Папа Карп

Это вторая книга про Ваню, простого парня из древнерусской деревни, ставшего богатырем и женившегося на княжне Ане. Родство с ее братом, князем Андреем, принесло новые заботы. Правда, теперь Иван действует не один, а в компании жены и друга.

В далекие края лежит их путь – за леса, за степи, за пустыни, за горы… Не сами они выбрали себе задачу, но от предложенного не отказались. Мудрецы, волшебники, шайтаны… – все надеются на наших славных русских героев. И мы верим, что они не посрамят земли русской, какие бы страшные трудности ни ждали их впереди. Но впереди не только трудности, но и новые встречи, новые друзья, новые знания…

Не только в далеких краях много дел. В печенежском рабстве томятся тысячи русских людей. Да и на самой Руси порядок пора наводить. Да еще ведь и жену князю Андрею сыскать нужно – добрую, разумную и красивую. Все дороги на Руси ведут через леса. А чего в наших русских лесах только нет!

А в итоге – не конец, а лишь новые заботы, новые планы, новые дали…

Скачать (0,7 MB)

ХОЖДЕНИЕ В ДАЛЬНИЕ КРАЯ

Эта книга – об отваге, дружбе и взаимопомощи. Мир огромен. Но то, что происходит далеко, очень тесно связано с делами на нашей родной земле. Для великих деяний нужна великая сила. Мы обретаем ее, а потом, свершив то, что нам поручено, расстаемся с ней. Но мы после этого становимся уже другими. И жизнь становится другой.

* * *

… делай только то, что ты должен сделать, и то, что ты не можешь сделать никак иначе.

Урсула Ле Гуин «На последнем берегу».

* * *

В глуши лесной, на большой поляне стоял огромный дуб. Около дуба сидел здоровенный кот по имени Баюн и разговаривал со своей женой – небольшой аккуратной кошечкой по имени Мурка.

– Да… Вот дела у нас на Руси… Взять хотя бы Ваню, что богатырем стал… Был парень как парень. Рос в древне. А потом взял да и свалил из дома родительского. Просто так. Уму-разуму научиться захотел. Думал, что он уже крутой и что ему море, как говорится, по колено. И пошел… Да…

Баюн, сделав значительное выражение на морде, посмотрел на жену и продолжил:

– Многое Ване пришлось испытать. И амбалы в садистской избушке над ним поиздевались. И в пещере подземной полгода пожить пришлось. И с пьяным ежом у заколдованного колодца познакомился. И с кикиморами в болоте столкнулся. И в плену у печенегов побывал. И у шайтана Али в пустыне жил. Даже к Бабе Яге зашел. Ну, она его и поучила!

Кот фыркнул, встал и прошелся перед Муркой, задрав пушистый хвост. Потом молвил:

– Поумнев да силы набравшись, Ваня в город подался. Там и княжну Анну встретил. Любовь… Сама, Мурка, понимаешь… Ну а тут печенеги! Ваня тогда шибко помог горожанам. А потом свалил по-тихому. Не хотел, чтобы его хвалили да почитали. Да еще, небось, думал, что княжне он не пара. Ну и попал в плен к разбойникам. Там пожил, пока не надоело. Там и с Чоу познакомился – это китаец такой, Мурка. Он большой мастер подраться. Чоу этот взялся разбойников перевоспитывать. А ведьма Аделаида – Бабы Яги дочка – в китайца и влюбилась. Бывает. Правда, Мурка?

Кошечка согласно кивнула головой. Потом стала лапкой умывать мордочку. А Баюн продолжал:

– А от судьбы не уйдешь! Женился Ваня на княжне Ане! Любовь! Князь Андрей, брат ейный-то, сначала протестовал, но быстро согласился. Теперь вот они свадьбу уж отыграли и живут в избушке около пещер. А Андрей в город свой уехал – править. Хорошие все они ребята! Поэтому им и помогает много кто: и Баба Яга, и Аделаида, и медведь, и лесной колдун, и шайтан Али, и сынишка наш, которого котенком Ване лесной колдун подарил… Ваня его Мудриком назвал. Он теперь у шайтана Али живет в пещере. Семья у него: жена, дети. Наш сын, Мурка! Да…

Кошечка улыбнулась мужу и тихо села, слегка склонив голову набок. Баюн сказал:

– И как приятно, Мурка, что ты меня слушаешь внимательно и не перебиваешь, хотя и слышала это все от меня много раз! Ты молодец. Я ведь так тренируюсь, отрабатываю умение рассказывать… А потом эти истории кто-то услышит… Потомки наши, может…

– Мяу, – ответила Мурка.

* * *

Случилось всё сиё, уважаемые читатели, в Древней Руси.

* * *

И эта песня –

Золотая плесень

На закатных облаках.

И мои мысли –

Отрицательные числа,

Зашифрованы в стихах.

Тимофей Карпов «Я».

* * *

Был вечер.

Уже две недели, как отгулялась свадьба Ани и Вани. Молодые супруги сидели в избе и трепались. За окном гулял ветер осени, шуршали летящие листья, квакали лягушки в расположенном неподалеку пруду.

– А что, Анюта, не пора ли нам двинуться в путь-дорогу? – вяло размышлял вслух Иван. Он сидел на соломенном матрасе, брошенном на пол, прислонившись спиной к еще теплой печке. Аня, подперев подбородок рукой, отдыхала за столом. Перед ней стояла тарелка с недоеденным винегретом, и княжна задумчиво передвигала соломинкой кусочки вареных овощей.

– А куда? – только и откликнулась Аня, так как хотела лечь и не двигаться, по крайней мере, месяц. Ведение хозяйства с непривычки совершенно задолбало ее, хоть муж и старался взять на себя большую часть функций.

В это время в дверь постучали.

– Кто там? – бодро откликнулся Ваня, чувствуя, что начинаются новые приключения.

– От князя Андрея гонец! – откликнулся из-за двери низкий бас.

– Заходи, дядя Вася! – крикнула, обрадовавшись, Анна, узнавшая голос старого дружинника. Она мгновенно преобразилась, перестала ковырять винегрет соломинкой, гордо выпрямилась и счастливо улыбнулась.

Дверь распахнулась, и вошел коренастый дядька лет пятидесяти, в кольчуге, с мечом у пояса и в грязной одежде. Лицо его было усталым, злым и грустным. Седые волосы торчали как попало из-под какой-то серой тряпки с пятнами засохшей крови.

– Здрасьте! – вымолвил дядя Вася, почтительно наклонил голову и устало опустился на скамью. Потом он грустно посмотрел на Аню и Ваню и добавил: – Хреново дело! Князь меня послал к вам за помощью. Я скакал без отдыха почти. Устал до одури. Дайте пожрать чего-нибудь, пожалуйста. Извини, конечно, княжна, что я так.

– Ой! Что случилось?! – вскочила Аня. Она поскорее налила из кувшина молоко в большую кружку и дала ее гонцу вместе с полбуханкой хлеба.

– Дай ему придти в себя малость! Пока давай соберемся, – с этими словами Иван встал с матраса и начал одевать сапоги.

Аня шустро переоделась за печкой и через пару минут появилась оттуда в блестящей кольчуге, в шлеме, с коротким мечом у пояса, в изящных, но вполне боевых сапогах. Ваня тем временем уже сгрёб в рюкзак всю имевшуюся в доме провизию и сел доедать винегрет, запивая его молоком и успокаивая дядю Васю:

– Спокойно, дядя Вася! Мы князя выручим! Счас прямо и поедем. Ты поешь, отдохни чуток, переведи дух, а потом нам растолкуешь, что к чему, какие там у князя проблемы. Не спеши, нам еще тут кой-чего собрать надо все равно.

Наконец дядя Вася наелся и немного пришел в себя. Иван и Анна сели напротив него и приготовились слушать. Старый дружинник собрался с мыслями и, сжав для убедительности правую руку в кулак, приступил к изложению сути дела:

– Значит, так. У нас все было тихо-мирно. Жили – не тужили. Князь, значит, всем сообщил, что ты, княжна, замуж вышла. Народ, понятное дело, потрепался на эту тему, зубы поскалили всякие там дурни, ну а кто, конечно, и с досадой эту весть воспринял, поскольку сам на тебе, княжна, жениться планировал. Ну, это хрен с ним. Вот живем мы так неделю спокойно. Вдруг: бац! С самого утречка к городским воротам князь Георгий с дружиной своей подъезжает. А дружина у него человек триста, не меньше. Ну а наши дурни у ворот-то их в город и впустили. А может, он им заплатил – я не знаю. Короче, въехали они в город и прямиком к княжеской крепости поскакали. Все перепугались, а на рынке народ вообще растерялся: стоят и пялятся, не знают, что будет. Ну а в воротах крепости-то не дурни стояли, ворота быстренько захлопнули. Дружинники наши сразу вскучеряжились, на стены повылезли, чтоб, значит, ежели полезут те к нам, то их сверху чем-нибудь шугануть. Но не полезли. Отошли от стен и расположились неподалеку.

– А кто это – Георгий? – спросил Ваня.

– Да князь тоже такой, – ответил дядя Вася. – Все больше по части грабежа печенежских стойбищ промышляет. Да вот дань собирает с мужиков по деревням. Типа за то, что их как бы охраняет. Придурок. Но дружина у него большая. И воевать евоные хлопцы хорошо обучены. Дайте еще молока. Жажда совсем замучила.

Выпив еще кружку молока, старый дружинник продолжил:

– Ну так вот. Наш князь вышел на стену и крикнул этим: чего, мол, здесь делаете? Хотя, конечно, и так ясно. Ну а Георгий тот подъехал немного и отвечает: денег давай, а не то, мол, сам возьму и все тут разорю. А народ с площади тем временем уже разбежался. Ну кому ж охота посреди брани торчать?! Ведь и стрелой могут зашибить, и конем затоптать… А Андрей отвечает: иди, мол, туда-то и туда-то, гнида подлая, не дам, мол, тебе ни фига.

– Правильно! – одобрительно хлопнул себя ладонью по колену Иван. – А это не тот ли мой знакомый, что я в степи повстречал, когда от дяди Али ушел, а? Аня? Помнишь, я тебе рассказывал?

– Помню. Может, и он. У нас сейчас три князя Георгия. Двое, говорят, спокойные, а один – так себе, не шибко благородный.

– Во-во! Совсем не благородный, – пробасил дядя Вася. – Слушайте. Этот гад велел своим дружинникам по городу ездить и орать, что он, Георгий, приехал горожан защитить от притеснений «малолетнего придурка». Прости, княжна, это они так говорили. Всем наобещал с три короба: и холопам, и боярам, и купцам… Кто верит, кто не верит, но воевать никому не охота с его дружиной. Так что сидят тихо. Ну, делают, что обычно: торгуют там, строят, мастерят… Ну а князь Андрей с дружиной заперся в крепости и бдит день и ночь. На приступ-то они, навряд ли, пойдут, а вот хитрость какую или злодейство могут учинить. Еще, между нами говоря, Андрей Степанович предательства опасается. Георгий-то ездит по площади и мозги нашим дружинникам компостирует: мол, всех возьму к себе на службу и озолочу. Словом, вот такие дела.

– А ты-то как выбрался? – спросила Анна.

– Да втихаря, ночью. Ворота мне ребята приоткрыли, я и ушел с конем. Копыта ему тряпками обмотал, чтоб не стучали. У ворот меня заметили, да я вскочил в седло и ускакал. Стрелой вот задели… – дружинник потрогал завязанную голову. Потом вздохнул. – Они подумали, что я к брату Андрея – Владимиру Степановичу – поскакал. А я для вида так и сделал, а потом по лесной тропе объехал и на эту дорогу – к вам чтоб. Ну, что скажете? Что делать будем?

Иван встал и взял рюкзак. Он кивнул жене. Анна уже накинула дорожный плащ и держала в руках котомку.

– Хорошо, что Андрей коней нам оставил. Ты отдохни тут, дядя Вася, мы сами там разберемся. С мужиками из пещер поговори, они тебе помогут, если чего, – сказала Анна. – Спасибо тебе.

– Привет, – проговорил Иван, пожимая руку старому воину. Потом он поворотился и вслед за женой вышел из избы.

* * *

Светила полная Луна. Ночь была не очень холодная. Отдохнувшие кони весело мчали парня и девушку по пустынной дороге.

Далеко за полночь остановились передохнуть. Ваня наломал еловых веток, разложил их на земле. Костер разводить не стали.

Звезды усыпали небо и светились спокойно и миролюбиво. Трудно было даже представить себе, что где-то идут войны, что где-то кто-то с кем-то ссорится или борется за власть и за деньги.

– А чё? Ему, Андрюхе-то, обязательно княжить в этом граде? Может, плюнуть и отвалить, чем людей столько гробить в драке? А? – спросил Ваня жену, задумчиво глядя на колышущиеся ночные тени.

Анна неуверенно пожала плечами и ответила:

– Не знаю, Ваня. Мне-то это все не важно: власть, богатство, почет, фигня эта всякая… А Андрей не такой. Он гордый шибко. Да и что он делать будет, если не княжить? Учился ведь этому. Да и князь он неплохой. Может, и не очень умеет заправлять городскими делами, конечно, но зато смелый, честный и добрый. А Георгий этот – видать, змея хитрая. Людям-то при нем хуже, наверное, будет. Хотя, может, и не хуже. Не знаю я, Вань. А ты думаешь, не стоит воевать свои против своих? Да?

– Думаю, что, наверное, не стоит.

Раздался шорох. На фоне звездного неба пронеслось облачко. Заскрипели деревья. Ночь словно слушала разговор Ани и Вани.

Отдохнув, напротив коней в ручье и дав им подкрепиться осенней травой, ребята сели в седла и продолжили путь.

* * *

Утро застало Ваню и Аню вблизи большой деревни. Везде суетился народ. Какая-то тетка зычным голосом орала на двух мужиков, которые виновато в чем-то оправдывались. Деревенские мальчишки гонялись в кампании двух собачонок. Молодой парень выводил на дорогу телегу, запряженную веселой пегой лошадкой.

– Остановимся тут? – предложил Иван неуверенно.

– Разузнать бы про новости из града, – ответила Анна, внимательно приглядываясь к людям вокруг.

Ваня ощутил опасность. Он резко оборотился и увидел на крыльце одной из ближайших изб двух воинов с луками, уже изготовившихся стрелять. Рядом с ними садились на коней еще четверо.

Времени на разговоры не было, так как стрелы уже полетели. И снова все как бы замедлилось для Ивана, как бы поплыло… Только мысль работала четко. Парень, не зевая, выхватил из ножен меч, висевший у жены на боку, и одним махом отбил сразу обе стрелы, которые летели в него.

Анна тоже оглянулась. Время потекло своим обычным ходом. Богатырь закричал:

– Сматываемся, Анюта!

Кони рванулись вперед. Близкий поворот дороги скрыл их от стрел, но сзади слышался топот копыт и крики воинов, бросившихся в погоню.

– Не уйти – кони устали! – прокричала на полном скаку княжна, оглядываясь назад.

– В лес давай! Там густо – авось пешими уйдем! – ответил ей муж. И они, минув очередной поворот, направили коней прямо в чащу. Выскочившие из-за поворота преследователи с гиканьем помчались за ними, держа в руках луки.

Полетели стрелы. Ваня и Аня соскочили с коней и бросились вглубь леса, хоронясь за могучими елками. Шестеро воинов тоже спешились и с остервенением продирались среди густых веток. Они отставали шагов на сто.

Так они и побежали, петляя между деревьями, перепрыгивая через упавшие стволы, ныряя под полуповаленными или сломавшимися деревьями, уклоняясь от веток – уходя все дальше от дороги.

– А мы не заблудимся? – спросила на бегу Аня через полчаса.

Ваня, бежавший чуть сзади и все еще державший ее меч, ответил:

– Уже заблудились. Наплевать. Главное, что нас еще не догнали, а из луков им тут стрелять несподручно. А ты хорошо бегаешь. Видишь: мы даже оторвались от них немного. Молодец!

– Я тренировалась много. Готовить вот не училась и стирать. А бегать могу. И мечом могу драться. Ты мне меч-то отдашь?

– Держи. Я себе сейчас дубину выломаю. Сунь пока в ножны, чтобы не уронить, – Ваня протянул жене меч, прислушиваясь, не приблизилась ли погоня. Но треск сучьев слышался довольно далеко.

«Берегись, Иван!» – раздался внутренний голос.

Парень оглянулся вокруг и заметил на другой стороне полянки, на которую они собирались выбежать, блики солнца на чем-то блестящем. Он схватил Аню за руку и толкнул ее в гущу невысоких елочек. Они повалились в колючие заросли, а над ними просвистели три стрелы.

– Они, заразы, разделились, что ли?! – кряхтя, вскакивая на ноги и поднимая изрядно ободранную и оцарапанную жену, удивился богатырь.

– Умнее, видно, чем мы думали, – ответила Аня, когда они спрятались за толстыми березовыми стволами. – Трое нас гнали, а три петлю сделали и зашли вперед. И что они к нам прицепились вообще?

– Эй! Чего прицепились? – заорал Иван. – Чего вам от нас надо?

– Ха-ха-ха! Вас надо! Княжну Анну надо, чтоб брат ее посговорчивее стал! Да и тебя, гопника, тоже прихватим, если жив останешься. Выходите! От нас не уйдете! А то пораним сильно вас или убьем даже. А князь Георгий, может, вас потом и отпустит, когда Андрей сдастся.

С другой стороны появились трое воинов. Ваня и Аня резко снялись с места и рванули в гору, петляя между елками и перепрыгивая через поваленные деревья. Сзади донеслись ругательства. Где-то свистнули стрелы. Дружинники князя Георгия продолжили погоню.

* * *

Прошло часа два. Аня и Ваня молча бежали, стараясь двигаться в целом по прямой – чтобы не повторить своей ошибки.

«Впереди друг! Хватай дубину!» – прозвучал в голове Ивана внутренний голос. Земля загудела под ногами, давая силу. Парень выломал на ходу торчавшую из земли молодую березку и обломал ей верхушку.

– Аня, приготовься к наступлению, – предупредил парень жену негромко.

Они выбежали на небольшое открытое пространство на плавно поднимающемся склоне холма. Шагах в тридцати впереди снова начинался густой лес.

Огромный медведь стоял и смотрел на подбегавших людей. На его голове было хорошо заметно большое пятно очень темной шерсти. Он втягивал носом воздух.

Аня и Ваня остановились шагах в десяти от медведя. Тот поглядел на них, а потом за их спины – туда, откуда слышался шум погони. Через полминуты из-за деревьев выбежали один за другим шестеро дружинников. Опешив, они остановились, сбившись в кучу и таращась на медведя.

И тут он заревел. Казалось, деревья покачнулись и воздух стал горячим и душным. Медведь встал на задние лапы и пошел на людей. При этом он продолжал реветь. Яростный рык словно парализовал воинов. Их руки потянулись было вытащить мечи, но сила, исходившая от лесного зверя, подчиняла их, заставляла стоять и ждать. И они, разинув рты, ждали и таращились, думая, что сейчас медведь разорвет парня и девушку.

Иван не стал мешкать. Он резко оборотился и подбежал к дружинникам. Дубина пошла в ход. Бил он по ногам и вообще. Но не до смерти. Анна, обнажив меч, бросилась помогать. Но шестеро вояк уже лежали на земле, тихо постанывая и удивляясь смене декораций. Медведь, опустившись на четыре лапы, тоже подошел, продолжая глухо рычать – могучий и грозный.

Аня быстро обезоружила лежавших воинов. Те не сопротивлялись, а только охали.

И тут появился леший.

– О-хо-хонюшки-хо-хо! Умаялся я вас искать. Мне Баба Яга велела к вам на помощь идти. А я вижу, вы уж и без меня управились. Молодцы. Так я пойду али как? – леший уставился на Ваню, явно желая отправиться восвояси.

Аня с удивлением рассматривала новое действующее лицо. Хотя ее качало от усталости, она бодро ответила:

– Нам твоя помощь очень нужна, милый леший! А то что мы с этими бедолагами делать будем?! Может, ты их повоспитываешь?

– Ха-ха-ха! – засмеялся довольный вежливым обращением княжны леший. – Как не пособить?! Я ведь ужасной силой обладаю! Просто ужасной! Я могу загубить кого хошь! А уж воспитатель из меня просто обалденный! Счас я им устрою двухмесячную прогулку по осеннему лесу с устрашающей психотерапией! Станут у меня, как шелковые! А может, конечно, и загублю их совсем! Ха-ха-ха! Сымайте кольчуги! Встать! Шлемы оставьте – вам они больше ни к чему! И вперед! У-у-у…

– Классно! – одобрил богатырь, провожая взглядом уходящих гуськом мужиков, вокруг которых приплясывал леший, устрашающе завывая и выкрикивая колдовские заклятья. Шапка из веток, мха и травы на его голове качалась из стороны в сторону, но мужиков это не смешило вовсе, а как-то, вроде бы даже завораживало.

– Ой, – выдохнула Аня, почти падая от изнеможения. Она оперлась о мохнатое плечо медведя и предложила: – А может, отдохнем?

– Давай, милая, – согласился Ваня.

И они развалились на теплой от скромного осеннего солнца земле. Анна облокотилась на улегшегося медведя, а Иван просто лег и смотрел в небо. Куча оружия и доспехов громоздилась рядом. В лесу пели птицы. Земная сила уходила из парня обратно в землю. Все молчали.

* * *

Аня проснулась. Уже вечерело. Солнце приблизилось к деревьям и собиралось за них прятаться. Ваня еще спал. Медведь же тихо лежал, поглядывая вокруг и слушая лес – охранял сон своих друзей.

– Милый миша! – шепотом, чтобы не разбудить мужа, сказала княжна медведю, гладя его по большущей голове. – Спасибо тебе, зверюга. Спасибо.

Медведь понимающе мотнул головой и потерся мордой об анино плечо.

Примерно через час проснулся Ваня. Он потянулся и спросил:

– А как у нас со жратвой, друзья?

– Пока никак, муженек, – хихикнула Аня. – Всю поклажу ведь по дороге бросили. Даже огонь нечем развести. Попить бы хоть…

Медведь встал и махнул лапой – пойдем, мол. Ребята пошли за ним и скоро добрались до родника, выбивающегося из склона холма. Напились. Пожевали брусники и голубики.

– Что, миша, может, подвезешь нас? А то мы бегали долго, а до этого скакали… – спросил медведя Ваня. Тот согласно покивал головой.

– Отлично, – обрадовалась княжна, с энтузиазмом забираясь медведю на спину и усаживаясь верхом.

– Погоди. Я оружие и доспехи под елку сложу. И себе хоть кольчугу возьму. А то фиг его знает, как там дело сложится, – сказал парень. Он подошел к оставленному оружию и доспехам и перенес все под большую ель. Одел на себя одну из кольчуг. Остальные завалил ветками и листьями, оглядевшись вокруг, чтоб запомнить место. Потом тоже сел на спину к медведю позади жены.

– Отвези нас, миша, пожалуйста, на дорогу, по которой мы ехали. Там и кони наши, небось, уже отдохнули, – попросил Иван.

Медведь понимающе кивнул головой и бодрым шагом направился в путь.

* * *

Всю ночь Аня и Ваня ехали на медведе. К утру он остановился и, повернув голову, посмотрел на них: слезайте, мол. Те слезли и огляделись.

– Где мы? – спросила княжна.

Медведь махнул лапой: вам туда. Ваня понял и сказал:

– Спасибо тебе, миша. Не уходи далеко из этих мест. Ладно? Погуляй тут пару неделек в округе.

Потом они попрощались. Парень и девушка гладили медведя и обнимали его за шею. А он довольно ворчал и сопел.

Через полчаса Аня и Ваня вышли на дорогу. И почти сразу увидели своих коней. Неподалеку нашли еще шесть коней дружинников. Поели. Сели в седла. И поскакали в сторону города, ведя за собой свободных коней.

* * *

Через полдня подъехали они к городу. Издали было видно, что жизнь там течет обычным чередом. В открытые ворота въезжали повозки, по дорогам к городу и от города шли люди…

Иван и Анна остановились в тени густых кустов. Они были на своих конях. Остальных оставили в лесу неподалеку.

– Ну и какие будут идеи? – молвил Ваня, задумчиво глядя на десяток дружинников у городских ворот.

– Надо бы сначала разузнать, – предложила княжна.

– Хорошо бы, – согласился ее муж, слезая с коня.

Неподалеку послышалось сопение. Богатырь глянул и увидел тетку Фёклу с большой корзиной грибов, спешащую по тропинке в сторону города.

– Тетка Фёкла, здравствуй! – проговорил он, кланяясь.

– И ты здравствуй, добрый человек, – ответила та. – Только вот я тебя не припомню что-то. Откуда ты?

– Да я так… Мы здесь с женой вот ездим… – Ваня кивнул на Аню, продолжавшую сидеть на коне.

– Княжна! – всплеснула руками тетка Фёкла, замечая ее. – Ну и ну! А я и слыхала, что ты замуж вышла. Теперь вот знаю за кого! Дак беда! Князь-то Георгий у нас все к рукам прибрать хочет. Говнюк окаянный! Прости, госпожа, за грубое выражение. А только с ним сладить трудно. Воинов у него много. А князь наш в крепости сидит и сделать ничего не может.

– Да вот мы с мужем и приехали брату помочь, – ответила Анна. – Что там у него слышно?

– Люди говорят, что боевой дух его дружины падает. Скоро, похоже, отопрут ворота, если так дело пойдет. А бояре наши их уже тоже ходили уговаривать. Им Георгий пообещал земли и холопов. А купцам он обещает создать режим наибольшего благоприятствования в торговле. Народу остальному тоже лапшу на уши вешает. Многие верят… Говорят: этот князь умнее, будет править лучше. Прости, княжна, – тетка Фёкла вздохнула и спросила: – А как же вы вдвоем-то помогать будете? Вас ведь живо схватят – типа как заложники будете.

– Мы пока еще не придумали, – признался Ваня.

– Спасибо тебе, тетка Фёкла, – сказала княжна. – Не говори никому, что нас встретила. А мы уж что-нибудь изобретем.

– Счастливо вам, – поклонилась Фёкла и ушла.

Иван проводил ее взглядом, еще раз посмотрел на воинов у ворот и сказал:

– Незаметно нам с тобой в город не въехать. Тебя здесь все знают. А меня, хоть в лицо и забыли, но все же тоже, небось, вычислят. Хотя, может, мне одеться во что попроще и погрязнее и попытаться просочиться? Как ты думаешь?

«Поторопись, Ваня, а то будет поздно! Спеши в город!» – прозвучал внутренний голос.

– Решено, Аня! Вперед! Будем пробиваться! Не робей! – закричал богатырь, вскакивая в седло.

Они подъехали к воротам. На их счастье, воины в тот момент пошли обедать и на страже стояли только двое. И те не стояли, а лежали на траве, держа в руках бутерброды и большие деревянные кружки.

Увидев подскакавших Аню и Ваню, дружинники вскочили и схватились за мечи. Но было уже поздно. Ребята проскакали в ворота и во весь опор понеслись по улицам города.

Въехав на рыночную площадь, они увидели, что ворота крепости открыты. Воинов на стенах было не видно.

Небо потемнело. Над городом нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот опрокинуться дождем.

Иван и Анна въехали в княжескую крепость. И вдруг прямо перед собой увидели князя Андрея со связанными за спиной руками, без шлема и кольчуги, с подбитым глазом и босого. Его вели четверо воинов.

– Не зевай, жена! – рявкнул Ваня, подскакивая на коне и хватая Андрея за шиворот. Он одним махом поднял его и положил поперек седла.

Дружинники тоже не зевали. Они выхватили мечи и, матюгаясь, хотели помешать процессу. Пока Иван хватал князя и поворачивал своего коня, его жена ловко орудовала мечом, отгоняя наседавших воинов. При этом она яростно кричала и выглядела устрашающе. Поэтому дружинники не очень лезли, а больше суетились и звали подмогу.

Подмога подбежала. Но Аня, Ваня и лежащий поперек седла Андрей уже скакали прочь из крепости. На рыночной площади они повернули к другим воротам – не тем, через которые недавно въезжали в город – надеясь, что там тоже обед.

Сзади слышались крики погони и топот копыт. Петляя по узким улицам, княжна выехала к городским воротам. Около них стояли пятеро воинов, жующих огурцы и яблоки. Лишь один схватился за копье, увидев мчащуюся на него грозную всадницу, размахивающую мечом.

В это время внезапно ослепительно сверкнула молния. Воин замер от неожиданности, а Аня и Ваня проскакали в ворота и погнали коней вниз с холма к лесу. Князь Андрей лежал тихо и старался не упасть.

Погоня в количестве нескольких десятков всадников выехала из ворот и уже мчалась за беглецами, когда началась гроза. Ливень полил стеной. Молнии и гром были ужасающи. Кони встали. Ничего не было видно.

Богатырь соскочил с коня, ножом перерезал веревки на руках Андрея и крикнул:

– Бросаем коней – и айда в лес!

И они побежали втроем, стараясь держаться поближе друг к другу, чтобы не потеряться. Через несколько минут они добежали до леса и быстро скрылись в чаще, стараясь направляться в ту сторону, где их мог встретить медведь.

А дождь все лил и лил.

* * *

«Идите скорее. За вами погоня с собаками», – предупредил внутренний голос через три часа, когда дождь уже закончился. Аня, Ваня и Андрей шли по мокрому лесу. Иван предложил князю свои сапоги, мотивируя это тем, что он больше привык ходить босиком, но Андрей наотрез отказался, а обмотал ноги кусками своей рубахи.

– Погоди, я тебе лапти на привале сделаю, – пообещал князю Ваня. Он прикидывал, как бы половчее уйти от погони.

Прошло еще часа три. Сделали привал. Иван стал плести лапти, а князь рассказывал им о происшедшем:

– Георгий всех охмурил. Все ему поверили. Ворота открыли без боя. Только несколько человек за меня стояли, так их зарубили. Я дрался, двоих уложил, а потом меня камнем шарахнули издали и скрутили. Вот и весь сказ. Ну, Георгий подходит эдак с понтом и мне говорит: убью тебя, мол, за наглость, только, говорит, помучить тебя охота сначала. Сказал, что за вами уже воинов послал и что всю нашу семейку он зажарит на медленном огне одновременно. Ну и в таком духе. Я ему намекнул, что кишка, мол, тонка. Так он мне кулаком под глаз двинул. И велел в подвал посадить и стеречь. А тут как раз вы приехали. Здорово вышло! Хотя все остальное хреново и грустно.

– Вот тебе лапти, – сказал Ваня, окончив работу. – Не очень, но на скорую руку нормально вышло. Несколько дней проходишь. Одевай давай.

– Супер! – одобрил обувку Андрей, подвязав лапти и прохаживаясь. – Ну что? Двинулись?

– Ага, – ответил Ваня.

И они быстрым шагом направились в лесную глушь.

* * *

К вечеру ребята остановились у большого камня на берегу ручья. Внутреннее чувство подсказывало Ивану, что погоня не так уж далеко, но Аня очень устала и уже с трудом шла, хотя, конечно, не ныла и старалась держаться. Еды у них не было никакой, и подкрепить силы на ходу было нечем. А разыскивать орехи или собирать ягоды не позволяло время:

– Смотрите: на камне что-то написано! Буквы вырублены, только мхом поросли! – сказала вдруг княжна и стала палкой очищать надпись.

Ваня почувствовал, как загудела под ним земля. «К чему бы это?» – озадаченно подумал он.

Тем временем Аня отковыряла весь мох и прочитала надпись. Она гласила: «Под сим камнем лежит меч-кладенец. Да не прольет лишней крови людской тот, кто им завладеет!»

– То что надо! – молвил богатырь. Он уперся в камень обеими руками и откатил его в сторону. На дне ямы лежал меч в ножнах. Иван поглядел и кивнул князю: – Бери себе, Андрюша! Мне эти железки как-то не в дугу таскать. Я лучше дубиной в случае чего. А ты все же у нас князь, тебе подойдет.

Андрей спрыгнул в яму и взял меч. Тот оказался совсем не пострадавшим от сырости и времени.

– Отходи! – сказал Ваня и, когда князь вылез из ямы с мечом, закатил камень на прежнее место. – Вот так. Все, как и было. Садись, Анюта, мне на закорки. И держись крепче. Пошли!

И они побежали, так как вдалеке уже слышался лай собак.

* * *

Стемнело.

Андрей шел впереди, выбирая дорогу, а Иван – за ним, таща на спине Аню. Та сидела тихо и не пищала, хотя и чувствовала себя паршиво. Ее мутило от голода, усталости и нервного перенапряжения.

– Медведь! – заорал князь, обнажая меч.

– Тихо ты. Это мой знакомый миша. Убери меч, – успокоил Ваня родственника. Он приветливо похлопал медведя по голове и с облегчением перегрузил на него жену. Потом они дошли до речки и, побродив по воде, залезли на зашедшего в воду зверя.

– Следов наших теперь в жисть не найдут собаки эти, – довольно хмыкнул Ваня. – Подвези нас еще, пожалуйста, миша. Куда им сообразить, что мы на тебе едем!

И медведь повез их по лесным тропам, унося от погони. Он шел быстрым размеренным шагом. Спереди сидел Андрей, за ним – Аня, а сзади – Ваня, поддерживая заснувшую на ходу жену.

* * *

Всю ночь медведь уходил все дальше и дальше в лес. Погоня, конечно, отстала.

Утром они остановились у лесной речки. Андрей пошел ловить рыбу. Медведь взялся ему помогать. Ваня ломал ветки для шалаша и подстилки. Аня, проснувшись, собирала ягоды для всей компании.

– Здравствуй, сынок, – услышал Иван знакомый голос. Он радостно обернулся и ответил:

– Здравствуй, дедушка!

– Молодец ты, Ванюшка. Да только хорошо ли ты сделал, что князю меч отдал? Что он за человек?

– Думаю, что хороший.

– Ой, смотри, сынок. Может, ты и прав. Да только я так быстро о людях не сужу. Ну, что сделано, то сделано. Но ты ему напоминай, что на камне было написано. Он вот чуть медведя рубить не начал. Нервный шибко он и гордый. Смотри за ним. Поучи его уму-разуму, пожалуйста.

– Хорошо. Попробую. А у тебя кремня и огнива нет случайно?

– Случайно есть, – улыбнулся лесной колдун, доставая из кармана кремень и огниво и протягивая парню.

– Спасибо. А что еще посоветуешь?

– Посоветую Анну хозяйством не грузить. Нашелся воспитатель! Пусть постепенно привыкает. Или вообще освободи ее пока от этого. Успеет еще.

– Понял. А еще…

Но лесной колдун, улыбаясь, растаял в воздухе.

– Ребята! У нас теперь костер будет! – заорал Ваня и стал собирать дрова.

* * *

Неделю они прожили на этом месте. Собирали и варили грибы. Ловили рыбу. Ели ягоды и орехи. Отсыпались. Купались в речке, хотя вода была уже холодная. Но у костра всегда можно было согреться.

Ваня научил Андрея плести лапти, и теперь тот упражнялся в этом искусстве.

Аню освободили от хозяйства. Она пыталась сопротивляться, но не очень. Медведь жил рядом, временами уходя в лес неподалеку. Княжна обычно сопровождала его. Вообще они очень подружились.

По вечерам, сидя у костра, все трое вели неторопливые беседы.

Князь изучал свой меч и упражнялся с ним.

Погода стояла прохладная, но не дождливая.

Над лесом часто были видны косяки птиц, улетающих на зиму в теплые края.

* * *

На восьмой день Андрей, прогуливаясь с мечом по берегу речки, услышал чьи-то шаги. Кто-то приближался размеренном шагом по тропе.

Князь на всякий случай отошел за елку. Из-за поворота тропинки вышел мужик. В плаще, из-под которого виднелась кольчуга, с мечом в ножнах, с седыми волосами…

– Дядя Вася! – обрадовано вскликнул Андрей.

– Андрюша! – ласково сказал мужик, останавливаясь. – Тебя-то я и ищу.

– Ну у нас и лес! Просто лес чудес! – поразился князь. – Казалось бы, такой огромный – как в нем друг друга найти? А вот и медведя встретили дважды, и меч нашли, и ты вот на нас набрел… Диво!

– Так меня отец Федор благословил тебя искать, – ответил старый дружинник. – Я, как сестре твоей и мужу ее все сообщил, так и заснул там прямо в избе. А утром вышел, поговорил с тамошними мужиками, порасспросил их… Ну, они меня к своему главному отвели – старик такой, но крепкий еще, а глаза такие ясные-ясные – словно бы в небо голубое глядишь. Его там все отцом зовут.

– Знаю, знаю его. Беседовал с ним я там. Мудрый человек и добрый очень. Так что, он тебя ко мне послал?

– Ну да. Он и говорит мне: иди, мол, Василий, искать в лесу своего князя. И благословил. Я спрашиваю: как же искать-то в лесу таком огромном одного человека? А он успокоил: сердце, мол, подскажет. И письмо для тебя дал. И еще посылку небольшую.

– Здорово. Давай письмо!

– Держи, Андрюшенька, – с этими словами дядя Вася достал из-за пазухи кожаный мешочек, развязал его и отдал князю свернутый листок бумаги. Тот развернул и стал читать.

«Здравствуй, князь Андрей. Не держи зла на князя Георгия, на дружинников, которые тебя предали, и на весь люд городской. Думай не о мести и не о том, чтобы вернуть себе княжение, а о том, чтобы исполнить свою судьбу. Учись быть мудрым, стойким и великодушным. Не проливай понапрасну крови ничей. Прислушивайся к друзьям своим и ко всем, с кем пересечет тебя судьба. А коли придется сражаться и убивать, делай это без ожесточения сердца, но с твердой решимостью исполнить свой долг.

А сапоги носи на здоровье. Я их сам шил.

Любящий тебя Федор Пещерник».

– Какие сапоги? – удивился князь, дочитав письмо.

– Ну вот. Посылка-то, – ответил дядя Вася, протягивая ему сверток, который достал из походной котомки.

– Эх! Вот уж спасибо тебе и отцу Федору! А то: князь в лаптях! Ходить, конечно, можно, но ощущение не то.

Андрей скинул лапти, обул сапоги и даже подпрыгнул от радости. Потом он похвастался:

– А у меня теперь смотри какой меч есть!

– Ценное оружие. Таким, небось, можно и дракона зарубить, если случиться, – осматривая ножны и клинок, одобрил старый воин.

– Дракона? – задумчиво повторил Андрей и вдруг почувствовал словно бы пробежавший по спине холодок, потом он сменился словно бы огненным жаром – тоже на мгновенье. В голове промелькнули непривычные образы: сухая земля без травы, огонь, пепел… И сразу же нахлынул страх – давящий, парализующий, уничтожающий, безысходный…

«Что за наваждение?!» – подумал князь, встряхиваясь и приходя в себя.

– Пошли, дядя Вася, к нашему лагерю. Там Анна и Иван. Они меня из беды выручили. И тебе спасибо огромное, что до них доскакал.

– Пойдем, Андрюша.

И они направились к лагерю.

* * *

– Чего дальше-то делать будем? Зима ведь скоро, – спросил на следующий день дядя Вася, когда они после сытного обеда лежали вокруг костра на подостланных еловых ветках.

– Да… Зимой в лесу не в кайф без избы… – задумчиво проговорил Ваня.

Ведьма Аделаида появилась, как и обычно, эффектно и вовремя. Она возникла из воздуха рядом с догорающим костром. Черное платье с белым поясом и сидящая в волосах зеленая ящерица очень шли ей.

Приветливо кивнув присутствующим, Аделаида сказала:

– Если пойдете по берегу речки вниз по течению, то на этом берегу через пару дней увидите несколько избушек. Они еще не совсем достроены. Это Чоу, китаец то есть, с разбойниками бывшими строят, чтобы зимовать. Можете к ним присоединиться, если хотите.

– Дело, – молвил Ваня, садясь и потягиваясь. – Мне страсть как охота с китайцем еще пообщаться. И на его китайскую педагогику посмотреть.

– Разбойники? – обеспокоенно проговорил дядя Вася, тоже переходя в сидячее положение и несколько недоуменно таращась на ведьму.

– Все в порядке, дядя Вася, – положил ему руку на плечо Андрей. Он тоже сел и спросил Аделаиду: – Как там они – перевоспитываются?

– Увидите. Вы только им не напоминайте, что они раньше разбойниками были. Ведите себя поделикатнее. Ну что – идете?

– Идем. Да? – сказал Ваня, оглядывая друзей.

– Конечно! – подтвердил князь.

Аня согласно кивнула и что-то прошептала на ухо сидевшему рядом с ней медведю.

Дядя Вася с сомнением покачал головой, но потом сказал:

– Ладно. Я, собственно, продолжаю служить своему князю. Хоть я его воспитывал, когда он мальцом еще был, а все же теперь он главный для меня. Так что я тоже иду, хотя сомневаюсь, хорошо ли это будет.

– До встречи, – кивнула Аделаида. – Я там тоже буду. Увидимся еще и поговорим.

Ведьма растаяла в воздухе, а четверо людей и медведь стали готовиться назавтра отправиться в путь.

* * *

Подходя к месту, где китаец и его подопечные строили поселок, четверо путников и медведь переходили по камням небольшой ручеек. Был вечер. Желтые листья кружились везде вокруг.

Внезапно из густого ельника появились волки – крупные, серые, молчаливые. Вожак выступил вперед и молвил человеческим голосом:

– Здравствуйте, люди. Чего вам тут надо?

Князь уже выхватил меч, готовясь рубить злых хищников, и от неожиданности, что волк говорит по-русски, поскользнулся и шлепнулся прямо в воду. Полетели брызги. Андрей вскочил и хотел что-то сказать, но Ваня его опередил:

– И вы здравствуйте, волки. Мы идем к нашему другу китайцу, который где-то здесь неподалеку руководит группой мужиков. Учит их уму-разуму типа. Нам про это ведьма Аделаида сказала и сюда пригласила.

– Ну а мы охраняем территорию. Чтоб не шатались тут грибники всякие и охотники. Да чтоб от Учителя Чоу никто не убег из учеников. То есть, конечно, от него не убежишь, но чтоб и мыслей ни у кого таких не было. Нас Баба Яга сюда направила. Ну, охотимся в округе, как обычно.

Волков было штук тридцать. Дядя Вася перевел дух и вложил меч в ножны. Андрей тоже убрал меч. Он вылез на берег и спросил:

– Ну что? Проводите нас?

– Вы лучше на этом месте лагерем станьте. А то идти еще вам часов пять. Завтра доберетесь. Я вам одного провожатого оставлю. Он говорить не умеет, но доведет. Заодно и штаны высушишь свои, воитель, – ответил вожак волчьей стаи.

– А как зовут тебя? – спросила вдруг Аня, которая за все это время не обнажала меч.

– Пока никак, – ответил волк, подходя к девушке и обнюхивая ее руку.

– Ты на боярина похож чем-то. Хочешь, так и назовем тебя – Боярин? А? – спросила Аня, гладя волка по голове и почесывая его за ухом.

«Ни фига себе она зверей как привораживает!» – подумал Ваня, наблюдая эту сцену. Чувствовалось, что огромный зубастый хищник проникся глубоким уважением к княжне. Он согласно пробурчал:

– Хорошее имя. Я согласен. Спасибо.

Потом по его команде вся стая исчезла в лесу. Только один волк остался указывать дорогу.

* * *

И вот пришли они в строящуюся деревню. Три недостроенные избы, еще без крыш, стояли на большой поляне. Шагах в двухстах текла речка – неширокая и неглубокая. Рядом с избами стоял большой навес, под которым у огня сушились грибы и была разложена всякая утварь: котлы, миски, топоры, пилы, лопаты…

Маленький китаец, улыбаясь и кланяясь, радушно приветствовал прибывших:

– Здравства – здравства! А мы тута вас ожидай. Ну как?

Десять мужиков, работавших на стройке, прервали работу, отложили инструменты и тоже подошли поздороваться. Один из них, рыжий и веснушчатый дядька, с достоинством сказал:

– Видал, Ваня? Всего ничего времени прошло, а как мы тут забазировались!

Ваня, а за ним и дядя Вася с князем Андреем поочередно пожали руки всем мужикам и китайцу. Все называли свои имена и улыбались, хотя, конечно, и чувствовали некоторую непривычность и неловкость. За исключением разве что китайца и Вани.

– А где Аделаида? – спросила княжна.

– Да где-то не-подалека ошивается, – улыбнулся китаец и обвел рукой лес. – Все никак привыкнуть не могу к ее ис-че-зай-появ-ляйся. Характер такая. Свободу любит и не-пред-ска-зуе-мость. Ух. Ну и язык! А как вы добрались?

– Хорошо, – ответил князь. – Так что? Возьмете нас к себе в помощь?

– Конечна! Работа многа! Отдохните с дорога, а потом давай-те. Нада крыши до холода сделай. Сейчас печки до-кончай. Я думай, нада бы еще одна или два изба сделай, а то тесна будяй. Как вы считай?

– Сделаем, – сказал Ваня, беря пилу. – Отдохнем потом, а пока дождя нет, поработаем. Да, ребята?

– Угу, – согласился дядя Вася.

– А ты, Анюта, не попросила бы медведя нам помочь бревна таскать? – предложил Андрей.

Аня взяла пилу и хихикнула:

– Мы с мишей вам поможем.

* * *

Следующую неделю работа кипела. Дождей не было, и все трудились не покладая рук, стараясь достроиться как можно быстрее. Еду готовил китаец.

– Откуда у вас столько продовольствия-то? – удивился как-то вечером дядя Вася, доедая большую миску каши с сыром и грибами.

– Аделаида обеспечивает, – ответил Чоу. – Ну а кое-что сами добывай. В реке вона рыба многа. Грибы в лес. Ягод, правда, нет времени собирай, а то нада бы на зима.

– Надо баньку еще сбацать будет, как избы достроим, – сказал дядя Вася. – Поближе к речке. У вас в Китае как – в банях моются?

– Мояться, мояться… – улыбнулся китаец. – Построим.

– А правда, что ты драться здорово умеешь? – спросил князь.

– Правда, правда…

– А поучишь?

– Зима будяй – время будяй… – ответил китаец.

– А может, сейчас хоть немного покажешь чего? – попросил Андрей, допивая компот из брусники.

– Не. Сейчас я гуляй и слушай ночной тихая тишь.

Чоу встал, оглядел поселок, удостовериваясь, что все в порядке, и исчез в ночном лесу. Его маленькая, похожая на детскую, фигурка сразу же затерялась среди теней и деревьев, хотя полная Луна светила ярко и лес вокруг был не очень густой.

Посидели. Доели и допили. Дядя Вася покачал головой:

– Что-то все же мне не верится, что он боец. Может, так – фокусник или типа того. В нем же ни силы, ни стати.

– Да ты просто не видал! – откликнулся Федор, один из бывших разбойников, полный мужик лет сорока, с черными кудрявыми волосами.

Еще помолчали. Хотели уже идти спать, как вдруг в той стороне, куда ушел китаец, раздались крики, ругань и часто-часто зазвонил колокол.

– Садистская избушка! – вскричал Ваня, вскакивая и хватая первую попавшуюся под руку палку. – Приехали, гады! Вот уж кого я хотел повидать!!!

Богатырь, изрыгая проклятия и размахивая дубиной, бросился на звуки колокола. За ним побежали все остальные. Только медведь покачал головой и посмотрел на Аню: не ходи, мол, посидим тут.

– Ладно. Без нас разберутся, – махнула рукой княжна и продолжила расчесывать шерсть своему любимцу большим деревянным гребнем.

А Иван, добежав до садистской избушки, увидел, как она закачалась, а потом дверь вылетела, выбитая вылетевшим на улицу бритоголовым амбалом, который сразу же вскочил и, не обращая внимания на Ваню и подбегавших других мужиков, снова бросился в избушку, ругаясь так, что и пьяному ежу можно было бы поучиться.

Ваня, хоть и не ощущал потока земной силы, решительно ворвался внутрь, но ему навстречу, сбив с ног, вылетел тот же самый амбал, и они вместе повалились в траву. Подбежавший Андрей мгновенно приставил острие своего меча к горлу лежавшего на спине амбала, а Иван снова попытался войти в избушку. Опять не получилось. В обнимку со вторым амбалом парень упал на землю. И конечно, мгновенно заломал его и прижал коленом, чтоб не рыпался.

А в избушке раздался сильный звук падающего тела, потом тихий стон, потом наступила тишина. Столпившиеся мужики увидели выползающего на четвереньках третьего бритоголового амбала. Он тихо повалился в траву и уже даже не ругался.

– Видал?! – гордо спросил Федор дядю Васю. – Учитель Чоу дерется, как зверь.

Из избушки вышел китаец. На пороге он остановился и поклонился валявшимся на земле амбалам. Потом он спустился по ступенькам и объяснил:

– Я гулял тиха-тиха. Вижу, что изба стоит там, где мы не строй. Что така? Ничего не понимай. У нас в Китае так не бывай. Я думай: нада посмотри. Зашел, а они драться хотяй. Козлы. Так по-русски? Я не хотей иха убивай. Зачем? Я же в гости заходил. Поэтому я иха кидай-швыряй сильна-сильна. Хорошие бойцы. Жалко, что ругаются. Неприятна как-та.

Колокол ударил громко-громко и затих. И вслед за этим садистская избушка прямо на глазах словно бы стала оседать в землю. Через полминуты она вся исчезла, а на том месте, где она только что находилась, уже снова лежали опавшие листья и гниющие ветки.

– Колдовство… – хрипло и тихо сказал Федор.

Появилась Аделаида.

– Ты не ранен? – озабоченно спросила она китайца, подходя к нему и беря его за руку.

– Нет. Это не проблема. Так по-русски? Вот если бы таких, как они, было бы человеков сто-двести, а у меня были бы руки связана, то трудна было ба, конечна. А так – фиг-ня и ерун-да. А чего ты мне раньше про них не рассказывала?

– Боялась, что ты их сразу искать начнешь, чтобы перевоспитывать. Это ведь не люди. Они вроде нечистой силы. Я как-то не подумала, что они здесь могут появиться. Лес-то большой – тысячи верст.

– Почему не люди? Что – грязные, что-ли? Так можна устроить мыть-е. Да?

– Этих фиг отмоешь, – объяснил Ваня. – У них души грязные по сути своей.

– А такое разве бывай? – удивился Чоу.

– Ну-у-у… – замялся богатырь, почесывая затылок.

Амбалы тихо постанывали, но не шевелились. Один из них – тот, что выполз последним – сказал:

– Кончилось колдовство наше старинное. Отмучились мы и отмучили. Двести с лишним лет! Нам было сказано, что за дела наши мерзкие, когда мы еще людьми были, нам такое наказание. А мы еще сначала ржали: типа что не наказание, а одно удовольствие. Потом поняли. А сделать ничего не могли…

– Как это: не могли?! – возмутилась ведьма. – Вас заставляли, что ли? Садюги проклятые!

– Ладно. Сама-то хороша! – ответил амбал, приподнимаясь на локте. – Да… Привыкли как-то. Крыша. Еда. Условия нормальные. Иногда думали бросить это дело, да так и не собрались.

– Ну чего: вязать их будем или что? – подал голос Андрей.

– Я таких перевоспитай не умей. Слишком без-надежна, – сказал Чоу.

– Убить – и дело с концом, – предложил Федор.

– Ты-то уж молчал бы, – толкнул его локтем другой бывший разбойник, молодой парень Сеня.

– А кто вас заколдовал-то так? – поинтересовался Андрей. – И что за дела ваши были до того?

– Кащей Бессмертный. Его, правда, потом, говорят, кто-то все же угробил. Ну а мы так и остались в этой перемещающейся избушке. Еда там всегда на чердаке была в изобилии. Избушкаа болтается по лесу, ну и мы с ней. Иногда скучали по две-три недели – не удавалось никого заманить. Но обычно весело было, – объяснил амбал, похоже, приходя в себя и немного наглея.

По небу, заслоняя звезды и Луну, мелькнула тень. Все глянули и увидали Бабу Ягу, летящую в большой ступе и машущую помелом. Она сделала круг над всей компанией и приземлилась. Китаец подскочил к ней и вежливо помог выбраться из ступы.

Баба Яга отложила помело и скомандовала:

– Отпустите их, Ваня и Андрюшка! Амбалы, встать! Смирно! Молчать и слухать!

Вскочившие и вытянувшиеся в струнку амбалы почтительно смотрели на Бабу Ягу, излучавшую энергию, словно раскаленная печь. Ее глаза сверкали, как два ярких угля, и каждое слово падало, словно удар молота по наковальне:

– Так! Я кощеево колдовство отменить не могла. Но теперь, как говорят итальянские ведьмы, финита ля комедия. Конец, то есть, шуткам вашим. Будете вы камнями серыми стоять на энтом месте сотни лет. А там видно будет. Стойте и размышляйте, если хотите. Коли кто из вас от души раскается, может, и расколдую когда-нибудь, если не помру сама, хе-хе.

Баба Яга топнула ногой и плюнула наземь. Повеяло холодом. Прокричала сова. И три бритоголовых амбала, осев на землю, превратились в три лежащих рядом гранитных валуна. Колдунья еще раз плюнула на землю и сказала:

– Вот так. Можете их жалеть. Им это на пользу пойдет. Может быть. А расколдовывать их меня не уговаривайте. Не буду. Пятьсот лет им так лежать. Пусть их дожди моют и солнце сушит, снег покрывает и червяки снизу щекотят. Пусть полежат. Вот такой у меня метод воспитания, если кто уж совсем того.

Все молчали, не зная, что сказать. Было жаль троих амбалов и жаль тех, кого они зверски мучили столько лет. И было грустно, и не было радости победы.

Чоу сказал:

– У нас в Китае мудрые люди говорить: если кто победий на война, то нада устраивай траур – сколька люди погибай!

– Ладно. Полетела я. Не люблю далеко мотаться, – молвила Баба Яга, залезая в ступу и беря помело.

Все проводили ее взглядом на ночном небе и молча пошли по домам, думая каждый о своем. Только китаец задержался около трех камней и еще долго стоял там, о чем-то тихо с ними беседуя. Да Аделаида сидела на печёнке неподалеку, подперев голову кулаком и напевая тихо какую-то грустную песенку.

* * *

Пришла зима.

Пять изб были вовремя достроены. В двух самых больших поместились бывшие разбойники, в одной поселился китаец, еще в одной – Аня и Ваня, а в пятой жили Андрей и дядя Вася. Медведь залег в берлогу в полуверсте от деревни. Аделаида почти ежедневно появлялась, но общалась в основном, конечно, с Чоу.

Андрей и Иван с большим энтузиазмом смотрели, как китаец тренирует своих подопечных, и сами часто присоединялись к этим мероприятиям. Аня же предпочитала или сидеть дома, изучая какие-то древние пергаментные свитки, которые притащила ей Аделаида, или гуляла по лесу в кампании Боярина и его родственников. Дядя Вася целыми днями ловил в речке рыбу, сидя у проруби и напевая блатные песенки.

Бывшие разбойники тренировались усердно и, похоже, все больше входили во вкус такой жизни. В их обязанности также входила заготовка дров на всю деревню, расчистка территории от снега, приготовление себе пищи и мелкие строительные работы. Хорошими ребятами их еще было трудно назвать, но все же прогресс был налицо, так что даже очень скептически настроенный дядя Вася начинал верить временами в возможность их перевоспитания. Пока же основным движущим мотивом их послушания и старания, конечно, было опасение, что «Учитель Чоу может их всех поколотить и вообще убить на фиг» (так объяснил дяде Васе Сеня).

Князь постепенно привык к своему новому положению. К нему вернулись прежняя выдержка и спокойное достоинство. Он много упражнялся в одиночестве с мечом – бывало, по четыре-пять часов кряду. На его просьбу что-либо посоветовать из области фехтования китаец покачал головой и ответил, что у них в Китае не принято учить того, кто и сам знает, как ему учиться, что меч этот – особый и связан с судьбой князя, а значит, посторонние советы неуместны. «Учись у себя и у меча – вот и весь мой тебе совет», – сказал Чоу.

Вестей из города не было. Ваня пытался расспросить Аделаиду, но она только махнула рукой и сказала, что ей в ту сторону смотреть противно и что мать свою она расспрашивать не будет.

В декабре в поселок заглянул леший и рассказал, что бывших дружинников князя Георгия он пару месяцев водил по лесу, ночевали они в шалашах, кормились чем придется, ободрались все и измотались до ужаса, но явно не подобрели.

– Где же они теперь? – спросил Иван.

– Где-где! На Кудыкиной Горе, – ответил, ухмыляясь, леший и злорадно присвистнул. – Вырыли там землянку и живут…

– Чем же они вырыли? И едят что? – удивился парень.

– Едят ничего. А рыли палками-копалками. Я им огонь разжег, хоть и не люблю я этого, так они теперь его поддерживают круглосуточно. Сидят там и греются. А гулять им не в чем. Вот я их как!

– Так они скоро с голоду помрут! Не жалко? – спросил парень.

– Чудак человек. Идиотов жалеть! Они тебя бы убили и не поморщились бы. Всех не перевоспитаешь. Понял?!

– Так на хрена ты их два месяца опекал?

– А я издевался и развлекался. Ну и для пользы дела – чтобы они вам не мешали, чтобы к князю Георгию не пришли с рассказами…

– Ну а дальше чего с ними делать будешь? – спросил Ваня.

– Еще не решил.

– А Баба Яга чего говорит?

– Сказала, чтобы я что-нибудь умное придумал.

– Ну и?

– Ну, я к тебе вот и пришел – посоветоваться.

Ваня почесал затылок и сказал, что надо переговорить с Андреем, Аней, Чоу и дядей Васей. Леший потряс своей головой в чудной лесной шапке-шалаше и пообещал заглянуть через пару дней, после чего ушел в лес, смешно прыгая по глубокому снегу.

* * *

Ваня изложил жене и друзьям суть дела, но они ничего не придумали. Поселять еще шестерых злых дядек в их поселке казалось неприемлемым. К ним нужен был особый подход, так что мешать их в кучу с бывшими разбойниками было бы плохо. К тому же ни Чоу, ни кто-либо другой не чувствовал в себе вдохновения их перевоспитывать и следить за их поведением.

Тогда Андрей предложил:

– Давай хоть, Ваня, сходим к ним да снесем чего: провизии да шмоток…Может, инструмент какой… Поговорим с ними малость. А зимуют пусть там.

– Ну давай, – неохотно согласился Иван. – Только вот по лесу зимой шастать– удовольствие маленькое. Я на лыжах не люблю ходить. А без лыж тут не обойдешься.

– А мы сани сделаем и волков запряжем, – сказала Аня, беззаботно жмурясь на свечку. – Они нас мигом домчат. И поклажу легче на санях везти.

– Во, блин, связался с вами! – не выдержал дядя Вася. – Это где же это видано! Волков в сани запрягать! Ты, Анна, смотри! Станешь типа ведьмы, так муж тебя и разлюбит! Чего смеешься?

– Аделаиду вон Чоу любит, хоть она и ведьма. Правда, Чоу? Тебя разве колбасит, что она лесная колдунья? – смеясь, спросила Аня, поворачиваясь к китайцу.

– Я любить Аделаида сильна-сильна, – подтвердил тот. – Но при чем тут колбаса? Это такой русский прикол, да? Типа при-го-ворка?

– Типа, типа, – недовольно буркнул дядя Вася. – Ты китаец, у вас другой стиль жизни. А я русский человек, и мне эта колдовская фигня не по нутру. А ты, Анюта, скоро совсем забудешь, что княжной выросла. Будешь со змеями и лягухами в карманах ходить. Что, Ванька, хочешь, чтоб твоя жена ведьмой стала?

– Так что сделаешь, ежели ей охота? Может, и нормально будет. Просто привычка нужна – с ведьмами жить. Я вон у Бабы Яги зимовал в избе – и ничего. Не убила. Разве что напугала один раз, да и то я ее просил… А к лягухам и змеям я хорошо отношусь. Тоже ведь живые твари. Вот ты, дядя Вася, пожил бы у ежового колодца, поговорил бы со зверушками всякими, так понимал бы.

– Я понимаю, что у вас тут бардак, – продолжал кипятиться дядя Вася. – Послушайте лучше меня. Китаец этот пусть продолжает свои воспитательные работы, а мы давайте двинем к Саньке, брату вашему, что княжит в большом городе. Хоть и далеко идти, но ничего, доберемся. Ты, Андрюша, там при деле будешь, брат тебя не обидит. Я ведь его тоже воспитывал, учил, я его знаю. Будешь его правой рукой, али удел тебе он какой выделит княжить в его земле, чтоб вместе, значит, быть. А ты, Анна, оденешься, как княжне подобает, будет тебе почет и уважение. И мужу твоему должность Саня подберет. Вот хоть, к примеру, стройками заведовать. Или там, скажем, … э-э-э… послов иноземных принимать. А? Вань? Каково? Ты будешь сидеть в кресле золоченом, рядом – стражники, а перед тобой послы заморские кланяются и чего-то по-своему лопочут… Представь только. И жене твоей будет хорошо, и детей можете там народить, сколько душа пожелает. Да и родителей твоих туда переселить можно. Ну?

Чоу улыбнулся и сказал:

– Мне нада в туалет. Пойду. Пока.

И он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Аня грустно смотрела на свечку. Ваня тоскливо думал: «Что бы такое сказать?» Князь хмурился и постукивал пальцами по столу. Дядя Вася тихо сказал:

– А китайцу я не верю. И ведьме его. Зачем они разбойников тренируют? А? Может, он хочет потом с их помощью власть захватить и все богатство земли нашей к рукам прибрать? А ведьма околдует всех, и будем мы, как бараны, блеять и работать на них.

– Ну ты, дядя Вася, и осел! – вымолвил наконец Иван, кладя руку на стол.

– Не ругайся, Ваня, – мягко попросила княжна и, оборотившись к старому дружиннику, сказала: – Ты уж не серчай на нас. Но мы выбираем свой путь. Ты хороший человек и любишь нас с Андрюшей, да и к Ване хорошо относишься, но ты нас не понимаешь. Я в лесу счастлива. Со мной муж любимый, которому здесь хорошо. И брат мой здесь. И все мы тут неспроста оказались, судьба нас сюда привела… Кто знает, что ждет нас впереди? Мне страшно, конечно, но куда страшнее отказаться от своего пути и сделать, как ты предлагаешь. Извини, милый дядя Вася, но я не последую твоему совету.

– Значит, так! – громко и четко выговорил князь Андрей, поднимая руку и значительно опуская ее на стол. – Ты, Василий, пойдешь к моему брату Александру и передашь от меня письмо. Ну и сам расскажешь обо всем. Будешь пока служить брату. А когда я приду, разберемся. Меня же пока задерживают дела государственной важности. Из секретных источников я получил информацию о приближающейся к нашей земле страшной опасности. Видишь этот меч? С ним я пойду навстречу врагу и буду с ним биться не на живот, а на смерть. Понял?! За китайца ты не волнуйся. Он у меня под контролем. Не ему вставать на дороге сына князя Степана! За сестрой я тоже смотрю, и сам решу, что для нее хорошо, а что плохо! Врубился?! А Иван мне помогает. Ты что, думал, если князь Георгий меня один раз одолел, так я скис и больше не князь?! А?! Я еще расквитаюсь с этим баламутом! А пока есть дела поважнее. Дошло?! Вопросы есть?

– Нет, – моментально изменив тон, ответил дядя Вася. – Когда мне отправляться с письмом?

– Завтра. Иди в нашу избу да приготовь ужин, я приду через часок. И в дорогу соберись. Подумай, как пойдешь, чтобы к Георгию не попасться. Ну, иди.

Дядя Вася встал из-за стола, почтительно поклонился присутствующим и вышел за дверь. А Андрей вздохнул и сказал тихим голосом:

– Ну чего? Одобряете мои действия?

– Молодец! – ответил Ваня, беря в руки вареную картофелину и начиная ее очищать от кожуры. – Я бы так не сумел. Поставил человека на место и назревавшие проблемы загодя решил. И ему лучше будет. Только чтоб в лесу не сгинул – зимой-то…

– Волки проводят, – успокоила, лукаво улыбнувшись, Аня, подсаживаясь к столу и наливая всем чай. – Интересно, Чоу не обиделся?

Дверь отворилась, вошли маленький китаец с Аделаидой. Колдунья несла блюдо с пирожками, а Чоу тащил ведерко варенья.

– Заходите, ребята! – обрадовался Ваня, а его жена помогла всем удобно расположиться и расставила на столе еду и посуду.

– А на хрена я велел дяде Васе ужин готовить? – вслух подумал Андрей. – Ладно. Не пропадет.

И они принялись пить чай.

* * *

Утром проводили в путь дядю Васю. Аделаида обеспечила ему теплую и удобную для зимнего путешествия одежду и запас продовольствия. Федор принес хорошо сделанные лыжи и большой рюкзак. Андрей вручил старому воину письмо для князя Александра, упакованное в кожаный мешочек. Аня подарила зеленый камушек – на счастье.

Дядя Вася был бодр. Чувствовалось, что ему по душе поручение и что ему сразу стало привычно и спокойно, когда он снова почувствовал в князе Андрее уверенного и толкового начальника.

Попрощались. Дядя Вася поворотился и быстро пошел на лыжах по льду реки. Три серых волка незаметно двинулись по лесу параллельным курсом – Боярин по просьбе княжны отрядил их в провожатые на всякий случай, хотя сам дядя Вася про это и не знал.

Аня повернулась к мужу и спросила, когда все разошлись по своим делам:

– А ты, правда, не против, что я у Аделаиды опыт перенимаю и книги старинные по колдовству читаю?

– Да нет. Чего там. Интересно даже. Я вот как-то не склонен к этой науке. Правда, со зверями мне тоже нравится общаться. А колдовать – как-то не тянет. Хотя, может, и стоило бы поучиться… Но мне вот больше нравится, как Чоу тренирует – движения всякие интересные, упражнения хитрые, приемчики… Солидно преподает. А ты, что, всерьез ведьмой стать решила?

– Ну, ведьмой не ведьмой, а так, кое-чему хочу научиться. Пригодится. А ты меня, правда, любишь?

– Люблю. А с волками рядом ты очень даже хорошо выглядишь. Только они больно уж суровые. Мне больше медведь нравится. С ним как-то веселее.

Подошел Андрей с охапкой тулупов и спросил:

– Ну что? Пойдем на Кудыкину Гору?

– Поедем. Я с волками уже договорилась. Сеня и Трофим обещали двое саней к вечеру сделать, – ответила Аня, держа мужа за руку.

– А чего ты брату написал? Если не секрет, конечно, – поинтересовался Ваня.

– Написал, чтобы пристроил дядю Васю к делу, забил пока болт на князя Георгия, а обо мне не беспокоился. Еще написал, что я постранствую пока, а там видно будет. Вот и все. А леший не приходил?

– Придет, – ответил Иван.

И они стали собираться в дорогу.

* * *

Выехали на следующий день утром. Леший пришел, как Ваня и предполагал. Волки, впряженные по десятку в сани, легко везли их по глубокому снегу. Рядом бежали еще штук десять – на смену и просто за компанию. На передних санях сидели леший и Ваня, а княжна с братом ехали на задних.

Доехали к вечеру. Дымок из небольшого холмика среди снежных сугробов указал место. Сама Кудыкина Гора представляла собой большой холм с отлогими склонами, поросший лесом, за исключением небольшого пространства на верхушке, где лежали здоровенные каменные глыбы.

Волки расположились на отдых. Леший, Ваня и Аня пошли к землянке. Андрей остался около саней, созерцая звездное небо и размышляя.

В землянке было довольно просторно. Потолок из бревен располагался на высоте метра два с половиной, так что не надо было сгибаться, перемещаясь внутри. Дым уходил в небольшое отверстие в потолке. Вдоль стен были сделаны лежаки, а в центре горел небольшой костер.

Шестеро мужиков хмуро посмотрели на вошедших. Один из них жевал очищенную морковку. Другие тоже жевали кто что: один – мелкое зеленое яблоко, другой – среднего размера лепешку, третий доедал маленькую вяленую рыбку…

– Ничего себе! – поразился леший. – Откуда жратву взяли?! Признавайтесь, гады! А то я вас убью!

– Тихо ты, дядя леший, – послышался голосок с одного из лежаков. И тут все разглядели там маленькое смешное существо – мохнатое, размером с кошку, но без хвоста. Голова у существа была похожа на человеческую, только крошечная и с густой шерстью, как и на всем теле. Ушки, правда, торчали наподобие беличьих или кошачьих. Передние лапы были точно как ручки, а задние скорее походили на человеческие ножки.

– Ты что за чудо? – удивилась Аня.

– Я злая бука, – ответило существо. – Мы с древних времен живем на Кудыкиной Горе. Нас здесь много. Мы в норах больших живем, запасы на зиму делаем. Даже огород небольшой разводим: морковку, картошку, свеклу… А ниже к оврагу – там живут злые бяки. Они на нас похожи, только чуть более дикие и угрюмые. Они и рожь, и овес выращивают на лугу понемножку. Мы с ними дружим, меняемся едой и всякой всячиной.

– А я и не думала, что вы бываете, – призналась Аня, разглядывая злую буку. – Думала, что только в сказках или вроде присказки.

– А мы не афишируем себя, – объяснила маленькая мохнатая бука. – Живем потихоньку, мирно. А этих вот мы решили пожалеть. Носим им еду из запасов наших. У нас много. Жалко ведь их – совсем оголодали.

– Жалко. Вот и мы тоже кое-чего привезли, – откликнулся Ваня. – Давайте, мужики, помогите сани разгрузить. Там и провизия, и одежда кое-какая зимняя. Кремни вам и огнива привезли – огонь разжигать, если потухнет. Да топоров пару, да пилу, да по мелочи там всего…

Все шестеро сидевших с энтузиазмом вскочили и пошли вслед за Ваней к саням. Княжна осталась с букой, усевшись рядом с ней у огня. Леший потоптался у входа и вышел, сказав, что прогуляется по лесу и еще зайдет.

– А почему ты говоришь, что ты злая? – спросила Аня буку.

– Так уж повелось. Это кто-то придумал, теперь все так и называют нас. Да и мы сами себя так называем. Кстати, это и опасение вызывает у зверей и людей, если кто тут рядом ходит. Нас и не трогают.

– А вы колдовать можете?

– Немного. Настроение умеем вот улучшать песенками всякими. Лечить умеем. Готовим хорошо. Сказки сочиняем волшебные – послушаешь, и что-то изменится в душе. За деревьями еще ухаживаем, если надо…

– Здорово. А меня поучите?

– Ну не знаю… Надо с остальными посоветоваться. А ты кто?

– Была княжна, в городе жила, а теперь замуж вышла и с мужем в лесу живу, со зверями дружить учусь, природу понимать и чувствовать… Аделаида меня немного учит разбираться в погоде и в лесных звуках… А чего дальше делать буду, пока не знаю.

Вернулись бывшие дружинники князя Георгия с мешками, охапками одежды и инструментами. Они сгрузили все это у входа, и один из них сказал:

– Спасибо и тебе, княжна. Мужиков твоих мы уже поблагодарили. Они там разминаются. Князь мечом машет, а муж твой – дубиной. А что, правда, что волки тебя слушаются?

– Как же не слушаться?! – гордо выгнув бровь, молвила Анна. И спросила: – Что, теперь перезимуете?

– Перезимуем, – откликнулся другой дядька – тощий и с клочковатой бородой. – Нас эти милые буки и бяки подкормили, обласкали. Вот теперь и вы о нас позаботились. Хорошо. Жить можно.

– Ну ладно, живите, – согласилась княжна. – Я на вас не сержусь. Прощаю.

Мужики принялись разбирать мешки, а Аня вышла на воздух и присоединилась к мужу и брату, начав с воплями носиться между деревьями по сугробам.

* * *

Через пару часов двинулись в обратный путь. Князь не очень доверял тем, кто еще недавно охотился на его сестру и ее мужа, кто служил его врагу, кто участвовал в грабительских походах князя Георгия. Поэтому он не хотел ночевать ни в землянке, ни поблизости, хоть волки хорошо могли охранить их. Иван и Аня согласились с доводами Андрея, и, попрощавшись с шестью жителями землянки, с лешим и с компанией злых бук и бяк, пришедших посмотреть на визитеров, вся команда отправилась в дорогу.

Княжна пообещала мужикам, бякам и букам, что они еще наведаются сюда. Бяки и буки махали лапками и смешно шевелили шерстью на головах. Волков они не боялись, а волки их не трогали.

И поехали…

Ночной бег волков, весело тащивших облегчившиеся сани. Усыпанное звездами небо. Скрип снега.

Аня ехала одна на передних санях, и ей казалось, что во всем мире есть только зимний ночной лес и эти сани, и она, и десяток молчаливых волков.

А Иван и Андрей, развалившись во вторых санях и полностью расслабившись, рассказывали друг другу анекдоты о князьях и о мужиках, о принцессах и о деревенских бабах, о печенегах и о русалках, о колдунах и о купцах…

К утру волки довезли их обратно в деревню.

* * *

Зима минула. Явилась весна.

Иван, Андрей и Аня еще дважды ездили на Кудыкину Гору – возили продукты и общались со злыми бяками и буками. Потом снег начал таять, и на санях ездить было уже неудобно. Потекли ручьи, вскрылась ото льда речка. Все полезли купаться, хотя вода и была еще очень холодная, а вдоль берегов местами оставался ледок. Потом бегали с воплями по берегу и грелись у большого костра.

Аня купалась шагах в двухстах выше по течению, за крутым поворотом реки – там, где ивы и густые заросли распускающей почки черемухи закрывали ее от остального народа. Однажды на дне княжна нащупала рукой что-то круглое. Достала и увидела: это дивной красоты перстень с ясно-голубым камнем, затейливым узором золотых листиков и какой-то надписью на внутренней стороне.

Одевшись и согревшись на весеннем солнышке, сидя на первой травке, она стала изучать находку. Надпись гласила: «Мир велик. Путь долог. Бог везде».

Аня надела перстень на левую руку и ощутила его силу. Она словно бы стала много старше годами – мудрее, спокойнее, радостнее. Но юность жизни в то же самое время оставалась с ней и даже как бы стала надежнее, чище и светлее.

«Надо с Аделаидой посоветоваться», – подумала Аня и пошла в деревню. Там она нашла ведьму, беседовавшую с Трофимом – самым умным и работящим из всех бывших разбойников. Посидели втроем, поговорили. Потом Трофим пошел рубить дрова, а княжна спросила, показывая перстень:

– Скажи, Аделаида, что это за перстень? Я чувствую в нем силу, он меняет меня…

– Да чего только в наших русских лесах не найдешь! – ответила, откидывая свои длинные черные волосы назад, Аделаида. Она глядела на идущего от реки Чоу, который издали улыбался своей возлюбленной. – Вот я, видишь, китайца себе нашла! Ты перстень носи, не бойся. Он хороший, я это чувствую. А что за сила в нем и что за мудрость он даст тебе, сама разберешься. Только не привязывайся к нему слишком. Это все же вещь, хоть и волшебная. Маму мою вот при случае можешь порасспросить про него. Она, наверняка, в курсе.

Подошел Чоу, и они с Аделаидой пошли гулять по весеннему лесу.

* * *

Весна совсем разгулялась и уже почти перешла в лето. Везде все цвело и пахло. Птицы шумели невообразимо, умолкая только в сумерках, да и то не все. Молодые листья были такие зеленые, что можно было смотреть на них целыми днями…

Андрей предложил проведать жителей Кудыкиной Горы. Ваня мялся, но согласился. Аня же, наоборот, очень хотела повидать злых бук и бяк и поучиться у них.

Словом, двинулись. На этот раз пешком и в сопровождении проснувшегося медведя. Волки гонялись по своим делам и охраной территории занимались мало.

За три дня, ночуя в шалашах, они дошли до Кудыкиной Горы. Там все было спокойно.

– Приперлись! Привет, – поздоровался болтавшийся около землянки мужик с топором в руке. – Жратвы принесли или так – потрепаться?

– Так, – ответил Ваня. – Где твоя благодарность, кретин?

– Не заводись, пожалуйста, милый, – ласково попросила княжна и спросила: – Какие у вас планы?

– Чё?

– Ну, что делать собираетесь дальше, где жить?

– Здесь жить собираемся. Ребята вот под горой поле пашут для злых бяк. Четверо впряглись, а один – за плугом. Меня оставили по хозяйству.

– А чего сеять будете? – удивился Андрей, внимательно поглядывая на мужика и по сторонам на предмет возможных неожиданностей.

– Да буки и бяки сами решат. Как обычно, наверное: рожь, овес, овощи… Мы только поможем, что тяжелое. Они соображают хорошо по части сельского хозяйства. А мы скоро избу ставить будем. Или две.

– Понравилось вам здесь? – осторожно спросила Аня.

– По-человечески. Задолбало мечом махать да придурка этого слушаться. Здесь мы сами по себе. Чего решим, то и будет. И соседи здесь уж больно хорошие и мирные. Помогают нам во всем… Ну ладно. Хватит трепаться. Я пошел дрова рубить, да кашу потом сварить надо, а то ребята усталые и голодные придут, – сказав это, мужик ушел.

– Ну чего, будем тут сидеть или где в стороне отдохнем? – спросил князь.

– Я бы, Андрюша, хотела с бяками и буками пообщаться. А этим, похоже, наше общество не интересно. Чего навязываться? Давайте оставим их в покое, – ответила Аня, почесывая за ухом медведя, который тихо сопел, ожидая, что решат его друзья.

– Надо Бабу Ягу уговорить, чтобы миша наш тоже мог разговаривать. А то волк вон может, а он – нет, – сказал Ваня и добавил: – Пошли, наверное, отсюда.

Они спустились к норкам, где жили злые буки. Аккуратные деревянные дверки, около которых стояли маленькие скамеечки, были едва видны среди травы и лесных цветов. Все они были закрыты. Видно, букам было не до гостей.

– Наверное, стоит сюда в другой раз наведаться, – сообразил Андрей. – Сейчас у них дел много. Что ж, пошли обратно.

– И на хрена мы сюда тащились?! Сидели бы в деревне и тренировались. А то потом двинем куда… Надо у китайца учиться, пока есть возможность, – ворчливо молвил Иван, поворачиваясь вслед за Андреем и Аней и двигаясь в обратный путь.

* * *

Переночевав верстах в десяти от Кудыкиной Горы, они на следующий день проходили по болотистой низине. Выбирая путь, где посуше, Ваня понемногу ворчал, что, мол, надо было никуда не ходить, а тренироваться. Андрей его не слушал, а любовался природой и вообще пребывал в хорошем настроении. Аня ехала на медведе и плела венки себе, мужу и брату, что-то напевая.

Вдруг Андрей сказал:

– Вы идите вперед, а я тут поохочусь. Попробую подстрелить кого-нибудь на ужин: утку или гуся… Я вас догоню. Выберите пока место для привала.

– Угу, – откликнулся Ваня.

– Надень венок – для маскировки. Я уже доплела, – предложила Аня брату.

– Ну, давай, – согласился князь. Он одел венок и, достав из-за спины лук и вложив в него стрелу, пошел высматривать добычу.

Бродил он недолго. Птиц на болоте было видимо-невидимо. Они, конечно, отлетали прочь, заметив человека, но скоро Андрею удалось незамеченным подкрасться к одиноко бродившему гусю. Стоя за кустом бузины, князь натянул лук и прицелился. Лук был не очень мощный, Андрей сделал его недавно – для охоты.

Гусь неторопливо бродил, щипля травку.

Андрей спустил тетиву. Свистнула стрела.

К удивлению князя, из-за кочки, около которой бродил гусь, высунулась чья-то рука и на лету поймала стрелу. Испуганный гусь захлопал крыльями и улетел.

– Эй! Кто там? – крикнул Андрей, выходя из-за куста и направляясь к кочке.

– Это я! – из-за болотной кочки появилась совсем молоденькая девушка, держащая в руке его стрелу. Одета она была в зеленое платье с темными узорами. Темно-русые волосы несколькими прядями свисали на плечи. Зеленые большие глаза смотрели как-то непонятно.

– Кто ты?

– А ты сам-то кто? – откликнулась девушка. – Чего гусей стреляешь?

– Ну… Охочусь я тут… И вообще я князь. Хотя меня из моего города выгнали. Я с сестрой и ее мужем по делам мимо шел и решил поохотиться. Чего, нельзя?

– Гуся жалко! – ответила девушка.

– А звать тебя как? – спросил Андрей.

– А зачем тебе имя мое?

– Ну… – князь покраснел и замялся.

– Держи свою стрелу и больше не стреляй.

– Так ты живешь тут или просто гуляешь?

– Любопытный больно ты, князь.

– Андреем звать меня, – представился он.

– А я кикимора болотная. Что, не веришь?

– Э-э-э… Не похоже. Красивая ты уж очень для кикиморы. Хотя что-то есть такое…

– Что?!

– Ну, я, то есть, хотел сказать, что ты здесь очень естественно и гармонично смотришься – в лесу, в болоте. Как будто всегда тут жила.

– А кто тебе венок плел? Сестра?

– Да. Они с Ваней где-то неподалеку.

– Ну, привет Ивану передай от меня. Мы с ним, правда, давно виделись – лет пять или шесть назад. Он поймет. А ты прощай, Андрей.

– Погоди. А давай… э-э-э… дружить. Где ты бываешь?

– Ха-ха-ха… – засмеялась девушка. – Я везде бываю. Во всем лесу. А живу в основном у Бабы Яги. Ищи меня, если хочешь…

Андрей хотел еще поговорить, но девушка повернулась и быстро запрыгала по кочкам, удаляясь по болотцу. На ходу она обернулась и помахала рукой – то ли дружески, то ли насмешливо…

* * *

Тем временем Ваня шагал за медведем и Аней и ворчал про себя: «И что мы тут шляемся! Мало, что ли, на Руси делов, что мы за этими придурками ходим присматривать?! Что они – дети малые?! Лучше уж печенегов бы встряхнуть или там Георгия этого как-нибудь в оборот взять… А мы тут на цветочки любуемся! Эх!»

«Не вовремя ты кряхтеть затеял! – раздался в голове парня внутренний голос. – Смотри, куда идешь».

Продолжая шагать, Иван оглянулся кругом. Жена на медведе уехала далеко вперед, а он отклонился чуть в сторону и брел по какой-то хилой тропке. Вдруг ноги в сапогах ощутили что-то липкое и мягкое. Ощущался запах характерного свойства.

– Дерьмо! – вслух высказал свою догадку Иван и посмотрел под ноги. Точно. Это была большая куча, в которой он стоял обеими ногами. Парень удивился: – Чудо! От кого же столько дерьма? Словно бы слон нагадил.

Он вылез из кучи, обтер сапоги о траву и пошел искать ручеек, чтобы отмыть их. Настроение почему-то стало хорошим.

Завидев воду, Ваня поспешил вниз по склону в небольшой овражек. Там он стал мыть сапоги, стоя в ручье и удивляясь, потому что место было какое-то странное. Парень приготовился ко всякому. Он насторожился и внимательно смотрел по сторонам и слушал. Опасности он пока не ощущал.

Вдруг раздались спокойные шаги. Парень обернулся и увидел спускающегося по склону овражка мужика немного странного вида. Чем-то он походил на лешего, но был обычного для человека роста и без шапки. Густые черные кудри с проседью, такая же борода, удивительно глубокие и спокойные глаза. Одет мужик был во что-то серо-коричневое, в руках держал посох. Он был босой, но ступал очень уверенно. И чувствовалась в нем огромная сила.

– Здравствуй, – приветствовал его Ваня.

– И ты, здравствуй, Иван. Меня все зовут старик-лесовик. И это правда: живу я, уж сам не помню сколько, и все в лесу. В дела людские я почти никогда не вмешиваюсь и с людьми, что по лесу бродят, общаюсь редко. Но тебя вот решил повидать. Дело есть.

– Слушаю тебя.

– Идет на Русь нашу страшная опасность. Гибель грозит множеству людей, зверей, птиц, других тварей. Да и тому, что растет, тоже. Моя сила в созидании, а не в войне. Я – хранитель, целитель, учитель… Может быть, ты и друг твой возьметесь защитить нашу землю? Дело это опасное, и я не знаю, справитесь ли вы.

– Да я уж тут заотдыхался. Руки чешутся что-нибудь такое сделать хорошее. С кем драться-то?

– Долгое это дело. И путь твой будет долог. Ты сам узнаешь со временем, где и с кем сразиться. Только одно скажу: не здесь, не в лесах наших.

– Чё, в степь опять переться? Я готов, конечно. Только нам с Андрюхой вдвоем трудно будет там от кочевников отбиваться. Аня, небось, тоже пойдет, но она все же не шибко воительница. Может, хоть дорогу нам укажешь, где печенегов нету?

– Я тебе силу дам. А мудрость я уже твоей жене дал – перстень она нашла в реке. У друга твоего меч волшебный.

– Понятно, – ответил Иван, выжидательно глядя на старика-лесовика.

– Подойди сюда, – позвал тот.

Парень подошел. Под ногами шуршал мокрый песок. Небольшой родничок выбивался из склона оврага и, сбегая вниз, тонкой струйкой вливался в ручей, в котором парень только что отмывал сапоги от дерьма.

Старик-лесовик показал на родник и сказал:

– Испей водицы этой. Раз в сто лет на один час вода в этом роднике обретает великую волшебную силу. Сделай несколько глотков, сынок, если готов к той великой ответственности, которую ты возьмешь при этом на себя. Ведь кому много дано, с того многое и спрашивается. Ну что?

– Я выпью. А готов ли к этому, жизнь покажет. Постараюсь, конечно. Мне бы мудрости еще…

Иван наклонился к родничку и сделал несколько глотков. Потом выпрямился, отер рукой губы и посмотрел на старика-лесовика. Потом оглядел лес вокруг, взглянул на синее небо и глубоко вздохнул.

И ощутил в себе новую силу. Он оставался, вроде бы, таким же, как и был. Но в то же время чувствовал, что может очень многое. Словно бы земная сила, приходившая к нему временами раньше, теперь была совсем рядом, как бы уже в нем самом… И сам он словно бы перестал быть только Иваном, а стал и деревьями, и небом, и землей, и водой, и всем вокруг…

Старик-лесовик, наблюдавший за ним, удовлетворенно кивнул и молвил:

– Ну вот. Недельки две попривыкни жить в новом качестве, а потом сам разберешься. За жену не боишься?

– Боюсь. Так она же не останется здесь, с нами пойдет. А куда идти-то?

– Пока к жене. Она там, наверное, уже волнуется. А потом в степь и дальше. Путь будет долог. Враг будет очень силен. Мы в лесу вас проводим, а уж в других землях сами соображайте. К Бабе Яге зайдите по дороге.

– Спасибо тебе.

– Я вас почти на верную смерть посылаю. Но, с другой стороны, если просто сидеть и ждать, то совсем безнадега. А так, может, и справитесь, коли Бог даст.

– До свиданья, – поклонился Иван старику-лесовику.

– До свиданья, сынок. Удачи тебе. Идите втроем. Больше спутников не берите, – ответил старик-лесовик, повернулся и, медленно ступая босыми ногами по лесной траве, пошел вверх по склону оврага и скоро скрылся за деревьями.

А Иван, проводив его взглядом, постоял еще немного и пошел искать жену и медведя, ориентируясь на еле слышные крики «Ау… Ау… Ваня!..»

* * *

Сидя у костра, жуя сухари и запивая их чаем, Ваня рассказал жене и князю обо всем. Они все поняли. Андрей, вспомнив свое видение, сказал:

– Это, наверное, дракон огнедышащий. Ползет, небось, гад на Русь-матушку откуда-нибудь издалека. Вот и надо его, так сказать, на дальних подступах остановить.

– Жалко с мишей расставаться, – сказала Аня. – Но, конечно, в степь его не потащишь за собой. Будешь нас тут ждать, миша? Мы надолго уйдем.

Медведь грустно кивнул головой. Княжна погладила его и добавила:

– Чует мое сердце, что ты, Андрюша, влюбился. В кого бы это вдруг? Повстречал, что ли, кого в лесу?

– Повстречал. Такая девушка! Прямо в болоте. Говорит, что кикимора, но это чушь, конечно. Привет, кстати, тебе, Ваня, передавала. Ты с ней знаком?

– Наверное, это Синезеленое Солнышко выросла. Я ее только ребенком видел, но это уже очень давно было. Она у Бабы Яги воспитывается.

– Вот зарублю дракона и потом женюсь на ней, – размечтался князь. – Да, Ваня? Как ты думаешь, пойдет она за меня замуж?

– Ну не знаю. Это уж вы сами договаривайтесь. Пока мы еще с драконом справимся… Если справимся, конечно.

Так они еще посидели и побеседовали о том о сем, глядя на догорающий костер. Настроение у всех троих было хорошее. Они надеялись на победу, хотя, конечно, еще не представляли себе всех трудностей предстоящего им приключения.

* * *

Добравшись до деревни, ребята рассказали обо всем китайцу и Аделаиде. Чоу только покачал головой, а ведьма сказала:

– Старик-лесовик старше всех лесных колдунов и колдуний. Я его видела несколько раз, но почти не знаю его. Знаю только, что он самый крутой из всех нас. Так что отнеситесь к его словам внимательно. А я вам ничего посоветовать не могу. Мама вот, может, чего подскажет.

– Мы зайдем к ней. А Синезеленое Солнышко там? – спросил Ваня.

– Обычно она там или неподалеку. Сейчас с ней мама занимается. Только, похоже, она не склонна быть лесной колдуньей. Все больше историей интересуется, экономикой, иностранными языками… Книжки читает…

– Ну ладно. Через пару недель, значит, отправимся, как старик-лесовик и советовал. А пока надо потренироваться и пожить спокойно, – молвил Ваня и отправился с Чоу к речке купаться.

Аня и Андрей грелись на солнышке и вспоминали прошлое. Казалось, что давным-давно они жили в большом городе, воевали с печенегами, управляли делами…

А Аделаида бродила по весеннему лесу и слушала, о чем щебечут птицы.

* * *

И вот пришло время уходить.

Иван, Андрей и Анна попрощались с Чоу и его подопечными. Аделаида пообещала еще встретиться с ними в лесу. Медведь, конечно, шел с компанией. На него нагрузили кое-какие припасы – чтобы в дороге было удобнее. Китаец на прощание сказал:

– Великий бой – великая дела. К нему готовиться нада долга-долга. Поэтому не расстраи-вай-ся, что идти далеко. Дао никогда не спешит. Путь всегда есть. До встреча.

– Счастливо вам. Удачи. Бейте там, кого надо. Мы вас ждать будем, – говорили бывшие разбойники, стоявшие позади своего наставника. И чувствовалось, что они и вправду желали ребятам успеха.

* * *

Баба Яга встретила гостей радушно. Пироги не помещались на столе, так их было много. Часть из них хозяйка вынесла медведю. Сложив угощение на траву, Баба Яга сказала:

– Ешь. Они по колдовскому рецепту сделаны. Будешь теперь говорить по-человечески. Заслужил ты это.

Потом она вернулась в избу и принялась потчевать Ваню, Аню и Андрея. Те с энтузиазмом поедали пироги и пили чай с молоком.

– Все хотел спросить у тебя, бабушка. Откуда ты продукты берешь? Здесь ведь не растет пшеница да овес у тебя. И вещи вот Аделаида в деревню доставила всякие: одежда, инструменты, книги… – спросил Ваня, жуя пирог с капустой и заедая его солеными грибами.

– Дак ворую я все это, сынок, ворую, – ответила Баба Яга, подливая ему чаю. – Погляжу в серебряную тарелочку, где что лежит, заклятие сооружу, и вот уже у меня в кладовке мука есть, соль да другие припасы. Чего можно, то, конечно, в лесу собираю али на огороде у себя ращу. Мед вот медведи носят. Мне ведь много-то и не надо. А шмотки, что Аделаида вам в деревню относила, тоже я сперла. А что же делать? Я ведь для доброго дела. А ворую я у богатых да жадных. Вроде налога, значит, на поддержание порядка в лесах… Да вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь! Последние полгода я все от князя Георгия таскаю жратву да остальное. Это ведь, Андрюша, все равно твое было. Он, гад, хитростью обогатился… Я ведь все по совести, по-благородному…

– А он потом кладовщиков не наказывает за недостачу? – спросила Аня, доедая большую плюшку и прихлебывая молоко из глиняной чашки с красивым узором.

– А если и накажет, то поделом. Они в десять раз больше меня крадут. Я в серебряную тарелочку все вижу. У них там вообще мафия. Все друг у друга все тащат. Сопрут и продают. Иногда прямо тому, чье это раньше было. Цирк, да и только.

– А как с этим бороться? – спросил Андрей, хрустя соленым огурцом.

– А энто не мое дело. Это ты соображай, раз князь. А мое дело – в лесу за порядком следить да гостей пирогами кормить перед тяжкой и дальней дорогой. А что мука ворованная и соль, так это ты, милок, наплюнь. Главное счас, чтоб вкусно вам было и сытно. Вот так.

– Вкусно, – согласился Андрей. – А где воспитанница твоя? Я с ней в лесу познакомился.

– Приглянулась? Да, хорошая девка. Даром что мать – кикимора, а отец – водяной. Вон: по-англицки уже шпарит, почти как на родном языке! Только ей замуж еще рано. Ты там давай подвиги совершай, а потом видно будет. Я пока за ней посмотрю, поучу ее, чему смогу. Ведь ежели ты потом опять княжить возьмешься, дак тебе жена нужна хитрая да дипломатию кумекающая – чтоб в делах помогать. А то разворуют все у тебя…

– Ладно. А где она? – снова спросил Андрей.

– Гуляет. Да ты пожри, сынок, сначала, а то пироги остынут. Не убежит она. Тебе силов надо набираться. А она, внученька моя названная-то, все ухи мне про тебя прожужжала. И все выспрашивала, что я про тебя видала в тарелочке серебряной и вообще… Я ей и сказала, чтобы погуляла, а то тебе кусок в горло не полезет, ежели она здесь торчать будет. Понятно?!

Князь хотел было поспорить с Бабой Ягой, но подумал и не стал. Пироги были очень вкусные.

* * *

Через час Андрей вышел из избы и стал бродить вокруг.

– Что, князь, наелся? – услышал он девичий голос.

– Наелся. А то бы и не ел, только бы тебя повидать. Да хозяйка строгая. Ну и обижать ее не хотелось.

– Уходишь ты скоро, да?

– Да. Вернусь не скоро, видно. Если вернусь, а не погибну на чужбине.

– Я тебя ждать буду.

– И я тебя буду вспоминать. А что, ты, правда, английский выучишь?

– Правда. По книжкам да от птиц заморских еще немного. Хочу еще германский выучить.

Так они ходили по лесу и говорили, говорили… Только глубоким вечером вернулись они в избу.

– Спите, молодежь, а завтра пора вам в путь-дорогу, – сказала Баба Яга.

* * *

Утром хозяйка подняла их пораньше, накормила и сказала:

– Идите на юг. Через реку, а потом по степи. Слушайте птиц и зверей. И кумекайте. Ты, Ваня, оружия не тащи. Там при случае подберешь чего-нибудь. С печенегами особо не воюйте. Если полезут, шуганите их, а потом дальше шагайте. Коней не берите. Вот и все мои советы.

– А с кем нам биться надо будет? – спросил Андрей.

– А хрен его знает. Может, дракон какой, а может, еще кто. Но мало вам не покажется. Я угрозу чую. Большую. А серебряная моя тарелочка так далеко не показывает.

– А со жратвой там как впереди? А то на голодный желудок сражаться-то не очень это… – спросил Ваня.

– Я вам мешки приготовила заплечные. Сухари, мясо сушеное, орехи, яблок сушеных немного… Да этого надолго не хватит. Там уж добудете.

– А откуда угроза? С юга?

– С востока, детоньки, с востока. Туда и шагайте.

Аня, Андрей и Иван поклонились Бабе Яге, поблагодарили ее и пошли грузить снаряжение на медведя, который взялся провожать их до реки.

Скоро вышли в путь.

Синезеленое Солнышко стояла на поляне и махала им рукой. Медведь, довольный, что теперь сможет говорить с людьми, весело тараторил. Аня отвечала ему, весело шагая рядом. Ваня шел, погрузившись в размышления. Андрей брел последним, оглядываясь на каждом шагу на Синезеленое Солнышко.

* * *

Через два дня дошли до реки.

– Счастливо вам. Удачи и все такое. А я пойду к Чоу, буду там помогать им. Поговорим… – сказал медведь на прощание.

– До свидания, миша, – попрощались с ним друзья.

Потом Иван срубил четыре дерева, обрубил ветки и верхушки и стащил их к воде. Вещи привязали сверху на связанные между собой бревна, а сами поплыли следом. Течение было сильное, так что грести приходилось усердно.

На том берегу разложили костер и обсушились.

Они сидели, окруженные прибрежными кустами и деревьями, но уже чувствовалось, что вокруг не лес, а совсем другое пространство. Ветер доносил запахи степи, и даже казалось, что где-то перекрикиваются кочевники.

* * *

– Не скоро теперь увидим родимую землю, – молвил Ваня, вороша угли палкой, чтобы веселее горели. – Жаль, что отца Федора не повидали перед дорогой. И колдун лесной что-то давно не появлялся…

– Привет, Ванюша. Здравствуйте, Аня и Андрюша, – услышали они голос лесного колдуна. Как всегда, чисто и опрятно одетый, он стоял и улыбался, покачивая длинной белой бородой. – Вот и я проводить вас решил. И от отца Федора письмо принес.

Друзья вскочили, здороваясь с колдуном. Он достал письмо. Иван вслух прочел:

– «Здравствуйте, Ваня, Аня и Андрюша. Благословляю вас в путь далекий и на битву страшную. Помните, что из Любви родился мир, что Любовь – главная сила Вселенной, что Любовью можно победить всякую беду. И ежели придется сражаться вам, то любите врага вашего. Даже если надо будет убить его. А мои мысли и молитвы с вами пребудут. Федор Пещерник».

– А я вот вам какой подарок приготовил, – сказал лесной колдун и взмахнул руками, словно птица. Поднялся ветер. Вихрь закружился вокруг Андрея, Анны и Ивана. Потом он стих. – Вот и все, ребятки. Это вас охранит от стрел вражьих лучше всяких доспехов. Как полетят они в вас, так их ветром и сдует. Удобно?

– Удобно! – восхитился Андрей. – А то мы даже кольчуг не взяли – больно уж неловко в них путешествовать. Спасибо!

Ваня и Аня тоже поблагодарили старичка, а он хитро улыбнулся и сказал:

– И еще один маленький подарочек. Пока маленький. Зато говорить уже умеет.

Он достал из-за пазухи щенка и поставил его на траву. Потом еще раз улыбнулся и растаял в воздухе.

– Пррривет! – сказал щенок, виляя хвостиком.

– Здравствуй, – удивился князь. А Аня расхохоталась и, присев, стала гладить щенка.

– А как звать тебя? – спросил Ваня, ожидавший какого-нибудь такого поворота.

– Пока никак, – ответил щенок.

– Давай мы будем тебя звать Дружок, – предложила княжна.

– Давайте, – согласился щенок, продолжая вилять хвостом и преступая с лапы на лапу.

– Ну и ну, – покачал головой князь. – А ведь старик-лесовик велел втроем идти.

– Так мы втроем и пойдем, а его пока нести придется, – ответил Ваня, давая щенку сухарь. Тот стал весело грызть его, а друзья снова уселись у костра.

Так началось их путешествие.

* * *

В степи была благодать. Лето только начиналось. Густая зеленая трава колыхалась до горизонта. Лишь кое-где встречались низины с ручьями и небольшими рощицами деревьев. Кочевники пока не попадались.

Ловили рыбу. Аня охотилась, так как прихватила с собой хороший лук. Его вручила княжне Баба Яга, и княжна узнала свой собственный лук, украшенный затейливой росписью. Баба Яга кивнула: взяла, мол, где он раньше лежал. В колчане было десятка четыре стрел. Их Аня берегла.

Большую часть поклажи взвалил на себя Ваня, сказав, что так будет веселее. Аня несла только щенка да свое оружие: лук со стрелами и короткий меч. Андрей нес небольшой рюкзак, на ходу упражняясь с мечом. Он зато взял на себя основные хлопоты по обустройству лагеря и приготовлению еды. Дружок беседовал с княжной, а на привалах скакал вокруг, радуясь такой интересной жизни.

Шли бодро, проходя в день верст по тридцать-сорок. Сначала они направлялись на юг, а потом стали загибать к востоку.

* * *

Через пару недель они повстречались с печенегами.

Начало было обычным. Полсотни всадников, визжа и улюлюкая, охватили ребят в кольцо, радуясь легкой добыче. Печенеги остановились, даже не удосужившись достать оружие, а лишь приготовив арканы. Один слез с коня и, довольно улыбаясь, сказал:

– Кароши урусы! Хочу вас к себе взять работа…

Он хотел продолжить. Видимо, собирался обещать за хорошую работу счастливую жизнь, а за непослушание – скручивание в бараний рог, но его перебил Дружок, высунувшийся из аниного рюкзака:

– Заткнись, балда! Валите отсюда, пока целы! Мои хозяева – крутые ребята! Как начнут вас мочить – так костей не соберете!

Печенег замолчал, недоверчиво глядя на песика, а Ваня сбросил с плеч рюкзак и добавил:

– Пошли прочь! Счас не до вас! Мы по делу идем.

Андрей уже крутил над головой мечом – молча, но с жутким выражением на лице.

Немного растерявшись, печенеги все же метнули арканы. Десяток петель захлестнули Ивана, но он легким движением рук и плеч разом разорвал их все. Аня увернулась, ловко присев и отскочив в сторону. Князь свистнул мечом и на подлете рассек все летевшие к нему арканы.

– Урусские собаки! Счас мы вас убить! – заорал предводитель печенегов, вскакивая в седло и выхватывая лук. Остальные тоже достали луки и начали стрелять…

Секунд десять-пятнадцать печенеги не врубались, что стрелы все сдувает ветром. Потом до них дошло.

– Колдувство! – заорал главный печенег, отшвыривая лук и доставая меч. Остальные его воины тоже взялись кто за меч, кто за копье. И стали наезжать.

– Вы чё?! Не врубились?! – рявкнул Иван, поднял одного коня вместе со всадником и бросил его на других. Несколько коней повалились, дрыгая ногами кусая своих хозяев. Воины тоже брыкались, стараясь встать.

Андрей тем временем одним ударом обрубил меч предводителю печенегов по самую рукоятку и вызывающе расхохотался тому в лицо.

– Сваливаем! – заорал вождь печенегов почему-то по-русски, поворачивая коня и, забывшись, размахивая оставшейся в руке рукояткой меча. Его воины послушно развернулись и последовали за ним. Упавшие кони наконец поднялись, их хозяева, кряхтя, влезли в седла, и вся компания печенегов поскакала прочь.

– Ничего себе получилось, – молвил Ваня, одевая рюкзак. – Хорошо бы всегда так легко от них отделываться. А ты, Андрюха, ловко мечом навострился махать. Он, вишь, какой: любую сталь, как масло, перерубает.

– Вот пройтись бы так по стойбищам ихним да всех наших из плена освободить! – сказал князь, убирая меч в ножны. – Да как за ними угонишься?! Вот ежели коней взять…

– Надо вперед идти. А пленными, даст Бог, на обратной дороге займемся, – сказала Аня.

И они пошли дальше.

* * *

Печенеги больше не лезли. Видимо, весть о необычных путешественниках быстро облетела их кочевые стойбища. Лишь изредка вдали появлялись всадники, но, разглядев князя, Ивана и княжну, быстро удалялись.

Стойбищ не попадалось.

День проходил за днем. А по ночам Дружок сторожил сон своих хозяев, чутко вслушиваясь в темноту.

И вот однажды ночью он заворчал, чуя приближение чужих. Андрей моментально проснулся и разбудил сестру и Ваню, который долго не хотел просыпаться, а лишь отворачивался, причмокивая во сне. Наконец проснулся и он.

Костер давно уже потух. Ночь стояла темная.

Через минуту послышались чьи-то торопливые шаги.

– Малец какой-то, – шепотом сказал Ваня.

И точно. Скоро прямо на них вышел паренек лет двенадцати. Худой, оборванный, босой, с железным ошейником на шее. Увидев перед собой людей, он остановился.

– Не бойся. Мы русские. Из плена сбежал? – сказал Иван, кладя пареньку руку на плечо.

– Сбежал. Они, небось, гонятся за мной, – тихо ответил мальчик, оглядывая всех троих.

– К нам не полезут. Мы их однажды уже шуганули. Не бойся. Ваня вон богатырь, а я тоже парень не промах, – успокоил князь.

– Кушать хочешь? – спросила Аня.

– Хочу. Я два дня бегу уже. Пил вот в ручье, а еды с собой прихватить забыл.

Мальчика усадили, развели костер и стали кормить. Он жадно ел, опасливо озираясь на темноту. Дружок был настороже. Но, похоже, печенегов близко не было.

– Ну, ложись спать, – сказал Ваня, когда паренек наелся. – И мы еще поспим. А завтра видно будет.

И все улеглись спать.

* * *

Утром Иван проснулся раньше всех. Он встал и пошел поразмяться. Побродив часок и умывшись в ручье, он вернулся в лагерь. Аня и Андрей уже тоже проснулись. Только мальчишка продолжал спать.

– Умаялся, бедняга, – сказал Андрей. – А сколько таких ребятишек у печенегов в рабстве маются! А взрослые! Ух, сволочи эти косоглазые! Придется сегодня попозже с места сниматься. А вообще – что с ним делать будем? С собой возьмем, что ли? Не оставлять же его здесь одного!

– Давайте сначала пожрем. А то я на голодный желудок плохо соображаю, – отозвался Ваня.

Каша в котелке осталась с вечера, так что ее надо было только быстренько разогреть, чем Андрей и занялся, помешивая варево большой деревянной ложкой. Чувствуя голод, он почерпнул еще холодную кашу и уже собрался ее сунуть в рот, как вдруг Иван ногой поддал его под локоть. Князь выронил ложку в костер, где та моментально загорелась.

– Ты чего? – поразился Андрей, недоуменно глядя на товарища. Обычно Ваня так не шутил.

– Да чего-то захотелось вот так… – неловко улыбаясь, ответил богатырь.

Аня наблюдала эту сцену и жестом попросила брата и мужа не двигаться с места и молчать. Потом она громко позвала:

– Вставай, путничек! Поешь каши.

Паренек сел, протер глаза, посмотрел на всех и ответил:

– Да я сыт со вчера, как вы меня накормили. Я посплю еще, ладно?

– Ну хоть ложечку съешь, – стала уговаривать княжна ласковым голосом. – Немножко. А то обед еще не скоро.

– Спасибо, тетенька, я совсем-совсем не хочу, – отнекивался паренек, пряча глаза.

Аня выхватила меч и металлическим голосом произнесла:

– Ешь, говорю! А то зарублю!

– Ты чего, Анюта?! – поразился Ваня.

– Дяденьки! Я не хочу кашу! Защитите меня от нее! – захныкал мальчишка.

Но князь уже врубился. Он схватил паренька за шиворот и, грозно вытаращив глаза, заорал:

– Отравить нас вздумал, гаденыш?! Признавайся! Печенеги тебя подослали?! А?! Говори, а то пытать буду!

– Не надо! – закричал мальчишка. – Я все скажу. Мне велели. Сказали, что иначе убьют и меня, и мамку мою, и сестренок двух… Я не хотел, но сказали, что убьют…

– Ну и что с ним делать будем? – спросил Андрей, отпуская паренька. Тот стоял, пригнув голову и дрожа всем телом.

– Хреновая ситуация, – глубокомысленно заметил Ваня.

Вдруг мальчишка бросился бежать со всех ног. Его никто не пытался догонять. И скоро он скрылся за невысоким холмом.

– Интересно, он только кашу отравил или что еще? – молвил богатырь.

– Только кашу, – ответил Дружок. – Я ночью видел, как он встал и что-то туда насыпал. Я подумал, что это приправа какая-нибудь. А больше он никуда ничего не сыпал. Это я точно знаю. Я всю ночь не спал. Простите меня, я не знал, что бывает такое…

– Мотай на ус, – ласковым голосом посоветовала Аня, убирая меч и почесывая Дружка за ухом.

– Ну и хрен с ним, хотя, конечно, жалко дурака. Чего он сбежал-то? – произнес Ваня.

– Про мать и сестер он, может, и наврал… – подумав, предположила княжна.

– Эх, предательство… – вздохнул князь, вспоминая, как его выперли из города.

Они вывалили кашу в костер, затем тщательно очистили котелок, обожгли его над огнем и трижды вскипятили в нем воду, каждый раз выливая ее после этого.

Грустно позавтракали сухарями и пошли дальше.

Июнь уже кончался. Солнце палило немилосердно. Но трудности, которые создавала природа, казались не так тяжелы, как те, что могли создать люди.

* * *

На следующий день они наткнулись на труп того мальчишки. Он лежал у реки. На теле не было ран. Оглядев его, Андрей сказал:

– Похоже, задушили. Специально для нас, что ли, оставили? Надо было с ним помягче разговаривать, тогда, может, и не убежал бы… Да чего теперь!

– Берегись! – заорал Иван, моментально скидывая рюкзак и прыгая вперед.

Огромная змея, извиваясь блестящими черными кольцами, внезапно появилась из прибрежных зарослей камыша. Она двигалась прямо на Андрея. Длину змеи сразу было не сообразить, но толщиной она была добрых полметра. В открытой пасти виднелись нехилые зубы, возможно, ядовитые.

Анна уже тоже сбросила рюкзак, откуда выскочил проснувшийся Дружок и залился яростным лаем.

Андрей же стоял, не шевелясь. Он даже не взялся за меч, словно не понимал, что происходит.

Змея метнулась вперед. Подскочивший Иван дернул князя за левую руку, желая оттащить его в сторону, но в это время гадина вонзила зубы в правую руку Андрея. Если бы Ваня его не отдернул, то укус пришелся бы в туловище.

Не успела змея сжать челюсти покрепче, как Аня рубанула ее мечом по шее, держа оружие обеими руками и истошно вопя. Голова змеи отлетела на песок, а туловище забилось в предсмертных судорогах, вспенивая воду в реке.

Оттащив Андрея подальше в сторону, Иван осмотрел рану. Вся правая рука от плеча до локтя представляла собой одну огромную рану. Князь уже был без сознания. Аня поскорее забинтовала рану, приложив чистые свежие листья, политые каким-то снадобьем, которое у нее было с собой в небольшой металлической фляжке.

И тут со всех сторон послышался топот копыт.

Недолго думая, Иван схватил меч князя, а жене и щенку приказал стоять и охранять Андрея.

Потом он набросился на подскакавших печенегов, рубя их вместе с конями, мечась из стороны в сторону вокруг лежащего на земле друга и стоявших рядом Ани и Дружка.

Через минуту побоище было окончено. Человек пятьдесят кочевников в ужасе ускакали, а еще примерно столько же остались лежать. Их кони тоже все погибли.

Когда стих топот удаляющихся коней, Иван вытер меч, сунул его в ножны и сказал:

– Пойдем отсюда скорее.

– Куда, Ваня? Он тяжело ранен. Наверное, укус был ядовитый. Я не уверена, что смогу его вылечить. Слишком малому я успела научиться у Аделаиды.

– На юг пойдем. Придется к дяде Али завернуть. Надеюсь, что найду к нему дорогу. Хорошо хоть, что запасы от Бабы Яги остались еще, а то охотиться да рыбу ловить будет некогда.

Они надели рюкзаки. Иван пристегнул меч себе на пояс и взял князя на руки. Дружок не стал забираться к Ане в рюкзак. И они поспешили на юг – туда, откуда доносилось жаркое дыхание пустыни.

* * *

Пять дней они шли по степи на юг. Вода встречалась все реже, ее они запасали в больших кожаных флягах, предусмотрительно уложенных Бабой Ягой им в рюкзаки. Поклажу Андрея Аня теперь несла на себе и поэтому, конечно, быстрее уставала. Было очень жарко, но укрыться от солнца было негде, так как деревья совсем перестали встречаться.

Андрей почти не приходил в сознание. Лишь изредка он открывал глаза и просил пить. Аня и Ваня поили его и снова двигались дальше. Рана князя не заживала, хотя Аня регулярно делала перевязки и шептала над ней какие-то заклинания.

Дружок крепился и старался идти сам, но иногда совсем слабел, и тогда Ваня клал его в свой рюкзак поверх поклажи. Потом он взял и рюкзак Ани, тоже навьючив его на себя.

«Что-то я давно с внутренним голосом не советовался, – думал, шагая, богатырь. – Зазнаваться я, похоже, стал снова. Крутым себя почуял. Вот и втюхался. Эй, внутренний голос мой, куда нам идти? Что с Андрюхой делать? Да и Анюта совсем умаялась – еле идет уже…»

«Поверни вдоль высохшего ручья на запад и иди до вечера», – ответил внутренний голос.

«Спасибо», – поблагодарил Иван.

«Чего – спасибо?! Я ведь – это ты сам и есть. Шагай!»

– Нам направо, Анюта. Я… это… с внутренним голосом посоветовался. Пошли сюда.

Уже ничего не соображавшая от жары и усталости княжна потащилась следом за мужем, ничего не возражая и никак не комментируя перемену курса.

К вечеру добрались до невысоких скал, дававших длинные тени. Уложив Андрея в тени и сняв с себя поклажу и Дружка, Иван пошел осмотреться. Аня повалилась на землю почти без чувств, но, полежав минуту, подползла к брату и стала делать ему перевязку. Дружок ей помогал, придерживая лапами руку князя.

Обогнув скалу, Ваня увидел двугорбого верблюда с седлом и привязанными сумками. Верблюд стоял и щипал редкую травку, пробивавшуюся среди камней и песка. Услышав шаги человека, зверь поднял морду и внимательно посмотрел на Ивана, словно сравнивая его внешний вид с имевшимся в памяти портретом. И тут парень узнал его: беговой верблюд дяди Али! Тот, который бегал регулярно в Персию и обратно, перевозя еду, подарки и кошек.

– Привет! – радостно вымолвил Ваня, подходя к верблюду и гладя его по холке.

Верблюд тоже узнал его и, сунув морду в одну из привязанных к седлу сумок, зубами достал оттуда большой кусок бумаги. Богатырь взял бумагу и прочитал:

«Грузите раненого на верблюда и привяжите его. И пусть он бежит. Шмотки бросьте. Оставьте себе только воду и еду и идите поскорее ко мне – на юг и чуть-чуть на запад. Оружие не бросайте. Дядя Али».

– Ура! Аня! Всё в ажуре! – закричал Ваня. Он скорее повел верблюда за скалу, и они, напоив князя и закончив перевязку, привязали Андрея к седлу, заодно засунув Дружка в одну из сумок.

Верблюд понятливо причмокнул губами и побежал на юг, прямо с места взяв приличную скорость. Скоро он уже скрылся вдалеке.

После этого молодые супруги подкрепились провизией, которую достали из сумок на верблюде, и слегка отдохнули в тени скалы.

– Придется ночью идти, – сказал Ваня. Он повыкинул из рюкзаков все, что можно было выкинуть, взял Аню на руки и пошел на юг, прислушиваясь к внутреннему голосу и советуясь с ним относительно курса передвижения. Опустилась ночь, а богатырь все шел и шел, неся спящую жену и поглядывая на звезды.

* * *

Через пару дней они снова встретились с беговым верблюдом дяди Али. Он принес еду, воду и письмо:

«Все нормально. Ваш родственник поправляется. Уже рассказывает анекдоты мне. Пес тоже в порядке. Ждем вас. На верблюда не залезайте. Он людей возит только в крайних случаях. А так может обидеться. Пусть он идет с вами. Поклажу можно на него погрузить. Воды и еды вам теперь хватит. До встречи. Дядя Али».

Шли по ночам, днем отдыхая в тени скал, которые показывал беговой верблюд. Он горделиво шагал впереди, изредка оборачиваясь на Аню и Ваню, сочувственно глядя умными глазами. Видно, ему было жиль столь неприспособленные к жизни в пустыне существа.

Аня, отдохнув, теперь шла в основном сама. Но временами Ваня все же брал ее на руки – чтобы ускорить передвижение.

* * *

Наконец они дошли до оазиса, в котором жил шайтан.

Дружок с радостным лаем выбежал им навстречу. А вслед за ним появился и сам дядя Али – огромный, веселый и с Мудриком на плече.

Начались приветствия. Потом пошли в пещеру, где на полуметровой подстилке из ватных одеял валялся Андрей в окружении котят. Князь бодро приподнялся на одном локте и молвил:

– Я уже почти в норме. Дядя Али говорит, что вылечит меня, а уж затем съест. Так что давайте общаться, пока еще время есть.

По пещере ходили и бегали многочисленные потомки Мудрика. Сам же кошачий патриарх превратился в большущего пушистого котищу. Он важно прохаживался по пещере и следил за порядком. А вот Жадинка почти не изменилась – оставалась такой же небольшой аккуратной кошечкой. Их дети были всех цветов и мастей, от чего прямо-таки рябило в глазах.

Песик успел подружиться с шайтаном и всем кошачьим населением.

Усаживая Аню и Ваню перед скатертью с разными кушаньями, дядя Али сказал:

– Хорошо, что вы ко мне пришли. Лучше бы, конечно, было обойтись без ранения Андрюши и без порубания моих дальних родичей… Но что сделано, то сделано… Уже не вернешь. Давайте ешьте, а поговорим потом. За Андрюшу не бойтесь. Яд у этой гадюки, разумеется, был смертельный, но он парень крепкий, лечила Аня его правильно, а уж тут я его и совсем вылечу, потому как мы, шайтаны, это дело хорошо смыслим.

А Мудрик сидел между Аней и Ваней, жмурился и согласно кивал головой.

* * *

– У меня здесь одни приколы, – говорил дядя Али через пару часов, когда они, поев и немного отдохнув, пили чай. – Одно за другим. Прямо умаялся. Зимой приперся сюда целый караван из Хорезма. Это на востоке отсюда, через пустыню долго идти. Я их и спрашиваю: чего, мол, надо вам? Отвечают: наш великий шах прислал тебе дары и просит тебя стать покровителем Хорезма. Парадоксально! Чего, говорю, хотите мной пугать врагов, что ли? Они кланяются и бриллианты всякие сыплют на землю прямо. Соберите, говорю, а то песком занесет – потом не откопаете. И идите, откуда пришли. А то, говорю, всех сейчас в котел – живьем сварю и сожру. А шаху вашему могу только мат передать, говорю. Я, говорю, про его гнусные дела слыхал. Но поскольку я шайтан культурный, то отсылаю вас без мата, а просто так.

– Ушли? – спросил Ваня.

– Убежали! Вперед верблюдов! Так, что пыль столбом стояла! Я еще ногами потопал для смеху и порычал немного. Но бриллианты не забыли взять все же.

– А еще чего было? – поинтересовалась Аня, которая уже успела привыкнуть к шестиметровому шайтану.

– Ну, вот еще месяц назад прочитал я в книжке, которую мне двоюродная сестра из Персии прислала, новое заклинание. Дай, думаю, попробую. Сотворил, так сказать, заклятие по полной форме – со всеми сопутствующими жестами и завываниями. Должен был получиться каменный слон – не живой, а так, скульптура. Но вместо этого я вдруг стал уменьшаться, уменьшаться, уменьшаться… Ужас! Это сейчас смешно вспомнить. Пока сообразил, что делать, пока волшебные слова нужные сказал, чуть совсем не исчез. С мышку стал! Представляете?! Вот Мудрик свидетель.

– Да, – молвил кот. – Я подумал, что у меня глюки.

– А это были не галлюцинации, а правда, – продолжал шайтан. – Я, как в нормальный размер обратно пришел, скорее письмо родичам написал и с верблюдом беговым отправил. Чтоб знали про такое. Я уж потом разбирался сам и по книгам – выходит, что это ошибка при переписке была допущена. Там вместо слова «грямс» написали «граз». Идиот какой-то неграмотный перепутал, а я чуть не исчез! Может, конечно, и не исчез бы совсем, а вот так и бегал бы – с мышку размером. А Мудрик меня бы кормил и охранял, вел бы хозяйство… Цирк! Так ведь можно и слова все волшебные забыть! А кто бы тогда меня боялся?! Как услыхали бы родственники мои дальние – не те, что в Персии, а печенеги которые – приперлись бы сразу же сюда, конечно, растащили бы все добро мое… Вот тебе и магия!

– Вот я и не хочу это дело изучать, – сказал Ваня, откусывая халву.

– Нет. Почему? Магия – штука хорошая, только толково подходить надо, – возразил дядя Али, наливая себе чаю из большого котла.

– А еще чего было интересного за это время? – спросил Андрей, который тоже слушал разговор, лежа на постели. Маленькие котята, мяукая и балуясь, ползали по нему и щекотали его своими пушистыми хвостиками.

– Да вот еще весной йог сюда приперся. Из Индии. На ковре-самолете. В натуре! Не верите, что ли?!

– Верим, – откликнулись Ваня, Андрей и Аня.

– Приперся и повис на своей тряпке перед входом в пещеру. Внутрь-то никак – у меня тут волшебство такое, что только те ходить могут, кого я пускаю.

– А чего он прилетел? – удивился князь, который очень смутно представлял себе, где находится Индия и кто такой «ёк». Но он не подал виду, собираясь это выяснить позже.

– Йоги, Дружок, это такие люди, которые всякими силами своими внутренними овладевают. Типа колдовства, но совсем другая методика. Больше похоже на то, как Чоу своих учеников тренирует – я тебе рассказывала. А Индия отсюда далеко на юге находится. Это очень большая страна, – объяснила Аня громким голосом песику, который внимательно слушал разговор, но при этом имея в виду еще и брата и мужа.

«Умная у меня жена и деликатная!» – довольно подумал Ваня, поскольку тоже не знал про «ёков».

– Прилетел повыпендриваться! – грозно рявкнул дядя Али – так, что пиалы на скатерти подпрыгнули, а все котята и более старшие отпрыски Мудрика и Жадинки притихли и удивленно посмотрели на всегда такого мирного шайтана. – Я, говорит, овладел своим агни и совершенно открыл свой третий глаз. У меня, говорит, суперэнергия. Я, говорит, типа бог… Ну, думаю, совсем зашкалило парня. Спрашиваю: ну а сюда, мол, прилетел-то по какой нужде?

– И чего он? – нетерпеливо спросил Ваня, не забывая есть халву, изюм и курагу и запивать все это чаем.

– Стал пыжиться. Глаза вытаращил. Волосы у него прямо дыбом встали – длинные такие. Даже я немного испугался. Сидит на своем ковре-самолете в позе лотоса – это ноги когда узлом завязаны – и бормочет чушь какую-то… А ковер его висит метрах в трех над почвой. Ну, смотрю на спектакль этот… Вдруг он как заорет: «На колени, несчастный! Повелеваю тебе начать мне поклоняться! Мерзкий демон, проси о пощаде!»

– Как же он, паразит, тебя, такого хорошего и милого, так обозвал грубо?! – возмутилась Аня.

– Я сам удивился, – ответил дядя Али, покачав головой. – Обидно, конечно. Понимаете? Ну, я его и опустил. Щелкнул пальцами – и все. Может, конечно, слишком резко опустил… С трех метров задницей шмякнуться об жесткие камни! Похоже, он копчик сильно зашиб. Заорал: «О кундалини мое, кундалини!» Это слово такое ихнее индийское – обозначает энергию, которая дремлет в основании позвоночника. Это всерьез, в натуре, методика у них нормальная. Но ведь надо же с морального совершенствования начинать! А он, видно, сразу крутым решил стать. И вот ко мне прилетел – похоже, совсем спятил, бедняга.

– Ну и дальше что? – спросил Андрей.

– Да раскис он совсем. Бегает, за копчик свой держится и ноет: куда, мол, силы мои делись божественные? А я говорю: «Эти силы не твои были, лопух. Надо было на что доброе их употребить, а не людей да шайтанов пугать». Отнял у него ковер – он его, похоже, спер у кого-то – и домой отправил. Иди, говорю. Он ведь настрополился по полгода не есть и не пить. Это умение у него одно и осталось из его достижений йогических. А остальное все – пшик и нету. Так что он домой подался. Дошел, насколько я в курсе. Я интересовался – мне троюродный брат весточку о нем прислал – он там дворником поступил к какому-то радже (это князь по-ихнему) работать. Похоже, дошло до парня. Хорошо.

– А почему же сила к нему такая пришла, если он морально не готов был? – задумчиво спросил Ваня.

– Ну не знаю, – ответил шайтан, прихлебывая чай. – Это ведь по-разному бывает.

– Расскажи еще что-нибудь, дядя Али, – попросил Дружок. Остальные согласно закивали.

– Да почти все рассказал уже. Разве вот про разбойников еще. Приехали как-то. Видно, не слыхали, что я здесь живу. Увидели оазис и хотели базу устроить на этом месте, чтобы спокойно грабить где-нибудь, а потом сюда отдыхать приезжать. Снаряжение у них, кони, верблюды… А я в сторонке сидел и дремал – утром дело было. Вдруг смотрю: едут. Человек сорок. Я спрятался и жду. Подъехали. Стали в пещеру пытаться зайти. Ни фига. Я ж говорю: так просто ко мне не войдешь. Разозлились. А потом один на всех рявкнул – чтоб тихо было – и с умным видом говорит по-арабски: «Сезам, откройся!» Я чуть со смеху не упал. Но сдержался. Это ж надо! Такую чушь сморозить! Снова стали ломиться. С тем же эффектом. Я сижу тихо. Интересно, что будет. А они коров моих увидали и решили тут же их зарезать! Уже ножи достали – я чуть-чуть не прозевал это дело! Вскочил я да как заору на них!!! – дядя Али сделал паузу, чтобы все слушатели могли представить эту сцену. – Они на коней и верблюдов повскакивали – и деру! Я потом в волшебном зеркале смотрел: сутки почти без отдыху скакали. Как только кони выдержали?!

– Прикольно было смотреть, как они в пещеру влезть пытались, а никак было, – молвил Мудрик. – Пытались даже таран соорудить – бревно тут лежало на улице. Подвесили бревно это на четверых верблюдов и раскачивали. В воздух били. А я внутри сидел и язык им показывал…

– Да… – протянул Иван. – А у нас-то дела посерьезнее… Опасность, говорят, великая с востока откуда-то грозит. Ты не знаешь, что это, дядя Али?

– Хватит на сегодня разговоров. Отдыхайте пока. Успеем еще о серьезных делах поговорить, – ответил шайтан, поднялся и пошел гулять по ночной пустыне.

* * *

В последующие дни дядя Али всячески уклонялся от разговоров об опасности на востоке, зато охотно и подолгу беседовал на другие темы. Он расспрашивал про обстановку на Руси, рассказывал случаи из своей жизни и из жизни своих многочисленных родственников, объяснял принципы и теоретические основы колдовства, обсуждал обычаи печенегов и других народов – ближних и дальних…

– А откуда в степи такая крупная гадюка завелась? – спросила как-то его княжна.

– А это шаманы печенежские вырастили. Отловили обычную змеючку и стали вокруг нее колдовать на укрупнение размеров. Где-то начитались, видно. Кормили сначала лягушками, потом мелким зверьем, потом овец она лопать начала, а потом и людей ей приводить стали… Жуткое дело! Живьем! Ох уж эти дальние мои родственники! Еще природные гипнотически способности в ней развивали. Как это она самих этих шаманов не слопала?!

– А где же они ее держали, чтоб не сбежала? – удивился князь, который уже сидел на постели. Иван отдал ему меч, и теперь Андрей большую часть времени, когда не спал и не ел, держал его за рукоять, но не вынимая из ножен – чтобы ненароком не задеть кого-нибудь из кошачьего населения.

– А чего ей бежать, если еду к носу приводили?! Соображала. Ползала в камышах да в речке плескалась. Мне птицы перелетные рассказывали про все это. Уж лет десять, как шаманы ее растить начали. Она метров двадцать была длиной, наверное. Ну и яд – соответственно… Хорошо хоть, что она Андрея цапнуть не успела всерьез.

– А как бы стать к гипнозу устойчивым? – спросил князь. – А то, получается, ни меч волшебный, ни искусство воинское не помогут, коли воздействие такое психическое. Я вот стоял, как баран, и ждал. Мозги словно бы отключились… Хорошо, ребята подоспели. А то и конец бы моим подвигам, не успевши их начать. Кстати, а почему на Ваню и Аню ее гипноз не подействовал?

Дядя Али покряхтел и поскреб огромной ладонью волосатую грудь, видневшуюся из-под халата. Потом он ответил осторожно:

– Гадюка-то эта привыкла к безнаказанности. Ей ведь рабов приводили и за веревку привязывали. Она к мечам всяким да просто к смелым людям, а не отчаявшимся и покорившимся своей участи, не готова была. Вот и не подумала, наверное, Аню с Ваней гипнотизировать. Ей на обед одного Андрея бы хватило… А тело того паренька, точно, печенеги туда подбросили – вас задержать и отвлечь. А насчет невосприимчивости к гипнозу, так это не просто, ребята. Гипноз, к тому же, разного вида бывает… Давайте потом про это поговорим…

– Ну хорошо. А скоро я поправлюсь? – спросил князь, которому не терпелось начать тренировки и продолжить путешествие.

– Поправишься-то скоро. А вот скоро ли вам в путь идти надо, это еще неизвестно, – ответил шайтан. И добавил после паузы: – К серьезному делу надо и подготовиться серьезно, Андрюша. А то сгинете понапрасну. Вы вон с гадюкой двадцатиметровой столкнулись – и уже сколько проблем! А она – это так, жалкая змеючка. И яд у нее так себе… Вот если бы печенеги кобру так вырастили, так вы бы все уже, наверное, трупами были. Я, шайтан Али, никогда не боялся гигантских змей – ядовитых ли, неядовитых… А вот туда, куда вы идете, я идти не решаюсь – знаю, что сил моих не хватит с тем врагом справиться, на которого вы собрались.

– Так что это за враг-то, дядя Али? Скажи, не томи, – попросил Иван.

– Отдыхайте пока, удалые русские ребята! – отрезал шайтан. – Лезете безрассудно, сами не зная куда, и еще спешите туда попасть! На «авось» надеетесь, что ли? Говорю: тяжкое это дело. Три моих брата двоюродных там сгинули этой весной. А покруче вас были! И о чем это ваши русские лесные колдуны думали, когда вас направили с драконом огнедышащим биться?! Ума не приложу!

– Так это дракон все-таки! – вскочил на постели Андрей, не удержавшись и выхватив левой рукой меч из ножен, предварительно, правда, посмотрев, нет ли рядом котят. Но все котята в это время лакали молоко, так как дядя Али только что подоил корову. Князь взмахнул мечом и заорал так, что даже видавший виды шайтан вжал от неожиданности голову в плечи: – Я зарублю его!!! Зарублю!!! Со мной сила всей земли русской будет! Не доползет он к нам жечь села и леса наши, губить людей русских! Мы победим его!!!

– Ну-ну… – молвил дядя Али, когда Андрей замолчал. Князь сунул меч в ножны и свалился на постель, так как был еще очень слаб. Но никто не засмеялся над ним. Шайтан же сказал: – Может быть, конечно, вы и справитесь… Дай-то Бог… Но пока все же отдохните да поучитесь кое-чему. Книги у меня тут есть всякие. Почитайте, ребята, и вообще расслабьтесь пока. Путь вам впереди еще долгий-долгий. И много труднее того, что вы уже прошли.

* * *

Уже месяц жили они у дяди Али в пещере.

Андрей поправился, но еще не совсем окреп. Он ходил по пустыне неподалеку и упражнялся с мечом. Раны на правой руке уже зажили, и шайтан обещал, что еще через месяц князь сможет нагружать правую руку по полной программе. Пока же он лишь слегка двигал ею, а меч держал в левой.

Дружок много общался с кошачьим населением. Все молодые коты и кошечки относились к нему хорошо, с удовольствием беседовали со щенком или играли с ним.

Мудрик предпочитал разговаривать с Ваней. Они часто вдвоем сидели где-нибудь на скале и неторопливо обсуждали разные вопросы. Поговорить было о чем.

Жадинка в основном нянчилась с малышами.

Аня изучала книги и не забывала тренироваться, чтобы быть в форме: она бегала, упражнялась с мечом и стреляла из лука. Дядя Али давал ей иногда советы и растолковывал трудные места в книгах.

Словом, все были при деле.

Однажды шайтан сказал:

– Пожалуй, пора вам рассказать о драконе. Мерзкая тварь! Появился он в далекой-далекой и очень ужасной пустыне. Называется эта пустыня Гоби. Далеко на восток отсюда. Чуть-чуть ближе Китая. Появился этот ящер, судя по всему, из-под земли. Может, спал там до поры, может, еще что… Не суть. Суть в том, что он жутко здоровенный, страшно свирепый, с тремя головами, огнедышащий, заколдованный, владеет гипнозом, не спит, да еще и умен, хитер и проницателен. Такая вот тварь. Длиной он метров пятьдесят-шестьдесят будет. Крыльев, слава Богу, нет. Пока. Зато, конечно, зубы ядовитые. И против этого яда даже у шайтанов способов лечения нету…

Дядя Али грустно замолчал. Он вздохнул и стал рассказывать дальше:

– Три мои брата решили убить его. Вести-то давно распространились – года полтора уже. Дракон пока там сидит. Растет, сил набирается. Делает набеги в соседние территории. Ну, братья и пошли туда. Пришли в пустыню, нашли его и напали. Он, хоть и без крыльев, а бегает и прыгает шустро. Я сражения не видел – мое зеркало волшебное так далеко не показывает. Потом я от родичей узнал, что поближе к тем краям живут: убил дракон всех троих. Одного пламенем сжег, другого зубами разорвал, а третьего хвостом задушил. А уж какие были могучие шайтаны! И силы магической в них было о-го-го сколько!

– А они без оружия сражались? – спросил князь.

– Оружие-то они взяли, хотя мы, шайтаны, им обычно не пользуемся. Но для такого случая выковали им мастера мечи и палицы. Да не помогло им оружие…

– А как туда добраться? – спросил Иван.

– По пустыне. Потом можно на север крюк сделать через степи и леса, а можно прямо через горы на восток идти. Но там горы очень высокие. Дойти трудно будет.

– А что-нибудь обнадеживающее сообщить можешь? – спросила Аня.

– Наоборот. Все к тому, что скоро он двинется из пустыни в более населенные места. Вот тогда начнется!

– Ну что ж! Пойдем к нему навстречу, – подытожил разговор Ваня и пошел спать. Встречи с драконом он почему-то не боялся. И думать о ней не хотелось. Он предпочитал пить чай с дядей Али и болтаться по оазису. Тренировки он, конечно, продолжал, особенно упражняясь в прыжках, спринтерском беге и бросании крупных камней. Соответственно, и спал по десять часов в сутки.

– Гав-гав! – сказал Дружок. – Подумаешь! Ящерица большая! А нас целых четверо! Справимся!

– Мне, что ли, с вами пойти?… – молвил вдруг Мудрик.

– Пойдем! – обрадовался Дружок. – Будет нас целое войско!

– А я не пойду, – сказал дядя Али. – Хотел бы, конечно, но не мое это дело. А как вы сражаться-то будете с ним?

– Ну… это… авось… как-нибудь… – ответил, засыпая, Ваня. Остальные посмеялись и тоже отправились спать.

* * *

Прошел еще месяц.

Андрей совсем оправился и был готов трогаться в путь. Посоветовались и решили, что пора.

Дядя Али углядел в своем зеркале идущий не очень далеко караван и объяснил, как идти, чтобы с ним встретиться. Еще он подарил ребятам карту.

Мудрик, несмотря на печаль жены и детей, отправился с ними, пообещав вернуться после победы над драконом.

Дружок уже подрос и обещал идти всю дорогу сам.

Иван нагрузил на себя вьюк с бурдюками, наполненными водой, и с некоторым количеством еды. У Ани и Андрея были небольшие рюкзаки и их оружие.

Попрощались.

– Удачи вам! – сказал напоследок им шайтан.

И они пошли.

* * *

Неделю путники продвигались по пустыне. И вот встретили караван из нескольких десятков верблюдов и полусотни всадников – купцов и охранников.

– Эй! Здорово, мужики! – закричал им издали Ваня, стоя на пригорке. Он помахал рукой в знак дружеских намерений. Аня и Андрей стояли рядом, не вынимая мечей. Дружок и Мудрик сидели у их ног.

От каравана отделились пять всадников. Они подскакали поближе и остановились в нескольких шагах. Дядя Али предупреждал, что в этих краях русских в основном воспринимают как потенциальных рабов. Поэтому он советовал сразу все расставить по местам, не дожидаясь осложнений.

Князь Андрей внушительно посмотрел в глаза тому из всадников, которого он определил за старшего, и, положив руку на рукоять меча, сказал:

– Я русский князь, а это моя сестра и мой друг. Мы путешествуем по делам. Идем на восток. Шайтан Али – наш друг и наставник – посоветовал нам присоединиться к вашему каравану, чтобы вместе с вами дойти до Хорезма. У нас письмо к великому шаху от шайтана Али.

Мудрик, важно распушив усы, перевел эту речь на арабский. Всадники выслушали с должным вниманием и почтением, особенно после того, как услышали про шайтана. Старший поклонился, и они поскакали к каравану, чтобы рассказать там все. Скоро один из них вернулся и пригласил друзей к хозяину – высокому купцу в белой чалме и шикарном халате.

Поговорили. Мудрик переводил. Хозяин согласился взять путников с собой и даже позволил Анне ехать на верблюде. Но она отказалась, ответив, что выносливостью не уступает бывалым воинам. Поэтому на верблюда усадили только кота и щенка, который уже, кстати, изрядно подрос.

Словом, пристроились на время. Правда, ребята держали ухо востро, опасаясь фокусов со стороны купца и его людей. Поэтому спали чуть в стороне от каравана, а Дружок и Мудрик по ночам по очереди сторожили сон своих друзей. Однако все шло мирно. Видимо, авторитет дяди Али в этих краях был очень высок.

Караван неспешно двигался на восток.

* * *

В одном из оазисов, где караван остановился на отдых, к Ивану подошел старик в бедной одежде и стал что-то говорить. Ваня позвал Мудрика, знавшего множество языков и наречий, и тот, выслушав старика, объяснил:

– Он хочет подарить тебе что-то. Я не врубился что. Говорит, чтобы ты пошел за ним.

«Идти?» – обратился богатырь к своему внутреннему голосу.

«Сейчас драка начнется. Это он тебя отвлекает, хочет вас разделить. Сделай вид, что ты не понял его и болтай с ним тут, а сам наблюдай», – ответил внутренний голос.

Иван с глубокомысленным видом принялся расспрашивать старика о подарке и делать вид, что не понимает ответов. Мудрика он предупредил.

Андрей и Аня стояли неподалеку и ели финики. К ним подошли несколько местных мужиков в чалмах и, обступив со всех сторон, что-то говорили… Князь делал вид, что пытается их понять, но сам думал о том, чтобы занять удобную для обороны позицию. Он тихо сказал сестре:

– Похоже, они хотят нас убить.

Княжна беззаботно жевала финики, плевалась косточками на землю и делала вид, что занята только тем, чтобы поразить местное мужское население своей красотой. Она так же тихо ответила брату:

– Не зверей сразу. Может, удастся их остановить.

Но в это время все вокруг заорали, и мужики со всех сторон набросились на Андрея, Анну и Ивана. Местные жители не держали оружие, а просто навалились всем скопом, рассчитывая заломать и связать русских путешественников.

Ваня не долго думал. Он отломил у корня финиковую пальму и стал разгонять ею народ. Тех, кто пытался его схватить, русский богатырь раскидал сразу.

Андрей и Аня мгновенно обнажили мечи и встали спина к спине. Толпа вокруг них отшатнулась назад. Тут подоспел Иван и принялся подметать пальмой территорию оазиса, очищая ее от мужиков в чалмах и халатах, разгребая их в стороны… Засвистели стрелы, но их устойчиво относило ветром.

Андрей поднял с земли дядьку в широченных шароварах – местного главного джигита. Князь встряхнул его и рявкнул:

– Убить вас всех или миловать?!

Забравшийся на пальму Мудрик громко перевел вопрос. Ваня приостановил подметание оазиса и встал с умным и свирепым лицом.

Все как-то успокоились. Местные мужики, кряхтя и вежливо кланяясь, вставали с земли и отряхивали одежду. Главный сожалеющее зацокал языком и сделал умильную физиономию: ай-яй-яй, мол, как нехорошо получилось. Андрей отпустил его и через Мудрика объяснил населению оазиса: чтобы больше таких сцен не повторялось. Было видно, что все согласились с этой идеей.

Люди каравана не принимали участия в этой разборке. Они объяснили Андрею, что не успели проинформировать местное руководство о ситуации с русскими путниками, и пообещали впредь быть предусмотрительнее.

На том все и завершилось. Караван на следующий день двинулся дальше.

* * *

И вот пришли они в Хорезм.

Сообщили шаху, что с караваном прибыли путники, везущие письмо от шайтана Али. Шах выслал отряд, встретивший почетных гостей. Все было вежливо и пристойно. Андрею, Анне и Ивану подвели великолепных коней с богатой сбруей, и в сопровождении отряда они прибыли в столицу Хорезма. Мудрика и Дружка опять везли в сумках, к чему те уже совершенно привыкли.

– Ни фига себе у них города! – сказал Ваня князю, разглядывая мощные крепостные стены столицы.

– Надо бы опыт перенять, – откликнулся Андрей, внимательно изучая устройство города.

Аня ехала с каменным и высокомерным лицом, стараясь изо всех сил выглядеть величественно.

Шах принял их без проволочек. Мудрика и Дружка сначала охрана не хотела пускать во дворец, но кот объяснился с ними по-арабски, и проблемы отпали.

Тронный зал мог вместить кучу народа, но для участия во встрече русских гостей шах пригласил лишь несколько своих наиболее приближенных советников. Отряд дворцовой стражи выстроился у трона. Судя по всему, о разборке в оазисе и о том, какие эти русские крутые, шаху подробно доложили.

– Не надо, ребята, вставать перед троном, – сказала княжна, вежливо улыбаясь шаху и визирям. – Там в полу люк открывается – чтобы прямо бам! – и в подземелье. Встанем лучше сбоку. Я у дяди Али в книжке про это читала.

Подошли и встали, где предложила Аня. Мудрик и Дружок чинно уселись у ног Ивана. Поздоровались. Шах тоже вежливо приветствовал гостей и стал расспрашивать их о здоровье великого шайтана Али.

– Все нормально. Дядя Али в прекрасной форме, – ответила Анна. – Он просил передать тебе это письмо – чтобы ты прочитал его лично. Это послание не предназначено даже для ушей твоих приближенных. Мы также не знаем его содержания, но надеемся, что великий шайтан Али написал в нем о нас и о наших делах.

Княжна подошла к трону и протянула шаху письмо. Тот сорвал семь затейливых печатей, развернул свиток и погрузился в чтение. Аня отошла к своим друзьям.

Шах сначала улыбался. Затем побелел. Его лоб покрылся потом, а руки затряслись. Потом он немного успокоился, вытер пот на лбу рукавом и перевел дух. Дочитав письмо до конца, шах слегка повращал головой – видимо, чтобы придти в себя – и, чтобы окончательно успокоиться, прошелся несколько раз туда-сюда перед троном.

– Великий шайтан Али сообщил мне важные новости, – вымолвил шах наконец, суровым взором окинув своих визирей. – Он так же просил меня оказать содействие его друзьям и ученикам, направляющимся с важной миссией через наши владения на восток.

Мудрик перевел своим друзьям слова шаха. Было ясно, что дядя Али не поскупился на ужасные угрозы и очень солидно отозвался в письме об Ане, Андрее и Ване.

– О великий шах! Мы очень спешим. Не соизволишь ли ты помочь нам поскорее добраться до гор? – сказал князь. – Мы должны там встретиться с теткой великого шайтана Али – великой шайтаншей Зульфией. У нас к ней письмо и весьма важное дело.

– Нет проблем! – ответил шах, когда Мудрик перевел слова Андрея. – Я предоставлю вам коней и отряд сопровождения и повелю всем моим подданным с почетом встречать вас и оказывать содействие. Не желаете ли сейчас отдохнуть и немного попировать?

– Мы очень спешим, о великий шах, но, конечно, с благодарностью принимаем твое приглашение, – ответил Андрей, посоветовавшись с друзьями. – Надеюсь, в твоем великолепном и гостеприимном дворце мы можем есть, не опасаясь отравления? А то мы по пути сюда, в степях близ границ Руси, повстречали дикий народ – печенегов – так они пытались нас отравить. Пришлось нам там учинить страшное побоище. А что было делать?! К тому же мой друг Иван, если разойдется, то долго не может остановиться и крушит все вокруг. Да и сам я человек свирепый, как и подобает правителю. Но, конечно, находясь под защитой твоего гостеприимства, мы можем чувствовать себя спокойно?

Шах, выслушав перевод, заверил гостей, что он держит под полным контролем ситуацию во дворце, и они могут спокойно есть все, что им поднесут на пиру. Потом он предложил гостям отдохнуть и приказал одному из визирей готовить пиршество.

* * *

На пиру шах и его приближенные развлекали русских путешественников рассказами о своей стране и расспрашивали об обычаях и устройстве Руси. Андрей и Аня вели вежливую беседу, а Ваня отмалчивался и ел. Мудрику и Дружку тоже поставили блюда рядом с ваниным местом, и слуги подкладывали им изысканные яства. Дружок немного робел от торжественности обстановки, а Мудрик вел себя очень важно, принимал почтение как должное и временами лапой показывал слугам, чего ему положить. При этом он не забывал выполнять роль переводчика, хотя у шаха были и свои люди, знавшие русский язык.

– А как вы стали друзьями великого шайтана Али? – осторожно поинтересовался шах.

– Да это я к нему забрел, когда по пустыне от печенегов шел, – ответил Ваня с набитым пловом ртом. – Я тогда дал троим печенегам по мозгам, что ко мне полезли, связал их там и бросил в пустыне, а на их конях поехал. Вот и приехал к дяде Али. Да так и остался жить там – три года жил у него и учился. Потом домой ушел – порядок на Руси наводить, хотя это, конечно, трудно. Ну а потом женился на сестре князя Андрея, и вот теперь мы вместе странствуем. И к дяде Али заходили. Мы его так и зовем: «дядя Али». Подружились мы с ним.

И Иван снова надолго умолк, погрузившись в поедание обалденно вкусного плова.

– Говорят, что великий шайтан Али очень страшен, когда гневается, – подал голос какой-то визирь.

– Да. Очень. На нас он не гневался, а вот когда рассказывал нам о разных делах, то иногда слегка приходил в ярость. Ну а если уж он всерьез разозлится… Лучше не доводить до этого, – ответил Андрей.

Все согласно закивали.

– Не позвать ли танцовщиц, чтобы они усладили взоры наших гостей своими чудесными нарядами и изящными танцами? – предложил другой визирь.

– Нам это не интересно! – отрезала Аня, строго глянув визирю в глаза, от чего он поперхнулся изюмом и долго кашлял.

Шах понимающе улыбнулся и сказал:

– У разных народов разные обычаи. Мы слышали, что у русских женщины решают государственные дела наравне с мужчинами. Так ли это?

– По-разному бывает, – уклончиво ответил Андрей.

– Ну а ты, князь, не женат еще? – спросил шах.

– Пока нет. Не до того. Дела всё.

– А то мы тебя женить можем. У меня есть три дочери-красавицы… Может быть, позвать их? – все приставал шах, которому явно взбрела в голову идея породниться с другом и учеником великого шайтана.

– У князя невеста на Руси есть. А у нас не принято много жен иметь. Так что пусть девушки занимаются своими делами. Расскажи лучше о том, как ты своей огромной державой управляешь, – молвила Анна.

– Да, – подтвердил Андрей. – Меня это очень интересует.

– Держу всех в страхе – вот и вся идея, – объяснил шах, и все его визири вздрогнули.

– Ну-ну… – успокаивающе промычал Иван, нагружая себе в тарелку куски дынь и арбузов.

Так, в беседах о том о сем, пир и продолжался.

Когда он закончился, гостей отвели в опочивальню, где они и уснули под бдительной охраной Дружка.

* * *

Утром выехали из дворца.

До гор доехали быстро и без приключений. Две недели этого путешествия были заполнены ездой по хорошим дорогам – то среди песков или скал, то через цветущие долины, великолепные сады и обширные поля.

На ночлег останавливались в каком-нибудь городе или селении. Начальник сопровождавшего отряда показывал местным правителям письмо от шаха, и тут же путников вели в хорошие помещения, кормили, поили и обеспечивали все условия для отдыха.

Но вот они добрались до небольшой горной крепости, охраняющей дорогу на восток. Это была граница Хорезма, и здесь сопровождавший Аню, Андрея и Ивана отряд отправился обратно.

Начальник крепости – седой дядька богатырского телосложения по имени Ибрагим – сказал гостям:

– Я могу дать вам коней. Но дальше дорога делается узкой и опасной. Лучше бы подошли яки. У нас на них ездят по горам. Если хотите, я пошлю людей в горы, и через несколько дней сюда доставят яков и погонщиков. Хотя погонщики далеко с вами не пойдут.

– А нельзя ли тут у вас пожить немного, освоиться с горами, с людьми поговорить? – спросила Аня.

– Конечно, можно!

Так и решили сделать. Они поселились в крепости и каждый день ходили по окрестностям, беседовали с местными жителями, разглядывали карты, хранившиеся в библиотеке Ибрагима. Сам начальник крепости оказался очень общительным и доброжелательным человеком. Похоже было, что он искренне желает помочь непонятным русским путникам.

Тем временем прибыли посланные в горы люди и привели четырех яков – длинных черных быков с острыми рогами и короткими ногами. Аня сразу же стала с ними знакомиться и шушукаться. Яки очень быстро прониклись к ней симпатией и доверием и даже научились немного понимать по-русски.

Мудрик и Дружок тоже установили приятельские отношения с яками, и скоро те уже спокойно позволяли коту и песику кататься у себя на спинах.

Потихоньку готовили припасы и снаряжение. В горах было холодно, тем более что уже начиналась осень.

* * *

– Какой дорогой в Гоби пойдем? – спросил как-то раз друзей Иван. Они сидели на высоком утесе и смотрели на паривших в вышине горных орлов.

– Мне внутренний голос подсказывает, что лучше идти не прямо на восток, а сначала на юг, а потом через Тибет уже туда, куда нам надо… – ответил князь.

– Интересно, что мы будем делать, если наши внутренние голоса будут советовать разное? – почесываясь, молвил Ваня. – Мой чего-то молчит. Но мне тоже кажется, что лучше идти более кружной и более трудной дорогой. Тем более что там на тысячи верст горы, и дорог вообще, наверное, нет. В лучшем случае – тропы.

– Ибрагим говорит, что в Тибете люди встречаются. А уж шайтанов там – полно. Может, и не все такие милые, как дядя Али, – вступила в разговор Аня.

– К Зульфие-то пойдем? Почти по дороге… – неуверенно спросил Иван.

– Давайте заглянем. Может, посоветует чего, – ответил Андрей. – А то и правда – плана у нас совсем никакого.

– План созреет в Тибете, – солидно высказался Мудрик.

– А может, это мы созреем для плана? – предположил Дружок, виляя хвостом.

– О-хо-хо, – закряхтел Ваня. – Как-то совершенно в лом отсюда сниматься. Что-то я разленился, похоже. Все пиры да лошади… Так и растолстеть недолго.

– Ничего, милый, в Тибете похудеешь, – успокоила Аня.

* * *

Вышли через неделю.

Поклажу навьючили на яков. Сами все пошли пешком. С собой взяли зимнюю одежду, еду, небольшой шатер и всякое снаряжение. Все это предоставил Ибрагим, выполняя указание шаха помогать русским путникам. На прощание начальник крепости сказал:

– Я не знаю, что за дела гонят вас в такой тяжелый путь. Но думаю, не для забавы вы отважились на путешествие через Тибет. Желаю вам удачи и исполнения ваших замыслов. А если случится вам еще когда-нибудь быть в здешних краях, то знайте, что я всегда буду рад принять вас у себя и помочь, чем смогу.

Андрей, Иван, Анна, Мудрик и Дружок поблагодарили Ибрагима и по узким горным тропам двинулись на юг – в Тибет.

* * *

Дней через десять они добрались до замка, в котором жила тетя дяди Али шайтанша Зульфия. Путники с некоторой тревогой думали о встрече с ней, хотя Мудрик и успокаивал друзей, утверждая, что все шайтаны – добрейшие существа.

Зульфия встретила их у ворот.

– Здравствуйте, гости дорогие! – приветствовала она компанию на русском языке. – Заходите. Я вас жду. Хорошо, что вы решили навестить меня. Отдохнете немного перед трудной дорогой, посоветуемся, поговорим…

Выглядела шайтанша серьезно. Ростом она была еще выше, чем дядя Али – метров восемь. На поясе у нее висели то ли четки, то ли бусы из нанизанных на цепь человеческих черепов. Длинные черные косы свисали ниже пояса, переплетенные золотистыми шнурами. Рубаха и шаровары были затейливо разукрашены. Узорчатые туфли с загнутыми кверху носками сверкали драгоценными камнями. Длинные изогнутые ногти были покрашены в ярко-красный цвет.

«Заходите, не бойтесь», – подбодрил Ваню внутренний голос.

Поздоровались. Предали привет от дяди Али.

Шайтанша провела их в замок. Множество лесенок, башен, переходов и залов образовывали единое пространство, окруженное высокой каменной стеной с массивными железными воротами. Впустив гостей, Зульфия заперла ворота и сказала:

– Не люблю, если кто без спросу приходит. Я тут рукоделием занимаюсь, читаю, колдую… Не люблю отвлекаться. Но вам я вправду рада. Пойдемте в большой парадный зал, где я принимаю обычно гостей. Яков оставьте во дворе, разгрузите их только, чтобы отдохнули. У меня и сено для них есть.

И вот уже они расселись на пушистом ковре неимоверных размеров. Обувь Аня, Ваня и Андрей оставили у двери в зал, а Мудрик и Дружок тщательно вытерли там лапы о тряпку. Шайтанша развела огонь в большом очаге и уселась перед гостями на некотором расстоянии – чтобы удобнее было говорить.

Аня отдала ей письмо от племянника. Зульфия читала, улыбалась, качала головой… В конце она нахмурилась, а дочитав, сказала:

– Ну вы, русские, и народ! Три моих сына погибли в битве с эти драконом. А они были не вам чета! Здоровенные, могучие шайтаны, опытные в колдовстве и совершенно невосприимчивые к гипнозу. А вы?! О-хо-хо! Ну ладно, не обижайтесь, пожалуйста. Я просто хотела вас предупредить, что вы отважились на очень трудное дело, почти безнадежное. Можно сказать, совсем безнадежное. По моим последним сведениям, у дракона выросли крылья, и он уже совершает тренировочные полеты. Пока над пустыней. Но скоро ему там надоест. Вот тогда и начнется!

– А мы не боимся. Гав! – ответил Дружок.

– Но нам бы не помешала любая дополнительная информация о драконе. А может быть, у тебя есть идеи, как с ним можно справиться? – сказал Мудрик.

– Идей нет. А информация только такая: он еще вырос, и теперь в нем семьдесят метров длины примерно. Ясное дело, что точно его никто не мерил. Это птицы издали оценивают. Пока вы до него дойдете, он еще больше будет.

– Наплевать, – отозвался Ваня. – Что семьдесят метров, что восемьдесят – один хрен. А вот что он теперь летает, это плохо, это дело усложняет. Хотя, может, так и удобнее будет – больше вариантов развития ситуации.

– Да, – кратко согласился князь.

Аня прыснула, но тут же посерьезнела и сказала:

– Нам очень жаль, что твои сыновья погибли. Дядя Али рассказывал нам об этом.

– Я тоже хотела идти с ними, но они меня отговорили. А теперь я никуда не пойду. Все равно я не чувствую в себе сил справиться с таким чудовищем.

– А ты нам подскажешь дорогу через Тибет? – спросила княжна.

– Подскажу. Кушать хотите?

– Хотим, – ответил за всех Дружок.

И они приступили к трапезе. Зульфия угощала их лепешками с медом, молоком яков фруктами и чаем. И казалась она совсем доброй и безобидной.

* * *

На следующий день Зульфия сказала:

– Мне приснился сон. Словно бы я иду по узкой горной тропе между пропастями и высокими стенами из скал. И словно бы на тропе вижу яйцо – типа куриного. Хочу его взять, а оно вдруг в пропасть полетело и в полете взорвалось яркой вспышкой. И я проснулась. Не знаю, что это значит.

– Может, это бомба какая – типа как китайцы крепостные стены взрывают? – предположил Мудрик. – Может, дракона надо бомбой победить?

– Вряд ли. Он же заколдованный. Его бомба не возьмет. Мои сыновья в него скалы швыряли, а ему хоть бы хны. Это, скорее, символ какой-то.

– Наверно, это значит, что то, что казалось хрупким и слабым, хранит в себе огромную энергию света и силы, – сказал песик, задумчиво глядя в окно.

Шайтанша изумленно уставилась на него, открыв рот. Потом она покачала головой – точь-в-точь как дядя Али – и молвила:

– Ну и умные же у вас на Руси собаки! Ну, если у вас щенок оказался умнее четырехтысячелетней шайтанши, то, может, вы и справитесь с драконом.

Дружок смущенно облизнулся, а князь спросил:

– А не можешь ли ты научить нас быть невосприимчивыми к гипнозу?

– Не могу. Учить людей – это не мое ремесло. Может быть, по дороге вас кто-нибудь научит. Идти-то вам по горам не меньше года. И то, если не заблудитесь, не замерзнете и с голода не умрете. Горы это вам не хухры-мухры. Это серьезно.

– Мы понимаем, – ответила княжна.

– Авось, пройдем, – добавил Ваня.

– Обязательно пройдем, – отчеканил князь.

– Мяу, – внушительно подал голос кот.

– Гав! – задорно отозвался Дружок и завилял хвостом.

– Ну-ну, – почти ласково глядя на них, усмехнулась Зульфия и пошла готовить ужин.

* * *

Через неделю путники покинули замок гостеприимной шайтанши и весело двинулись дальше. На прощание Зульфия подарила им по конфете.

– Когда совсем уж сил не станет, съешьте – они вас подбодрят. А якам я волшебные слова сказала, это им поможет дорогу отыскивать. Вот и вся моя помощь. Удачи вам. В горах берегитесь снежных лавин и грязевых потоков, камнепада и хищных больших кошек – барсов. А люди там в основном хорошие встречаются.

– Спасибо тебе, – поблагодарили друзья шайтаншу.

Потом они взяли яков за поводья и двинулись в путь. И скоро уже только горы обступали их со всех сторон – суровые, могучие, таинственные, величавые, древние…

* * *

День за днем, неделю за неделей шли они через горы.

Здесь, на высотах, уже началась зима. Дышать было трудно – с непривычки не хватало воздуха. Даже Иван шагал с трудом, не говоря уж об остальных. Мудрик и Дружок старались, когда могли, идти сами, чтобы не переутомлять яков. Яки же были веселы и бодры – для них обстановка бескрайней высокогорной страны, скал, льда и снега, холода и сильных ветров была абсолютно родной и естественной. На привалах они обычно легко находили себе корм, разгребая снег копытами.

Холод пока не слишком донимал путников, еды хватало, но дорога была очень трудная. Часто приходилось возвращаться и искать обходные пути. Но они упорно и неуклонно продвигались на юго-восток – в сердце Тибета.

Костер не всегда удавалось развести – деревья в высокогорье росли далеко не везде. На ночь обычно ставили шатер, а яков укладывали вокруг него – чтобы внутри было теплее.

Со всех сторон высились очень красивые и очень интересные горы. Когда усталость не совсем валила с ног, путешественники сидели после дневного перехода у костра и смотрели на ночное небо. А утром они всегда с радостью встречали восход солнца.

Постепенно стало холодать. К тому же они совершенно заблудились и сбились с того пути, которого пытались придерживаться по карте.

– А куда мы, собственно, идем? – спросил однажды Андрей, когда вечером все сидели и ели пшенную кашу с кусочками вяленого мяса.

– Похоже, что уже никуда, – ответил Ваня.

– Еды у нас осталось еще на месяц максимум, – сказала Аня. Она уставала больше всех, но старалась этого не показывать. Яки были бы не прочь везти ее, тем более что вес поклажи существенно уменьшился, но княжна пока крепилась.

Дружок был веселее всех. Густая и длинная шерсть хорошо защищала его от мороза и ветра. Он здорово вырос, и все подозревали, что взрослым он станет очень крупным псом. На привалах Дружок обычно бегал неподалеку и обнюхивал территорию.

Вдруг он примчался и принялся рассказывать:

– Там за скалой мужик сидит в одних трусах! И ноги узлом завязаны! Я попытался с ним поговорить, но он молчит. Я даже не понял, заметил ли он меня. Но он живой, это точно!

– Молодец, пес! – похвалила Аня.

Все вскочили и пошли за скалу. Только Мудрик остался сторожить лагерь – на всякий случай.

Обогнув скалу, они и впрямь увидели почти совсем голого мужика, который сидел в позе лотоса, положив руки на колени, и смотрел куда-то вдаль.

– Это йог! – авторитетно заявил Ваня, вспомнив рассказ дяди Али, и обратился к мужику: – Слышишь, дяденька?! Мы тут заблудились и устали очень. Нам бы помощь какую. Ты слышишь?

Йог наконец посмотрел на них и ответил:

– Вы мне мешаете медитировать и заряжаться энергией Космоса. Я бы рад вам помочь, да не знаю чем. Мне еду приносят какие-то люди иногда – совсем немного. А сейчас здесь и вовсе съестного нет.

– Да жратва у нас пока имеется! – сказал богатырь. – Нам бы дорогу отыскать да передохнуть бы в селении каком. Ты не знаешь, куда нам идти?

– Э-э-э… – замялся йог. Он нехотя пошевелился, выбрался из позы лотоса и встал. – Меня вообще-то святым почитают… Не тревожат… Шли бы вы мимо! Мне ваша мирская суета совершенно безразлична. Жаль, конечно, что у вас проблемы. Но я дорог не знаю и, где люди живут, не знаю. Я не устал и мне не холодно. Идите, сами ищите себе дорогу.

– Ах ты, сука! – выругался Ваня. – Суета ему наша безразлична! Вот гад! Думаешь, что тебе ничего не надо, так и на других насрать! Святой! Придурок ты, свинья, отупевшая от холода и голода, эгоист поганый!

– А откуда ты по-русски умеешь говорить? – поинтересовалась Аня. Ей хотелось как-то смягчить тон разговора.

– Да я ж очень просветленный! Мне любая речь понятна, и сам я могу говорить на любом языке. Это элементарно. Я ж здесь триста лет медитирую! Я уже настолько добрый стал, что на мужа твоего не сержусь.

– А как ты узнал, что он мой муж? – удивилась княжна.

– Я очень проницательный и мудрый…

– Дурень ты! – гнул свое Иван. – Вот у нас на Руси колдуны по-человечески ведут себя, людям помогают. А ты, мразь, от всех проблем человечества отстроился и торчишь тут. А в пустыне Гоби дракон вырос и созрел уже совсем. Мы его идем забороть, чтобы он людей не начал тысячами губить. Трех шайтанов он уже уничтожил. И в близкие места уже наведывался. Конечно, тебе насрать – он сюда не полетит! Ты не йог, ты выродок!

– И что же мне, по-твоему, делать теперь? – совсем другим тоном спросил мужик в трусах, которому явно стало стыдно. Он шмыгнул носом и вздохнул.

– Это уж ты сам решай, – отозвался Андрей. – Мы тебе не советчики. Нам самим совет нужен. Может, ты с помощью своих особых способностей дорогу нам укажешь?

– Да не-е… Я все больше по части запасания энергии от Космоса.

– Жаль, – коротко ответил Ваня. – Ну что ж, ребята, пойдем к костру. Как-нибудь и без этого бессовестного лже-святого обойдемся! Вот у нас есть Федор Пещерник. Он себя святым не называет и не выпендривается, как ты. Он сапоги шьет – чтобы людям ходить удобнее было. Вон – у Андрея на ногах сапоги его работы. Хорошие сапоги! А ты что для людей сделал?! А?! Пошли, ребята, не будем мешать ему медитировать…

Все повернулись и молча возвратились в лагерь. Там все рассказали Мудрику. Тот прищурился и сказал:

– А может, подождать, пока к нему люди придут с едой?

– Так они неизвестно когда придут! И неизвестно как к нам отнесутся, – фыркнул щенок.

– Давайте спать, – предложил Андрей. Друзья засобирались, доели остывшую кашу и стали обустраиваться на ночлег.

Скоро все в лагере уже спали, даже яки.

* * *

Утром к ним пришел йог. Он встал в нескольких шагах от вкушавшей завтрак компании и молвил:

– А может, вы меня с собой возьмете? Я бы мог вам чем-то помогать: еду готовить, дрова для костра собирать, дорогу разыскивать, шатер ставить… Я и лечить могу, если надо будет. И в качестве переводчика могу выступать, если надо будет. Всегда с местными жителями договорюсь… Возьмете?

– Садись к костру, – пригласил Андрей. – Хоть тебе и не холодно, но огонь и душу греет. Тебя звать-то как? Или забыл уже?

– Мое имя давно умерло вместе с моей прошлой жизнью. Я его даже и не вспомню. Как-никак двести девяносто семь лет тут медитирую! Я не то что имя свое забыл, я даже забыл, что я человек. Вы вот напомнили… Спасибо!

– Ну так мы тебе новое имя придумаем, – весело сказала Аня. – Тебе нравится, например, имя Антон?

– Лучше назовем его Фикусом, – предложил Мудрик.

– А по-моему, лучше будет Эдуард, – возразил Дружок, обнюхивая йога.

Минут двадцать они перебирали разные имена, а йог сидел у костра и смотрел на огонь, которого не видел двести девяносто семь лет. Он не очень слушал спор относительно своего имени.

– Всё! – решительно молвил князь. – Пора кончать базар! Я предлагаю: Астроном. Он ведь специалист по энергии Космоса. Подойдет?

– Подойдет, – согласился йог.

– Кашу будешь? – спросил Иван.

– А что это такое?

– Это еда! Вкусно. Попробуй, – Ваня протянуло миску.

– Спасибо. Я пока буду без еды обходиться. Если припасы удастся пополнить, то там видно будет. Так вы меня берете?

– Конечно, берем! – воскликнул Андрей. – Да, ребята?

Все закивали. Даже яки.

* * *

Посоветовавшись, решили идти дальше. Астроном сказал, что люди к нему приходят нерегулярно: то каждый месяц, а то и раз в год-два. Откуда они приходили, йог не знал.

Направление движения по-прежнему представляло собой нечто неопределенное. В целом старались двигаться на восток, поскольку других идей не было. Внутренние голоса Вани, Ани и Андрея почти ничего не советовали. Астроном вообще был немного обалдевший – все же не привык так подолгу ходить и разговаривать.

Особенно подружился с йогом Дружок. Песик рассказывал новому товарищу о Руси и о других странах, о всяких животных, о дяде Али, о битве с гигантской гадюкой… Астроном внимательно слушал, временами отвечал, проявляя удивительное понимание нюансов русской речи и обычаев дальних стран.

На привалах йог сидел вместе со всеми у костра, а ночью отправлялся медитировать где-нибудь неподалеку – на камне или прямо в снегу. Он спокойно обходился без еды, только пил временами воду или чай. Усталости он тоже не выказывал, хотя шагал вместе со всеми, а на привалах работал больше всех. Иван, привыкший на себе нести основные тяготы похода, теперь блаженно расслаблялся. «Не зря я этого медитатора ругал», – часто думал богатырь, вытянув усталые ноги после тяжелой дневной порции пути и жуя сухари или вяленое мясо, в то время как Астроном мыл посуду и ставил шатер.

Йог оказался хорошим попутчиком и постепенно научился вести беседу и вместе со всеми находить решение при выборе пути или места для привала. Он существенно облегчил жизнь усталым путникам и морально поддерживал их своим неизменно ровным и умиротворенным настроением.

Но еда через месяц все же кончилась.

* * *

– Да, Астроном, нам бы твою выносливость! Без еды мы долго не протянем, – сказал Андрей, когда они доели все. Остались только три конфетки от Зульфии.

– Садитесь на яков. Я буду вести их. Я столько лет копил в себе энергию, что ее у меня теперь много, – отвечал йог.

– Сидя мы замерзнем. Да и якам будет тяжело, – молвил Ваня, поглядывая на свою конфетку.

– Пошли. А то время идет – дракон растет, – подбодрил друзей Мудрик.

И они двинулись дальше.

Теперь уже холод стал донимать их по-настоящему. Да и уставали намного быстрее. Костер разводили по три-четыре раза в день. То есть разводил Астроном, а остальные, пока он собирал дрова, лежали между яков, которые со всех сторон прислонялись к людям, защищая их собой от ветра и холода.

Яки все чаще стали заглядывать в лица людей своими умными глазами. Они понимали ситуацию и представляли, что в подобных случаях обычно делают люди. Но не убегали, хотя для них это было бы совсем не трудно.

– Мы не будем вас есть, – сказала им Аня. И все согласно кивнули. – Мы стали одной командой, одной семьей. Будем идти вместе и искать путь. Да?

Яки тоже покивали и даже немного пофыркали, демонстрируя оптимизм и веру в благополучное будущее.

* * *

Три недели шли они без еды. Конфетки шайтанши Зульфии давно были съедены. Волшебное лакомство лишь на день-два приободрило путников. Мудрику и Дружку, конечно, тоже дали по кусочку. Предлагали и йогу, но он только улыбнулся.

Со всех сторон вздымались горы, покрытые льдом и снегом. Путешественники двигались по неширокому ущелью, идущему в направлении с запада на восток. Ветра не было, солнце ярко светило в ослепительно безоблачном темно-голубом небе.

Вдруг они увидели пещеру. Это была большая дыра в горе – метров десять в ширину и метров пятнадцать в высоту. В пещере было темно.

– Зайдем? – спросил Ваня.

– Там кто-то есть, – предупредил Астроном. Аня и Андрей ничего не сказали, так как лежали на спинах яков, привязанные веревками, чтобы не упасть, и спали.

– Пахнет жутко, – подал голос Дружок. Мудрик согласно мяукнул и даже зашипел.

– Если будет драться, то я того, кто там сидит, просто убью, – молвил Ваня, так как пребывал в очень раздраженном от голода и холода состоянии духа. Он взял у Андрея меч, от чего князь не проснулся, а только что-то забормотал во сне про блины со сметаной.

– Сейчас факелы сделаю, – сказал йог. Он быстро наломал веток с росших на склонах ущелья кустов и подошел к Ивану, который уже стоял перед входом в пещеру. Она находилась метрах в тридцати от дна ущелья. Яков на всякий случай оставили внизу. Ваня не стал будить Андрея и Аню, так как толку от них все равно не было никакого. Мудрику и Дружку богатырь велел их охранять и в то же время быть готовыми придти на помощь.

Зажгли факелы. Зашли внутрь. Астроном и Ваня шли рядом – йог слева, а богатырь с обнаженным мечом справа. Ход делал повороты. Отблески пламени факелов сверкали на стенках.

Они прошли метров двести и услышали храп.

– Ничего себе! – тихо сказал Ваня.

Еще метров сто, и вот они вошли в просторный подземный зал. Иван уже знал, кого они там увидят. И не ошибся. В свете факелов был заметен весьма немаленький дракон. Он спал, мирно свернувшись на полу и причмокивая во сне. Большие кожистые крылья были сложены, длинный хвост образовывал несколько колец.

– А здесь тепло, – заметил йог. – Может, тут остановимся? Вы согреетесь, отдохнете… Дракон, похоже, спит крепко. Так что это почти не опасно. Шуметь не будем, он и не проснется.

– Интересная идея, – ответил Ваня. – А если дракон все же проснется?

– Да ладно тебе… Вообще, по-моему, он не злой. Смотри, какая у него милая морда.

Богатырь посмотрел на морду размером метров семь-восемь и подумал: «Интересно, что Астроном имел в виду?»

– Ладно. Веди их сюда. А я побуду здесь пока – осмотрюсь, – сказал он йогу. Тот поспешил к выходу из пещеры, а Иван остался наедине с драконом.

Парень стоял совсем рядом. Одним прыжком он мог бы подскочить к гигантскому ящеру и ударить его мечом – чтобы сразу отрубить голову. Но Иван стоял и старался понять, надо ли это делать. Страх мешал думать. Страх делался все больше и больше. «Убей дракона, или вы все погибнете! Убей, пока он спит!» – твердили разные голоса в голове у Вани. «Это все голоса моего страха», – подумал богатырь. Он старался прогнать страх, но тот все рос, поглощая все силы и мысли.

Тем временем вернулся йог, ведя яков и всю компанию. Мудрик и Дружок были явно на взводе. Ваня подошел к друзьям и разбудил жену и князя:

– Аня! Андрюха! Просыпайтесь! Привал!

– Чего? Уже приехали? – спросила, просыпаясь и потягиваясь, княжна. – Отвяжи меня. А чего темно? Что, уже вечер?

– Где это мы? – подал голос Андрей.

– В пещере, друзья, в пещере, – ответил Ваня, отвязывая их. – Не шумите, пожалуйста. Тут дракон спит.

– Во дает твой муж! Три недели не жравши, а все шутит! – молвил князь, сваливаясь с яка.

– А-А-А!!! – заорала Аня, увидев дракона. Звонкий девичий голос, многократно усиленный эхом, был оглушителен и подобен звуку мощной трубы.

Конечно, дракон проснулся.

Он открыл глаза и недоуменно воззрился на гостей. Княжна перестала орать. Стало тихо.

– Мы пришли без приглашения, потому что устали, проголодались и замерзли. Можно ли нам отдохнуть в твоей пещере? – спросил йог у дракона. Говорил он по-русски.

– Русские, что ли? – поинтересовался ящер низким мощным голосом, слегка пошевелившись.

– Мы трое русские, – ответил Иван, указывая на себя и на Андрея с Анной. – А Астроном – индус. А это кот и пес – они говорить умеют. А это наши яки.

– А чего тощие такие? Давно не ели? – спросил дракон, оглядев всю компанию.

– Очень давно, – призналась Аня.

– И я давно не ел. Лет, наверное, сто. Или двести. Не знаю, сколько я спал. Но мы, драконы, лучше людей голодовку переносим.

– Извини, что я тебя разбудила. Я не знала, что ты тут. Мы с братом спали – прямо на яках, на ходу. А когда я проснулась и увидела тебя, то испугалась очень. От тебя вообще как-то страшно делается. Это ты специально?

– Это у меня порода такая. А что разбудили, так это нормально. Мне уже пора было просыпаться. Надо поесть и вообще поразмяться.

– А чего ты ешь? – прямо спросила княжна.

– Да чего дадут. Предпочитаю рисовую кашу с яблоками. Но вообще я всеядный. А что?

– Да так, просто интересно, – уклончиво ответила Аня.

Помолчали. Потом дракон сказал:

– Ну, вы это… располагайтесь. Я как-то не привык гостей принимать. И еды у меня здесь совсем нету. Но вы не стесняйтесь. Там сейчас зима?

– Зима. Очень холодно, – ответил Андрей.

– Тут в пещере палки всякие валяются. Собирайте да жгите костер. Если, конечно, они еще не сгнили все. А я полетаю немного. Через пару часов вернусь. Пустите, я проползу к выходу.

Ящер прополз мимо отошедших к стене людей, кота, пса и яков. Путники услышали, как, гремя камнями, дракон вываливается наружу, потом донеслось хлопанье огромных крыльев, пахнуло ветром, и стало тихо.

Астроном принялся собирать дрова и укладывать их в кучу у стены. Яки спокойно улеглись на каменный пол пещеры неподалеку. Дружок побежал обнюхивать территорию. Мудрик потерся об анину ногу и мяукнул:

– Мяу. Давайте хоть согреемся.

Разожгли большой костер. Стало тепло и не так страшно.

– Может, он добрый? – предположил Андрей.

– Да вроде, нормальный такой дракон, – отозвался Ваня. – Я, пожалуй, посплю пока. Разбудите меня, как он вернется.

Богатырь расстелил подстилку и отключился.

Астроном сел около него и что-то тихо запел на каком-то непонятном языке.

И всем сделалось спокойно и уютно, хотя их животы и подавали интенсивные сигналы, требуя еды.

* * *

Дракон прилетел только часов через пять. Он сильно загремел камнями у входа в пещеру и вполз внутрь очень осторожно, стараясь случайно никого не задеть. При этом он молчал и держал голову в каком-то неестественном положении.

Все, кроме йога, спали около костра. Астроном разбудил своих друзей и обратился к дракону:

– Нет ли здесь поблизости какого-нибудь селения, где мы могли бы раздобыть еду? А то даже я уже проголодался. А мои друзья, видишь, совсем уже еле-еле ноги передвигают.

– Да, что-то мы совсем истощились… – мяукнул Мудрик, который потерял половину веса и теперь выглядел далеко не так солидно, как в пещере у дяди Али. – А ты где сам-то еду обычно берешь?

Дракон молча положил морду на пол и открыл пасть. Все насторожились.

– Может, он имеет в виду, чтобы мы туда залезали? – предположил Дружок.

Ящер поднял правую переднюю лапу и жестом показал на свой открытый рот: посмотрите, мол, что там.

– Действительно, интересно, что у него там, – сказал Андрей. Он, кряхтя, поднялся на ноги и подошел к самой морде дракона. Заглянув внутрь, князь сразу взбодрился и заорал: – Сюда! Тут жратва всякая! Он нам поесть принес!

Все подбежали, даже невозмутимый йог. В пасти у ящера, за тремя рядами огромных зубов, стояло несколько мешков, пара ящиков и небольшой бочонок. Иван, Андрей и Астроном принялись все это разгружать, а Аня сказала:

– Какой ты милый дракоша! Спасибо тебе большое!

Она ласково гладила огромную голову ящера, стоя сбоку. А дракон даже зажмурился – видно, ему было приятно такое обращение.

Ребята перетащили мешки, ящики и бочонок к стенке пещеры – неподалеку от того места, где они расположили свою поклажу. Дракон закрыл рот. Затем он отполз немного назад и произнес:

– Я слетал в Гималаи. Там у меня знакомые. Сам поел и вам принес немного. Только вы после голодухи сразу не ешьте помногу, а то будет не в кайф. Я долго летал, так как спросонья с пути сбился. Пока нашел нужное место…

Все горячо поблагодарили ящера и стали распаковывать провизию. В мешках было зерно, овощи и яблоки, в ящиках – сыр и лепешки, а в бочонке – растительное масло.

Глядя, как гости насыщаются, дракон спросил:

– Нормальная еда?

– Отличная! – выразил общее впечатление Ваня, показав большой палец. Потом спросил: – А что там у тебя за знакомые в Гималаях?

– Люди. Живут там – деревни, города небольшие… Я как-то давно с ними познакомился и теперь летаю туда временами. Они меня не боятся, а это приятно. Зачем летать туда, где все орут, что я проклятое чудище и жуткий монстр?! А эти люди ко мне относятся хорошо. Кормят. Кашу рисовую с яблоками варят. Я им тоже помогаю. Если надо, например, дорогу расчистить после горного обвала или речку или еще что-то такое, так это мне запросто ведь… Однажды туда какие-то враги приперлись. Хотели, видно, поработить, завоевать и все такое… А я там как раз гостил. Ну, посадил правителя себе на шею и слетал к войску этих врагов. Ссадил на землю. Тот их спросил: чего, мол, пришли? А они сразу: да просто посмотреть. Ну, правитель им и объяснил, что смотреть тут такому количеству воинов нечего, что смотреть надо приходить без оружия и небольшими группами… Ну и в таком духе. Те вежливо выслушали и обратно ушли. С тех пор на моих друзей никакие враги не нападают. Уже, наверное, тысячу лет или больше. Так что я с чистой совестью у них еду прошу. Тем более что ем я редко…

– А Гималаи ведь далеко. Ты так быстро летаешь? – спросил Мудрик, облизываясь и приходя в хорошее настроение. Он уже съел порцию сыра и кусочек лепешки и поэтому приободрился.

– Я быстро летаю. Ну, вы ешьте и отдыхайте. Еду можете не экономить. Если надо будет, я еще принесу. Это не проблема. Зерна можете якам дать. А то здесь травы, наверное, мало в округе. И смотрите за ними, если будете водить их пастись. А то тут барсы бывают.

– А мы тебе не мешаем? – спросил Андрей, доедая лепешку и усилием воли заставляя себя остановиться в приеме пищи.

– Нет. Я вам рад. Можете тут жить хоть всю зиму. А то сейчас самые холодные месяцы года. Главное, чтобы я вас случайно не придавил. Я, бывает, во сне ворочаюсь. Но ближайшие месяцы я спать не буду. Выспался. Но вы вообще-то поосторожнее…

– А как тебя зовут? – поинтересовалась княжна. Поев, она снова почувствовала в себе силы заботиться обо всех животных и приручать их.

– Мое имя – это тайна.

– Извини, – сказала Аня. – Я не знала.

– Ничего. А куда вы держите путь? Что-то я не представляю себе мест поблизости, куда могли бы люди зимой так устремляться. Есть, конечно, кое-где селения, но ведь у вас есть какая-то цель. Правда?

– Правда. Мы хотим попасть в пустыню Гоби, – ответила княжна.

– Нда-а… Это местечко еще почище Тибета. Зачем вам туда? И откуда вы идете? Из Руси?

– Идем мы, точно, из земли русской, – ответил Иван. – А в пустыню Гоби нас послали наши мудрые люди, чтобы предотвратить страшную опасность, которая грозит оттуда. По дороге мы узнали, что в Гоби появился огромный трехглавый огнедышащий дракон с ядовитыми зубами. А недавно он стал еще и летать. Мы идем сразиться с ним, хотя все нам говорят, что это дело безнадежное. Три шайтана уже погибли – он их победил запросто.

– А вы, чего, богатыри?

– Я, вроде как, богатырь. А у Андрея меч волшебный. Да, мы не представились. Меня зовут Иван. Это жена моя Анна. А это ее брат Андрей, он у нас на Руси князь. А это Дружок и Мудрик. А это йог, которого мы встретили в Тибете и назвали Астрономом, поскольку он забыл свое прежнее имя.

– Да уж… – протянул дракон. – Вам до Гоби идти еще долго-долго. Ну ладно. Посмотрим. Надо подумать. Может, этот дракон и не грозит никому. А вы уж сразу – драться! Что за натура у людей! Все воюют, убивают, пугают, подозревают… Нет чтобы мирно все дела решать.

– Мы бы рады мирно, – молвил Андрей.

– Ну-ну. Отдыхайте пока все равно. Отъедайтесь. Я полетаю. Люблю летать. Меня, может, несколько дней не будет. Еды вам пока хватит. Живите в пещере и подождите моего возвращения. Ладно?

– Хорошо, – ответил Ваня.

Дракон развернулся и пополз к выходу из пещеры. Было слышно, как он напевает какую-то песенку.

Княжна пошла кормить яков зерном. Остальные разбрелись по пещере, исследуя ее и попутно собирая дрова.

* * *

Несколько дней прошло без особых приключений. Отъедались и отдыхали. Астроном водил яков пастись. Обычно его сопровождал Дружок.

Все много спали. Когда не спали и не ели, то сидели у костра или бродили по огромной пещере, в которой было множество закоулков, ниш и других интересных мест. Йог продолжал регулярно заниматься медитацией – обычно на свежем воздухе, когда яки паслись. Кушать он стал понемногу, но все равно ел раз в пять меньше Ани или Андрея, не говоря уж об Иване.

Сидя у костра, часто беседовали о драконе.

– Я его так и не понимаю до конца, – говорил как-то Андрей. – Будет ли он нам дальше помогать? И чего от него ждать? Вроде, не злой, а страшный все же очень. А тебе, Аня, не страшно?

– Не знаю. Скорее нет. Он чем-то похож на маленького ребенка, хоть и огромный такой. Я не думаю, что он захочет сделать нам что-либо плохое.

– А мне страшно, – отозвался Ваня. – Он словно бы окутывает меня страхом. Даже когда он спал, это действовало. Я ведь чуть не начал его рубить мечом, когда зашел сюда вначале. Отчего это, Астроном?

– Наверное, в глубине твоей души живет страх перед драконами. И в твоей душе тоже, Андрей. Кто его знает, откуда взялся этот страх? Я ничего не боюсь. Но раньше когда-то многого боялся. Но потом я долго-долго погружался в созерцание мира, и страх ушел.

– А мне кажется, это умственные предрассудки, – вступил в разговор Мудрик. – Все привыкли считать драконов злыми, коварными и ужасно опасными. Это сидит в мозгах и давит на психику, когда мы общаемся с ним. Я вообще не могу на него спокойно смотреть – шерсть сама дыбом встает.

– А чего его бояться? – удивился Дружок. – Он очень вежливый и еды нам принес. Жить тут разрешил. А укусить и комар может. Мы ведь комаров не боимся!

– Ну ты сказал! – заржал князь. – Комар укусит – прыщик вскочит. А этот если укусит, то и раскусит. Потом не склеишь. Я, конечно, понимаю, что бояться его, вроде, нечего пока, а все равно страшно. И вот что меня беспокоит, ребята. Ведь если этот довольно мирный и добрый дракон так на нас воздействует, то что будет, когда мы встретимся с тем злющим монстром?! Мы просто будем никакие, а он нас, посмеявшись, сожрет. Или огнем спалит.

– Если бы у нас было в запасе триста лет, то мы могли бы пойти методом Астронома. Но за это время дракон делов таких наделает… – Иван покряхтел и плюнул в огонь. Раздалось шипение.

– Надо что-то придумать! – сказал Мудрик.

– А мне кажется, что ваш страх сам собой пройдет со временем, – предположила Аня.

– Да, время у нас есть, – согласился Андрей. – Сил надо набраться. А дорога впереди – о-го-го какая! А он нас туда пустит? Может, они родственники – драконы эти? Может, ему обидно, что мы с тем сражаться хотим?

– Поешь лучше каши – уже готова, – молвил йог.

Кашу Астроном сварил очень вкусную. Поэтому все прекратили разговоры и принялись за еду.

* * *

Через шесть дней прилетел дракон. Он вполз в пещеру и начал ругаться:

– Везде какие-то безобразия! Воюют люди кругом! А где не воюют, там тоже дури хватает! Только в горах поспокойнее. В сторону Гоби я не летал. Но слышал, что там действительно появился очень свирепый мой родственник. Говорят, что длиннее меня вдвое. С чего, интересно, он так вырос? От злости, что ли? Это он, наверное, от вас, от людей, заразился, бедняга. И головы две лишние от этого выросли, видимо. Мутации драконов – на совести человечества! Вы доводите нашу породу до состояния монстров! Драконы – это нежные, чуткие и легко подверженные влиянию существа. Вот они и становятся ужасными в мире ужасных людей! Вы калечите нашу древнюю расу!

– А почему ты считаешь, что именно люди – основные носители зла и источники безобразия? – спросил Мудрик, когда ящер замолчал.

– А кто же еще? – удивился тот.

– Ну, может, нечистая сила какая-нибудь… – не очень уверенно предположил кот.

– Нечистая сила! – ящер фыркнул так, что пламя костра метнулось в сторону. – Да вы сами хуже всякой нечистой силы! Шайтаны, ведьмы и злые колдуны – дети, по сравнению с вашими князями, раджами, шахами, боярами и императорами! Да и простой народ не лучше! Все в дерьме своем по уши!

– Что-то ты разошелся, – спокойно молвил йог.

– Тошно глядеть на это! Вот и разошелся, – ответил, немного успокаиваясь, дракон.

– Мы бы тоже хотели, чтобы люди жили по-человечески, – сказал Андрей. – Но это сложно. Вот у нас на Руси много проблем. Меня, например, другой князь из города, где я правил, выгнал. Я еле жив остался – хорошо, что Иван с Аней подоспели да помогли. В конце концов, мне-то наплевать. Но с другой стороны, этот козел будет людей притеснять и грабить. Что мне делать? Воевать с ним? Или плюнуть? И таких проблем – на каждом шагу. Не только у меня, а у всех почти. А печенеги! Это народ такой, в степях живут. Они на Русь набеги делают, людей в рабство уводят…

– Да знаю! – отозвался ящер. – Слыхал и даже видал как-то. Я тогда на Русь летал – чисто для расширения своего кругозора. Тогда и языку вашему выучился. Лучше бы не учился! Я ведь там никого не обижал, жил в лесу, а люди такими словами меня ругали, обзывали! Вспомнить стыдно!

– И долго ты на Руси жил? – поинтересовалась Аня.

– Недолго. Месяца три. Ползал по лесу – где не так густо деревья растут. Потом ко мне приехал мужик какой-то. Назвался богатырем. Конь у него был белый, а в руках он держал палицу. Я, говорит, тебя убью. Я ему спокойно отвечаю: не надо, мол. А он в драку полез. По носу мне палицей заехал. В глаз мне плюнул. Ну я и улетел. Чего с дурнеем связываться?! А он, наверное, решил, что я испугался его…

– А ты никогда никого не убиваешь? – спросил Иван.

– Никогда. Никого. Зачем? – ответил дракон. – Я ведь никого не боюсь. А в дела людей я не вмешиваюсь.

– А другие драконы? – снова спросил богатырь.

– Ну-у… Пока таких проблем не возникало.

– А если возникнет? – гнул свое Иван.

– Иди на фиг! – обиженно бросил ящер, отвернулся и уполз в дальнюю часть пещеры. Там он обиженно пыхтел и гремел хвостом о камни.

– Какой ты, Ваня, все же нечуткий! – укоризненно молвила княжна. – Ты же слышал, что он сказал: драконы – очень нежные существа. Зачем же ты на него наезжаешь?

– Да разве я наезжаю?! – искренне поразился парень.

– Пойду его утешать, – сказала, вставая, Аня и пошла к дракону. Подойдя, она стала что-то тихо ему говорить, что-то напевать, поглаживая рукой по морде.

– Ну и жена у меня! – хмыкнул богатырь гордо. – Сначала думал, что княжна. Потом начала под ведьму косить. Теперь вот дракона успокаивает… Интересно, что дальше будет?

– Хозяйством тебе, Ваня, придется всю жизнь заниматься – вот что будет, – засмеялся Андрей, толкая друга локтем в бок.

– Да я чё? Меня это не колбасит. Это у тебя да у Анюты барское воспитание. Привыкли, что все всё за вас делают… – незлобно отругивался Ваня.

– Зато я командовать умею! Сейчас это, ясное дело, ни к чему. А в городе пригождалось. Большинству людей нужны уверенные в себе руководители.

– Это верно, – согласился богатырь.

– Лопухи вы, – медленно высказался Астроном, слушавший эту перепалку. – Все это суета. Надо быть в гармонии с Космосом, а остальное приложится.

– А ведь гармония с Космосом и означает, что все уже приложилось! – встрял Мудрик.

– Философы долбанные! – гавкнул Дружок. – Компот убежал, пока вы трепались.

Иван вскочил и снял с костра кипевший компот. Андрей покачал головой и погладил Дружка.

– Умная собака! – молвил он с подковыркой.

– Эй, ребята! Я на дракоше покатаюсь немного. Вы пока отдохните, а потом сварите что-нибудь на ужин. Ладно? – раздался голос Ани.

– Во дает! – мяукнул Мудрик, глядя, как ящер ползет к выходу, а на шее у него сидит княжна, на ходу привязывая себя веревкой.

– Чего я тебе говорил! – усмехнулся Андрей, обращаясь к Ване.

– Теперь твоя очередь кашу варить. Астроном сейчас яков пойдет пасти. А я тренироваться буду, – ответил, вставая, богатырь.

– Мне тоже надо с мечом упражняться, – возразил князь, который, как и сестра, не любил заниматься хозяйством.

– Так ты мечом кашу помешивай, – посоветовал Иван, хлопая товарища по плечу и удаляясь.

– Потом сварю, – решил Андрей и сел играть с Мудриком в крестики-нолики на бесконечном поле – у них была с собой бумага и карандаши тоже были.

* * *

Так и пошло у них житье. Астроном медитировал и вместе с Дружком пас яков, иногда делая что-нибудь по хозяйству. Андрей и Ваня готовили, мыли посуду, собирали дрова, поддерживали костер и тренировались. Аня общалась с драконом и почти ежедневно летала на нем над горами. Мудрик размышлял и бродил по пещере.

Когда еда кончалась, дракон летал за продуктами. Так что путешественники смогли отъесться после голодовки.

Постепенно все привыкли к огромному ящеру, и он уже не вызывал у Мудрика, Ивана и Андрея такого страха. А сам дракон вел себя немного отстраненно и явно предпочитал общаться с Аней, к которой очень привязался.

В пещере было довольно прохладно, но она защищала от ветра, а дрова имелись в избытке, так что огонь всегда поддерживали жаркий и грелись около него. Спали в шатре, который поставили у стены.

– Откуда тут столько бревен и палок валяется? – удивлялся Мудрик. Он не хотел спрашивать об этом дракона.

– Подстилка это его, наверное, была, – предположил Дружок, который очень вырос и, похоже, собирался вырасти еще.

– Дракоша рассказывал, что он однажды увидел в море на рифах покинутый экипажем большой корабль. Ну, поломанный, понятно. Ему он понравился, и он решил отнести его сюда. Взял в лапы, да и принес. Долго играл с ним, и потом постепенно корабль разломался, – объяснила княжна.

– Во, точно. Я тут и веревки видел старые, – сказал кот, который отъелся и стал прежнего размера и прежней пушистости.

– Вот отнес бы он нас в Гоби, – молвил Ваня.

– Ты погоди немного. Надо же с ним подружиться. Надо его немного повоспитывать, раз уж мы здесь очутились, – ответила Аня.

– Да я волнуюсь, что там тот дракон все растет. Небось, уже и буянить начал… – сказал богатырь.

– Все равно мы еще не готовы с ним сражаться, – возразил Андрей. – Пока страх есть, это бесполезно. А ты, Астроном, драться-то пойдешь?

– Пойду. Только я драться не буду. Это все суета. Но как-нибудь найду применение своей энергии. А то я триста лет заряжался… Надо же и разрядиться немного!

– А интересно, меч возьмет его или отскочит? – задумчиво проговорил князь, разглядывая вытащенный из ножен клинок.

– Слабоваты мы что-то, уважаемые богатыри, – мяукнул Мудрик. – Надо бы как-нибудь покруче стать…

Так они сидели и думали. Время шло. Зима кончалась. Приближалась весна.

* * *

– Ты, Анюта, что-то совсем его заездила, – сказал однажды Ваня жене после того, как она возвратилась с очередных многочасовых полетов над горами.

Стоял уже апрель. На улице потеплело, и все ходили гулять и тренироваться на склоны ущелья, в котором была пещера. Далеко, правда, не отходили.

– А ему нравится. Кстати, я хотела тебе сказать. Ты представь, что дракоша – это наш с тобой ребенок. Отнесись к нему так. Тогда ты перестанешь его бояться и сможешь его понять.

Богатырь поперхнулся чаем, пролив его себе на ноги и на землю.

– А чего? – продолжала Аня. – Ну, не по плоти, а по духу словно бы ребеночек наш. Поиграй с ним, поговори, повоспитывай… А тебе, Андрюша, он вроде племянника пусть будет…

– Ик, – икнул князь.

– А женщина дело говорит, – мудро изрек Мудрик.

Иван покрутил головой, потом встал и пошел к дракону. Парень почувствовал, что в словах жены есть что-то действительно правильное. «Как с ним играть-то?» – спросил он у внутреннего голоса. «А чего тебе самому интересно, то и ему предложи», – посоветовал тот.

Ваня подошел к дракону и спросил:

– А ты плеваться любишь?

– Люблю. Только Ане это не нравится, – ответил ящер.

– А мне нравится. Давай плеваться на меткость. Только надо, чтобы тебе расстояние до мишени было больше, чем мне – в соответствии с нашими размерами.

– Так нечестно! – заспорил дракоша. – Ты ведь богатырь!

– Ну и что?! – тоже стал спорить Ваня.

– О чем базар? – осведомился подошедший князь. Ему объяснили. Он предложил: – А пусть Ваня будет судьей, а мы с дракошей будем плеваться. Я ведь не богатырь.

Согласовали расположение и размеры мишеней и, прочертив линии плевания для дракона и для Андрея, приготовились. Иван стоял в стороне – так, чтобы хорошо видеть обе мишени. По совету Мудрика, который тоже решил присоединиться к процессу, рядом с мишенями разожгли небольшой костер – чтобы освещать происходящее.

И началось!

Аня слишком поздно сообразила, что они затеяли. Она сидела у костра и пила чай, радуясь, что подвигла мужиков на благое дело. Когда до нее дошел смысл происходящего, княжна хотела вмешаться, считая, что такая игра является неприличной и дурацкой, но ее удержал Астроном:

– Не трогай их, Анна. Дракону нужно не только женское, но и мужское воспитание.

– Да разве ж это воспитание?!

– А что?! Развивает меткость. Общение, опять же… Эмоциональный контакт… – йог усмехнулся и налил ей еще чаю. – Я в детстве – до того, как медитировать начал – тоже плеваться любил. Помню, в муху на лету попасть мог! Представляешь?! А это ведь непросто!

– Ура-а-а!!! – раздался под сводами пещеры мощный рев довольного ящера. Он победил в соревновании со значительным преимуществом. Аня только вздохнула.

* * *

С того дня Иван, Андрей и Мудрик стали много общаться с дракошей. Они придумывали всякие игры и занятия: плевались, кидались камнями, строили из бревен и досок разные конструкции, рассказывали анекдоты и случаи из жизни…

Постепенно процесс сделался общим. В пещере теперь было весело, и никто уже и не вспоминал, что когда-то дракон казался им страшным.

Даже йога удалось втянуть в общие забавы. Сначала он уклонялся, объясняя, что это, мол, все суета и отвлекает от накопления энергии Космоса. Но потом заинтересовался игрой в загадки и постепенно раскрепостился. Скоро уже он дурачился не хуже других, продолжая, правда, регулярно заниматься своей медитацией.

И вот настал день, когда Ваня, сидя у костра и глядя на огромную морду лежащего неподалеку ящера, почувствовал, что он полюбил это чудо Природы.

– Любимый ты наш дракоша! – произнес богатырь, помешивая палкой варившуюся в большом котле кашу для хозяина пещеры.

Андрей подошел к «племяннику» и почесал его около носа.

– Хороший ты наш, милый… – ласково произнес князь, улыбаясь от всей души.

– Ай! – вскрикнула Аня.

Все повернулись и посмотрели на нее. Перстень на руке княжны засиял ярким светом, осветив полумрак пещеры. Аня подняла руку с перстнем над головой. Свет был яркий, но не слепил глаза. Он мягко струился, словно пропитывая всех присутствующих.

– Классно! То что надо! – молвил йог.

– Ой! – ойкнула Аня. Свет потух, а перстень исчез. Но ощущение присутствия этого света у всех осталось. Было тихо и радостно.

– Хорошо! – сказал довольным голосом дракоша.

– Что ли, я теперь поглупею? – расстроилась княжна.

– Да брось ты, – успокоил ее Астроном. – Ты уже мудрость, заключенную в нем, в себя впитала. Это уже никуда не денется, если только ты дурить не станешь.

– Чего-чего? – не врубилась Аня в не очень понятные слова йога.

– Коан такой, – объяснил Астроном, подмигнув.

– Ну тебя, – махнула рукой княжна и, вздохнув, стала закидывать в варившуюся кашу яблоки.

* * *

Прошел еще месяц.

Все чувствовали, что пора двигаться в Гоби.

Дракоша предложил их подвезти, но просил пообещать, что они постараются решить дело в пустыне по возможности мирно. Иван, Андрей и Аня пообещали. Астроном объяснил, что он вообще человек совершенно мирный. Мудрик и Дружок только вздохнули.

Стали грузиться. Яков решили по воздуху переправить в одно из ближайших селений. Попрощались с ними. Яки мотали головами и фыркали – старались показать, что все идет правильно.

Потом дракон широко открыл рот, и один як, осторожно перешагнув через его зубы, забрался внутрь. Дракон прикрыл рот, оставив небольшую щель для вентиляции и улетел. Через час он вернулся и точно так же отнес второго яка. Затем и двух оставшихся.

Тем временем все вещи увязали в тюки.

Когда дракон немного отдохнул, вещи привязали к нему на спину. Сами путешественники пристроились туда же.

И полетели.

* * *

Три дня они, не спеша, летели над Тибетом. Останавливались в удобных местах, жгли костер, варили кашу, ели и спали. Шутить уже не хотелось. Дракон был грустный. Аня рассказывала ему сказки, а он только вздыхал.

И вот прилетели они в предгорья. Там текла довольно широкая река. На ее берегах виднелись селения. Возле одного из них дракон и опустился по просьбе своих друзей.

Народ в деревне сначала перепугался. Но Астроном всем крикнул, что они прилетели с миром. Постепенно жители селения успокоились. Некоторые даже вышли встречать необычных гостей.

Пришли старейшины. Андрей спросил их:

– Не слыхали ли вы о живущем в пустыне Гоби огромном трехглавом драконе?

– Да, – ответил один из стариков. – Он разорил уже несколько деревень ниже по течению реки. Людей и скот съел, а дома и поля сжег. Мы ждем, что он и здесь появится. Но надеемся, что этого, может, и не случится.

– Мы прибыли сразиться с ним, – объяснил князь. – Не можете ли вы оказать нам содействие?

– У нас и так мало продовольствия и скота, – ответил другой старик. – Мы не воюем с драконами. Дао течет естественно. Драконы прилетают, если на то воля Неба. Что мы можем?! Так что извините.

– У вас вместо Дао – ерунда какая-то, – фыркнул Мудрик. – Мы вас всех защитить хотим, а вы жадничаете!

– Идите вы вдаль! – величественно показал рукой главный старейшина после того, как Астроном перевел слова Мудрика.

– Полетели отсюда! – сказал Дружок.

Они залезли на дракона и полетели вперед.

* * *

– А куда течет эта река? – спросил Ваня у дракона вечером, когда они отдыхали на высоком берегу и смотрели на звезды.

– В Китай. А потом в море. Это очень длинная река, – ответил дракон. Он вздохнул. Чувствовалось, что битва с сородичем ему не по душе.

– Знаешь что? Давай ты здесь нас подождешь, – предложил Иван, понимая настроение дракона.

– Мудрик и Дружок! Вы оставайтесь-ка лучше с дракошей, – сказала Аня.

Кот и пес помотали головами. Иван, Андрей и Аня стали их уговаривать и объяснять, что одному дракоше будет совсем грустно, а в битве они вряд ли смогут помочь. Наконец уговорили их.

Было решено, что Иван, Андрей, Астроном и Аня пойдут в пустыню. Стали ложиться спать.

В ночном небе сияли звезды. Всем не спалось. Все чувствовали, что течение судьбы подходит к повороту, к точке, где все собирается и все решается. И очень захотелось выполнить задачу. И жить всем тоже хотелось.

* * *

Наутро Иван, Аня, Андрей и йог двинулись на север. С собой несли еду и воду в бурдюках, так как места были сухие. Селения им больше не попадались. Везде были скалы, песок, камни…

Так шли дней пять.

«Вперед!» – все время говорил одно и то же им всем внутренний голос.

И вот, остановившись вечером на привал, все четверо поняли, что назавтра – битва. Говорить не хотелось. Молча поужинали и разошлись.

Йог уселся медитировать на большом плоском камне. Он и сам казался камнем – так неподвижно и устойчиво он сидел.

Андрей ходил между камнями с обнаженным мечом и иногда махал им или просто перебрасывал из руки в руку. И чувствовалось, что они с мечом – одно целое.

Аня и Ваня ходили, взявшись за руки в стороне от других. Иногда они смотрели друг на друга. Иногда целовались. Они ощущали безграничность своей любви, безграничность мира и безграничность мудрости Бога.

* * *

Утро выдалось ясное.

– Помните, что писал мне отец Федор? – спросил Андрей. – Он писал, что даже если мне придется сражаться и убивать, то надо любить своего врага. Так примерно. Я, кажется, это могу. Надеюсь, что смогу.

– Что-то я не знаю, чем драться-то, – озабоченно озираясь, сказал Ваня. – Деревьев тут нет – дубину выломать никак.

– Ой, мальчики, – засмеялась Аня, – я в чай соль положила вместо сахара. Это от нервов. Попробуйте. Может, так выпьем?

Все заржали.

– А вон и дракон летит! – сказал вдруг Астроном, вставая и вытягивая руку.

Все вскочили. Андрей обнажил меч. Аня тоже. Иван, вздохнув, взял в руки по бурдюку с водой. «Буду ему огонь тушить», – подумал он. Астроном залез на невысокую скалу.

– Интересно, он нас заметил? – спросил Иван.

– Если еще не заметил, то сейчас заметит, – ответил йог. Он раскинул руки и громогласно завопил.

– О! Заметил! – обрадовался князь.

И действительно, дракон сменил курс и, рассекая воздух огромными крыльями, стал очень быстро приближаться. Он летел низко. Скоро уже стали видны все три его ухмыляющиеся морды. Огромные глаза горели. Хвост извивался в воздухе.

Но ребятам почему-то было не страшно.

* * *

Иван бросил бурдюки и ринулся вперед. Краем глаза он заметил, что Андрей тоже бежит навстречу дракону справа от него и чуть сзади. Меч князь держал отведенным назад и вниз для замаха.

Над их головами послышался хохот. Три головы ящера громогласно смеялись. Дракон упал на Ивана, летя очень низко. Он, видимо, собирался раздавить его. Головы дракона были высоко подняты, огня он пока не изрыгал.

Удар.

Иван выкинул вперед и вверх руки и ощутил, что он – это Земля.

Дракон с разгона наткнулся на неодолимое препятствие. От удара Иван даже не покачнулся. Они застыли оба на несколько секунд. Дракон явно растерялся и чуть-чуть замешкался, стоя перед русским парнем – таким некрупным с виду, но таким прочным.

Андрей же не мешкал. Он подбежал вдоль бока дракона и рубанул мечом по левому крылу – у самого основания, прямо рядом с туловищем. Меч неожиданно сделался намного длиннее – метра четыре. Он светился и горел по краю ярко-красным светом. Несколько мгновенных взмахов мечом – и дракон лишился левого крыла. Хлынула черная кровь, но князь успел отбежать в сторону. Он споткнулся, упал и сразу же вскочил, готовясь снова напасть на врага.

Но тут дракон опомнился. Он резко отпрянул назад – одним прыжком могучих лап. Его шеи изогнулись, головы обратились на Ивана, Андрей и подбегавшую сзади Анну. Пасти открылись, готовясь выпустить струи всепожирающего пламени. Десять-двенадцать метров отделяло двух парней и девушку от страшных оскаленных морд с метровыми зубами.

Дракон вздохнул и…

Но в это время Астроном, приплясывая на камне, как ненормальный, извиваясь и корчась всем телом, размахивая руками, стал орать что-то – видимо, по-индийски. Воздух словно бы затвердел. Все застыло. Пахнуло ледяным холодом. Потом обожгло жаром – как из распахнутой дверки печи.

Йог орал и орал, выкрикивая слова со странным завыванием, словно бы нараспев. И каждое слово было летящим облаком клубящейся энергии. «Разряжается парень», – пронеслось в голове у Вани.

Никто не мог пошевелиться – ни дракон, ни люди. Слова летели – словно кометы в космосе, словно огромные волны-цунами из океана, словно огненная вулканическая лава… И с каждым словом что-то происходило, что-то свершалось, что-то разрушалось…

И вот Астроном замолчал. Он бессильно поник и опустился на колени на скалу.

Все зашевелились.

– Кх-х… – раздалось из глоток дракона.

– Он больше не огнедышащий, не ядовитый и не обладает силой гипноза. Навсегда, – сказал Астроном.

– Ура! – заорала княжна, бросаясь вперед. Ее крик взбодрил Ивана. Он схватил поперек туловища оказавшегося рядом князя и швырнул его на спину дракону. Андрей несколько враскорячку шлепнулся на холку чудовища. Но тут же вскочил и пошел орудовать мечом. Удар – и одна из шей дракона вместе с головой откатилась в сторону.

Ящер рванулся влево и подпрыгнул. Андрей, конечно, не удержался и полетел вниз головой с высоты пятнадцати метров. Меч моментально стал обычного размера.

Иван стремглав бросился ловить друга. Успел подбежать и, прыгнув, сцепиться с ним, войти в общий кувырок и кое-как уберечь князя и себя от радикальных травм.

Стремясь отвлечь внимание дракона и дать возможность брату и мужу придти в боеспособное положение, Аня молниеносно сунула меч в ножны, выхватила лук и стала стрелять, норовя попасть ящеру в глаза. Тот замотал головой, чтобы сбить прицел. Он собрался прыгнуть на девушку, чтобы раздавить хотя бы ее, но увидел, что прочный богатырь снова собирается кинуть мужика с мечом ему на шею. Тогда монстр резко отпрыгнул метров на тридцать назад и одновременно хлестанул по мужикам сбоку своим пятидесятиметровым хвостом.

Иван успел подпрыгнуть, обхватив Андрея и увлекая его за собой. Они упали на извивающийся хвост, и князь ткнул в него мечом, не успев ударить как следует. Потом они соскочили на землю.

И тогда Иван снова забросил друга на спину ящеру. И снова меч преобразился и стал четырехметровой длины. И снова Андрей, исхитрившись на миг удержаться на движущемся враге, нанес сокрушительный удар, отсекая правую шею дракона вместе с головой. На этот раз, чувствуя, что он уже не в состоянии удержаться на спине чудища для еще одного удара, и вдруг подумав, что они пообещали своему другу дракоше решить дело по возможности мирно, князь прыгнул на волочащееся правое крыло ящера – широкое, кожистое и упругое. Он скатился по нему до земли – кувыркаясь и крича от ярости, но не выпуская меча, снова ставшего исходной длины.

Дракон изогнул последнюю шею, рассчитывая схватить человека с мечом зубами, пока тот не встал на ноги. Но прямо перед его мордой возникла женщина с мечом. Она смотрела ему в глаза и орала что-то на незнакомом языке.

На миг ящер снова замешкался, опасаясь, что этот меч тоже волшебный и грозит ему гибелью. Этой задержки оказалось достаточно, чтобы Иван мог подбежать и, схватив его за торчащие передние зубы, пригнуть голову дракона к земле.

Андрей уже был на ногах и замахнулся мечом.

Оставалось только добить чудовище.

Но князь медлил с ударом.

Дракон не шевелился. Он заворожено глядел в глаза непонятной женщине с мечом и почему-то видел в ней свою мать. На самом деле, он никогда не видел свою мать, так как вылупился из яйца, давным-давно отложенного драконихой в песках бескрайней пустыни.

«До чего ты докатился!» – казалось, говорили ему глаза этой женщины.

Постояли так.

– Анюта! Его долго так держать? – спросил Ваня.

Тут приковылял йог. Он встал рядом с княжной и посмотрел в глаза дракону. Тот вздрогнул и вдруг изменил цвет. Из серо-бурого он стал сине-зеленым, с желтым брюхом. Астроном поднял руки и резко опустил их, сказав что-то. Дракон закрыл глаза. Йог упал на песок.

– Отпусти его, Ваня, – сказала княжна, дрожа всем телом и с трудом ворочая языком.

Иван отпустил зубы дракона и отошел на пару шагов. Рот чудовища захлопнулся. Ящер явно спал.

Андрей вложил меч в ножны и спросил:

– Думаете, не стоит его убивать?

– Не знаю, – буркнул Иван, глядя на Аню. Та пожала плечами.

– У меня рука не поднимается его ударить, – сказал Андрей. – Жалко почему-то. Может, он еще исправится? Как вы думаете?

– Он проспит сутки. Еще есть время подумать, – подал голос йог.

Ваня подошел к жене, взял ее на руки и понес к лагерю. Андрей точно также поднял и понес Астронома.

Потом они повалились на землю и заснули – все четверо. Дракон тоже спал.

* * *

– Там что-то произошло, – сказал дракоша Мудрику и Дружку, мотнув мордой в сторону севера.

– А что? – спросил кот.

– Надо бы полететь и посмотреть, – предложил Дружок.

– Залезайте, – коротко кивнул дракон.

И через несколько минут все трое уже летели на север.

* * *

Проснувшись вечером, Иван обнаружил сидящего рядом Мудрика. Тот вылизывал себе шерстку и тихо мяукал. Парень сел и огляделся. Аня, Андрей и Астроном еще спали.

– Никто не ранен, вроде, – сказал Ваня.

– Да, – подтвердил Мудрик.

– А дракон спит еще?

– Спит, – ответил кот.

– А Дружок и дракоша где?

– Да они около того дракона. Дракоша очень рад, что вы его не убили. Вы ведь его не убьете?

– Похоже, что нет. Хотя я не уверен, что это правильно. Кто его знает, что он будет дальше творить…

– Дракоша нам сказал, что попытается с ним поговорить, объяснить ему правду жизни…

– Ты, Мудрик, так невозмутимо спокоен! Одно удовольствие с тобой вот так вот разговаривать. А у меня все в душе и теле болтается, как листья на осеннем ветру.

– Ясное дело. Такая битва!

– А знаешь, я, пожалуй, еще вздремну, – сказал Ваня. – Посмотрите тут сами за всем пока. Если что, то буди. Ладно?

– Угу. Мяу, – согласно замурлыкал кот.

Иван снова лег и моментально заснул.

* * *

Утром Мудрик всех разбудил. Он ходил рядом со спящими и мяукал им прямо в уши, дополнительно щекотя их хвостом и теребя лапами.

Иван и Андрей проснулись сразу. Они встали и увидели, что поверженный дракон лежит все в той же позе, а рядом с ним на песке лежит их друг – вдвое меньшего размера, темно-коричневый, с добрыми глазами.

Подбежал Дружок. Он вилял хвостом и был очень возбужден, однако не лаял – видимо, не хотел никого будить раньше времени.

Аня тоже проснулась и, потягиваясь, встала. Она подошла к Андрею и Ване, пытаясь хоть немного привести свои волосы в более-менее приличный вид.

Йог проснулся, попытался подняться и не смог. Он снова лег и сказал:

– Вся энергия ушла. Триста лет копил. Не зря, значит, копил. Вы уж давайте сами дальше тут. Я больше не боец. Кстати, у нас лепешки остались? И яблочко хорошо бы… Мудрик, посмотри, пожалуйста.

Мудрик принялся ворошить тюки, доставая для Астронома еду. Йог приговаривал:

– Кушать охота до безобразия. Давно такого чувства голода я не испытывал… Да чего вы смеетесь? Я ведь человек, как-никак! Я ж устал!

– А давайте не будем мешать дракоше с родственником беседовать, – предложила княжна.

Все согласились. Расселись у костра и стали готовить завтрак – пшенную кашу. Андрей рассказал Мудрику и Дружку, как происходило сражение. Потом поговорили о погоде и вариантах дальнейшего развития событий.