Хождение в дальние края « Папа Карп

Хождение в дальние края

hojdenie-v-dalnie-kraya

Это вторая книга про Ваню, простого парня из древнерусской деревни, ставшего богатырем и женившегося на княжне Ане. Родство с ее братом, князем Андреем, принесло новые заботы. Правда, теперь Иван действует не один, а в компании жены и друга.

В далекие края лежит их путь – за леса, за степи, за пустыни, за горы… Не сами они выбрали себе задачу, но от предложенного не отказались. Мудрецы, волшебники, шайтаны… – все надеются на наших славных русских героев. И мы верим, что они не посрамят земли русской, какие бы страшные трудности ни ждали их впереди. Но впереди не только трудности, но и новые встречи, новые друзья, новые знания…

Не только в далеких краях много дел. В печенежском рабстве томятся тысячи русских людей. Да и на самой Руси порядок пора наводить. Да еще ведь и жену князю Андрею сыскать нужно – добрую, разумную и красивую. Все дороги на Руси ведут через леса. А чего в наших русских лесах только нет!

А в итоге – не конец, а лишь новые заботы, новые планы, новые дали…

Скачать (0,7 MB)

ХОЖДЕНИЕ В ДАЛЬНИЕ КРАЯ

Эта книга – об отваге, дружбе и взаимопомощи. Мир огромен. Но то, что происходит далеко, очень тесно связано с делами на нашей родной земле. Для великих деяний нужна великая сила. Мы обретаем ее, а потом, свершив то, что нам поручено, расстаемся с ней. Но мы после этого становимся уже другими. И жизнь становится другой.

* * *

… делай только то, что ты должен сделать, и то, что ты не можешь сделать никак иначе.

Урсула Ле Гуин «На последнем берегу».

* * *

В глуши лесной, на большой поляне стоял огромный дуб. Около дуба сидел здоровенный кот по имени Баюн и разговаривал со своей женой – небольшой аккуратной кошечкой по имени Мурка.

– Да… Вот дела у нас на Руси… Взять хотя бы Ваню, что богатырем стал… Был парень как парень. Рос в древне. А потом взял да и свалил из дома родительского. Просто так. Уму-разуму научиться захотел. Думал, что он уже крутой и что ему море, как говорится, по колено. И пошел… Да…

Баюн, сделав значительное выражение на морде, посмотрел на жену и продолжил:

– Многое Ване пришлось испытать. И амбалы в садистской избушке над ним поиздевались. И в пещере подземной полгода пожить пришлось. И с пьяным ежом у заколдованного колодца познакомился. И с кикиморами в болоте столкнулся. И в плену у печенегов побывал. И у шайтана Али в пустыне жил. Даже к Бабе Яге зашел. Ну, она его и поучила!

Кот фыркнул, встал и прошелся перед Муркой, задрав пушистый хвост. Потом молвил:

– Поумнев да силы набравшись, Ваня в город подался. Там и княжну Анну встретил. Любовь… Сама, Мурка, понимаешь… Ну а тут печенеги! Ваня тогда шибко помог горожанам. А потом свалил по-тихому. Не хотел, чтобы его хвалили да почитали. Да еще, небось, думал, что княжне он не пара. Ну и попал в плен к разбойникам. Там пожил, пока не надоело. Там и с Чоу познакомился – это китаец такой, Мурка. Он большой мастер подраться. Чоу этот взялся разбойников перевоспитывать. А ведьма Аделаида – Бабы Яги дочка – в китайца и влюбилась. Бывает. Правда, Мурка?

Кошечка согласно кивнула головой. Потом стала лапкой умывать мордочку. А Баюн продолжал:

– А от судьбы не уйдешь! Женился Ваня на княжне Ане! Любовь! Князь Андрей, брат ейный-то, сначала протестовал, но быстро согласился. Теперь вот они свадьбу уж отыграли и живут в избушке около пещер. А Андрей в город свой уехал – править. Хорошие все они ребята! Поэтому им и помогает много кто: и Баба Яга, и Аделаида, и медведь, и лесной колдун, и шайтан Али, и сынишка наш, которого котенком Ване лесной колдун подарил… Ваня его Мудриком назвал. Он теперь у шайтана Али живет в пещере. Семья у него: жена, дети. Наш сын, Мурка! Да…

Кошечка улыбнулась мужу и тихо села, слегка склонив голову набок. Баюн сказал:

– И как приятно, Мурка, что ты меня слушаешь внимательно и не перебиваешь, хотя и слышала это все от меня много раз! Ты молодец. Я ведь так тренируюсь, отрабатываю умение рассказывать… А потом эти истории кто-то услышит… Потомки наши, может…

– Мяу, – ответила Мурка.

* * *

Случилось всё сиё, уважаемые читатели, в Древней Руси.

* * *

И эта песня –

Золотая плесень

На закатных облаках.

И мои мысли –

Отрицательные числа,

Зашифрованы в стихах.

Тимофей Карпов «Я».

* * *

Был вечер.

Уже две недели, как отгулялась свадьба Ани и Вани. Молодые супруги сидели в избе и трепались. За окном гулял ветер осени, шуршали летящие листья, квакали лягушки в расположенном неподалеку пруду.

– А что, Анюта, не пора ли нам двинуться в путь-дорогу? – вяло размышлял вслух Иван. Он сидел на соломенном матрасе, брошенном на пол, прислонившись спиной к еще теплой печке. Аня, подперев подбородок рукой, отдыхала за столом. Перед ней стояла тарелка с недоеденным винегретом, и княжна задумчиво передвигала соломинкой кусочки вареных овощей.

– А куда? – только и откликнулась Аня, так как хотела лечь и не двигаться, по крайней мере, месяц. Ведение хозяйства с непривычки совершенно задолбало ее, хоть муж и старался взять на себя большую часть функций.

В это время в дверь постучали.

– Кто там? – бодро откликнулся Ваня, чувствуя, что начинаются новые приключения.

– От князя Андрея гонец! – откликнулся из-за двери низкий бас.

– Заходи, дядя Вася! – крикнула, обрадовавшись, Анна, узнавшая голос старого дружинника. Она мгновенно преобразилась, перестала ковырять винегрет соломинкой, гордо выпрямилась и счастливо улыбнулась.

Дверь распахнулась, и вошел коренастый дядька лет пятидесяти, в кольчуге, с мечом у пояса и в грязной одежде. Лицо его было усталым, злым и грустным. Седые волосы торчали как попало из-под какой-то серой тряпки с пятнами засохшей крови.

– Здрасьте! – вымолвил дядя Вася, почтительно наклонил голову и устало опустился на скамью. Потом он грустно посмотрел на Аню и Ваню и добавил: – Хреново дело! Князь меня послал к вам за помощью. Я скакал без отдыха почти. Устал до одури. Дайте пожрать чего-нибудь, пожалуйста. Извини, конечно, княжна, что я так.

– Ой! Что случилось?! – вскочила Аня. Она поскорее налила из кувшина молоко в большую кружку и дала ее гонцу вместе с полбуханкой хлеба.

– Дай ему придти в себя малость! Пока давай соберемся, – с этими словами Иван встал с матраса и начал одевать сапоги.

Аня шустро переоделась за печкой и через пару минут появилась оттуда в блестящей кольчуге, в шлеме, с коротким мечом у пояса, в изящных, но вполне боевых сапогах. Ваня тем временем уже сгрёб в рюкзак всю имевшуюся в доме провизию и сел доедать винегрет, запивая его молоком и успокаивая дядю Васю:

– Спокойно, дядя Вася! Мы князя выручим! Счас прямо и поедем. Ты поешь, отдохни чуток, переведи дух, а потом нам растолкуешь, что к чему, какие там у князя проблемы. Не спеши, нам еще тут кой-чего собрать надо все равно.

Наконец дядя Вася наелся и немного пришел в себя. Иван и Анна сели напротив него и приготовились слушать. Старый дружинник собрался с мыслями и, сжав для убедительности правую руку в кулак, приступил к изложению сути дела:

– Значит, так. У нас все было тихо-мирно. Жили – не тужили. Князь, значит, всем сообщил, что ты, княжна, замуж вышла. Народ, понятное дело, потрепался на эту тему, зубы поскалили всякие там дурни, ну а кто, конечно, и с досадой эту весть воспринял, поскольку сам на тебе, княжна, жениться планировал. Ну, это хрен с ним. Вот живем мы так неделю спокойно. Вдруг: бац! С самого утречка к городским воротам князь Георгий с дружиной своей подъезжает. А дружина у него человек триста, не меньше. Ну а наши дурни у ворот-то их в город и впустили. А может, он им заплатил – я не знаю. Короче, въехали они в город и прямиком к княжеской крепости поскакали. Все перепугались, а на рынке народ вообще растерялся: стоят и пялятся, не знают, что будет. Ну а в воротах крепости-то не дурни стояли, ворота быстренько захлопнули. Дружинники наши сразу вскучеряжились, на стены повылезли, чтоб, значит, ежели полезут те к нам, то их сверху чем-нибудь шугануть. Но не полезли. Отошли от стен и расположились неподалеку.

– А кто это – Георгий? – спросил Ваня.

– Да князь тоже такой, – ответил дядя Вася. – Все больше по части грабежа печенежских стойбищ промышляет. Да вот дань собирает с мужиков по деревням. Типа за то, что их как бы охраняет. Придурок. Но дружина у него большая. И воевать евоные хлопцы хорошо обучены. Дайте еще молока. Жажда совсем замучила.

Выпив еще кружку молока, старый дружинник продолжил:

– Ну так вот. Наш князь вышел на стену и крикнул этим: чего, мол, здесь делаете? Хотя, конечно, и так ясно. Ну а Георгий тот подъехал немного и отвечает: денег давай, а не то, мол, сам возьму и все тут разорю. А народ с площади тем временем уже разбежался. Ну кому ж охота посреди брани торчать?! Ведь и стрелой могут зашибить, и конем затоптать… А Андрей отвечает: иди, мол, туда-то и туда-то, гнида подлая, не дам, мол, тебе ни фига.

– Правильно! – одобрительно хлопнул себя ладонью по колену Иван. – А это не тот ли мой знакомый, что я в степи повстречал, когда от дяди Али ушел, а? Аня? Помнишь, я тебе рассказывал?

– Помню. Может, и он. У нас сейчас три князя Георгия. Двое, говорят, спокойные, а один – так себе, не шибко благородный.

– Во-во! Совсем не благородный, – пробасил дядя Вася. – Слушайте. Этот гад велел своим дружинникам по городу ездить и орать, что он, Георгий, приехал горожан защитить от притеснений «малолетнего придурка». Прости, княжна, это они так говорили. Всем наобещал с три короба: и холопам, и боярам, и купцам… Кто верит, кто не верит, но воевать никому не охота с его дружиной. Так что сидят тихо. Ну, делают, что обычно: торгуют там, строят, мастерят… Ну а князь Андрей с дружиной заперся в крепости и бдит день и ночь. На приступ-то они, навряд ли, пойдут, а вот хитрость какую или злодейство могут учинить. Еще, между нами говоря, Андрей Степанович предательства опасается. Георгий-то ездит по площади и мозги нашим дружинникам компостирует: мол, всех возьму к себе на службу и озолочу. Словом, вот такие дела.

– А ты-то как выбрался? – спросила Анна.

– Да втихаря, ночью. Ворота мне ребята приоткрыли, я и ушел с конем. Копыта ему тряпками обмотал, чтоб не стучали. У ворот меня заметили, да я вскочил в седло и ускакал. Стрелой вот задели… – дружинник потрогал завязанную голову. Потом вздохнул. – Они подумали, что я к брату Андрея – Владимиру Степановичу – поскакал. А я для вида так и сделал, а потом по лесной тропе объехал и на эту дорогу – к вам чтоб. Ну, что скажете? Что делать будем?

Иван встал и взял рюкзак. Он кивнул жене. Анна уже накинула дорожный плащ и держала в руках котомку.

– Хорошо, что Андрей коней нам оставил. Ты отдохни тут, дядя Вася, мы сами там разберемся. С мужиками из пещер поговори, они тебе помогут, если чего, – сказала Анна. – Спасибо тебе.

– Привет, – проговорил Иван, пожимая руку старому воину. Потом он поворотился и вслед за женой вышел из избы.

* * *

Светила полная Луна. Ночь была не очень холодная. Отдохнувшие кони весело мчали парня и девушку по пустынной дороге.

Далеко за полночь остановились передохнуть. Ваня наломал еловых веток, разложил их на земле. Костер разводить не стали.

Звезды усыпали небо и светились спокойно и миролюбиво. Трудно было даже представить себе, что где-то идут войны, что где-то кто-то с кем-то ссорится или борется за власть и за деньги.

– А чё? Ему, Андрюхе-то, обязательно княжить в этом граде? Может, плюнуть и отвалить, чем людей столько гробить в драке? А? – спросил Ваня жену, задумчиво глядя на колышущиеся ночные тени.

Анна неуверенно пожала плечами и ответила:

– Не знаю, Ваня. Мне-то это все не важно: власть, богатство, почет, фигня эта всякая… А Андрей не такой. Он гордый шибко. Да и что он делать будет, если не княжить? Учился ведь этому. Да и князь он неплохой. Может, и не очень умеет заправлять городскими делами, конечно, но зато смелый, честный и добрый. А Георгий этот – видать, змея хитрая. Людям-то при нем хуже, наверное, будет. Хотя, может, и не хуже. Не знаю я, Вань. А ты думаешь, не стоит воевать свои против своих? Да?

– Думаю, что, наверное, не стоит.

Раздался шорох. На фоне звездного неба пронеслось облачко. Заскрипели деревья. Ночь словно слушала разговор Ани и Вани.

Отдохнув, напротив коней в ручье и дав им подкрепиться осенней травой, ребята сели в седла и продолжили путь.

* * *

Утро застало Ваню и Аню вблизи большой деревни. Везде суетился народ. Какая-то тетка зычным голосом орала на двух мужиков, которые виновато в чем-то оправдывались. Деревенские мальчишки гонялись в кампании двух собачонок. Молодой парень выводил на дорогу телегу, запряженную веселой пегой лошадкой.

– Остановимся тут? – предложил Иван неуверенно.

– Разузнать бы про новости из града, – ответила Анна, внимательно приглядываясь к людям вокруг.

Ваня ощутил опасность. Он резко оборотился и увидел на крыльце одной из ближайших изб двух воинов с луками, уже изготовившихся стрелять. Рядом с ними садились на коней еще четверо.

Времени на разговоры не было, так как стрелы уже полетели. И снова все как бы замедлилось для Ивана, как бы поплыло… Только мысль работала четко. Парень, не зевая, выхватил из ножен меч, висевший у жены на боку, и одним махом отбил сразу обе стрелы, которые летели в него.

Анна тоже оглянулась. Время потекло своим обычным ходом. Богатырь закричал:

– Сматываемся, Анюта!

Кони рванулись вперед. Близкий поворот дороги скрыл их от стрел, но сзади слышался топот копыт и крики воинов, бросившихся в погоню.

– Не уйти – кони устали! – прокричала на полном скаку княжна, оглядываясь назад.

– В лес давай! Там густо – авось пешими уйдем! – ответил ей муж. И они, минув очередной поворот, направили коней прямо в чащу. Выскочившие из-за поворота преследователи с гиканьем помчались за ними, держа в руках луки.

Полетели стрелы. Ваня и Аня соскочили с коней и бросились вглубь леса, хоронясь за могучими елками. Шестеро воинов тоже спешились и с остервенением продирались среди густых веток. Они отставали шагов на сто.

Так они и побежали, петляя между деревьями, перепрыгивая через упавшие стволы, ныряя под полуповаленными или сломавшимися деревьями, уклоняясь от веток – уходя все дальше от дороги.

– А мы не заблудимся? – спросила на бегу Аня через полчаса.

Ваня, бежавший чуть сзади и все еще державший ее меч, ответил:

– Уже заблудились. Наплевать. Главное, что нас еще не догнали, а из луков им тут стрелять несподручно. А ты хорошо бегаешь. Видишь: мы даже оторвались от них немного. Молодец!

– Я тренировалась много. Готовить вот не училась и стирать. А бегать могу. И мечом могу драться. Ты мне меч-то отдашь?

– Держи. Я себе сейчас дубину выломаю. Сунь пока в ножны, чтобы не уронить, – Ваня протянул жене меч, прислушиваясь, не приблизилась ли погоня. Но треск сучьев слышался довольно далеко.

«Берегись, Иван!» – раздался внутренний голос.

Парень оглянулся вокруг и заметил на другой стороне полянки, на которую они собирались выбежать, блики солнца на чем-то блестящем. Он схватил Аню за руку и толкнул ее в гущу невысоких елочек. Они повалились в колючие заросли, а над ними просвистели три стрелы.

– Они, заразы, разделились, что ли?! – кряхтя, вскакивая на ноги и поднимая изрядно ободранную и оцарапанную жену, удивился богатырь.

– Умнее, видно, чем мы думали, – ответила Аня, когда они спрятались за толстыми березовыми стволами. – Трое нас гнали, а три петлю сделали и зашли вперед. И что они к нам прицепились вообще?

– Эй! Чего прицепились? – заорал Иван. – Чего вам от нас надо?

– Ха-ха-ха! Вас надо! Княжну Анну надо, чтоб брат ее посговорчивее стал! Да и тебя, гопника, тоже прихватим, если жив останешься. Выходите! От нас не уйдете! А то пораним сильно вас или убьем даже. А князь Георгий, может, вас потом и отпустит, когда Андрей сдастся.

С другой стороны появились трое воинов. Ваня и Аня резко снялись с места и рванули в гору, петляя между елками и перепрыгивая через поваленные деревья. Сзади донеслись ругательства. Где-то свистнули стрелы. Дружинники князя Георгия продолжили погоню.

* * *

Прошло часа два. Аня и Ваня молча бежали, стараясь двигаться в целом по прямой – чтобы не повторить своей ошибки.

«Впереди друг! Хватай дубину!» – прозвучал в голове Ивана внутренний голос. Земля загудела под ногами, давая силу. Парень выломал на ходу торчавшую из земли молодую березку и обломал ей верхушку.

– Аня, приготовься к наступлению, – предупредил парень жену негромко.

Они выбежали на небольшое открытое пространство на плавно поднимающемся склоне холма. Шагах в тридцати впереди снова начинался густой лес.

Огромный медведь стоял и смотрел на подбегавших людей. На его голове было хорошо заметно большое пятно очень темной шерсти. Он втягивал носом воздух.

Аня и Ваня остановились шагах в десяти от медведя. Тот поглядел на них, а потом за их спины – туда, откуда слышался шум погони. Через полминуты из-за деревьев выбежали один за другим шестеро дружинников. Опешив, они остановились, сбившись в кучу и таращась на медведя.

И тут он заревел. Казалось, деревья покачнулись и воздух стал горячим и душным. Медведь встал на задние лапы и пошел на людей. При этом он продолжал реветь. Яростный рык словно парализовал воинов. Их руки потянулись было вытащить мечи, но сила, исходившая от лесного зверя, подчиняла их, заставляла стоять и ждать. И они, разинув рты, ждали и таращились, думая, что сейчас медведь разорвет парня и девушку.

Иван не стал мешкать. Он резко оборотился и подбежал к дружинникам. Дубина пошла в ход. Бил он по ногам и вообще. Но не до смерти. Анна, обнажив меч, бросилась помогать. Но шестеро вояк уже лежали на земле, тихо постанывая и удивляясь смене декораций. Медведь, опустившись на четыре лапы, тоже подошел, продолжая глухо рычать – могучий и грозный.

Аня быстро обезоружила лежавших воинов. Те не сопротивлялись, а только охали.

И тут появился леший.

– О-хо-хонюшки-хо-хо! Умаялся я вас искать. Мне Баба Яга велела к вам на помощь идти. А я вижу, вы уж и без меня управились. Молодцы. Так я пойду али как? – леший уставился на Ваню, явно желая отправиться восвояси.

Аня с удивлением рассматривала новое действующее лицо. Хотя ее качало от усталости, она бодро ответила:

– Нам твоя помощь очень нужна, милый леший! А то что мы с этими бедолагами делать будем?! Может, ты их повоспитываешь?

– Ха-ха-ха! – засмеялся довольный вежливым обращением княжны леший. – Как не пособить?! Я ведь ужасной силой обладаю! Просто ужасной! Я могу загубить кого хошь! А уж воспитатель из меня просто обалденный! Счас я им устрою двухмесячную прогулку по осеннему лесу с устрашающей психотерапией! Станут у меня, как шелковые! А может, конечно, и загублю их совсем! Ха-ха-ха! Сымайте кольчуги! Встать! Шлемы оставьте – вам они больше ни к чему! И вперед! У-у-у…

– Классно! – одобрил богатырь, провожая взглядом уходящих гуськом мужиков, вокруг которых приплясывал леший, устрашающе завывая и выкрикивая колдовские заклятья. Шапка из веток, мха и травы на его голове качалась из стороны в сторону, но мужиков это не смешило вовсе, а как-то, вроде бы даже завораживало.

– Ой, – выдохнула Аня, почти падая от изнеможения. Она оперлась о мохнатое плечо медведя и предложила: – А может, отдохнем?

– Давай, милая, – согласился Ваня.

И они развалились на теплой от скромного осеннего солнца земле. Анна облокотилась на улегшегося медведя, а Иван просто лег и смотрел в небо. Куча оружия и доспехов громоздилась рядом. В лесу пели птицы. Земная сила уходила из парня обратно в землю. Все молчали.

* * *

Аня проснулась. Уже вечерело. Солнце приблизилось к деревьям и собиралось за них прятаться. Ваня еще спал. Медведь же тихо лежал, поглядывая вокруг и слушая лес – охранял сон своих друзей.

– Милый миша! – шепотом, чтобы не разбудить мужа, сказала княжна медведю, гладя его по большущей голове. – Спасибо тебе, зверюга. Спасибо.

Медведь понимающе мотнул головой и потерся мордой об анино плечо.

Примерно через час проснулся Ваня. Он потянулся и спросил:

– А как у нас со жратвой, друзья?

– Пока никак, муженек, – хихикнула Аня. – Всю поклажу ведь по дороге бросили. Даже огонь нечем развести. Попить бы хоть…

Медведь встал и махнул лапой – пойдем, мол. Ребята пошли за ним и скоро добрались до родника, выбивающегося из склона холма. Напились. Пожевали брусники и голубики.

– Что, миша, может, подвезешь нас? А то мы бегали долго, а до этого скакали… – спросил медведя Ваня. Тот согласно покивал головой.

– Отлично, – обрадовалась княжна, с энтузиазмом забираясь медведю на спину и усаживаясь верхом.

– Погоди. Я оружие и доспехи под елку сложу. И себе хоть кольчугу возьму. А то фиг его знает, как там дело сложится, – сказал парень. Он подошел к оставленному оружию и доспехам и перенес все под большую ель. Одел на себя одну из кольчуг. Остальные завалил ветками и листьями, оглядевшись вокруг, чтоб запомнить место. Потом тоже сел на спину к медведю позади жены.

– Отвези нас, миша, пожалуйста, на дорогу, по которой мы ехали. Там и кони наши, небось, уже отдохнули, – попросил Иван.

Медведь понимающе кивнул головой и бодрым шагом направился в путь.

* * *

Всю ночь Аня и Ваня ехали на медведе. К утру он остановился и, повернув голову, посмотрел на них: слезайте, мол. Те слезли и огляделись.

– Где мы? – спросила княжна.

Медведь махнул лапой: вам туда. Ваня понял и сказал:

– Спасибо тебе, миша. Не уходи далеко из этих мест. Ладно? Погуляй тут пару неделек в округе.

Потом они попрощались. Парень и девушка гладили медведя и обнимали его за шею. А он довольно ворчал и сопел.

Через полчаса Аня и Ваня вышли на дорогу. И почти сразу увидели своих коней. Неподалеку нашли еще шесть коней дружинников. Поели. Сели в седла. И поскакали в сторону города, ведя за собой свободных коней.

* * *

Через полдня подъехали они к городу. Издали было видно, что жизнь там течет обычным чередом. В открытые ворота въезжали повозки, по дорогам к городу и от города шли люди…

Иван и Анна остановились в тени густых кустов. Они были на своих конях. Остальных оставили в лесу неподалеку.

– Ну и какие будут идеи? – молвил Ваня, задумчиво глядя на десяток дружинников у городских ворот.

– Надо бы сначала разузнать, – предложила княжна.

– Хорошо бы, – согласился ее муж, слезая с коня.

Неподалеку послышалось сопение. Богатырь глянул и увидел тетку Фёклу с большой корзиной грибов, спешащую по тропинке в сторону города.

– Тетка Фёкла, здравствуй! – проговорил он, кланяясь.

– И ты здравствуй, добрый человек, – ответила та. – Только вот я тебя не припомню что-то. Откуда ты?

– Да я так… Мы здесь с женой вот ездим… – Ваня кивнул на Аню, продолжавшую сидеть на коне.

– Княжна! – всплеснула руками тетка Фёкла, замечая ее. – Ну и ну! А я и слыхала, что ты замуж вышла. Теперь вот знаю за кого! Дак беда! Князь-то Георгий у нас все к рукам прибрать хочет. Говнюк окаянный! Прости, госпожа, за грубое выражение. А только с ним сладить трудно. Воинов у него много. А князь наш в крепости сидит и сделать ничего не может.

– Да вот мы с мужем и приехали брату помочь, – ответила Анна. – Что там у него слышно?

– Люди говорят, что боевой дух его дружины падает. Скоро, похоже, отопрут ворота, если так дело пойдет. А бояре наши их уже тоже ходили уговаривать. Им Георгий пообещал земли и холопов. А купцам он обещает создать режим наибольшего благоприятствования в торговле. Народу остальному тоже лапшу на уши вешает. Многие верят… Говорят: этот князь умнее, будет править лучше. Прости, княжна, – тетка Фёкла вздохнула и спросила: – А как же вы вдвоем-то помогать будете? Вас ведь живо схватят – типа как заложники будете.

– Мы пока еще не придумали, – признался Ваня.

– Спасибо тебе, тетка Фёкла, – сказала княжна. – Не говори никому, что нас встретила. А мы уж что-нибудь изобретем.

– Счастливо вам, – поклонилась Фёкла и ушла.

Иван проводил ее взглядом, еще раз посмотрел на воинов у ворот и сказал:

– Незаметно нам с тобой в город не въехать. Тебя здесь все знают. А меня, хоть в лицо и забыли, но все же тоже, небось, вычислят. Хотя, может, мне одеться во что попроще и погрязнее и попытаться просочиться? Как ты думаешь?

«Поторопись, Ваня, а то будет поздно! Спеши в город!» – прозвучал внутренний голос.

– Решено, Аня! Вперед! Будем пробиваться! Не робей! – закричал богатырь, вскакивая в седло.

Они подъехали к воротам. На их счастье, воины в тот момент пошли обедать и на страже стояли только двое. И те не стояли, а лежали на траве, держа в руках бутерброды и большие деревянные кружки.

Увидев подскакавших Аню и Ваню, дружинники вскочили и схватились за мечи. Но было уже поздно. Ребята проскакали в ворота и во весь опор понеслись по улицам города.

Въехав на рыночную площадь, они увидели, что ворота крепости открыты. Воинов на стенах было не видно.

Небо потемнело. Над городом нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот опрокинуться дождем.

Иван и Анна въехали в княжескую крепость. И вдруг прямо перед собой увидели князя Андрея со связанными за спиной руками, без шлема и кольчуги, с подбитым глазом и босого. Его вели четверо воинов.

– Не зевай, жена! – рявкнул Ваня, подскакивая на коне и хватая Андрея за шиворот. Он одним махом поднял его и положил поперек седла.

Дружинники тоже не зевали. Они выхватили мечи и, матюгаясь, хотели помешать процессу. Пока Иван хватал князя и поворачивал своего коня, его жена ловко орудовала мечом, отгоняя наседавших воинов. При этом она яростно кричала и выглядела устрашающе. Поэтому дружинники не очень лезли, а больше суетились и звали подмогу.

Подмога подбежала. Но Аня, Ваня и лежащий поперек седла Андрей уже скакали прочь из крепости. На рыночной площади они повернули к другим воротам – не тем, через которые недавно въезжали в город – надеясь, что там тоже обед.

Сзади слышались крики погони и топот копыт. Петляя по узким улицам, княжна выехала к городским воротам. Около них стояли пятеро воинов, жующих огурцы и яблоки. Лишь один схватился за копье, увидев мчащуюся на него грозную всадницу, размахивающую мечом.

В это время внезапно ослепительно сверкнула молния. Воин замер от неожиданности, а Аня и Ваня проскакали в ворота и погнали коней вниз с холма к лесу. Князь Андрей лежал тихо и старался не упасть.

Погоня в количестве нескольких десятков всадников выехала из ворот и уже мчалась за беглецами, когда началась гроза. Ливень полил стеной. Молнии и гром были ужасающи. Кони встали. Ничего не было видно.

Богатырь соскочил с коня, ножом перерезал веревки на руках Андрея и крикнул:

– Бросаем коней – и айда в лес!

И они побежали втроем, стараясь держаться поближе друг к другу, чтобы не потеряться. Через несколько минут они добежали до леса и быстро скрылись в чаще, стараясь направляться в ту сторону, где их мог встретить медведь.

А дождь все лил и лил.

* * *

«Идите скорее. За вами погоня с собаками», – предупредил внутренний голос через три часа, когда дождь уже закончился. Аня, Ваня и Андрей шли по мокрому лесу. Иван предложил князю свои сапоги, мотивируя это тем, что он больше привык ходить босиком, но Андрей наотрез отказался, а обмотал ноги кусками своей рубахи.

– Погоди, я тебе лапти на привале сделаю, – пообещал князю Ваня. Он прикидывал, как бы половчее уйти от погони.

Прошло еще часа три. Сделали привал. Иван стал плести лапти, а князь рассказывал им о происшедшем:

– Георгий всех охмурил. Все ему поверили. Ворота открыли без боя. Только несколько человек за меня стояли, так их зарубили. Я дрался, двоих уложил, а потом меня камнем шарахнули издали и скрутили. Вот и весь сказ. Ну, Георгий подходит эдак с понтом и мне говорит: убью тебя, мол, за наглость, только, говорит, помучить тебя охота сначала. Сказал, что за вами уже воинов послал и что всю нашу семейку он зажарит на медленном огне одновременно. Ну и в таком духе. Я ему намекнул, что кишка, мол, тонка. Так он мне кулаком под глаз двинул. И велел в подвал посадить и стеречь. А тут как раз вы приехали. Здорово вышло! Хотя все остальное хреново и грустно.

– Вот тебе лапти, – сказал Ваня, окончив работу. – Не очень, но на скорую руку нормально вышло. Несколько дней проходишь. Одевай давай.

– Супер! – одобрил обувку Андрей, подвязав лапти и прохаживаясь. – Ну что? Двинулись?

– Ага, – ответил Ваня.

И они быстрым шагом направились в лесную глушь.

* * *

К вечеру ребята остановились у большого камня на берегу ручья. Внутреннее чувство подсказывало Ивану, что погоня не так уж далеко, но Аня очень устала и уже с трудом шла, хотя, конечно, не ныла и старалась держаться. Еды у них не было никакой, и подкрепить силы на ходу было нечем. А разыскивать орехи или собирать ягоды не позволяло время:

– Смотрите: на камне что-то написано! Буквы вырублены, только мхом поросли! – сказала вдруг княжна и стала палкой очищать надпись.

Ваня почувствовал, как загудела под ним земля. «К чему бы это?» – озадаченно подумал он.

Тем временем Аня отковыряла весь мох и прочитала надпись. Она гласила: «Под сим камнем лежит меч-кладенец. Да не прольет лишней крови людской тот, кто им завладеет!»

– То что надо! – молвил богатырь. Он уперся в камень обеими руками и откатил его в сторону. На дне ямы лежал меч в ножнах. Иван поглядел и кивнул князю: – Бери себе, Андрюша! Мне эти железки как-то не в дугу таскать. Я лучше дубиной в случае чего. А ты все же у нас князь, тебе подойдет.

Андрей спрыгнул в яму и взял меч. Тот оказался совсем не пострадавшим от сырости и времени.

– Отходи! – сказал Ваня и, когда князь вылез из ямы с мечом, закатил камень на прежнее место. – Вот так. Все, как и было. Садись, Анюта, мне на закорки. И держись крепче. Пошли!

И они побежали, так как вдалеке уже слышался лай собак.

* * *

Стемнело.

Андрей шел впереди, выбирая дорогу, а Иван – за ним, таща на спине Аню. Та сидела тихо и не пищала, хотя и чувствовала себя паршиво. Ее мутило от голода, усталости и нервного перенапряжения.

– Медведь! – заорал князь, обнажая меч.

– Тихо ты. Это мой знакомый миша. Убери меч, – успокоил Ваня родственника. Он приветливо похлопал медведя по голове и с облегчением перегрузил на него жену. Потом они дошли до речки и, побродив по воде, залезли на зашедшего в воду зверя.

– Следов наших теперь в жисть не найдут собаки эти, – довольно хмыкнул Ваня. – Подвези нас еще, пожалуйста, миша. Куда им сообразить, что мы на тебе едем!

И медведь повез их по лесным тропам, унося от погони. Он шел быстрым размеренным шагом. Спереди сидел Андрей, за ним – Аня, а сзади – Ваня, поддерживая заснувшую на ходу жену.

* * *

Всю ночь медведь уходил все дальше и дальше в лес. Погоня, конечно, отстала.

Утром они остановились у лесной речки. Андрей пошел ловить рыбу. Медведь взялся ему помогать. Ваня ломал ветки для шалаша и подстилки. Аня, проснувшись, собирала ягоды для всей компании.

– Здравствуй, сынок, – услышал Иван знакомый голос. Он радостно обернулся и ответил:

– Здравствуй, дедушка!

– Молодец ты, Ванюшка. Да только хорошо ли ты сделал, что князю меч отдал? Что он за человек?

– Думаю, что хороший.

– Ой, смотри, сынок. Может, ты и прав. Да только я так быстро о людях не сужу. Ну, что сделано, то сделано. Но ты ему напоминай, что на камне было написано. Он вот чуть медведя рубить не начал. Нервный шибко он и гордый. Смотри за ним. Поучи его уму-разуму, пожалуйста.

– Хорошо. Попробую. А у тебя кремня и огнива нет случайно?

– Случайно есть, – улыбнулся лесной колдун, доставая из кармана кремень и огниво и протягивая парню.

– Спасибо. А что еще посоветуешь?

– Посоветую Анну хозяйством не грузить. Нашелся воспитатель! Пусть постепенно привыкает. Или вообще освободи ее пока от этого. Успеет еще.

– Понял. А еще…

Но лесной колдун, улыбаясь, растаял в воздухе.

– Ребята! У нас теперь костер будет! – заорал Ваня и стал собирать дрова.

* * *

Неделю они прожили на этом месте. Собирали и варили грибы. Ловили рыбу. Ели ягоды и орехи. Отсыпались. Купались в речке, хотя вода была уже холодная. Но у костра всегда можно было согреться.

Ваня научил Андрея плести лапти, и теперь тот упражнялся в этом искусстве.

Аню освободили от хозяйства. Она пыталась сопротивляться, но не очень. Медведь жил рядом, временами уходя в лес неподалеку. Княжна обычно сопровождала его. Вообще они очень подружились.

По вечерам, сидя у костра, все трое вели неторопливые беседы.

Князь изучал свой меч и упражнялся с ним.

Погода стояла прохладная, но не дождливая.

Над лесом часто были видны косяки птиц, улетающих на зиму в теплые края.

* * *

На восьмой день Андрей, прогуливаясь с мечом по берегу речки, услышал чьи-то шаги. Кто-то приближался размеренном шагом по тропе.

Князь на всякий случай отошел за елку. Из-за поворота тропинки вышел мужик. В плаще, из-под которого виднелась кольчуга, с мечом в ножнах, с седыми волосами…

– Дядя Вася! – обрадовано вскликнул Андрей.

– Андрюша! – ласково сказал мужик, останавливаясь. – Тебя-то я и ищу.

– Ну у нас и лес! Просто лес чудес! – поразился князь. – Казалось бы, такой огромный – как в нем друг друга найти? А вот и медведя встретили дважды, и меч нашли, и ты вот на нас набрел… Диво!

– Так меня отец Федор благословил тебя искать, – ответил старый дружинник. – Я, как сестре твоей и мужу ее все сообщил, так и заснул там прямо в избе. А утром вышел, поговорил с тамошними мужиками, порасспросил их… Ну, они меня к своему главному отвели – старик такой, но крепкий еще, а глаза такие ясные-ясные – словно бы в небо голубое глядишь. Его там все отцом зовут.

– Знаю, знаю его. Беседовал с ним я там. Мудрый человек и добрый очень. Так что, он тебя ко мне послал?

– Ну да. Он и говорит мне: иди, мол, Василий, искать в лесу своего князя. И благословил. Я спрашиваю: как же искать-то в лесу таком огромном одного человека? А он успокоил: сердце, мол, подскажет. И письмо для тебя дал. И еще посылку небольшую.

– Здорово. Давай письмо!

– Держи, Андрюшенька, – с этими словами дядя Вася достал из-за пазухи кожаный мешочек, развязал его и отдал князю свернутый листок бумаги. Тот развернул и стал читать.

«Здравствуй, князь Андрей. Не держи зла на князя Георгия, на дружинников, которые тебя предали, и на весь люд городской. Думай не о мести и не о том, чтобы вернуть себе княжение, а о том, чтобы исполнить свою судьбу. Учись быть мудрым, стойким и великодушным. Не проливай понапрасну крови ничей. Прислушивайся к друзьям своим и ко всем, с кем пересечет тебя судьба. А коли придется сражаться и убивать, делай это без ожесточения сердца, но с твердой решимостью исполнить свой долг.

А сапоги носи на здоровье. Я их сам шил.

Любящий тебя Федор Пещерник».

– Какие сапоги? – удивился князь, дочитав письмо.

– Ну вот. Посылка-то, – ответил дядя Вася, протягивая ему сверток, который достал из походной котомки.

– Эх! Вот уж спасибо тебе и отцу Федору! А то: князь в лаптях! Ходить, конечно, можно, но ощущение не то.

Андрей скинул лапти, обул сапоги и даже подпрыгнул от радости. Потом он похвастался:

– А у меня теперь смотри какой меч есть!

– Ценное оружие. Таким, небось, можно и дракона зарубить, если случиться, – осматривая ножны и клинок, одобрил старый воин.

– Дракона? – задумчиво повторил Андрей и вдруг почувствовал словно бы пробежавший по спине холодок, потом он сменился словно бы огненным жаром – тоже на мгновенье. В голове промелькнули непривычные образы: сухая земля без травы, огонь, пепел… И сразу же нахлынул страх – давящий, парализующий, уничтожающий, безысходный…

«Что за наваждение?!» – подумал князь, встряхиваясь и приходя в себя.

– Пошли, дядя Вася, к нашему лагерю. Там Анна и Иван. Они меня из беды выручили. И тебе спасибо огромное, что до них доскакал.

– Пойдем, Андрюша.

И они направились к лагерю.

* * *

– Чего дальше-то делать будем? Зима ведь скоро, – спросил на следующий день дядя Вася, когда они после сытного обеда лежали вокруг костра на подостланных еловых ветках.

– Да… Зимой в лесу не в кайф без избы… – задумчиво проговорил Ваня.

Ведьма Аделаида появилась, как и обычно, эффектно и вовремя. Она возникла из воздуха рядом с догорающим костром. Черное платье с белым поясом и сидящая в волосах зеленая ящерица очень шли ей.

Приветливо кивнув присутствующим, Аделаида сказала:

– Если пойдете по берегу речки вниз по течению, то на этом берегу через пару дней увидите несколько избушек. Они еще не совсем достроены. Это Чоу, китаец то есть, с разбойниками бывшими строят, чтобы зимовать. Можете к ним присоединиться, если хотите.

– Дело, – молвил Ваня, садясь и потягиваясь. – Мне страсть как охота с китайцем еще пообщаться. И на его китайскую педагогику посмотреть.

– Разбойники? – обеспокоенно проговорил дядя Вася, тоже переходя в сидячее положение и несколько недоуменно таращась на ведьму.

– Все в порядке, дядя Вася, – положил ему руку на плечо Андрей. Он тоже сел и спросил Аделаиду: – Как там они – перевоспитываются?

– Увидите. Вы только им не напоминайте, что они раньше разбойниками были. Ведите себя поделикатнее. Ну что – идете?

– Идем. Да? – сказал Ваня, оглядывая друзей.

– Конечно! – подтвердил князь.

Аня согласно кивнула и что-то прошептала на ухо сидевшему рядом с ней медведю.

Дядя Вася с сомнением покачал головой, но потом сказал:

– Ладно. Я, собственно, продолжаю служить своему князю. Хоть я его воспитывал, когда он мальцом еще был, а все же теперь он главный для меня. Так что я тоже иду, хотя сомневаюсь, хорошо ли это будет.

– До встречи, – кивнула Аделаида. – Я там тоже буду. Увидимся еще и поговорим.

Ведьма растаяла в воздухе, а четверо людей и медведь стали готовиться назавтра отправиться в путь.

* * *

Подходя к месту, где китаец и его подопечные строили поселок, четверо путников и медведь переходили по камням небольшой ручеек. Был вечер. Желтые листья кружились везде вокруг.

Внезапно из густого ельника появились волки – крупные, серые, молчаливые. Вожак выступил вперед и молвил человеческим голосом:

– Здравствуйте, люди. Чего вам тут надо?

Князь уже выхватил меч, готовясь рубить злых хищников, и от неожиданности, что волк говорит по-русски, поскользнулся и шлепнулся прямо в воду. Полетели брызги. Андрей вскочил и хотел что-то сказать, но Ваня его опередил:

– И вы здравствуйте, волки. Мы идем к нашему другу китайцу, который где-то здесь неподалеку руководит группой мужиков. Учит их уму-разуму типа. Нам про это ведьма Аделаида сказала и сюда пригласила.

– Ну а мы охраняем территорию. Чтоб не шатались тут грибники всякие и охотники. Да чтоб от Учителя Чоу никто не убег из учеников. То есть, конечно, от него не убежишь, но чтоб и мыслей ни у кого таких не было. Нас Баба Яга сюда направила. Ну, охотимся в округе, как обычно.

Волков было штук тридцать. Дядя Вася перевел дух и вложил меч в ножны. Андрей тоже убрал меч. Он вылез на берег и спросил:

– Ну что? Проводите нас?

– Вы лучше на этом месте лагерем станьте. А то идти еще вам часов пять. Завтра доберетесь. Я вам одного провожатого оставлю. Он говорить не умеет, но доведет. Заодно и штаны высушишь свои, воитель, – ответил вожак волчьей стаи.

– А как зовут тебя? – спросила вдруг Аня, которая за все это время не обнажала меч.

– Пока никак, – ответил волк, подходя к девушке и обнюхивая ее руку.

– Ты на боярина похож чем-то. Хочешь, так и назовем тебя – Боярин? А? – спросила Аня, гладя волка по голове и почесывая его за ухом.

«Ни фига себе она зверей как привораживает!» – подумал Ваня, наблюдая эту сцену. Чувствовалось, что огромный зубастый хищник проникся глубоким уважением к княжне. Он согласно пробурчал:

– Хорошее имя. Я согласен. Спасибо.

Потом по его команде вся стая исчезла в лесу. Только один волк остался указывать дорогу.

* * *

И вот пришли они в строящуюся деревню. Три недостроенные избы, еще без крыш, стояли на большой поляне. Шагах в двухстах текла речка – неширокая и неглубокая. Рядом с избами стоял большой навес, под которым у огня сушились грибы и была разложена всякая утварь: котлы, миски, топоры, пилы, лопаты…

Маленький китаец, улыбаясь и кланяясь, радушно приветствовал прибывших:

– Здравства – здравства! А мы тута вас ожидай. Ну как?

Десять мужиков, работавших на стройке, прервали работу, отложили инструменты и тоже подошли поздороваться. Один из них, рыжий и веснушчатый дядька, с достоинством сказал:

– Видал, Ваня? Всего ничего времени прошло, а как мы тут забазировались!

Ваня, а за ним и дядя Вася с князем Андреем поочередно пожали руки всем мужикам и китайцу. Все называли свои имена и улыбались, хотя, конечно, и чувствовали некоторую непривычность и неловкость. За исключением разве что китайца и Вани.

– А где Аделаида? – спросила княжна.

– Да где-то не-подалека ошивается, – улыбнулся китаец и обвел рукой лес. – Все никак привыкнуть не могу к ее ис-че-зай-появ-ляйся. Характер такая. Свободу любит и не-пред-ска-зуе-мость. Ух. Ну и язык! А как вы добрались?

– Хорошо, – ответил князь. – Так что? Возьмете нас к себе в помощь?

– Конечна! Работа многа! Отдохните с дорога, а потом давай-те. Нада крыши до холода сделай. Сейчас печки до-кончай. Я думай, нада бы еще одна или два изба сделай, а то тесна будяй. Как вы считай?

– Сделаем, – сказал Ваня, беря пилу. – Отдохнем потом, а пока дождя нет, поработаем. Да, ребята?

– Угу, – согласился дядя Вася.

– А ты, Анюта, не попросила бы медведя нам помочь бревна таскать? – предложил Андрей.

Аня взяла пилу и хихикнула:

– Мы с мишей вам поможем.

* * *

Следующую неделю работа кипела. Дождей не было, и все трудились не покладая рук, стараясь достроиться как можно быстрее. Еду готовил китаец.

– Откуда у вас столько продовольствия-то? – удивился как-то вечером дядя Вася, доедая большую миску каши с сыром и грибами.

– Аделаида обеспечивает, – ответил Чоу. – Ну а кое-что сами добывай. В реке вона рыба многа. Грибы в лес. Ягод, правда, нет времени собирай, а то нада бы на зима.

– Надо баньку еще сбацать будет, как избы достроим, – сказал дядя Вася. – Поближе к речке. У вас в Китае как – в банях моются?

– Мояться, мояться… – улыбнулся китаец. – Построим.

– А правда, что ты драться здорово умеешь? – спросил князь.

– Правда, правда…

– А поучишь?

– Зима будяй – время будяй… – ответил китаец.

– А может, сейчас хоть немного покажешь чего? – попросил Андрей, допивая компот из брусники.

– Не. Сейчас я гуляй и слушай ночной тихая тишь.

Чоу встал, оглядел поселок, удостовериваясь, что все в порядке, и исчез в ночном лесу. Его маленькая, похожая на детскую, фигурка сразу же затерялась среди теней и деревьев, хотя полная Луна светила ярко и лес вокруг был не очень густой.

Посидели. Доели и допили. Дядя Вася покачал головой:

– Что-то все же мне не верится, что он боец. Может, так – фокусник или типа того. В нем же ни силы, ни стати.

– Да ты просто не видал! – откликнулся Федор, один из бывших разбойников, полный мужик лет сорока, с черными кудрявыми волосами.

Еще помолчали. Хотели уже идти спать, как вдруг в той стороне, куда ушел китаец, раздались крики, ругань и часто-часто зазвонил колокол.

– Садистская избушка! – вскричал Ваня, вскакивая и хватая первую попавшуюся под руку палку. – Приехали, гады! Вот уж кого я хотел повидать!!!

Богатырь, изрыгая проклятия и размахивая дубиной, бросился на звуки колокола. За ним побежали все остальные. Только медведь покачал головой и посмотрел на Аню: не ходи, мол, посидим тут.

– Ладно. Без нас разберутся, – махнула рукой княжна и продолжила расчесывать шерсть своему любимцу большим деревянным гребнем.

А Иван, добежав до садистской избушки, увидел, как она закачалась, а потом дверь вылетела, выбитая вылетевшим на улицу бритоголовым амбалом, который сразу же вскочил и, не обращая внимания на Ваню и подбегавших других мужиков, снова бросился в избушку, ругаясь так, что и пьяному ежу можно было бы поучиться.

Ваня, хоть и не ощущал потока земной силы, решительно ворвался внутрь, но ему навстречу, сбив с ног, вылетел тот же самый амбал, и они вместе повалились в траву. Подбежавший Андрей мгновенно приставил острие своего меча к горлу лежавшего на спине амбала, а Иван снова попытался войти в избушку. Опять не получилось. В обнимку со вторым амбалом парень упал на землю. И конечно, мгновенно заломал его и прижал коленом, чтоб не рыпался.

А в избушке раздался сильный звук падающего тела, потом тихий стон, потом наступила тишина. Столпившиеся мужики увидели выползающего на четвереньках третьего бритоголового амбала. Он тихо повалился в траву и уже даже не ругался.

– Видал?! – гордо спросил Федор дядю Васю. – Учитель Чоу дерется, как зверь.

Из избушки вышел китаец. На пороге он остановился и поклонился валявшимся на земле амбалам. Потом он спустился по ступенькам и объяснил:

– Я гулял тиха-тиха. Вижу, что изба стоит там, где мы не строй. Что така? Ничего не понимай. У нас в Китае так не бывай. Я думай: нада посмотри. Зашел, а они драться хотяй. Козлы. Так по-русски? Я не хотей иха убивай. Зачем? Я же в гости заходил. Поэтому я иха кидай-швыряй сильна-сильна. Хорошие бойцы. Жалко, что ругаются. Неприятна как-та.

Колокол ударил громко-громко и затих. И вслед за этим садистская избушка прямо на глазах словно бы стала оседать в землю. Через полминуты она вся исчезла, а на том месте, где она только что находилась, уже снова лежали опавшие листья и гниющие ветки.

– Колдовство… – хрипло и тихо сказал Федор.

Появилась Аделаида.

– Ты не ранен? – озабоченно спросила она китайца, подходя к нему и беря его за руку.

– Нет. Это не проблема. Так по-русски? Вот если бы таких, как они, было бы человеков сто-двести, а у меня были бы руки связана, то трудна было ба, конечна. А так – фиг-ня и ерун-да. А чего ты мне раньше про них не рассказывала?

– Боялась, что ты их сразу искать начнешь, чтобы перевоспитывать. Это ведь не люди. Они вроде нечистой силы. Я как-то не подумала, что они здесь могут появиться. Лес-то большой – тысячи верст.

– Почему не люди? Что – грязные, что-ли? Так можна устроить мыть-е. Да?

– Этих фиг отмоешь, – объяснил Ваня. – У них души грязные по сути своей.

– А такое разве бывай? – удивился Чоу.

– Ну-у-у… – замялся богатырь, почесывая затылок.

Амбалы тихо постанывали, но не шевелились. Один из них – тот, что выполз последним – сказал:

– Кончилось колдовство наше старинное. Отмучились мы и отмучили. Двести с лишним лет! Нам было сказано, что за дела наши мерзкие, когда мы еще людьми были, нам такое наказание. А мы еще сначала ржали: типа что не наказание, а одно удовольствие. Потом поняли. А сделать ничего не могли…

– Как это: не могли?! – возмутилась ведьма. – Вас заставляли, что ли? Садюги проклятые!

– Ладно. Сама-то хороша! – ответил амбал, приподнимаясь на локте. – Да… Привыкли как-то. Крыша. Еда. Условия нормальные. Иногда думали бросить это дело, да так и не собрались.

– Ну чего: вязать их будем или что? – подал голос Андрей.

– Я таких перевоспитай не умей. Слишком без-надежна, – сказал Чоу.

– Убить – и дело с концом, – предложил Федор.

– Ты-то уж молчал бы, – толкнул его локтем другой бывший разбойник, молодой парень Сеня.

– А кто вас заколдовал-то так? – поинтересовался Андрей. – И что за дела ваши были до того?

– Кащей Бессмертный. Его, правда, потом, говорят, кто-то все же угробил. Ну а мы так и остались в этой перемещающейся избушке. Еда там всегда на чердаке была в изобилии. Избушкаа болтается по лесу, ну и мы с ней. Иногда скучали по две-три недели – не удавалось никого заманить. Но обычно весело было, – объяснил амбал, похоже, приходя в себя и немного наглея.

По небу, заслоняя звезды и Луну, мелькнула тень. Все глянули и увидали Бабу Ягу, летящую в большой ступе и машущую помелом. Она сделала круг над всей компанией и приземлилась. Китаец подскочил к ней и вежливо помог выбраться из ступы.

Баба Яга отложила помело и скомандовала:

– Отпустите их, Ваня и Андрюшка! Амбалы, встать! Смирно! Молчать и слухать!

Вскочившие и вытянувшиеся в струнку амбалы почтительно смотрели на Бабу Ягу, излучавшую энергию, словно раскаленная печь. Ее глаза сверкали, как два ярких угля, и каждое слово падало, словно удар молота по наковальне:

– Так! Я кощеево колдовство отменить не могла. Но теперь, как говорят итальянские ведьмы, финита ля комедия. Конец, то есть, шуткам вашим. Будете вы камнями серыми стоять на энтом месте сотни лет. А там видно будет. Стойте и размышляйте, если хотите. Коли кто из вас от души раскается, может, и расколдую когда-нибудь, если не помру сама, хе-хе.

Баба Яга топнула ногой и плюнула наземь. Повеяло холодом. Прокричала сова. И три бритоголовых амбала, осев на землю, превратились в три лежащих рядом гранитных валуна. Колдунья еще раз плюнула на землю и сказала:

– Вот так. Можете их жалеть. Им это на пользу пойдет. Может быть. А расколдовывать их меня не уговаривайте. Не буду. Пятьсот лет им так лежать. Пусть их дожди моют и солнце сушит, снег покрывает и червяки снизу щекотят. Пусть полежат. Вот такой у меня метод воспитания, если кто уж совсем того.

Все молчали, не зная, что сказать. Было жаль троих амбалов и жаль тех, кого они зверски мучили столько лет. И было грустно, и не было радости победы.

Чоу сказал:

– У нас в Китае мудрые люди говорить: если кто победий на война, то нада устраивай траур – сколька люди погибай!

– Ладно. Полетела я. Не люблю далеко мотаться, – молвила Баба Яга, залезая в ступу и беря помело.

Все проводили ее взглядом на ночном небе и молча пошли по домам, думая каждый о своем. Только китаец задержался около трех камней и еще долго стоял там, о чем-то тихо с ними беседуя. Да Аделаида сидела на печёнке неподалеку, подперев голову кулаком и напевая тихо какую-то грустную песенку.

* * *

Пришла зима.

Пять изб были вовремя достроены. В двух самых больших поместились бывшие разбойники, в одной поселился китаец, еще в одной – Аня и Ваня, а в пятой жили Андрей и дядя Вася. Медведь залег в берлогу в полуверсте от деревни. Аделаида почти ежедневно появлялась, но общалась в основном, конечно, с Чоу.

Андрей и Иван с большим энтузиазмом смотрели, как китаец тренирует своих подопечных, и сами часто присоединялись к этим мероприятиям. Аня же предпочитала или сидеть дома, изучая какие-то древние пергаментные свитки, которые притащила ей Аделаида, или гуляла по лесу в кампании Боярина и его родственников. Дядя Вася целыми днями ловил в речке рыбу, сидя у проруби и напевая блатные песенки.

Бывшие разбойники тренировались усердно и, похоже, все больше входили во вкус такой жизни. В их обязанности также входила заготовка дров на всю деревню, расчистка территории от снега, приготовление себе пищи и мелкие строительные работы. Хорошими ребятами их еще было трудно назвать, но все же прогресс был налицо, так что даже очень скептически настроенный дядя Вася начинал верить временами в возможность их перевоспитания. Пока же основным движущим мотивом их послушания и старания, конечно, было опасение, что «Учитель Чоу может их всех поколотить и вообще убить на фиг» (так объяснил дяде Васе Сеня).

Князь постепенно привык к своему новому положению. К нему вернулись прежняя выдержка и спокойное достоинство. Он много упражнялся в одиночестве с мечом – бывало, по четыре-пять часов кряду. На его просьбу что-либо посоветовать из области фехтования китаец покачал головой и ответил, что у них в Китае не принято учить того, кто и сам знает, как ему учиться, что меч этот – особый и связан с судьбой князя, а значит, посторонние советы неуместны. «Учись у себя и у меча – вот и весь мой тебе совет», – сказал Чоу.

Вестей из города не было. Ваня пытался расспросить Аделаиду, но она только махнула рукой и сказала, что ей в ту сторону смотреть противно и что мать свою она расспрашивать не будет.

В декабре в поселок заглянул леший и рассказал, что бывших дружинников князя Георгия он пару месяцев водил по лесу, ночевали они в шалашах, кормились чем придется, ободрались все и измотались до ужаса, но явно не подобрели.

– Где же они теперь? – спросил Иван.

– Где-где! На Кудыкиной Горе, – ответил, ухмыляясь, леший и злорадно присвистнул. – Вырыли там землянку и живут…

– Чем же они вырыли? И едят что? – удивился парень.

– Едят ничего. А рыли палками-копалками. Я им огонь разжег, хоть и не люблю я этого, так они теперь его поддерживают круглосуточно. Сидят там и греются. А гулять им не в чем. Вот я их как!

– Так они скоро с голоду помрут! Не жалко? – спросил парень.

– Чудак человек. Идиотов жалеть! Они тебя бы убили и не поморщились бы. Всех не перевоспитаешь. Понял?!

– Так на хрена ты их два месяца опекал?

– А я издевался и развлекался. Ну и для пользы дела – чтобы они вам не мешали, чтобы к князю Георгию не пришли с рассказами…

– Ну а дальше чего с ними делать будешь? – спросил Ваня.

– Еще не решил.

– А Баба Яга чего говорит?

– Сказала, чтобы я что-нибудь умное придумал.

– Ну и?

– Ну, я к тебе вот и пришел – посоветоваться.

Ваня почесал затылок и сказал, что надо переговорить с Андреем, Аней, Чоу и дядей Васей. Леший потряс своей головой в чудной лесной шапке-шалаше и пообещал заглянуть через пару дней, после чего ушел в лес, смешно прыгая по глубокому снегу.

* * *

Ваня изложил жене и друзьям суть дела, но они ничего не придумали. Поселять еще шестерых злых дядек в их поселке казалось неприемлемым. К ним нужен был особый подход, так что мешать их в кучу с бывшими разбойниками было бы плохо. К тому же ни Чоу, ни кто-либо другой не чувствовал в себе вдохновения их перевоспитывать и следить за их поведением.

Тогда Андрей предложил:

– Давай хоть, Ваня, сходим к ним да снесем чего: провизии да шмоток…Может, инструмент какой… Поговорим с ними малость. А зимуют пусть там.

– Ну давай, – неохотно согласился Иван. – Только вот по лесу зимой шастать– удовольствие маленькое. Я на лыжах не люблю ходить. А без лыж тут не обойдешься.

– А мы сани сделаем и волков запряжем, – сказала Аня, беззаботно жмурясь на свечку. – Они нас мигом домчат. И поклажу легче на санях везти.

– Во, блин, связался с вами! – не выдержал дядя Вася. – Это где же это видано! Волков в сани запрягать! Ты, Анна, смотри! Станешь типа ведьмы, так муж тебя и разлюбит! Чего смеешься?

– Аделаиду вон Чоу любит, хоть она и ведьма. Правда, Чоу? Тебя разве колбасит, что она лесная колдунья? – смеясь, спросила Аня, поворачиваясь к китайцу.

– Я любить Аделаида сильна-сильна, – подтвердил тот. – Но при чем тут колбаса? Это такой русский прикол, да? Типа при-го-ворка?

– Типа, типа, – недовольно буркнул дядя Вася. – Ты китаец, у вас другой стиль жизни. А я русский человек, и мне эта колдовская фигня не по нутру. А ты, Анюта, скоро совсем забудешь, что княжной выросла. Будешь со змеями и лягухами в карманах ходить. Что, Ванька, хочешь, чтоб твоя жена ведьмой стала?

– Так что сделаешь, ежели ей охота? Может, и нормально будет. Просто привычка нужна – с ведьмами жить. Я вон у Бабы Яги зимовал в избе – и ничего. Не убила. Разве что напугала один раз, да и то я ее просил… А к лягухам и змеям я хорошо отношусь. Тоже ведь живые твари. Вот ты, дядя Вася, пожил бы у ежового колодца, поговорил бы со зверушками всякими, так понимал бы.

– Я понимаю, что у вас тут бардак, – продолжал кипятиться дядя Вася. – Послушайте лучше меня. Китаец этот пусть продолжает свои воспитательные работы, а мы давайте двинем к Саньке, брату вашему, что княжит в большом городе. Хоть и далеко идти, но ничего, доберемся. Ты, Андрюша, там при деле будешь, брат тебя не обидит. Я ведь его тоже воспитывал, учил, я его знаю. Будешь его правой рукой, али удел тебе он какой выделит княжить в его земле, чтоб вместе, значит, быть. А ты, Анна, оденешься, как княжне подобает, будет тебе почет и уважение. И мужу твоему должность Саня подберет. Вот хоть, к примеру, стройками заведовать. Или там, скажем, … э-э-э… послов иноземных принимать. А? Вань? Каково? Ты будешь сидеть в кресле золоченом, рядом – стражники, а перед тобой послы заморские кланяются и чего-то по-своему лопочут… Представь только. И жене твоей будет хорошо, и детей можете там народить, сколько душа пожелает. Да и родителей твоих туда переселить можно. Ну?

Чоу улыбнулся и сказал:

– Мне нада в туалет. Пойду. Пока.

И он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Аня грустно смотрела на свечку. Ваня тоскливо думал: «Что бы такое сказать?» Князь хмурился и постукивал пальцами по столу. Дядя Вася тихо сказал:

– А китайцу я не верю. И ведьме его. Зачем они разбойников тренируют? А? Может, он хочет потом с их помощью власть захватить и все богатство земли нашей к рукам прибрать? А ведьма околдует всех, и будем мы, как бараны, блеять и работать на них.

– Ну ты, дядя Вася, и осел! – вымолвил наконец Иван, кладя руку на стол.

– Не ругайся, Ваня, – мягко попросила княжна и, оборотившись к старому дружиннику, сказала: – Ты уж не серчай на нас. Но мы выбираем свой путь. Ты хороший человек и любишь нас с Андрюшей, да и к Ване хорошо относишься, но ты нас не понимаешь. Я в лесу счастлива. Со мной муж любимый, которому здесь хорошо. И брат мой здесь. И все мы тут неспроста оказались, судьба нас сюда привела… Кто знает, что ждет нас впереди? Мне страшно, конечно, но куда страшнее отказаться от своего пути и сделать, как ты предлагаешь. Извини, милый дядя Вася, но я не последую твоему совету.

– Значит, так! – громко и четко выговорил князь Андрей, поднимая руку и значительно опуская ее на стол. – Ты, Василий, пойдешь к моему брату Александру и передашь от меня письмо. Ну и сам расскажешь обо всем. Будешь пока служить брату. А когда я приду, разберемся. Меня же пока задерживают дела государственной важности. Из секретных источников я получил информацию о приближающейся к нашей земле страшной опасности. Видишь этот меч? С ним я пойду навстречу врагу и буду с ним биться не на живот, а на смерть. Понял?! За китайца ты не волнуйся. Он у меня под контролем. Не ему вставать на дороге сына князя Степана! За сестрой я тоже смотрю, и сам решу, что для нее хорошо, а что плохо! Врубился?! А Иван мне помогает. Ты что, думал, если князь Георгий меня один раз одолел, так я скис и больше не князь?! А?! Я еще расквитаюсь с этим баламутом! А пока есть дела поважнее. Дошло?! Вопросы есть?

– Нет, – моментально изменив тон, ответил дядя Вася. – Когда мне отправляться с письмом?

– Завтра. Иди в нашу избу да приготовь ужин, я приду через часок. И в дорогу соберись. Подумай, как пойдешь, чтобы к Георгию не попасться. Ну, иди.

Дядя Вася встал из-за стола, почтительно поклонился присутствующим и вышел за дверь. А Андрей вздохнул и сказал тихим голосом:

– Ну чего? Одобряете мои действия?

– Молодец! – ответил Ваня, беря в руки вареную картофелину и начиная ее очищать от кожуры. – Я бы так не сумел. Поставил человека на место и назревавшие проблемы загодя решил. И ему лучше будет. Только чтоб в лесу не сгинул – зимой-то…

– Волки проводят, – успокоила, лукаво улыбнувшись, Аня, подсаживаясь к столу и наливая всем чай. – Интересно, Чоу не обиделся?

Дверь отворилась, вошли маленький китаец с Аделаидой. Колдунья несла блюдо с пирожками, а Чоу тащил ведерко варенья.

– Заходите, ребята! – обрадовался Ваня, а его жена помогла всем удобно расположиться и расставила на столе еду и посуду.

– А на хрена я велел дяде Васе ужин готовить? – вслух подумал Андрей. – Ладно. Не пропадет.

И они принялись пить чай.

* * *

Утром проводили в путь дядю Васю. Аделаида обеспечила ему теплую и удобную для зимнего путешествия одежду и запас продовольствия. Федор принес хорошо сделанные лыжи и большой рюкзак. Андрей вручил старому воину письмо для князя Александра, упакованное в кожаный мешочек. Аня подарила зеленый камушек – на счастье.

Дядя Вася был бодр. Чувствовалось, что ему по душе поручение и что ему сразу стало привычно и спокойно, когда он снова почувствовал в князе Андрее уверенного и толкового начальника.

Попрощались. Дядя Вася поворотился и быстро пошел на лыжах по льду реки. Три серых волка незаметно двинулись по лесу параллельным курсом – Боярин по просьбе княжны отрядил их в провожатые на всякий случай, хотя сам дядя Вася про это и не знал.

Аня повернулась к мужу и спросила, когда все разошлись по своим делам:

– А ты, правда, не против, что я у Аделаиды опыт перенимаю и книги старинные по колдовству читаю?

– Да нет. Чего там. Интересно даже. Я вот как-то не склонен к этой науке. Правда, со зверями мне тоже нравится общаться. А колдовать – как-то не тянет. Хотя, может, и стоило бы поучиться… Но мне вот больше нравится, как Чоу тренирует – движения всякие интересные, упражнения хитрые, приемчики… Солидно преподает. А ты, что, всерьез ведьмой стать решила?

– Ну, ведьмой не ведьмой, а так, кое-чему хочу научиться. Пригодится. А ты меня, правда, любишь?

– Люблю. А с волками рядом ты очень даже хорошо выглядишь. Только они больно уж суровые. Мне больше медведь нравится. С ним как-то веселее.

Подошел Андрей с охапкой тулупов и спросил:

– Ну что? Пойдем на Кудыкину Гору?

– Поедем. Я с волками уже договорилась. Сеня и Трофим обещали двое саней к вечеру сделать, – ответила Аня, держа мужа за руку.

– А чего ты брату написал? Если не секрет, конечно, – поинтересовался Ваня.

– Написал, чтобы пристроил дядю Васю к делу, забил пока болт на князя Георгия, а обо мне не беспокоился. Еще написал, что я постранствую пока, а там видно будет. Вот и все. А леший не приходил?

– Придет, – ответил Иван.

И они стали собираться в дорогу.

* * *

Выехали на следующий день утром. Леший пришел, как Ваня и предполагал. Волки, впряженные по десятку в сани, легко везли их по глубокому снегу. Рядом бежали еще штук десять – на смену и просто за компанию. На передних санях сидели леший и Ваня, а княжна с братом ехали на задних.

Доехали к вечеру. Дымок из небольшого холмика среди снежных сугробов указал место. Сама Кудыкина Гора представляла собой большой холм с отлогими склонами, поросший лесом, за исключением небольшого пространства на верхушке, где лежали здоровенные каменные глыбы.

Волки расположились на отдых. Леший, Ваня и Аня пошли к землянке. Андрей остался около саней, созерцая звездное небо и размышляя.

В землянке было довольно просторно. Потолок из бревен располагался на высоте метра два с половиной, так что не надо было сгибаться, перемещаясь внутри. Дым уходил в небольшое отверстие в потолке. Вдоль стен были сделаны лежаки, а в центре горел небольшой костер.

Шестеро мужиков хмуро посмотрели на вошедших. Один из них жевал очищенную морковку. Другие тоже жевали кто что: один – мелкое зеленое яблоко, другой – среднего размера лепешку, третий доедал маленькую вяленую рыбку…

– Ничего себе! – поразился леший. – Откуда жратву взяли?! Признавайтесь, гады! А то я вас убью!

– Тихо ты, дядя леший, – послышался голосок с одного из лежаков. И тут все разглядели там маленькое смешное существо – мохнатое, размером с кошку, но без хвоста. Голова у существа была похожа на человеческую, только крошечная и с густой шерстью, как и на всем теле. Ушки, правда, торчали наподобие беличьих или кошачьих. Передние лапы были точно как ручки, а задние скорее походили на человеческие ножки.

– Ты что за чудо? – удивилась Аня.

– Я злая бука, – ответило существо. – Мы с древних времен живем на Кудыкиной Горе. Нас здесь много. Мы в норах больших живем, запасы на зиму делаем. Даже огород небольшой разводим: морковку, картошку, свеклу… А ниже к оврагу – там живут злые бяки. Они на нас похожи, только чуть более дикие и угрюмые. Они и рожь, и овес выращивают на лугу понемножку. Мы с ними дружим, меняемся едой и всякой всячиной.

– А я и не думала, что вы бываете, – призналась Аня, разглядывая злую буку. – Думала, что только в сказках или вроде присказки.

– А мы не афишируем себя, – объяснила маленькая мохнатая бука. – Живем потихоньку, мирно. А этих вот мы решили пожалеть. Носим им еду из запасов наших. У нас много. Жалко ведь их – совсем оголодали.

– Жалко. Вот и мы тоже кое-чего привезли, – откликнулся Ваня. – Давайте, мужики, помогите сани разгрузить. Там и провизия, и одежда кое-какая зимняя. Кремни вам и огнива привезли – огонь разжигать, если потухнет. Да топоров пару, да пилу, да по мелочи там всего…

Все шестеро сидевших с энтузиазмом вскочили и пошли вслед за Ваней к саням. Княжна осталась с букой, усевшись рядом с ней у огня. Леший потоптался у входа и вышел, сказав, что прогуляется по лесу и еще зайдет.

– А почему ты говоришь, что ты злая? – спросила Аня буку.

– Так уж повелось. Это кто-то придумал, теперь все так и называют нас. Да и мы сами себя так называем. Кстати, это и опасение вызывает у зверей и людей, если кто тут рядом ходит. Нас и не трогают.

– А вы колдовать можете?

– Немного. Настроение умеем вот улучшать песенками всякими. Лечить умеем. Готовим хорошо. Сказки сочиняем волшебные – послушаешь, и что-то изменится в душе. За деревьями еще ухаживаем, если надо…

– Здорово. А меня поучите?

– Ну не знаю… Надо с остальными посоветоваться. А ты кто?

– Была княжна, в городе жила, а теперь замуж вышла и с мужем в лесу живу, со зверями дружить учусь, природу понимать и чувствовать… Аделаида меня немного учит разбираться в погоде и в лесных звуках… А чего дальше делать буду, пока не знаю.

Вернулись бывшие дружинники князя Георгия с мешками, охапками одежды и инструментами. Они сгрузили все это у входа, и один из них сказал:

– Спасибо и тебе, княжна. Мужиков твоих мы уже поблагодарили. Они там разминаются. Князь мечом машет, а муж твой – дубиной. А что, правда, что волки тебя слушаются?

– Как же не слушаться?! – гордо выгнув бровь, молвила Анна. И спросила: – Что, теперь перезимуете?

– Перезимуем, – откликнулся другой дядька – тощий и с клочковатой бородой. – Нас эти милые буки и бяки подкормили, обласкали. Вот теперь и вы о нас позаботились. Хорошо. Жить можно.

– Ну ладно, живите, – согласилась княжна. – Я на вас не сержусь. Прощаю.

Мужики принялись разбирать мешки, а Аня вышла на воздух и присоединилась к мужу и брату, начав с воплями носиться между деревьями по сугробам.

* * *

Через пару часов двинулись в обратный путь. Князь не очень доверял тем, кто еще недавно охотился на его сестру и ее мужа, кто служил его врагу, кто участвовал в грабительских походах князя Георгия. Поэтому он не хотел ночевать ни в землянке, ни поблизости, хоть волки хорошо могли охранить их. Иван и Аня согласились с доводами Андрея, и, попрощавшись с шестью жителями землянки, с лешим и с компанией злых бук и бяк, пришедших посмотреть на визитеров, вся команда отправилась в дорогу.

Княжна пообещала мужикам, бякам и букам, что они еще наведаются сюда. Бяки и буки махали лапками и смешно шевелили шерстью на головах. Волков они не боялись, а волки их не трогали.

И поехали…

Ночной бег волков, весело тащивших облегчившиеся сани. Усыпанное звездами небо. Скрип снега.

Аня ехала одна на передних санях, и ей казалось, что во всем мире есть только зимний ночной лес и эти сани, и она, и десяток молчаливых волков.

А Иван и Андрей, развалившись во вторых санях и полностью расслабившись, рассказывали друг другу анекдоты о князьях и о мужиках, о принцессах и о деревенских бабах, о печенегах и о русалках, о колдунах и о купцах…

К утру волки довезли их обратно в деревню.

* * *

Зима минула. Явилась весна.

Иван, Андрей и Аня еще дважды ездили на Кудыкину Гору – возили продукты и общались со злыми бяками и буками. Потом снег начал таять, и на санях ездить было уже неудобно. Потекли ручьи, вскрылась ото льда речка. Все полезли купаться, хотя вода и была еще очень холодная, а вдоль берегов местами оставался ледок. Потом бегали с воплями по берегу и грелись у большого костра.

Аня купалась шагах в двухстах выше по течению, за крутым поворотом реки – там, где ивы и густые заросли распускающей почки черемухи закрывали ее от остального народа. Однажды на дне княжна нащупала рукой что-то круглое. Достала и увидела: это дивной красоты перстень с ясно-голубым камнем, затейливым узором золотых листиков и какой-то надписью на внутренней стороне.

Одевшись и согревшись на весеннем солнышке, сидя на первой травке, она стала изучать находку. Надпись гласила: «Мир велик. Путь долог. Бог везде».

Аня надела перстень на левую руку и ощутила его силу. Она словно бы стала много старше годами – мудрее, спокойнее, радостнее. Но юность жизни в то же самое время оставалась с ней и даже как бы стала надежнее, чище и светлее.

«Надо с Аделаидой посоветоваться», – подумала Аня и пошла в деревню. Там она нашла ведьму, беседовавшую с Трофимом – самым умным и работящим из всех бывших разбойников. Посидели втроем, поговорили. Потом Трофим пошел рубить дрова, а княжна спросила, показывая перстень:

– Скажи, Аделаида, что это за перстень? Я чувствую в нем силу, он меняет меня…

– Да чего только в наших русских лесах не найдешь! – ответила, откидывая свои длинные черные волосы назад, Аделаида. Она глядела на идущего от реки Чоу, который издали улыбался своей возлюбленной. – Вот я, видишь, китайца себе нашла! Ты перстень носи, не бойся. Он хороший, я это чувствую. А что за сила в нем и что за мудрость он даст тебе, сама разберешься. Только не привязывайся к нему слишком. Это все же вещь, хоть и волшебная. Маму мою вот при случае можешь порасспросить про него. Она, наверняка, в курсе.

Подошел Чоу, и они с Аделаидой пошли гулять по весеннему лесу.

* * *

Весна совсем разгулялась и уже почти перешла в лето. Везде все цвело и пахло. Птицы шумели невообразимо, умолкая только в сумерках, да и то не все. Молодые листья были такие зеленые, что можно было смотреть на них целыми днями…

Андрей предложил проведать жителей Кудыкиной Горы. Ваня мялся, но согласился. Аня же, наоборот, очень хотела повидать злых бук и бяк и поучиться у них.

Словом, двинулись. На этот раз пешком и в сопровождении проснувшегося медведя. Волки гонялись по своим делам и охраной территории занимались мало.

За три дня, ночуя в шалашах, они дошли до Кудыкиной Горы. Там все было спокойно.

– Приперлись! Привет, – поздоровался болтавшийся около землянки мужик с топором в руке. – Жратвы принесли или так – потрепаться?

– Так, – ответил Ваня. – Где твоя благодарность, кретин?

– Не заводись, пожалуйста, милый, – ласково попросила княжна и спросила: – Какие у вас планы?

– Чё?

– Ну, что делать собираетесь дальше, где жить?

– Здесь жить собираемся. Ребята вот под горой поле пашут для злых бяк. Четверо впряглись, а один – за плугом. Меня оставили по хозяйству.

– А чего сеять будете? – удивился Андрей, внимательно поглядывая на мужика и по сторонам на предмет возможных неожиданностей.

– Да буки и бяки сами решат. Как обычно, наверное: рожь, овес, овощи… Мы только поможем, что тяжелое. Они соображают хорошо по части сельского хозяйства. А мы скоро избу ставить будем. Или две.

– Понравилось вам здесь? – осторожно спросила Аня.

– По-человечески. Задолбало мечом махать да придурка этого слушаться. Здесь мы сами по себе. Чего решим, то и будет. И соседи здесь уж больно хорошие и мирные. Помогают нам во всем… Ну ладно. Хватит трепаться. Я пошел дрова рубить, да кашу потом сварить надо, а то ребята усталые и голодные придут, – сказав это, мужик ушел.

– Ну чего, будем тут сидеть или где в стороне отдохнем? – спросил князь.

– Я бы, Андрюша, хотела с бяками и буками пообщаться. А этим, похоже, наше общество не интересно. Чего навязываться? Давайте оставим их в покое, – ответила Аня, почесывая за ухом медведя, который тихо сопел, ожидая, что решат его друзья.

– Надо Бабу Ягу уговорить, чтобы миша наш тоже мог разговаривать. А то волк вон может, а он – нет, – сказал Ваня и добавил: – Пошли, наверное, отсюда.

Они спустились к норкам, где жили злые буки. Аккуратные деревянные дверки, около которых стояли маленькие скамеечки, были едва видны среди травы и лесных цветов. Все они были закрыты. Видно, букам было не до гостей.

– Наверное, стоит сюда в другой раз наведаться, – сообразил Андрей. – Сейчас у них дел много. Что ж, пошли обратно.

– И на хрена мы сюда тащились?! Сидели бы в деревне и тренировались. А то потом двинем куда… Надо у китайца учиться, пока есть возможность, – ворчливо молвил Иван, поворачиваясь вслед за Андреем и Аней и двигаясь в обратный путь.

* * *

Переночевав верстах в десяти от Кудыкиной Горы, они на следующий день проходили по болотистой низине. Выбирая путь, где посуше, Ваня понемногу ворчал, что, мол, надо было никуда не ходить, а тренироваться. Андрей его не слушал, а любовался природой и вообще пребывал в хорошем настроении. Аня ехала на медведе и плела венки себе, мужу и брату, что-то напевая.

Вдруг Андрей сказал:

– Вы идите вперед, а я тут поохочусь. Попробую подстрелить кого-нибудь на ужин: утку или гуся… Я вас догоню. Выберите пока место для привала.

– Угу, – откликнулся Ваня.

– Надень венок – для маскировки. Я уже доплела, – предложила Аня брату.

– Ну, давай, – согласился князь. Он одел венок и, достав из-за спины лук и вложив в него стрелу, пошел высматривать добычу.

Бродил он недолго. Птиц на болоте было видимо-невидимо. Они, конечно, отлетали прочь, заметив человека, но скоро Андрею удалось незамеченным подкрасться к одиноко бродившему гусю. Стоя за кустом бузины, князь натянул лук и прицелился. Лук был не очень мощный, Андрей сделал его недавно – для охоты.

Гусь неторопливо бродил, щипля травку.

Андрей спустил тетиву. Свистнула стрела.

К удивлению князя, из-за кочки, около которой бродил гусь, высунулась чья-то рука и на лету поймала стрелу. Испуганный гусь захлопал крыльями и улетел.

– Эй! Кто там? – крикнул Андрей, выходя из-за куста и направляясь к кочке.

– Это я! – из-за болотной кочки появилась совсем молоденькая девушка, держащая в руке его стрелу. Одета она была в зеленое платье с темными узорами. Темно-русые волосы несколькими прядями свисали на плечи. Зеленые большие глаза смотрели как-то непонятно.

– Кто ты?

– А ты сам-то кто? – откликнулась девушка. – Чего гусей стреляешь?

– Ну… Охочусь я тут… И вообще я князь. Хотя меня из моего города выгнали. Я с сестрой и ее мужем по делам мимо шел и решил поохотиться. Чего, нельзя?

– Гуся жалко! – ответила девушка.

– А звать тебя как? – спросил Андрей.

– А зачем тебе имя мое?

– Ну… – князь покраснел и замялся.

– Держи свою стрелу и больше не стреляй.

– Так ты живешь тут или просто гуляешь?

– Любопытный больно ты, князь.

– Андреем звать меня, – представился он.

– А я кикимора болотная. Что, не веришь?

– Э-э-э… Не похоже. Красивая ты уж очень для кикиморы. Хотя что-то есть такое…

– Что?!

– Ну, я, то есть, хотел сказать, что ты здесь очень естественно и гармонично смотришься – в лесу, в болоте. Как будто всегда тут жила.

– А кто тебе венок плел? Сестра?

– Да. Они с Ваней где-то неподалеку.

– Ну, привет Ивану передай от меня. Мы с ним, правда, давно виделись – лет пять или шесть назад. Он поймет. А ты прощай, Андрей.

– Погоди. А давай… э-э-э… дружить. Где ты бываешь?

– Ха-ха-ха… – засмеялась девушка. – Я везде бываю. Во всем лесу. А живу в основном у Бабы Яги. Ищи меня, если хочешь…

Андрей хотел еще поговорить, но девушка повернулась и быстро запрыгала по кочкам, удаляясь по болотцу. На ходу она обернулась и помахала рукой – то ли дружески, то ли насмешливо…

* * *

Тем временем Ваня шагал за медведем и Аней и ворчал про себя: «И что мы тут шляемся! Мало, что ли, на Руси делов, что мы за этими придурками ходим присматривать?! Что они – дети малые?! Лучше уж печенегов бы встряхнуть или там Георгия этого как-нибудь в оборот взять… А мы тут на цветочки любуемся! Эх!»

«Не вовремя ты кряхтеть затеял! – раздался в голове парня внутренний голос. – Смотри, куда идешь».

Продолжая шагать, Иван оглянулся кругом. Жена на медведе уехала далеко вперед, а он отклонился чуть в сторону и брел по какой-то хилой тропке. Вдруг ноги в сапогах ощутили что-то липкое и мягкое. Ощущался запах характерного свойства.

– Дерьмо! – вслух высказал свою догадку Иван и посмотрел под ноги. Точно. Это была большая куча, в которой он стоял обеими ногами. Парень удивился: – Чудо! От кого же столько дерьма? Словно бы слон нагадил.

Он вылез из кучи, обтер сапоги о траву и пошел искать ручеек, чтобы отмыть их. Настроение почему-то стало хорошим.

Завидев воду, Ваня поспешил вниз по склону в небольшой овражек. Там он стал мыть сапоги, стоя в ручье и удивляясь, потому что место было какое-то странное. Парень приготовился ко всякому. Он насторожился и внимательно смотрел по сторонам и слушал. Опасности он пока не ощущал.

Вдруг раздались спокойные шаги. Парень обернулся и увидел спускающегося по склону овражка мужика немного странного вида. Чем-то он походил на лешего, но был обычного для человека роста и без шапки. Густые черные кудри с проседью, такая же борода, удивительно глубокие и спокойные глаза. Одет мужик был во что-то серо-коричневое, в руках держал посох. Он был босой, но ступал очень уверенно. И чувствовалась в нем огромная сила.

– Здравствуй, – приветствовал его Ваня.

– И ты, здравствуй, Иван. Меня все зовут старик-лесовик. И это правда: живу я, уж сам не помню сколько, и все в лесу. В дела людские я почти никогда не вмешиваюсь и с людьми, что по лесу бродят, общаюсь редко. Но тебя вот решил повидать. Дело есть.

– Слушаю тебя.

– Идет на Русь нашу страшная опасность. Гибель грозит множеству людей, зверей, птиц, других тварей. Да и тому, что растет, тоже. Моя сила в созидании, а не в войне. Я – хранитель, целитель, учитель… Может быть, ты и друг твой возьметесь защитить нашу землю? Дело это опасное, и я не знаю, справитесь ли вы.

– Да я уж тут заотдыхался. Руки чешутся что-нибудь такое сделать хорошее. С кем драться-то?

– Долгое это дело. И путь твой будет долог. Ты сам узнаешь со временем, где и с кем сразиться. Только одно скажу: не здесь, не в лесах наших.

– Чё, в степь опять переться? Я готов, конечно. Только нам с Андрюхой вдвоем трудно будет там от кочевников отбиваться. Аня, небось, тоже пойдет, но она все же не шибко воительница. Может, хоть дорогу нам укажешь, где печенегов нету?

– Я тебе силу дам. А мудрость я уже твоей жене дал – перстень она нашла в реке. У друга твоего меч волшебный.

– Понятно, – ответил Иван, выжидательно глядя на старика-лесовика.

– Подойди сюда, – позвал тот.

Парень подошел. Под ногами шуршал мокрый песок. Небольшой родничок выбивался из склона оврага и, сбегая вниз, тонкой струйкой вливался в ручей, в котором парень только что отмывал сапоги от дерьма.

Старик-лесовик показал на родник и сказал:

– Испей водицы этой. Раз в сто лет на один час вода в этом роднике обретает великую волшебную силу. Сделай несколько глотков, сынок, если готов к той великой ответственности, которую ты возьмешь при этом на себя. Ведь кому много дано, с того многое и спрашивается. Ну что?

– Я выпью. А готов ли к этому, жизнь покажет. Постараюсь, конечно. Мне бы мудрости еще…

Иван наклонился к родничку и сделал несколько глотков. Потом выпрямился, отер рукой губы и посмотрел на старика-лесовика. Потом оглядел лес вокруг, взглянул на синее небо и глубоко вздохнул.

И ощутил в себе новую силу. Он оставался, вроде бы, таким же, как и был. Но в то же время чувствовал, что может очень многое. Словно бы земная сила, приходившая к нему временами раньше, теперь была совсем рядом, как бы уже в нем самом… И сам он словно бы перестал быть только Иваном, а стал и деревьями, и небом, и землей, и водой, и всем вокруг…

Старик-лесовик, наблюдавший за ним, удовлетворенно кивнул и молвил:

– Ну вот. Недельки две попривыкни жить в новом качестве, а потом сам разберешься. За жену не боишься?

– Боюсь. Так она же не останется здесь, с нами пойдет. А куда идти-то?

– Пока к жене. Она там, наверное, уже волнуется. А потом в степь и дальше. Путь будет долог. Враг будет очень силен. Мы в лесу вас проводим, а уж в других землях сами соображайте. К Бабе Яге зайдите по дороге.

– Спасибо тебе.

– Я вас почти на верную смерть посылаю. Но, с другой стороны, если просто сидеть и ждать, то совсем безнадега. А так, может, и справитесь, коли Бог даст.

– До свиданья, – поклонился Иван старику-лесовику.

– До свиданья, сынок. Удачи тебе. Идите втроем. Больше спутников не берите, – ответил старик-лесовик, повернулся и, медленно ступая босыми ногами по лесной траве, пошел вверх по склону оврага и скоро скрылся за деревьями.

А Иван, проводив его взглядом, постоял еще немного и пошел искать жену и медведя, ориентируясь на еле слышные крики «Ау… Ау… Ваня!..»

* * *

Сидя у костра, жуя сухари и запивая их чаем, Ваня рассказал жене и князю обо всем. Они все поняли. Андрей, вспомнив свое видение, сказал:

– Это, наверное, дракон огнедышащий. Ползет, небось, гад на Русь-матушку откуда-нибудь издалека. Вот и надо его, так сказать, на дальних подступах остановить.

– Жалко с мишей расставаться, – сказала Аня. – Но, конечно, в степь его не потащишь за собой. Будешь нас тут ждать, миша? Мы надолго уйдем.

Медведь грустно кивнул головой. Княжна погладила его и добавила:

– Чует мое сердце, что ты, Андрюша, влюбился. В кого бы это вдруг? Повстречал, что ли, кого в лесу?

– Повстречал. Такая девушка! Прямо в болоте. Говорит, что кикимора, но это чушь, конечно. Привет, кстати, тебе, Ваня, передавала. Ты с ней знаком?

– Наверное, это Синезеленое Солнышко выросла. Я ее только ребенком видел, но это уже очень давно было. Она у Бабы Яги воспитывается.

– Вот зарублю дракона и потом женюсь на ней, – размечтался князь. – Да, Ваня? Как ты думаешь, пойдет она за меня замуж?

– Ну не знаю. Это уж вы сами договаривайтесь. Пока мы еще с драконом справимся… Если справимся, конечно.

Так они еще посидели и побеседовали о том о сем, глядя на догорающий костер. Настроение у всех троих было хорошее. Они надеялись на победу, хотя, конечно, еще не представляли себе всех трудностей предстоящего им приключения.

* * *

Добравшись до деревни, ребята рассказали обо всем китайцу и Аделаиде. Чоу только покачал головой, а ведьма сказала:

– Старик-лесовик старше всех лесных колдунов и колдуний. Я его видела несколько раз, но почти не знаю его. Знаю только, что он самый крутой из всех нас. Так что отнеситесь к его словам внимательно. А я вам ничего посоветовать не могу. Мама вот, может, чего подскажет.

– Мы зайдем к ней. А Синезеленое Солнышко там? – спросил Ваня.

– Обычно она там или неподалеку. Сейчас с ней мама занимается. Только, похоже, она не склонна быть лесной колдуньей. Все больше историей интересуется, экономикой, иностранными языками… Книжки читает…

– Ну ладно. Через пару недель, значит, отправимся, как старик-лесовик и советовал. А пока надо потренироваться и пожить спокойно, – молвил Ваня и отправился с Чоу к речке купаться.

Аня и Андрей грелись на солнышке и вспоминали прошлое. Казалось, что давным-давно они жили в большом городе, воевали с печенегами, управляли делами…

А Аделаида бродила по весеннему лесу и слушала, о чем щебечут птицы.

* * *

И вот пришло время уходить.

Иван, Андрей и Анна попрощались с Чоу и его подопечными. Аделаида пообещала еще встретиться с ними в лесу. Медведь, конечно, шел с компанией. На него нагрузили кое-какие припасы – чтобы в дороге было удобнее. Китаец на прощание сказал:

– Великий бой – великая дела. К нему готовиться нада долга-долга. Поэтому не расстраи-вай-ся, что идти далеко. Дао никогда не спешит. Путь всегда есть. До встреча.

– Счастливо вам. Удачи. Бейте там, кого надо. Мы вас ждать будем, – говорили бывшие разбойники, стоявшие позади своего наставника. И чувствовалось, что они и вправду желали ребятам успеха.

* * *

Баба Яга встретила гостей радушно. Пироги не помещались на столе, так их было много. Часть из них хозяйка вынесла медведю. Сложив угощение на траву, Баба Яга сказала:

– Ешь. Они по колдовскому рецепту сделаны. Будешь теперь говорить по-человечески. Заслужил ты это.

Потом она вернулась в избу и принялась потчевать Ваню, Аню и Андрея. Те с энтузиазмом поедали пироги и пили чай с молоком.

– Все хотел спросить у тебя, бабушка. Откуда ты продукты берешь? Здесь ведь не растет пшеница да овес у тебя. И вещи вот Аделаида в деревню доставила всякие: одежда, инструменты, книги… – спросил Ваня, жуя пирог с капустой и заедая его солеными грибами.

– Дак ворую я все это, сынок, ворую, – ответила Баба Яга, подливая ему чаю. – Погляжу в серебряную тарелочку, где что лежит, заклятие сооружу, и вот уже у меня в кладовке мука есть, соль да другие припасы. Чего можно, то, конечно, в лесу собираю али на огороде у себя ращу. Мед вот медведи носят. Мне ведь много-то и не надо. А шмотки, что Аделаида вам в деревню относила, тоже я сперла. А что же делать? Я ведь для доброго дела. А ворую я у богатых да жадных. Вроде налога, значит, на поддержание порядка в лесах… Да вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь! Последние полгода я все от князя Георгия таскаю жратву да остальное. Это ведь, Андрюша, все равно твое было. Он, гад, хитростью обогатился… Я ведь все по совести, по-благородному…

– А он потом кладовщиков не наказывает за недостачу? – спросила Аня, доедая большую плюшку и прихлебывая молоко из глиняной чашки с красивым узором.

– А если и накажет, то поделом. Они в десять раз больше меня крадут. Я в серебряную тарелочку все вижу. У них там вообще мафия. Все друг у друга все тащат. Сопрут и продают. Иногда прямо тому, чье это раньше было. Цирк, да и только.

– А как с этим бороться? – спросил Андрей, хрустя соленым огурцом.

– А энто не мое дело. Это ты соображай, раз князь. А мое дело – в лесу за порядком следить да гостей пирогами кормить перед тяжкой и дальней дорогой. А что мука ворованная и соль, так это ты, милок, наплюнь. Главное счас, чтоб вкусно вам было и сытно. Вот так.

– Вкусно, – согласился Андрей. – А где воспитанница твоя? Я с ней в лесу познакомился.

– Приглянулась? Да, хорошая девка. Даром что мать – кикимора, а отец – водяной. Вон: по-англицки уже шпарит, почти как на родном языке! Только ей замуж еще рано. Ты там давай подвиги совершай, а потом видно будет. Я пока за ней посмотрю, поучу ее, чему смогу. Ведь ежели ты потом опять княжить возьмешься, дак тебе жена нужна хитрая да дипломатию кумекающая – чтоб в делах помогать. А то разворуют все у тебя…

– Ладно. А где она? – снова спросил Андрей.

– Гуляет. Да ты пожри, сынок, сначала, а то пироги остынут. Не убежит она. Тебе силов надо набираться. А она, внученька моя названная-то, все ухи мне про тебя прожужжала. И все выспрашивала, что я про тебя видала в тарелочке серебряной и вообще… Я ей и сказала, чтобы погуляла, а то тебе кусок в горло не полезет, ежели она здесь торчать будет. Понятно?!

Князь хотел было поспорить с Бабой Ягой, но подумал и не стал. Пироги были очень вкусные.

* * *

Через час Андрей вышел из избы и стал бродить вокруг.

– Что, князь, наелся? – услышал он девичий голос.

– Наелся. А то бы и не ел, только бы тебя повидать. Да хозяйка строгая. Ну и обижать ее не хотелось.

– Уходишь ты скоро, да?

– Да. Вернусь не скоро, видно. Если вернусь, а не погибну на чужбине.

– Я тебя ждать буду.

– И я тебя буду вспоминать. А что, ты, правда, английский выучишь?

– Правда. По книжкам да от птиц заморских еще немного. Хочу еще германский выучить.

Так они ходили по лесу и говорили, говорили… Только глубоким вечером вернулись они в избу.

– Спите, молодежь, а завтра пора вам в путь-дорогу, – сказала Баба Яга.

* * *

Утром хозяйка подняла их пораньше, накормила и сказала:

– Идите на юг. Через реку, а потом по степи. Слушайте птиц и зверей. И кумекайте. Ты, Ваня, оружия не тащи. Там при случае подберешь чего-нибудь. С печенегами особо не воюйте. Если полезут, шуганите их, а потом дальше шагайте. Коней не берите. Вот и все мои советы.

– А с кем нам биться надо будет? – спросил Андрей.

– А хрен его знает. Может, дракон какой, а может, еще кто. Но мало вам не покажется. Я угрозу чую. Большую. А серебряная моя тарелочка так далеко не показывает.

– А со жратвой там как впереди? А то на голодный желудок сражаться-то не очень это… – спросил Ваня.

– Я вам мешки приготовила заплечные. Сухари, мясо сушеное, орехи, яблок сушеных немного… Да этого надолго не хватит. Там уж добудете.

– А откуда угроза? С юга?

– С востока, детоньки, с востока. Туда и шагайте.

Аня, Андрей и Иван поклонились Бабе Яге, поблагодарили ее и пошли грузить снаряжение на медведя, который взялся провожать их до реки.

Скоро вышли в путь.

Синезеленое Солнышко стояла на поляне и махала им рукой. Медведь, довольный, что теперь сможет говорить с людьми, весело тараторил. Аня отвечала ему, весело шагая рядом. Ваня шел, погрузившись в размышления. Андрей брел последним, оглядываясь на каждом шагу на Синезеленое Солнышко.

* * *

Через два дня дошли до реки.

– Счастливо вам. Удачи и все такое. А я пойду к Чоу, буду там помогать им. Поговорим… – сказал медведь на прощание.

– До свидания, миша, – попрощались с ним друзья.

Потом Иван срубил четыре дерева, обрубил ветки и верхушки и стащил их к воде. Вещи привязали сверху на связанные между собой бревна, а сами поплыли следом. Течение было сильное, так что грести приходилось усердно.

На том берегу разложили костер и обсушились.

Они сидели, окруженные прибрежными кустами и деревьями, но уже чувствовалось, что вокруг не лес, а совсем другое пространство. Ветер доносил запахи степи, и даже казалось, что где-то перекрикиваются кочевники.

* * *

– Не скоро теперь увидим родимую землю, – молвил Ваня, вороша угли палкой, чтобы веселее горели. – Жаль, что отца Федора не повидали перед дорогой. И колдун лесной что-то давно не появлялся…

– Привет, Ванюша. Здравствуйте, Аня и Андрюша, – услышали они голос лесного колдуна. Как всегда, чисто и опрятно одетый, он стоял и улыбался, покачивая длинной белой бородой. – Вот и я проводить вас решил. И от отца Федора письмо принес.

Друзья вскочили, здороваясь с колдуном. Он достал письмо. Иван вслух прочел:

– «Здравствуйте, Ваня, Аня и Андрюша. Благословляю вас в путь далекий и на битву страшную. Помните, что из Любви родился мир, что Любовь – главная сила Вселенной, что Любовью можно победить всякую беду. И ежели придется сражаться вам, то любите врага вашего. Даже если надо будет убить его. А мои мысли и молитвы с вами пребудут. Федор Пещерник».

– А я вот вам какой подарок приготовил, – сказал лесной колдун и взмахнул руками, словно птица. Поднялся ветер. Вихрь закружился вокруг Андрея, Анны и Ивана. Потом он стих. – Вот и все, ребятки. Это вас охранит от стрел вражьих лучше всяких доспехов. Как полетят они в вас, так их ветром и сдует. Удобно?

– Удобно! – восхитился Андрей. – А то мы даже кольчуг не взяли – больно уж неловко в них путешествовать. Спасибо!

Ваня и Аня тоже поблагодарили старичка, а он хитро улыбнулся и сказал:

– И еще один маленький подарочек. Пока маленький. Зато говорить уже умеет.

Он достал из-за пазухи щенка и поставил его на траву. Потом еще раз улыбнулся и растаял в воздухе.

– Пррривет! – сказал щенок, виляя хвостиком.

– Здравствуй, – удивился князь. А Аня расхохоталась и, присев, стала гладить щенка.

– А как звать тебя? – спросил Ваня, ожидавший какого-нибудь такого поворота.

– Пока никак, – ответил щенок.

– Давай мы будем тебя звать Дружок, – предложила княжна.

– Давайте, – согласился щенок, продолжая вилять хвостом и преступая с лапы на лапу.

– Ну и ну, – покачал головой князь. – А ведь старик-лесовик велел втроем идти.

– Так мы втроем и пойдем, а его пока нести придется, – ответил Ваня, давая щенку сухарь. Тот стал весело грызть его, а друзья снова уселись у костра.

Так началось их путешествие.

* * *

В степи была благодать. Лето только начиналось. Густая зеленая трава колыхалась до горизонта. Лишь кое-где встречались низины с ручьями и небольшими рощицами деревьев. Кочевники пока не попадались.

Ловили рыбу. Аня охотилась, так как прихватила с собой хороший лук. Его вручила княжне Баба Яга, и княжна узнала свой собственный лук, украшенный затейливой росписью. Баба Яга кивнула: взяла, мол, где он раньше лежал. В колчане было десятка четыре стрел. Их Аня берегла.

Большую часть поклажи взвалил на себя Ваня, сказав, что так будет веселее. Аня несла только щенка да свое оружие: лук со стрелами и короткий меч. Андрей нес небольшой рюкзак, на ходу упражняясь с мечом. Он зато взял на себя основные хлопоты по обустройству лагеря и приготовлению еды. Дружок беседовал с княжной, а на привалах скакал вокруг, радуясь такой интересной жизни.

Шли бодро, проходя в день верст по тридцать-сорок. Сначала они направлялись на юг, а потом стали загибать к востоку.

* * *

Через пару недель они повстречались с печенегами.

Начало было обычным. Полсотни всадников, визжа и улюлюкая, охватили ребят в кольцо, радуясь легкой добыче. Печенеги остановились, даже не удосужившись достать оружие, а лишь приготовив арканы. Один слез с коня и, довольно улыбаясь, сказал:

– Кароши урусы! Хочу вас к себе взять работа…

Он хотел продолжить. Видимо, собирался обещать за хорошую работу счастливую жизнь, а за непослушание – скручивание в бараний рог, но его перебил Дружок, высунувшийся из аниного рюкзака:

– Заткнись, балда! Валите отсюда, пока целы! Мои хозяева – крутые ребята! Как начнут вас мочить – так костей не соберете!

Печенег замолчал, недоверчиво глядя на песика, а Ваня сбросил с плеч рюкзак и добавил:

– Пошли прочь! Счас не до вас! Мы по делу идем.

Андрей уже крутил над головой мечом – молча, но с жутким выражением на лице.

Немного растерявшись, печенеги все же метнули арканы. Десяток петель захлестнули Ивана, но он легким движением рук и плеч разом разорвал их все. Аня увернулась, ловко присев и отскочив в сторону. Князь свистнул мечом и на подлете рассек все летевшие к нему арканы.

– Урусские собаки! Счас мы вас убить! – заорал предводитель печенегов, вскакивая в седло и выхватывая лук. Остальные тоже достали луки и начали стрелять…

Секунд десять-пятнадцать печенеги не врубались, что стрелы все сдувает ветром. Потом до них дошло.

– Колдувство! – заорал главный печенег, отшвыривая лук и доставая меч. Остальные его воины тоже взялись кто за меч, кто за копье. И стали наезжать.

– Вы чё?! Не врубились?! – рявкнул Иван, поднял одного коня вместе со всадником и бросил его на других. Несколько коней повалились, дрыгая ногами кусая своих хозяев. Воины тоже брыкались, стараясь встать.

Андрей тем временем одним ударом обрубил меч предводителю печенегов по самую рукоятку и вызывающе расхохотался тому в лицо.

– Сваливаем! – заорал вождь печенегов почему-то по-русски, поворачивая коня и, забывшись, размахивая оставшейся в руке рукояткой меча. Его воины послушно развернулись и последовали за ним. Упавшие кони наконец поднялись, их хозяева, кряхтя, влезли в седла, и вся компания печенегов поскакала прочь.

– Ничего себе получилось, – молвил Ваня, одевая рюкзак. – Хорошо бы всегда так легко от них отделываться. А ты, Андрюха, ловко мечом навострился махать. Он, вишь, какой: любую сталь, как масло, перерубает.

– Вот пройтись бы так по стойбищам ихним да всех наших из плена освободить! – сказал князь, убирая меч в ножны. – Да как за ними угонишься?! Вот ежели коней взять…

– Надо вперед идти. А пленными, даст Бог, на обратной дороге займемся, – сказала Аня.

И они пошли дальше.

* * *

Печенеги больше не лезли. Видимо, весть о необычных путешественниках быстро облетела их кочевые стойбища. Лишь изредка вдали появлялись всадники, но, разглядев князя, Ивана и княжну, быстро удалялись.

Стойбищ не попадалось.

День проходил за днем. А по ночам Дружок сторожил сон своих хозяев, чутко вслушиваясь в темноту.

И вот однажды ночью он заворчал, чуя приближение чужих. Андрей моментально проснулся и разбудил сестру и Ваню, который долго не хотел просыпаться, а лишь отворачивался, причмокивая во сне. Наконец проснулся и он.

Костер давно уже потух. Ночь стояла темная.

Через минуту послышались чьи-то торопливые шаги.

– Малец какой-то, – шепотом сказал Ваня.

И точно. Скоро прямо на них вышел паренек лет двенадцати. Худой, оборванный, босой, с железным ошейником на шее. Увидев перед собой людей, он остановился.

– Не бойся. Мы русские. Из плена сбежал? – сказал Иван, кладя пареньку руку на плечо.

– Сбежал. Они, небось, гонятся за мной, – тихо ответил мальчик, оглядывая всех троих.

– К нам не полезут. Мы их однажды уже шуганули. Не бойся. Ваня вон богатырь, а я тоже парень не промах, – успокоил князь.

– Кушать хочешь? – спросила Аня.

– Хочу. Я два дня бегу уже. Пил вот в ручье, а еды с собой прихватить забыл.

Мальчика усадили, развели костер и стали кормить. Он жадно ел, опасливо озираясь на темноту. Дружок был настороже. Но, похоже, печенегов близко не было.

– Ну, ложись спать, – сказал Ваня, когда паренек наелся. – И мы еще поспим. А завтра видно будет.

И все улеглись спать.

* * *

Утром Иван проснулся раньше всех. Он встал и пошел поразмяться. Побродив часок и умывшись в ручье, он вернулся в лагерь. Аня и Андрей уже тоже проснулись. Только мальчишка продолжал спать.

– Умаялся, бедняга, – сказал Андрей. – А сколько таких ребятишек у печенегов в рабстве маются! А взрослые! Ух, сволочи эти косоглазые! Придется сегодня попозже с места сниматься. А вообще – что с ним делать будем? С собой возьмем, что ли? Не оставлять же его здесь одного!

– Давайте сначала пожрем. А то я на голодный желудок плохо соображаю, – отозвался Ваня.

Каша в котелке осталась с вечера, так что ее надо было только быстренько разогреть, чем Андрей и занялся, помешивая варево большой деревянной ложкой. Чувствуя голод, он почерпнул еще холодную кашу и уже собрался ее сунуть в рот, как вдруг Иван ногой поддал его под локоть. Князь выронил ложку в костер, где та моментально загорелась.

– Ты чего? – поразился Андрей, недоуменно глядя на товарища. Обычно Ваня так не шутил.

– Да чего-то захотелось вот так… – неловко улыбаясь, ответил богатырь.

Аня наблюдала эту сцену и жестом попросила брата и мужа не двигаться с места и молчать. Потом она громко позвала:

– Вставай, путничек! Поешь каши.

Паренек сел, протер глаза, посмотрел на всех и ответил:

– Да я сыт со вчера, как вы меня накормили. Я посплю еще, ладно?

– Ну хоть ложечку съешь, – стала уговаривать княжна ласковым голосом. – Немножко. А то обед еще не скоро.

– Спасибо, тетенька, я совсем-совсем не хочу, – отнекивался паренек, пряча глаза.

Аня выхватила меч и металлическим голосом произнесла:

– Ешь, говорю! А то зарублю!

– Ты чего, Анюта?! – поразился Ваня.

– Дяденьки! Я не хочу кашу! Защитите меня от нее! – захныкал мальчишка.

Но князь уже врубился. Он схватил паренька за шиворот и, грозно вытаращив глаза, заорал:

– Отравить нас вздумал, гаденыш?! Признавайся! Печенеги тебя подослали?! А?! Говори, а то пытать буду!

– Не надо! – закричал мальчишка. – Я все скажу. Мне велели. Сказали, что иначе убьют и меня, и мамку мою, и сестренок двух… Я не хотел, но сказали, что убьют…

– Ну и что с ним делать будем? – спросил Андрей, отпуская паренька. Тот стоял, пригнув голову и дрожа всем телом.

– Хреновая ситуация, – глубокомысленно заметил Ваня.

Вдруг мальчишка бросился бежать со всех ног. Его никто не пытался догонять. И скоро он скрылся за невысоким холмом.

– Интересно, он только кашу отравил или что еще? – молвил богатырь.

– Только кашу, – ответил Дружок. – Я ночью видел, как он встал и что-то туда насыпал. Я подумал, что это приправа какая-нибудь. А больше он никуда ничего не сыпал. Это я точно знаю. Я всю ночь не спал. Простите меня, я не знал, что бывает такое…

– Мотай на ус, – ласковым голосом посоветовала Аня, убирая меч и почесывая Дружка за ухом.

– Ну и хрен с ним, хотя, конечно, жалко дурака. Чего он сбежал-то? – произнес Ваня.

– Про мать и сестер он, может, и наврал… – подумав, предположила княжна.

– Эх, предательство… – вздохнул князь, вспоминая, как его выперли из города.

Они вывалили кашу в костер, затем тщательно очистили котелок, обожгли его над огнем и трижды вскипятили в нем воду, каждый раз выливая ее после этого.

Грустно позавтракали сухарями и пошли дальше.

Июнь уже кончался. Солнце палило немилосердно. Но трудности, которые создавала природа, казались не так тяжелы, как те, что могли создать люди.

* * *

На следующий день они наткнулись на труп того мальчишки. Он лежал у реки. На теле не было ран. Оглядев его, Андрей сказал:

– Похоже, задушили. Специально для нас, что ли, оставили? Надо было с ним помягче разговаривать, тогда, может, и не убежал бы… Да чего теперь!

– Берегись! – заорал Иван, моментально скидывая рюкзак и прыгая вперед.

Огромная змея, извиваясь блестящими черными кольцами, внезапно появилась из прибрежных зарослей камыша. Она двигалась прямо на Андрея. Длину змеи сразу было не сообразить, но толщиной она была добрых полметра. В открытой пасти виднелись нехилые зубы, возможно, ядовитые.

Анна уже тоже сбросила рюкзак, откуда выскочил проснувшийся Дружок и залился яростным лаем.

Андрей же стоял, не шевелясь. Он даже не взялся за меч, словно не понимал, что происходит.

Змея метнулась вперед. Подскочивший Иван дернул князя за левую руку, желая оттащить его в сторону, но в это время гадина вонзила зубы в правую руку Андрея. Если бы Ваня его не отдернул, то укус пришелся бы в туловище.

Не успела змея сжать челюсти покрепче, как Аня рубанула ее мечом по шее, держа оружие обеими руками и истошно вопя. Голова змеи отлетела на песок, а туловище забилось в предсмертных судорогах, вспенивая воду в реке.

Оттащив Андрея подальше в сторону, Иван осмотрел рану. Вся правая рука от плеча до локтя представляла собой одну огромную рану. Князь уже был без сознания. Аня поскорее забинтовала рану, приложив чистые свежие листья, политые каким-то снадобьем, которое у нее было с собой в небольшой металлической фляжке.

И тут со всех сторон послышался топот копыт.

Недолго думая, Иван схватил меч князя, а жене и щенку приказал стоять и охранять Андрея.

Потом он набросился на подскакавших печенегов, рубя их вместе с конями, мечась из стороны в сторону вокруг лежащего на земле друга и стоявших рядом Ани и Дружка.

Через минуту побоище было окончено. Человек пятьдесят кочевников в ужасе ускакали, а еще примерно столько же остались лежать. Их кони тоже все погибли.

Когда стих топот удаляющихся коней, Иван вытер меч, сунул его в ножны и сказал:

– Пойдем отсюда скорее.

– Куда, Ваня? Он тяжело ранен. Наверное, укус был ядовитый. Я не уверена, что смогу его вылечить. Слишком малому я успела научиться у Аделаиды.

– На юг пойдем. Придется к дяде Али завернуть. Надеюсь, что найду к нему дорогу. Хорошо хоть, что запасы от Бабы Яги остались еще, а то охотиться да рыбу ловить будет некогда.

Они надели рюкзаки. Иван пристегнул меч себе на пояс и взял князя на руки. Дружок не стал забираться к Ане в рюкзак. И они поспешили на юг – туда, откуда доносилось жаркое дыхание пустыни.

* * *

Пять дней они шли по степи на юг. Вода встречалась все реже, ее они запасали в больших кожаных флягах, предусмотрительно уложенных Бабой Ягой им в рюкзаки. Поклажу Андрея Аня теперь несла на себе и поэтому, конечно, быстрее уставала. Было очень жарко, но укрыться от солнца было негде, так как деревья совсем перестали встречаться.

Андрей почти не приходил в сознание. Лишь изредка он открывал глаза и просил пить. Аня и Ваня поили его и снова двигались дальше. Рана князя не заживала, хотя Аня регулярно делала перевязки и шептала над ней какие-то заклинания.

Дружок крепился и старался идти сам, но иногда совсем слабел, и тогда Ваня клал его в свой рюкзак поверх поклажи. Потом он взял и рюкзак Ани, тоже навьючив его на себя.

«Что-то я давно с внутренним голосом не советовался, – думал, шагая, богатырь. – Зазнаваться я, похоже, стал снова. Крутым себя почуял. Вот и втюхался. Эй, внутренний голос мой, куда нам идти? Что с Андрюхой делать? Да и Анюта совсем умаялась – еле идет уже…»

«Поверни вдоль высохшего ручья на запад и иди до вечера», – ответил внутренний голос.

«Спасибо», – поблагодарил Иван.

«Чего – спасибо?! Я ведь – это ты сам и есть. Шагай!»

– Нам направо, Анюта. Я… это… с внутренним голосом посоветовался. Пошли сюда.

Уже ничего не соображавшая от жары и усталости княжна потащилась следом за мужем, ничего не возражая и никак не комментируя перемену курса.

К вечеру добрались до невысоких скал, дававших длинные тени. Уложив Андрея в тени и сняв с себя поклажу и Дружка, Иван пошел осмотреться. Аня повалилась на землю почти без чувств, но, полежав минуту, подползла к брату и стала делать ему перевязку. Дружок ей помогал, придерживая лапами руку князя.

Обогнув скалу, Ваня увидел двугорбого верблюда с седлом и привязанными сумками. Верблюд стоял и щипал редкую травку, пробивавшуюся среди камней и песка. Услышав шаги человека, зверь поднял морду и внимательно посмотрел на Ивана, словно сравнивая его внешний вид с имевшимся в памяти портретом. И тут парень узнал его: беговой верблюд дяди Али! Тот, который бегал регулярно в Персию и обратно, перевозя еду, подарки и кошек.

– Привет! – радостно вымолвил Ваня, подходя к верблюду и гладя его по холке.

Верблюд тоже узнал его и, сунув морду в одну из привязанных к седлу сумок, зубами достал оттуда большой кусок бумаги. Богатырь взял бумагу и прочитал:

«Грузите раненого на верблюда и привяжите его. И пусть он бежит. Шмотки бросьте. Оставьте себе только воду и еду и идите поскорее ко мне – на юг и чуть-чуть на запад. Оружие не бросайте. Дядя Али».

– Ура! Аня! Всё в ажуре! – закричал Ваня. Он скорее повел верблюда за скалу, и они, напоив князя и закончив перевязку, привязали Андрея к седлу, заодно засунув Дружка в одну из сумок.

Верблюд понятливо причмокнул губами и побежал на юг, прямо с места взяв приличную скорость. Скоро он уже скрылся вдалеке.

После этого молодые супруги подкрепились провизией, которую достали из сумок на верблюде, и слегка отдохнули в тени скалы.

– Придется ночью идти, – сказал Ваня. Он повыкинул из рюкзаков все, что можно было выкинуть, взял Аню на руки и пошел на юг, прислушиваясь к внутреннему голосу и советуясь с ним относительно курса передвижения. Опустилась ночь, а богатырь все шел и шел, неся спящую жену и поглядывая на звезды.

* * *

Через пару дней они снова встретились с беговым верблюдом дяди Али. Он принес еду, воду и письмо:

«Все нормально. Ваш родственник поправляется. Уже рассказывает анекдоты мне. Пес тоже в порядке. Ждем вас. На верблюда не залезайте. Он людей возит только в крайних случаях. А так может обидеться. Пусть он идет с вами. Поклажу можно на него погрузить. Воды и еды вам теперь хватит. До встречи. Дядя Али».

Шли по ночам, днем отдыхая в тени скал, которые показывал беговой верблюд. Он горделиво шагал впереди, изредка оборачиваясь на Аню и Ваню, сочувственно глядя умными глазами. Видно, ему было жиль столь неприспособленные к жизни в пустыне существа.

Аня, отдохнув, теперь шла в основном сама. Но временами Ваня все же брал ее на руки – чтобы ускорить передвижение.

* * *

Наконец они дошли до оазиса, в котором жил шайтан.

Дружок с радостным лаем выбежал им навстречу. А вслед за ним появился и сам дядя Али – огромный, веселый и с Мудриком на плече.

Начались приветствия. Потом пошли в пещеру, где на полуметровой подстилке из ватных одеял валялся Андрей в окружении котят. Князь бодро приподнялся на одном локте и молвил:

– Я уже почти в норме. Дядя Али говорит, что вылечит меня, а уж затем съест. Так что давайте общаться, пока еще время есть.

По пещере ходили и бегали многочисленные потомки Мудрика. Сам же кошачий патриарх превратился в большущего пушистого котищу. Он важно прохаживался по пещере и следил за порядком. А вот Жадинка почти не изменилась – оставалась такой же небольшой аккуратной кошечкой. Их дети были всех цветов и мастей, от чего прямо-таки рябило в глазах.

Песик успел подружиться с шайтаном и всем кошачьим населением.

Усаживая Аню и Ваню перед скатертью с разными кушаньями, дядя Али сказал:

– Хорошо, что вы ко мне пришли. Лучше бы, конечно, было обойтись без ранения Андрюши и без порубания моих дальних родичей… Но что сделано, то сделано… Уже не вернешь. Давайте ешьте, а поговорим потом. За Андрюшу не бойтесь. Яд у этой гадюки, разумеется, был смертельный, но он парень крепкий, лечила Аня его правильно, а уж тут я его и совсем вылечу, потому как мы, шайтаны, это дело хорошо смыслим.

А Мудрик сидел между Аней и Ваней, жмурился и согласно кивал головой.

* * *

– У меня здесь одни приколы, – говорил дядя Али через пару часов, когда они, поев и немного отдохнув, пили чай. – Одно за другим. Прямо умаялся. Зимой приперся сюда целый караван из Хорезма. Это на востоке отсюда, через пустыню долго идти. Я их и спрашиваю: чего, мол, надо вам? Отвечают: наш великий шах прислал тебе дары и просит тебя стать покровителем Хорезма. Парадоксально! Чего, говорю, хотите мной пугать врагов, что ли? Они кланяются и бриллианты всякие сыплют на землю прямо. Соберите, говорю, а то песком занесет – потом не откопаете. И идите, откуда пришли. А то, говорю, всех сейчас в котел – живьем сварю и сожру. А шаху вашему могу только мат передать, говорю. Я, говорю, про его гнусные дела слыхал. Но поскольку я шайтан культурный, то отсылаю вас без мата, а просто так.

– Ушли? – спросил Ваня.

– Убежали! Вперед верблюдов! Так, что пыль столбом стояла! Я еще ногами потопал для смеху и порычал немного. Но бриллианты не забыли взять все же.

– А еще чего было? – поинтересовалась Аня, которая уже успела привыкнуть к шестиметровому шайтану.

– Ну, вот еще месяц назад прочитал я в книжке, которую мне двоюродная сестра из Персии прислала, новое заклинание. Дай, думаю, попробую. Сотворил, так сказать, заклятие по полной форме – со всеми сопутствующими жестами и завываниями. Должен был получиться каменный слон – не живой, а так, скульптура. Но вместо этого я вдруг стал уменьшаться, уменьшаться, уменьшаться… Ужас! Это сейчас смешно вспомнить. Пока сообразил, что делать, пока волшебные слова нужные сказал, чуть совсем не исчез. С мышку стал! Представляете?! Вот Мудрик свидетель.

– Да, – молвил кот. – Я подумал, что у меня глюки.

– А это были не галлюцинации, а правда, – продолжал шайтан. – Я, как в нормальный размер обратно пришел, скорее письмо родичам написал и с верблюдом беговым отправил. Чтоб знали про такое. Я уж потом разбирался сам и по книгам – выходит, что это ошибка при переписке была допущена. Там вместо слова «грямс» написали «граз». Идиот какой-то неграмотный перепутал, а я чуть не исчез! Может, конечно, и не исчез бы совсем, а вот так и бегал бы – с мышку размером. А Мудрик меня бы кормил и охранял, вел бы хозяйство… Цирк! Так ведь можно и слова все волшебные забыть! А кто бы тогда меня боялся?! Как услыхали бы родственники мои дальние – не те, что в Персии, а печенеги которые – приперлись бы сразу же сюда, конечно, растащили бы все добро мое… Вот тебе и магия!

– Вот я и не хочу это дело изучать, – сказал Ваня, откусывая халву.

– Нет. Почему? Магия – штука хорошая, только толково подходить надо, – возразил дядя Али, наливая себе чаю из большого котла.

– А еще чего было интересного за это время? – спросил Андрей, который тоже слушал разговор, лежа на постели. Маленькие котята, мяукая и балуясь, ползали по нему и щекотали его своими пушистыми хвостиками.

– Да вот еще весной йог сюда приперся. Из Индии. На ковре-самолете. В натуре! Не верите, что ли?!

– Верим, – откликнулись Ваня, Андрей и Аня.

– Приперся и повис на своей тряпке перед входом в пещеру. Внутрь-то никак – у меня тут волшебство такое, что только те ходить могут, кого я пускаю.

– А чего он прилетел? – удивился князь, который очень смутно представлял себе, где находится Индия и кто такой «ёк». Но он не подал виду, собираясь это выяснить позже.

– Йоги, Дружок, это такие люди, которые всякими силами своими внутренними овладевают. Типа колдовства, но совсем другая методика. Больше похоже на то, как Чоу своих учеников тренирует – я тебе рассказывала. А Индия отсюда далеко на юге находится. Это очень большая страна, – объяснила Аня громким голосом песику, который внимательно слушал разговор, но при этом имея в виду еще и брата и мужа.

«Умная у меня жена и деликатная!» – довольно подумал Ваня, поскольку тоже не знал про «ёков».

– Прилетел повыпендриваться! – грозно рявкнул дядя Али – так, что пиалы на скатерти подпрыгнули, а все котята и более старшие отпрыски Мудрика и Жадинки притихли и удивленно посмотрели на всегда такого мирного шайтана. – Я, говорит, овладел своим агни и совершенно открыл свой третий глаз. У меня, говорит, суперэнергия. Я, говорит, типа бог… Ну, думаю, совсем зашкалило парня. Спрашиваю: ну а сюда, мол, прилетел-то по какой нужде?

– И чего он? – нетерпеливо спросил Ваня, не забывая есть халву, изюм и курагу и запивать все это чаем.

– Стал пыжиться. Глаза вытаращил. Волосы у него прямо дыбом встали – длинные такие. Даже я немного испугался. Сидит на своем ковре-самолете в позе лотоса – это ноги когда узлом завязаны – и бормочет чушь какую-то… А ковер его висит метрах в трех над почвой. Ну, смотрю на спектакль этот… Вдруг он как заорет: «На колени, несчастный! Повелеваю тебе начать мне поклоняться! Мерзкий демон, проси о пощаде!»

– Как же он, паразит, тебя, такого хорошего и милого, так обозвал грубо?! – возмутилась Аня.

– Я сам удивился, – ответил дядя Али, покачав головой. – Обидно, конечно. Понимаете? Ну, я его и опустил. Щелкнул пальцами – и все. Может, конечно, слишком резко опустил… С трех метров задницей шмякнуться об жесткие камни! Похоже, он копчик сильно зашиб. Заорал: «О кундалини мое, кундалини!» Это слово такое ихнее индийское – обозначает энергию, которая дремлет в основании позвоночника. Это всерьез, в натуре, методика у них нормальная. Но ведь надо же с морального совершенствования начинать! А он, видно, сразу крутым решил стать. И вот ко мне прилетел – похоже, совсем спятил, бедняга.

– Ну и дальше что? – спросил Андрей.

– Да раскис он совсем. Бегает, за копчик свой держится и ноет: куда, мол, силы мои делись божественные? А я говорю: «Эти силы не твои были, лопух. Надо было на что доброе их употребить, а не людей да шайтанов пугать». Отнял у него ковер – он его, похоже, спер у кого-то – и домой отправил. Иди, говорю. Он ведь настрополился по полгода не есть и не пить. Это умение у него одно и осталось из его достижений йогических. А остальное все – пшик и нету. Так что он домой подался. Дошел, насколько я в курсе. Я интересовался – мне троюродный брат весточку о нем прислал – он там дворником поступил к какому-то радже (это князь по-ихнему) работать. Похоже, дошло до парня. Хорошо.

– А почему же сила к нему такая пришла, если он морально не готов был? – задумчиво спросил Ваня.

– Ну не знаю, – ответил шайтан, прихлебывая чай. – Это ведь по-разному бывает.

– Расскажи еще что-нибудь, дядя Али, – попросил Дружок. Остальные согласно закивали.

– Да почти все рассказал уже. Разве вот про разбойников еще. Приехали как-то. Видно, не слыхали, что я здесь живу. Увидели оазис и хотели базу устроить на этом месте, чтобы спокойно грабить где-нибудь, а потом сюда отдыхать приезжать. Снаряжение у них, кони, верблюды… А я в сторонке сидел и дремал – утром дело было. Вдруг смотрю: едут. Человек сорок. Я спрятался и жду. Подъехали. Стали в пещеру пытаться зайти. Ни фига. Я ж говорю: так просто ко мне не войдешь. Разозлились. А потом один на всех рявкнул – чтоб тихо было – и с умным видом говорит по-арабски: «Сезам, откройся!» Я чуть со смеху не упал. Но сдержался. Это ж надо! Такую чушь сморозить! Снова стали ломиться. С тем же эффектом. Я сижу тихо. Интересно, что будет. А они коров моих увидали и решили тут же их зарезать! Уже ножи достали – я чуть-чуть не прозевал это дело! Вскочил я да как заору на них!!! – дядя Али сделал паузу, чтобы все слушатели могли представить эту сцену. – Они на коней и верблюдов повскакивали – и деру! Я потом в волшебном зеркале смотрел: сутки почти без отдыху скакали. Как только кони выдержали?!

– Прикольно было смотреть, как они в пещеру влезть пытались, а никак было, – молвил Мудрик. – Пытались даже таран соорудить – бревно тут лежало на улице. Подвесили бревно это на четверых верблюдов и раскачивали. В воздух били. А я внутри сидел и язык им показывал…

– Да… – протянул Иван. – А у нас-то дела посерьезнее… Опасность, говорят, великая с востока откуда-то грозит. Ты не знаешь, что это, дядя Али?

– Хватит на сегодня разговоров. Отдыхайте пока. Успеем еще о серьезных делах поговорить, – ответил шайтан, поднялся и пошел гулять по ночной пустыне.

* * *

В последующие дни дядя Али всячески уклонялся от разговоров об опасности на востоке, зато охотно и подолгу беседовал на другие темы. Он расспрашивал про обстановку на Руси, рассказывал случаи из своей жизни и из жизни своих многочисленных родственников, объяснял принципы и теоретические основы колдовства, обсуждал обычаи печенегов и других народов – ближних и дальних…

– А откуда в степи такая крупная гадюка завелась? – спросила как-то его княжна.

– А это шаманы печенежские вырастили. Отловили обычную змеючку и стали вокруг нее колдовать на укрупнение размеров. Где-то начитались, видно. Кормили сначала лягушками, потом мелким зверьем, потом овец она лопать начала, а потом и людей ей приводить стали… Жуткое дело! Живьем! Ох уж эти дальние мои родственники! Еще природные гипнотически способности в ней развивали. Как это она самих этих шаманов не слопала?!

– А где же они ее держали, чтоб не сбежала? – удивился князь, который уже сидел на постели. Иван отдал ему меч, и теперь Андрей большую часть времени, когда не спал и не ел, держал его за рукоять, но не вынимая из ножен – чтобы ненароком не задеть кого-нибудь из кошачьего населения.

– А чего ей бежать, если еду к носу приводили?! Соображала. Ползала в камышах да в речке плескалась. Мне птицы перелетные рассказывали про все это. Уж лет десять, как шаманы ее растить начали. Она метров двадцать была длиной, наверное. Ну и яд – соответственно… Хорошо хоть, что она Андрея цапнуть не успела всерьез.

– А как бы стать к гипнозу устойчивым? – спросил князь. – А то, получается, ни меч волшебный, ни искусство воинское не помогут, коли воздействие такое психическое. Я вот стоял, как баран, и ждал. Мозги словно бы отключились… Хорошо, ребята подоспели. А то и конец бы моим подвигам, не успевши их начать. Кстати, а почему на Ваню и Аню ее гипноз не подействовал?

Дядя Али покряхтел и поскреб огромной ладонью волосатую грудь, видневшуюся из-под халата. Потом он ответил осторожно:

– Гадюка-то эта привыкла к безнаказанности. Ей ведь рабов приводили и за веревку привязывали. Она к мечам всяким да просто к смелым людям, а не отчаявшимся и покорившимся своей участи, не готова была. Вот и не подумала, наверное, Аню с Ваней гипнотизировать. Ей на обед одного Андрея бы хватило… А тело того паренька, точно, печенеги туда подбросили – вас задержать и отвлечь. А насчет невосприимчивости к гипнозу, так это не просто, ребята. Гипноз, к тому же, разного вида бывает… Давайте потом про это поговорим…

– Ну хорошо. А скоро я поправлюсь? – спросил князь, которому не терпелось начать тренировки и продолжить путешествие.

– Поправишься-то скоро. А вот скоро ли вам в путь идти надо, это еще неизвестно, – ответил шайтан. И добавил после паузы: – К серьезному делу надо и подготовиться серьезно, Андрюша. А то сгинете понапрасну. Вы вон с гадюкой двадцатиметровой столкнулись – и уже сколько проблем! А она – это так, жалкая змеючка. И яд у нее так себе… Вот если бы печенеги кобру так вырастили, так вы бы все уже, наверное, трупами были. Я, шайтан Али, никогда не боялся гигантских змей – ядовитых ли, неядовитых… А вот туда, куда вы идете, я идти не решаюсь – знаю, что сил моих не хватит с тем врагом справиться, на которого вы собрались.

– Так что это за враг-то, дядя Али? Скажи, не томи, – попросил Иван.

– Отдыхайте пока, удалые русские ребята! – отрезал шайтан. – Лезете безрассудно, сами не зная куда, и еще спешите туда попасть! На «авось» надеетесь, что ли? Говорю: тяжкое это дело. Три моих брата двоюродных там сгинули этой весной. А покруче вас были! И о чем это ваши русские лесные колдуны думали, когда вас направили с драконом огнедышащим биться?! Ума не приложу!

– Так это дракон все-таки! – вскочил на постели Андрей, не удержавшись и выхватив левой рукой меч из ножен, предварительно, правда, посмотрев, нет ли рядом котят. Но все котята в это время лакали молоко, так как дядя Али только что подоил корову. Князь взмахнул мечом и заорал так, что даже видавший виды шайтан вжал от неожиданности голову в плечи: – Я зарублю его!!! Зарублю!!! Со мной сила всей земли русской будет! Не доползет он к нам жечь села и леса наши, губить людей русских! Мы победим его!!!

– Ну-ну… – молвил дядя Али, когда Андрей замолчал. Князь сунул меч в ножны и свалился на постель, так как был еще очень слаб. Но никто не засмеялся над ним. Шайтан же сказал: – Может быть, конечно, вы и справитесь… Дай-то Бог… Но пока все же отдохните да поучитесь кое-чему. Книги у меня тут есть всякие. Почитайте, ребята, и вообще расслабьтесь пока. Путь вам впереди еще долгий-долгий. И много труднее того, что вы уже прошли.

* * *

Уже месяц жили они у дяди Али в пещере.

Андрей поправился, но еще не совсем окреп. Он ходил по пустыне неподалеку и упражнялся с мечом. Раны на правой руке уже зажили, и шайтан обещал, что еще через месяц князь сможет нагружать правую руку по полной программе. Пока же он лишь слегка двигал ею, а меч держал в левой.

Дружок много общался с кошачьим населением. Все молодые коты и кошечки относились к нему хорошо, с удовольствием беседовали со щенком или играли с ним.

Мудрик предпочитал разговаривать с Ваней. Они часто вдвоем сидели где-нибудь на скале и неторопливо обсуждали разные вопросы. Поговорить было о чем.

Жадинка в основном нянчилась с малышами.

Аня изучала книги и не забывала тренироваться, чтобы быть в форме: она бегала, упражнялась с мечом и стреляла из лука. Дядя Али давал ей иногда советы и растолковывал трудные места в книгах.

Словом, все были при деле.

Однажды шайтан сказал:

– Пожалуй, пора вам рассказать о драконе. Мерзкая тварь! Появился он в далекой-далекой и очень ужасной пустыне. Называется эта пустыня Гоби. Далеко на восток отсюда. Чуть-чуть ближе Китая. Появился этот ящер, судя по всему, из-под земли. Может, спал там до поры, может, еще что… Не суть. Суть в том, что он жутко здоровенный, страшно свирепый, с тремя головами, огнедышащий, заколдованный, владеет гипнозом, не спит, да еще и умен, хитер и проницателен. Такая вот тварь. Длиной он метров пятьдесят-шестьдесят будет. Крыльев, слава Богу, нет. Пока. Зато, конечно, зубы ядовитые. И против этого яда даже у шайтанов способов лечения нету…

Дядя Али грустно замолчал. Он вздохнул и стал рассказывать дальше:

– Три мои брата решили убить его. Вести-то давно распространились – года полтора уже. Дракон пока там сидит. Растет, сил набирается. Делает набеги в соседние территории. Ну, братья и пошли туда. Пришли в пустыню, нашли его и напали. Он, хоть и без крыльев, а бегает и прыгает шустро. Я сражения не видел – мое зеркало волшебное так далеко не показывает. Потом я от родичей узнал, что поближе к тем краям живут: убил дракон всех троих. Одного пламенем сжег, другого зубами разорвал, а третьего хвостом задушил. А уж какие были могучие шайтаны! И силы магической в них было о-го-го сколько!

– А они без оружия сражались? – спросил князь.

– Оружие-то они взяли, хотя мы, шайтаны, им обычно не пользуемся. Но для такого случая выковали им мастера мечи и палицы. Да не помогло им оружие…

– А как туда добраться? – спросил Иван.

– По пустыне. Потом можно на север крюк сделать через степи и леса, а можно прямо через горы на восток идти. Но там горы очень высокие. Дойти трудно будет.

– А что-нибудь обнадеживающее сообщить можешь? – спросила Аня.

– Наоборот. Все к тому, что скоро он двинется из пустыни в более населенные места. Вот тогда начнется!

– Ну что ж! Пойдем к нему навстречу, – подытожил разговор Ваня и пошел спать. Встречи с драконом он почему-то не боялся. И думать о ней не хотелось. Он предпочитал пить чай с дядей Али и болтаться по оазису. Тренировки он, конечно, продолжал, особенно упражняясь в прыжках, спринтерском беге и бросании крупных камней. Соответственно, и спал по десять часов в сутки.

– Гав-гав! – сказал Дружок. – Подумаешь! Ящерица большая! А нас целых четверо! Справимся!

– Мне, что ли, с вами пойти?… – молвил вдруг Мудрик.

– Пойдем! – обрадовался Дружок. – Будет нас целое войско!

– А я не пойду, – сказал дядя Али. – Хотел бы, конечно, но не мое это дело. А как вы сражаться-то будете с ним?

– Ну… это… авось… как-нибудь… – ответил, засыпая, Ваня. Остальные посмеялись и тоже отправились спать.

* * *

Прошел еще месяц.

Андрей совсем оправился и был готов трогаться в путь. Посоветовались и решили, что пора.

Дядя Али углядел в своем зеркале идущий не очень далеко караван и объяснил, как идти, чтобы с ним встретиться. Еще он подарил ребятам карту.

Мудрик, несмотря на печаль жены и детей, отправился с ними, пообещав вернуться после победы над драконом.

Дружок уже подрос и обещал идти всю дорогу сам.

Иван нагрузил на себя вьюк с бурдюками, наполненными водой, и с некоторым количеством еды. У Ани и Андрея были небольшие рюкзаки и их оружие.

Попрощались.

– Удачи вам! – сказал напоследок им шайтан.

И они пошли.

* * *

Неделю путники продвигались по пустыне. И вот встретили караван из нескольких десятков верблюдов и полусотни всадников – купцов и охранников.

– Эй! Здорово, мужики! – закричал им издали Ваня, стоя на пригорке. Он помахал рукой в знак дружеских намерений. Аня и Андрей стояли рядом, не вынимая мечей. Дружок и Мудрик сидели у их ног.

От каравана отделились пять всадников. Они подскакали поближе и остановились в нескольких шагах. Дядя Али предупреждал, что в этих краях русских в основном воспринимают как потенциальных рабов. Поэтому он советовал сразу все расставить по местам, не дожидаясь осложнений.

Князь Андрей внушительно посмотрел в глаза тому из всадников, которого он определил за старшего, и, положив руку на рукоять меча, сказал:

– Я русский князь, а это моя сестра и мой друг. Мы путешествуем по делам. Идем на восток. Шайтан Али – наш друг и наставник – посоветовал нам присоединиться к вашему каравану, чтобы вместе с вами дойти до Хорезма. У нас письмо к великому шаху от шайтана Али.

Мудрик, важно распушив усы, перевел эту речь на арабский. Всадники выслушали с должным вниманием и почтением, особенно после того, как услышали про шайтана. Старший поклонился, и они поскакали к каравану, чтобы рассказать там все. Скоро один из них вернулся и пригласил друзей к хозяину – высокому купцу в белой чалме и шикарном халате.

Поговорили. Мудрик переводил. Хозяин согласился взять путников с собой и даже позволил Анне ехать на верблюде. Но она отказалась, ответив, что выносливостью не уступает бывалым воинам. Поэтому на верблюда усадили только кота и щенка, который уже, кстати, изрядно подрос.

Словом, пристроились на время. Правда, ребята держали ухо востро, опасаясь фокусов со стороны купца и его людей. Поэтому спали чуть в стороне от каравана, а Дружок и Мудрик по ночам по очереди сторожили сон своих друзей. Однако все шло мирно. Видимо, авторитет дяди Али в этих краях был очень высок.

Караван неспешно двигался на восток.

* * *

В одном из оазисов, где караван остановился на отдых, к Ивану подошел старик в бедной одежде и стал что-то говорить. Ваня позвал Мудрика, знавшего множество языков и наречий, и тот, выслушав старика, объяснил:

– Он хочет подарить тебе что-то. Я не врубился что. Говорит, чтобы ты пошел за ним.

«Идти?» – обратился богатырь к своему внутреннему голосу.

«Сейчас драка начнется. Это он тебя отвлекает, хочет вас разделить. Сделай вид, что ты не понял его и болтай с ним тут, а сам наблюдай», – ответил внутренний голос.

Иван с глубокомысленным видом принялся расспрашивать старика о подарке и делать вид, что не понимает ответов. Мудрика он предупредил.

Андрей и Аня стояли неподалеку и ели финики. К ним подошли несколько местных мужиков в чалмах и, обступив со всех сторон, что-то говорили… Князь делал вид, что пытается их понять, но сам думал о том, чтобы занять удобную для обороны позицию. Он тихо сказал сестре:

– Похоже, они хотят нас убить.

Княжна беззаботно жевала финики, плевалась косточками на землю и делала вид, что занята только тем, чтобы поразить местное мужское население своей красотой. Она так же тихо ответила брату:

– Не зверей сразу. Может, удастся их остановить.

Но в это время все вокруг заорали, и мужики со всех сторон набросились на Андрея, Анну и Ивана. Местные жители не держали оружие, а просто навалились всем скопом, рассчитывая заломать и связать русских путешественников.

Ваня не долго думал. Он отломил у корня финиковую пальму и стал разгонять ею народ. Тех, кто пытался его схватить, русский богатырь раскидал сразу.

Андрей и Аня мгновенно обнажили мечи и встали спина к спине. Толпа вокруг них отшатнулась назад. Тут подоспел Иван и принялся подметать пальмой территорию оазиса, очищая ее от мужиков в чалмах и халатах, разгребая их в стороны… Засвистели стрелы, но их устойчиво относило ветром.

Андрей поднял с земли дядьку в широченных шароварах – местного главного джигита. Князь встряхнул его и рявкнул:

– Убить вас всех или миловать?!

Забравшийся на пальму Мудрик громко перевел вопрос. Ваня приостановил подметание оазиса и встал с умным и свирепым лицом.

Все как-то успокоились. Местные мужики, кряхтя и вежливо кланяясь, вставали с земли и отряхивали одежду. Главный сожалеющее зацокал языком и сделал умильную физиономию: ай-яй-яй, мол, как нехорошо получилось. Андрей отпустил его и через Мудрика объяснил населению оазиса: чтобы больше таких сцен не повторялось. Было видно, что все согласились с этой идеей.

Люди каравана не принимали участия в этой разборке. Они объяснили Андрею, что не успели проинформировать местное руководство о ситуации с русскими путниками, и пообещали впредь быть предусмотрительнее.

На том все и завершилось. Караван на следующий день двинулся дальше.

* * *

И вот пришли они в Хорезм.

Сообщили шаху, что с караваном прибыли путники, везущие письмо от шайтана Али. Шах выслал отряд, встретивший почетных гостей. Все было вежливо и пристойно. Андрею, Анне и Ивану подвели великолепных коней с богатой сбруей, и в сопровождении отряда они прибыли в столицу Хорезма. Мудрика и Дружка опять везли в сумках, к чему те уже совершенно привыкли.

– Ни фига себе у них города! – сказал Ваня князю, разглядывая мощные крепостные стены столицы.

– Надо бы опыт перенять, – откликнулся Андрей, внимательно изучая устройство города.

Аня ехала с каменным и высокомерным лицом, стараясь изо всех сил выглядеть величественно.

Шах принял их без проволочек. Мудрика и Дружка сначала охрана не хотела пускать во дворец, но кот объяснился с ними по-арабски, и проблемы отпали.

Тронный зал мог вместить кучу народа, но для участия во встрече русских гостей шах пригласил лишь несколько своих наиболее приближенных советников. Отряд дворцовой стражи выстроился у трона. Судя по всему, о разборке в оазисе и о том, какие эти русские крутые, шаху подробно доложили.

– Не надо, ребята, вставать перед троном, – сказала княжна, вежливо улыбаясь шаху и визирям. – Там в полу люк открывается – чтобы прямо бам! – и в подземелье. Встанем лучше сбоку. Я у дяди Али в книжке про это читала.

Подошли и встали, где предложила Аня. Мудрик и Дружок чинно уселись у ног Ивана. Поздоровались. Шах тоже вежливо приветствовал гостей и стал расспрашивать их о здоровье великого шайтана Али.

– Все нормально. Дядя Али в прекрасной форме, – ответила Анна. – Он просил передать тебе это письмо – чтобы ты прочитал его лично. Это послание не предназначено даже для ушей твоих приближенных. Мы также не знаем его содержания, но надеемся, что великий шайтан Али написал в нем о нас и о наших делах.

Княжна подошла к трону и протянула шаху письмо. Тот сорвал семь затейливых печатей, развернул свиток и погрузился в чтение. Аня отошла к своим друзьям.

Шах сначала улыбался. Затем побелел. Его лоб покрылся потом, а руки затряслись. Потом он немного успокоился, вытер пот на лбу рукавом и перевел дух. Дочитав письмо до конца, шах слегка повращал головой – видимо, чтобы придти в себя – и, чтобы окончательно успокоиться, прошелся несколько раз туда-сюда перед троном.

– Великий шайтан Али сообщил мне важные новости, – вымолвил шах наконец, суровым взором окинув своих визирей. – Он так же просил меня оказать содействие его друзьям и ученикам, направляющимся с важной миссией через наши владения на восток.

Мудрик перевел своим друзьям слова шаха. Было ясно, что дядя Али не поскупился на ужасные угрозы и очень солидно отозвался в письме об Ане, Андрее и Ване.

– О великий шах! Мы очень спешим. Не соизволишь ли ты помочь нам поскорее добраться до гор? – сказал князь. – Мы должны там встретиться с теткой великого шайтана Али – великой шайтаншей Зульфией. У нас к ней письмо и весьма важное дело.

– Нет проблем! – ответил шах, когда Мудрик перевел слова Андрея. – Я предоставлю вам коней и отряд сопровождения и повелю всем моим подданным с почетом встречать вас и оказывать содействие. Не желаете ли сейчас отдохнуть и немного попировать?

– Мы очень спешим, о великий шах, но, конечно, с благодарностью принимаем твое приглашение, – ответил Андрей, посоветовавшись с друзьями. – Надеюсь, в твоем великолепном и гостеприимном дворце мы можем есть, не опасаясь отравления? А то мы по пути сюда, в степях близ границ Руси, повстречали дикий народ – печенегов – так они пытались нас отравить. Пришлось нам там учинить страшное побоище. А что было делать?! К тому же мой друг Иван, если разойдется, то долго не может остановиться и крушит все вокруг. Да и сам я человек свирепый, как и подобает правителю. Но, конечно, находясь под защитой твоего гостеприимства, мы можем чувствовать себя спокойно?

Шах, выслушав перевод, заверил гостей, что он держит под полным контролем ситуацию во дворце, и они могут спокойно есть все, что им поднесут на пиру. Потом он предложил гостям отдохнуть и приказал одному из визирей готовить пиршество.

* * *

На пиру шах и его приближенные развлекали русских путешественников рассказами о своей стране и расспрашивали об обычаях и устройстве Руси. Андрей и Аня вели вежливую беседу, а Ваня отмалчивался и ел. Мудрику и Дружку тоже поставили блюда рядом с ваниным местом, и слуги подкладывали им изысканные яства. Дружок немного робел от торжественности обстановки, а Мудрик вел себя очень важно, принимал почтение как должное и временами лапой показывал слугам, чего ему положить. При этом он не забывал выполнять роль переводчика, хотя у шаха были и свои люди, знавшие русский язык.

– А как вы стали друзьями великого шайтана Али? – осторожно поинтересовался шах.

– Да это я к нему забрел, когда по пустыне от печенегов шел, – ответил Ваня с набитым пловом ртом. – Я тогда дал троим печенегам по мозгам, что ко мне полезли, связал их там и бросил в пустыне, а на их конях поехал. Вот и приехал к дяде Али. Да так и остался жить там – три года жил у него и учился. Потом домой ушел – порядок на Руси наводить, хотя это, конечно, трудно. Ну а потом женился на сестре князя Андрея, и вот теперь мы вместе странствуем. И к дяде Али заходили. Мы его так и зовем: «дядя Али». Подружились мы с ним.

И Иван снова надолго умолк, погрузившись в поедание обалденно вкусного плова.

– Говорят, что великий шайтан Али очень страшен, когда гневается, – подал голос какой-то визирь.

– Да. Очень. На нас он не гневался, а вот когда рассказывал нам о разных делах, то иногда слегка приходил в ярость. Ну а если уж он всерьез разозлится… Лучше не доводить до этого, – ответил Андрей.

Все согласно закивали.

– Не позвать ли танцовщиц, чтобы они усладили взоры наших гостей своими чудесными нарядами и изящными танцами? – предложил другой визирь.

– Нам это не интересно! – отрезала Аня, строго глянув визирю в глаза, от чего он поперхнулся изюмом и долго кашлял.

Шах понимающе улыбнулся и сказал:

– У разных народов разные обычаи. Мы слышали, что у русских женщины решают государственные дела наравне с мужчинами. Так ли это?

– По-разному бывает, – уклончиво ответил Андрей.

– Ну а ты, князь, не женат еще? – спросил шах.

– Пока нет. Не до того. Дела всё.

– А то мы тебя женить можем. У меня есть три дочери-красавицы… Может быть, позвать их? – все приставал шах, которому явно взбрела в голову идея породниться с другом и учеником великого шайтана.

– У князя невеста на Руси есть. А у нас не принято много жен иметь. Так что пусть девушки занимаются своими делами. Расскажи лучше о том, как ты своей огромной державой управляешь, – молвила Анна.

– Да, – подтвердил Андрей. – Меня это очень интересует.

– Держу всех в страхе – вот и вся идея, – объяснил шах, и все его визири вздрогнули.

– Ну-ну… – успокаивающе промычал Иван, нагружая себе в тарелку куски дынь и арбузов.

Так, в беседах о том о сем, пир и продолжался.

Когда он закончился, гостей отвели в опочивальню, где они и уснули под бдительной охраной Дружка.

* * *

Утром выехали из дворца.

До гор доехали быстро и без приключений. Две недели этого путешествия были заполнены ездой по хорошим дорогам – то среди песков или скал, то через цветущие долины, великолепные сады и обширные поля.

На ночлег останавливались в каком-нибудь городе или селении. Начальник сопровождавшего отряда показывал местным правителям письмо от шаха, и тут же путников вели в хорошие помещения, кормили, поили и обеспечивали все условия для отдыха.

Но вот они добрались до небольшой горной крепости, охраняющей дорогу на восток. Это была граница Хорезма, и здесь сопровождавший Аню, Андрея и Ивана отряд отправился обратно.

Начальник крепости – седой дядька богатырского телосложения по имени Ибрагим – сказал гостям:

– Я могу дать вам коней. Но дальше дорога делается узкой и опасной. Лучше бы подошли яки. У нас на них ездят по горам. Если хотите, я пошлю людей в горы, и через несколько дней сюда доставят яков и погонщиков. Хотя погонщики далеко с вами не пойдут.

– А нельзя ли тут у вас пожить немного, освоиться с горами, с людьми поговорить? – спросила Аня.

– Конечно, можно!

Так и решили сделать. Они поселились в крепости и каждый день ходили по окрестностям, беседовали с местными жителями, разглядывали карты, хранившиеся в библиотеке Ибрагима. Сам начальник крепости оказался очень общительным и доброжелательным человеком. Похоже было, что он искренне желает помочь непонятным русским путникам.

Тем временем прибыли посланные в горы люди и привели четырех яков – длинных черных быков с острыми рогами и короткими ногами. Аня сразу же стала с ними знакомиться и шушукаться. Яки очень быстро прониклись к ней симпатией и доверием и даже научились немного понимать по-русски.

Мудрик и Дружок тоже установили приятельские отношения с яками, и скоро те уже спокойно позволяли коту и песику кататься у себя на спинах.

Потихоньку готовили припасы и снаряжение. В горах было холодно, тем более что уже начиналась осень.

* * *

– Какой дорогой в Гоби пойдем? – спросил как-то раз друзей Иван. Они сидели на высоком утесе и смотрели на паривших в вышине горных орлов.

– Мне внутренний голос подсказывает, что лучше идти не прямо на восток, а сначала на юг, а потом через Тибет уже туда, куда нам надо… – ответил князь.

– Интересно, что мы будем делать, если наши внутренние голоса будут советовать разное? – почесываясь, молвил Ваня. – Мой чего-то молчит. Но мне тоже кажется, что лучше идти более кружной и более трудной дорогой. Тем более что там на тысячи верст горы, и дорог вообще, наверное, нет. В лучшем случае – тропы.

– Ибрагим говорит, что в Тибете люди встречаются. А уж шайтанов там – полно. Может, и не все такие милые, как дядя Али, – вступила в разговор Аня.

– К Зульфие-то пойдем? Почти по дороге… – неуверенно спросил Иван.

– Давайте заглянем. Может, посоветует чего, – ответил Андрей. – А то и правда – плана у нас совсем никакого.

– План созреет в Тибете, – солидно высказался Мудрик.

– А может, это мы созреем для плана? – предположил Дружок, виляя хвостом.

– О-хо-хо, – закряхтел Ваня. – Как-то совершенно в лом отсюда сниматься. Что-то я разленился, похоже. Все пиры да лошади… Так и растолстеть недолго.

– Ничего, милый, в Тибете похудеешь, – успокоила Аня.

* * *

Вышли через неделю.

Поклажу навьючили на яков. Сами все пошли пешком. С собой взяли зимнюю одежду, еду, небольшой шатер и всякое снаряжение. Все это предоставил Ибрагим, выполняя указание шаха помогать русским путникам. На прощание начальник крепости сказал:

– Я не знаю, что за дела гонят вас в такой тяжелый путь. Но думаю, не для забавы вы отважились на путешествие через Тибет. Желаю вам удачи и исполнения ваших замыслов. А если случится вам еще когда-нибудь быть в здешних краях, то знайте, что я всегда буду рад принять вас у себя и помочь, чем смогу.

Андрей, Иван, Анна, Мудрик и Дружок поблагодарили Ибрагима и по узким горным тропам двинулись на юг – в Тибет.

* * *

Дней через десять они добрались до замка, в котором жила тетя дяди Али шайтанша Зульфия. Путники с некоторой тревогой думали о встрече с ней, хотя Мудрик и успокаивал друзей, утверждая, что все шайтаны – добрейшие существа.

Зульфия встретила их у ворот.

– Здравствуйте, гости дорогие! – приветствовала она компанию на русском языке. – Заходите. Я вас жду. Хорошо, что вы решили навестить меня. Отдохнете немного перед трудной дорогой, посоветуемся, поговорим…

Выглядела шайтанша серьезно. Ростом она была еще выше, чем дядя Али – метров восемь. На поясе у нее висели то ли четки, то ли бусы из нанизанных на цепь человеческих черепов. Длинные черные косы свисали ниже пояса, переплетенные золотистыми шнурами. Рубаха и шаровары были затейливо разукрашены. Узорчатые туфли с загнутыми кверху носками сверкали драгоценными камнями. Длинные изогнутые ногти были покрашены в ярко-красный цвет.

«Заходите, не бойтесь», – подбодрил Ваню внутренний голос.

Поздоровались. Предали привет от дяди Али.

Шайтанша провела их в замок. Множество лесенок, башен, переходов и залов образовывали единое пространство, окруженное высокой каменной стеной с массивными железными воротами. Впустив гостей, Зульфия заперла ворота и сказала:

– Не люблю, если кто без спросу приходит. Я тут рукоделием занимаюсь, читаю, колдую… Не люблю отвлекаться. Но вам я вправду рада. Пойдемте в большой парадный зал, где я принимаю обычно гостей. Яков оставьте во дворе, разгрузите их только, чтобы отдохнули. У меня и сено для них есть.

И вот уже они расселись на пушистом ковре неимоверных размеров. Обувь Аня, Ваня и Андрей оставили у двери в зал, а Мудрик и Дружок тщательно вытерли там лапы о тряпку. Шайтанша развела огонь в большом очаге и уселась перед гостями на некотором расстоянии – чтобы удобнее было говорить.

Аня отдала ей письмо от племянника. Зульфия читала, улыбалась, качала головой… В конце она нахмурилась, а дочитав, сказала:

– Ну вы, русские, и народ! Три моих сына погибли в битве с эти драконом. А они были не вам чета! Здоровенные, могучие шайтаны, опытные в колдовстве и совершенно невосприимчивые к гипнозу. А вы?! О-хо-хо! Ну ладно, не обижайтесь, пожалуйста. Я просто хотела вас предупредить, что вы отважились на очень трудное дело, почти безнадежное. Можно сказать, совсем безнадежное. По моим последним сведениям, у дракона выросли крылья, и он уже совершает тренировочные полеты. Пока над пустыней. Но скоро ему там надоест. Вот тогда и начнется!

– А мы не боимся. Гав! – ответил Дружок.

– Но нам бы не помешала любая дополнительная информация о драконе. А может быть, у тебя есть идеи, как с ним можно справиться? – сказал Мудрик.

– Идей нет. А информация только такая: он еще вырос, и теперь в нем семьдесят метров длины примерно. Ясное дело, что точно его никто не мерил. Это птицы издали оценивают. Пока вы до него дойдете, он еще больше будет.

– Наплевать, – отозвался Ваня. – Что семьдесят метров, что восемьдесят – один хрен. А вот что он теперь летает, это плохо, это дело усложняет. Хотя, может, так и удобнее будет – больше вариантов развития ситуации.

– Да, – кратко согласился князь.

Аня прыснула, но тут же посерьезнела и сказала:

– Нам очень жаль, что твои сыновья погибли. Дядя Али рассказывал нам об этом.

– Я тоже хотела идти с ними, но они меня отговорили. А теперь я никуда не пойду. Все равно я не чувствую в себе сил справиться с таким чудовищем.

– А ты нам подскажешь дорогу через Тибет? – спросила княжна.

– Подскажу. Кушать хотите?

– Хотим, – ответил за всех Дружок.

И они приступили к трапезе. Зульфия угощала их лепешками с медом, молоком яков фруктами и чаем. И казалась она совсем доброй и безобидной.

* * *

На следующий день Зульфия сказала:

– Мне приснился сон. Словно бы я иду по узкой горной тропе между пропастями и высокими стенами из скал. И словно бы на тропе вижу яйцо – типа куриного. Хочу его взять, а оно вдруг в пропасть полетело и в полете взорвалось яркой вспышкой. И я проснулась. Не знаю, что это значит.

– Может, это бомба какая – типа как китайцы крепостные стены взрывают? – предположил Мудрик. – Может, дракона надо бомбой победить?

– Вряд ли. Он же заколдованный. Его бомба не возьмет. Мои сыновья в него скалы швыряли, а ему хоть бы хны. Это, скорее, символ какой-то.

– Наверно, это значит, что то, что казалось хрупким и слабым, хранит в себе огромную энергию света и силы, – сказал песик, задумчиво глядя в окно.

Шайтанша изумленно уставилась на него, открыв рот. Потом она покачала головой – точь-в-точь как дядя Али – и молвила:

– Ну и умные же у вас на Руси собаки! Ну, если у вас щенок оказался умнее четырехтысячелетней шайтанши, то, может, вы и справитесь с драконом.

Дружок смущенно облизнулся, а князь спросил:

– А не можешь ли ты научить нас быть невосприимчивыми к гипнозу?

– Не могу. Учить людей – это не мое ремесло. Может быть, по дороге вас кто-нибудь научит. Идти-то вам по горам не меньше года. И то, если не заблудитесь, не замерзнете и с голода не умрете. Горы это вам не хухры-мухры. Это серьезно.

– Мы понимаем, – ответила княжна.

– Авось, пройдем, – добавил Ваня.

– Обязательно пройдем, – отчеканил князь.

– Мяу, – внушительно подал голос кот.

– Гав! – задорно отозвался Дружок и завилял хвостом.

– Ну-ну, – почти ласково глядя на них, усмехнулась Зульфия и пошла готовить ужин.

* * *

Через неделю путники покинули замок гостеприимной шайтанши и весело двинулись дальше. На прощание Зульфия подарила им по конфете.

– Когда совсем уж сил не станет, съешьте – они вас подбодрят. А якам я волшебные слова сказала, это им поможет дорогу отыскивать. Вот и вся моя помощь. Удачи вам. В горах берегитесь снежных лавин и грязевых потоков, камнепада и хищных больших кошек – барсов. А люди там в основном хорошие встречаются.

– Спасибо тебе, – поблагодарили друзья шайтаншу.

Потом они взяли яков за поводья и двинулись в путь. И скоро уже только горы обступали их со всех сторон – суровые, могучие, таинственные, величавые, древние…

* * *

День за днем, неделю за неделей шли они через горы.

Здесь, на высотах, уже началась зима. Дышать было трудно – с непривычки не хватало воздуха. Даже Иван шагал с трудом, не говоря уж об остальных. Мудрик и Дружок старались, когда могли, идти сами, чтобы не переутомлять яков. Яки же были веселы и бодры – для них обстановка бескрайней высокогорной страны, скал, льда и снега, холода и сильных ветров была абсолютно родной и естественной. На привалах они обычно легко находили себе корм, разгребая снег копытами.

Холод пока не слишком донимал путников, еды хватало, но дорога была очень трудная. Часто приходилось возвращаться и искать обходные пути. Но они упорно и неуклонно продвигались на юго-восток – в сердце Тибета.

Костер не всегда удавалось развести – деревья в высокогорье росли далеко не везде. На ночь обычно ставили шатер, а яков укладывали вокруг него – чтобы внутри было теплее.

Со всех сторон высились очень красивые и очень интересные горы. Когда усталость не совсем валила с ног, путешественники сидели после дневного перехода у костра и смотрели на ночное небо. А утром они всегда с радостью встречали восход солнца.

Постепенно стало холодать. К тому же они совершенно заблудились и сбились с того пути, которого пытались придерживаться по карте.

– А куда мы, собственно, идем? – спросил однажды Андрей, когда вечером все сидели и ели пшенную кашу с кусочками вяленого мяса.

– Похоже, что уже никуда, – ответил Ваня.

– Еды у нас осталось еще на месяц максимум, – сказала Аня. Она уставала больше всех, но старалась этого не показывать. Яки были бы не прочь везти ее, тем более что вес поклажи существенно уменьшился, но княжна пока крепилась.

Дружок был веселее всех. Густая и длинная шерсть хорошо защищала его от мороза и ветра. Он здорово вырос, и все подозревали, что взрослым он станет очень крупным псом. На привалах Дружок обычно бегал неподалеку и обнюхивал территорию.

Вдруг он примчался и принялся рассказывать:

– Там за скалой мужик сидит в одних трусах! И ноги узлом завязаны! Я попытался с ним поговорить, но он молчит. Я даже не понял, заметил ли он меня. Но он живой, это точно!

– Молодец, пес! – похвалила Аня.

Все вскочили и пошли за скалу. Только Мудрик остался сторожить лагерь – на всякий случай.

Обогнув скалу, они и впрямь увидели почти совсем голого мужика, который сидел в позе лотоса, положив руки на колени, и смотрел куда-то вдаль.

– Это йог! – авторитетно заявил Ваня, вспомнив рассказ дяди Али, и обратился к мужику: – Слышишь, дяденька?! Мы тут заблудились и устали очень. Нам бы помощь какую. Ты слышишь?

Йог наконец посмотрел на них и ответил:

– Вы мне мешаете медитировать и заряжаться энергией Космоса. Я бы рад вам помочь, да не знаю чем. Мне еду приносят какие-то люди иногда – совсем немного. А сейчас здесь и вовсе съестного нет.

– Да жратва у нас пока имеется! – сказал богатырь. – Нам бы дорогу отыскать да передохнуть бы в селении каком. Ты не знаешь, куда нам идти?

– Э-э-э… – замялся йог. Он нехотя пошевелился, выбрался из позы лотоса и встал. – Меня вообще-то святым почитают… Не тревожат… Шли бы вы мимо! Мне ваша мирская суета совершенно безразлична. Жаль, конечно, что у вас проблемы. Но я дорог не знаю и, где люди живут, не знаю. Я не устал и мне не холодно. Идите, сами ищите себе дорогу.

– Ах ты, сука! – выругался Ваня. – Суета ему наша безразлична! Вот гад! Думаешь, что тебе ничего не надо, так и на других насрать! Святой! Придурок ты, свинья, отупевшая от холода и голода, эгоист поганый!

– А откуда ты по-русски умеешь говорить? – поинтересовалась Аня. Ей хотелось как-то смягчить тон разговора.

– Да я ж очень просветленный! Мне любая речь понятна, и сам я могу говорить на любом языке. Это элементарно. Я ж здесь триста лет медитирую! Я уже настолько добрый стал, что на мужа твоего не сержусь.

– А как ты узнал, что он мой муж? – удивилась княжна.

– Я очень проницательный и мудрый…

– Дурень ты! – гнул свое Иван. – Вот у нас на Руси колдуны по-человечески ведут себя, людям помогают. А ты, мразь, от всех проблем человечества отстроился и торчишь тут. А в пустыне Гоби дракон вырос и созрел уже совсем. Мы его идем забороть, чтобы он людей не начал тысячами губить. Трех шайтанов он уже уничтожил. И в близкие места уже наведывался. Конечно, тебе насрать – он сюда не полетит! Ты не йог, ты выродок!

– И что же мне, по-твоему, делать теперь? – совсем другим тоном спросил мужик в трусах, которому явно стало стыдно. Он шмыгнул носом и вздохнул.

– Это уж ты сам решай, – отозвался Андрей. – Мы тебе не советчики. Нам самим совет нужен. Может, ты с помощью своих особых способностей дорогу нам укажешь?

– Да не-е… Я все больше по части запасания энергии от Космоса.

– Жаль, – коротко ответил Ваня. – Ну что ж, ребята, пойдем к костру. Как-нибудь и без этого бессовестного лже-святого обойдемся! Вот у нас есть Федор Пещерник. Он себя святым не называет и не выпендривается, как ты. Он сапоги шьет – чтобы людям ходить удобнее было. Вон – у Андрея на ногах сапоги его работы. Хорошие сапоги! А ты что для людей сделал?! А?! Пошли, ребята, не будем мешать ему медитировать…

Все повернулись и молча возвратились в лагерь. Там все рассказали Мудрику. Тот прищурился и сказал:

– А может, подождать, пока к нему люди придут с едой?

– Так они неизвестно когда придут! И неизвестно как к нам отнесутся, – фыркнул щенок.

– Давайте спать, – предложил Андрей. Друзья засобирались, доели остывшую кашу и стали обустраиваться на ночлег.

Скоро все в лагере уже спали, даже яки.

* * *

Утром к ним пришел йог. Он встал в нескольких шагах от вкушавшей завтрак компании и молвил:

– А может, вы меня с собой возьмете? Я бы мог вам чем-то помогать: еду готовить, дрова для костра собирать, дорогу разыскивать, шатер ставить… Я и лечить могу, если надо будет. И в качестве переводчика могу выступать, если надо будет. Всегда с местными жителями договорюсь… Возьмете?

– Садись к костру, – пригласил Андрей. – Хоть тебе и не холодно, но огонь и душу греет. Тебя звать-то как? Или забыл уже?

– Мое имя давно умерло вместе с моей прошлой жизнью. Я его даже и не вспомню. Как-никак двести девяносто семь лет тут медитирую! Я не то что имя свое забыл, я даже забыл, что я человек. Вы вот напомнили… Спасибо!

– Ну так мы тебе новое имя придумаем, – весело сказала Аня. – Тебе нравится, например, имя Антон?

– Лучше назовем его Фикусом, – предложил Мудрик.

– А по-моему, лучше будет Эдуард, – возразил Дружок, обнюхивая йога.

Минут двадцать они перебирали разные имена, а йог сидел у костра и смотрел на огонь, которого не видел двести девяносто семь лет. Он не очень слушал спор относительно своего имени.

– Всё! – решительно молвил князь. – Пора кончать базар! Я предлагаю: Астроном. Он ведь специалист по энергии Космоса. Подойдет?

– Подойдет, – согласился йог.

– Кашу будешь? – спросил Иван.

– А что это такое?

– Это еда! Вкусно. Попробуй, – Ваня протянуло миску.

– Спасибо. Я пока буду без еды обходиться. Если припасы удастся пополнить, то там видно будет. Так вы меня берете?

– Конечно, берем! – воскликнул Андрей. – Да, ребята?

Все закивали. Даже яки.

* * *

Посоветовавшись, решили идти дальше. Астроном сказал, что люди к нему приходят нерегулярно: то каждый месяц, а то и раз в год-два. Откуда они приходили, йог не знал.

Направление движения по-прежнему представляло собой нечто неопределенное. В целом старались двигаться на восток, поскольку других идей не было. Внутренние голоса Вани, Ани и Андрея почти ничего не советовали. Астроном вообще был немного обалдевший – все же не привык так подолгу ходить и разговаривать.

Особенно подружился с йогом Дружок. Песик рассказывал новому товарищу о Руси и о других странах, о всяких животных, о дяде Али, о битве с гигантской гадюкой… Астроном внимательно слушал, временами отвечал, проявляя удивительное понимание нюансов русской речи и обычаев дальних стран.

На привалах йог сидел вместе со всеми у костра, а ночью отправлялся медитировать где-нибудь неподалеку – на камне или прямо в снегу. Он спокойно обходился без еды, только пил временами воду или чай. Усталости он тоже не выказывал, хотя шагал вместе со всеми, а на привалах работал больше всех. Иван, привыкший на себе нести основные тяготы похода, теперь блаженно расслаблялся. «Не зря я этого медитатора ругал», – часто думал богатырь, вытянув усталые ноги после тяжелой дневной порции пути и жуя сухари или вяленое мясо, в то время как Астроном мыл посуду и ставил шатер.

Йог оказался хорошим попутчиком и постепенно научился вести беседу и вместе со всеми находить решение при выборе пути или места для привала. Он существенно облегчил жизнь усталым путникам и морально поддерживал их своим неизменно ровным и умиротворенным настроением.

Но еда через месяц все же кончилась.

* * *

– Да, Астроном, нам бы твою выносливость! Без еды мы долго не протянем, – сказал Андрей, когда они доели все. Остались только три конфетки от Зульфии.

– Садитесь на яков. Я буду вести их. Я столько лет копил в себе энергию, что ее у меня теперь много, – отвечал йог.

– Сидя мы замерзнем. Да и якам будет тяжело, – молвил Ваня, поглядывая на свою конфетку.

– Пошли. А то время идет – дракон растет, – подбодрил друзей Мудрик.

И они двинулись дальше.

Теперь уже холод стал донимать их по-настоящему. Да и уставали намного быстрее. Костер разводили по три-четыре раза в день. То есть разводил Астроном, а остальные, пока он собирал дрова, лежали между яков, которые со всех сторон прислонялись к людям, защищая их собой от ветра и холода.

Яки все чаще стали заглядывать в лица людей своими умными глазами. Они понимали ситуацию и представляли, что в подобных случаях обычно делают люди. Но не убегали, хотя для них это было бы совсем не трудно.

– Мы не будем вас есть, – сказала им Аня. И все согласно кивнули. – Мы стали одной командой, одной семьей. Будем идти вместе и искать путь. Да?

Яки тоже покивали и даже немного пофыркали, демонстрируя оптимизм и веру в благополучное будущее.

* * *

Три недели шли они без еды. Конфетки шайтанши Зульфии давно были съедены. Волшебное лакомство лишь на день-два приободрило путников. Мудрику и Дружку, конечно, тоже дали по кусочку. Предлагали и йогу, но он только улыбнулся.

Со всех сторон вздымались горы, покрытые льдом и снегом. Путешественники двигались по неширокому ущелью, идущему в направлении с запада на восток. Ветра не было, солнце ярко светило в ослепительно безоблачном темно-голубом небе.

Вдруг они увидели пещеру. Это была большая дыра в горе – метров десять в ширину и метров пятнадцать в высоту. В пещере было темно.

– Зайдем? – спросил Ваня.

– Там кто-то есть, – предупредил Астроном. Аня и Андрей ничего не сказали, так как лежали на спинах яков, привязанные веревками, чтобы не упасть, и спали.

– Пахнет жутко, – подал голос Дружок. Мудрик согласно мяукнул и даже зашипел.

– Если будет драться, то я того, кто там сидит, просто убью, – молвил Ваня, так как пребывал в очень раздраженном от голода и холода состоянии духа. Он взял у Андрея меч, от чего князь не проснулся, а только что-то забормотал во сне про блины со сметаной.

– Сейчас факелы сделаю, – сказал йог. Он быстро наломал веток с росших на склонах ущелья кустов и подошел к Ивану, который уже стоял перед входом в пещеру. Она находилась метрах в тридцати от дна ущелья. Яков на всякий случай оставили внизу. Ваня не стал будить Андрея и Аню, так как толку от них все равно не было никакого. Мудрику и Дружку богатырь велел их охранять и в то же время быть готовыми придти на помощь.

Зажгли факелы. Зашли внутрь. Астроном и Ваня шли рядом – йог слева, а богатырь с обнаженным мечом справа. Ход делал повороты. Отблески пламени факелов сверкали на стенках.

Они прошли метров двести и услышали храп.

– Ничего себе! – тихо сказал Ваня.

Еще метров сто, и вот они вошли в просторный подземный зал. Иван уже знал, кого они там увидят. И не ошибся. В свете факелов был заметен весьма немаленький дракон. Он спал, мирно свернувшись на полу и причмокивая во сне. Большие кожистые крылья были сложены, длинный хвост образовывал несколько колец.

– А здесь тепло, – заметил йог. – Может, тут остановимся? Вы согреетесь, отдохнете… Дракон, похоже, спит крепко. Так что это почти не опасно. Шуметь не будем, он и не проснется.

– Интересная идея, – ответил Ваня. – А если дракон все же проснется?

– Да ладно тебе… Вообще, по-моему, он не злой. Смотри, какая у него милая морда.

Богатырь посмотрел на морду размером метров семь-восемь и подумал: «Интересно, что Астроном имел в виду?»

– Ладно. Веди их сюда. А я побуду здесь пока – осмотрюсь, – сказал он йогу. Тот поспешил к выходу из пещеры, а Иван остался наедине с драконом.

Парень стоял совсем рядом. Одним прыжком он мог бы подскочить к гигантскому ящеру и ударить его мечом – чтобы сразу отрубить голову. Но Иван стоял и старался понять, надо ли это делать. Страх мешал думать. Страх делался все больше и больше. «Убей дракона, или вы все погибнете! Убей, пока он спит!» – твердили разные голоса в голове у Вани. «Это все голоса моего страха», – подумал богатырь. Он старался прогнать страх, но тот все рос, поглощая все силы и мысли.

Тем временем вернулся йог, ведя яков и всю компанию. Мудрик и Дружок были явно на взводе. Ваня подошел к друзьям и разбудил жену и князя:

– Аня! Андрюха! Просыпайтесь! Привал!

– Чего? Уже приехали? – спросила, просыпаясь и потягиваясь, княжна. – Отвяжи меня. А чего темно? Что, уже вечер?

– Где это мы? – подал голос Андрей.

– В пещере, друзья, в пещере, – ответил Ваня, отвязывая их. – Не шумите, пожалуйста. Тут дракон спит.

– Во дает твой муж! Три недели не жравши, а все шутит! – молвил князь, сваливаясь с яка.

– А-А-А!!! – заорала Аня, увидев дракона. Звонкий девичий голос, многократно усиленный эхом, был оглушителен и подобен звуку мощной трубы.

Конечно, дракон проснулся.

Он открыл глаза и недоуменно воззрился на гостей. Княжна перестала орать. Стало тихо.

– Мы пришли без приглашения, потому что устали, проголодались и замерзли. Можно ли нам отдохнуть в твоей пещере? – спросил йог у дракона. Говорил он по-русски.

– Русские, что ли? – поинтересовался ящер низким мощным голосом, слегка пошевелившись.

– Мы трое русские, – ответил Иван, указывая на себя и на Андрея с Анной. – А Астроном – индус. А это кот и пес – они говорить умеют. А это наши яки.

– А чего тощие такие? Давно не ели? – спросил дракон, оглядев всю компанию.

– Очень давно, – призналась Аня.

– И я давно не ел. Лет, наверное, сто. Или двести. Не знаю, сколько я спал. Но мы, драконы, лучше людей голодовку переносим.

– Извини, что я тебя разбудила. Я не знала, что ты тут. Мы с братом спали – прямо на яках, на ходу. А когда я проснулась и увидела тебя, то испугалась очень. От тебя вообще как-то страшно делается. Это ты специально?

– Это у меня порода такая. А что разбудили, так это нормально. Мне уже пора было просыпаться. Надо поесть и вообще поразмяться.

– А чего ты ешь? – прямо спросила княжна.

– Да чего дадут. Предпочитаю рисовую кашу с яблоками. Но вообще я всеядный. А что?

– Да так, просто интересно, – уклончиво ответила Аня.

Помолчали. Потом дракон сказал:

– Ну, вы это… располагайтесь. Я как-то не привык гостей принимать. И еды у меня здесь совсем нету. Но вы не стесняйтесь. Там сейчас зима?

– Зима. Очень холодно, – ответил Андрей.

– Тут в пещере палки всякие валяются. Собирайте да жгите костер. Если, конечно, они еще не сгнили все. А я полетаю немного. Через пару часов вернусь. Пустите, я проползу к выходу.

Ящер прополз мимо отошедших к стене людей, кота, пса и яков. Путники услышали, как, гремя камнями, дракон вываливается наружу, потом донеслось хлопанье огромных крыльев, пахнуло ветром, и стало тихо.

Астроном принялся собирать дрова и укладывать их в кучу у стены. Яки спокойно улеглись на каменный пол пещеры неподалеку. Дружок побежал обнюхивать территорию. Мудрик потерся об анину ногу и мяукнул:

– Мяу. Давайте хоть согреемся.

Разожгли большой костер. Стало тепло и не так страшно.

– Может, он добрый? – предположил Андрей.

– Да вроде, нормальный такой дракон, – отозвался Ваня. – Я, пожалуй, посплю пока. Разбудите меня, как он вернется.

Богатырь расстелил подстилку и отключился.

Астроном сел около него и что-то тихо запел на каком-то непонятном языке.

И всем сделалось спокойно и уютно, хотя их животы и подавали интенсивные сигналы, требуя еды.

* * *

Дракон прилетел только часов через пять. Он сильно загремел камнями у входа в пещеру и вполз внутрь очень осторожно, стараясь случайно никого не задеть. При этом он молчал и держал голову в каком-то неестественном положении.

Все, кроме йога, спали около костра. Астроном разбудил своих друзей и обратился к дракону:

– Нет ли здесь поблизости какого-нибудь селения, где мы могли бы раздобыть еду? А то даже я уже проголодался. А мои друзья, видишь, совсем уже еле-еле ноги передвигают.

– Да, что-то мы совсем истощились… – мяукнул Мудрик, который потерял половину веса и теперь выглядел далеко не так солидно, как в пещере у дяди Али. – А ты где сам-то еду обычно берешь?

Дракон молча положил морду на пол и открыл пасть. Все насторожились.

– Может, он имеет в виду, чтобы мы туда залезали? – предположил Дружок.

Ящер поднял правую переднюю лапу и жестом показал на свой открытый рот: посмотрите, мол, что там.

– Действительно, интересно, что у него там, – сказал Андрей. Он, кряхтя, поднялся на ноги и подошел к самой морде дракона. Заглянув внутрь, князь сразу взбодрился и заорал: – Сюда! Тут жратва всякая! Он нам поесть принес!

Все подбежали, даже невозмутимый йог. В пасти у ящера, за тремя рядами огромных зубов, стояло несколько мешков, пара ящиков и небольшой бочонок. Иван, Андрей и Астроном принялись все это разгружать, а Аня сказала:

– Какой ты милый дракоша! Спасибо тебе большое!

Она ласково гладила огромную голову ящера, стоя сбоку. А дракон даже зажмурился – видно, ему было приятно такое обращение.

Ребята перетащили мешки, ящики и бочонок к стенке пещеры – неподалеку от того места, где они расположили свою поклажу. Дракон закрыл рот. Затем он отполз немного назад и произнес:

– Я слетал в Гималаи. Там у меня знакомые. Сам поел и вам принес немного. Только вы после голодухи сразу не ешьте помногу, а то будет не в кайф. Я долго летал, так как спросонья с пути сбился. Пока нашел нужное место…

Все горячо поблагодарили ящера и стали распаковывать провизию. В мешках было зерно, овощи и яблоки, в ящиках – сыр и лепешки, а в бочонке – растительное масло.

Глядя, как гости насыщаются, дракон спросил:

– Нормальная еда?

– Отличная! – выразил общее впечатление Ваня, показав большой палец. Потом спросил: – А что там у тебя за знакомые в Гималаях?

– Люди. Живут там – деревни, города небольшие… Я как-то давно с ними познакомился и теперь летаю туда временами. Они меня не боятся, а это приятно. Зачем летать туда, где все орут, что я проклятое чудище и жуткий монстр?! А эти люди ко мне относятся хорошо. Кормят. Кашу рисовую с яблоками варят. Я им тоже помогаю. Если надо, например, дорогу расчистить после горного обвала или речку или еще что-то такое, так это мне запросто ведь… Однажды туда какие-то враги приперлись. Хотели, видно, поработить, завоевать и все такое… А я там как раз гостил. Ну, посадил правителя себе на шею и слетал к войску этих врагов. Ссадил на землю. Тот их спросил: чего, мол, пришли? А они сразу: да просто посмотреть. Ну, правитель им и объяснил, что смотреть тут такому количеству воинов нечего, что смотреть надо приходить без оружия и небольшими группами… Ну и в таком духе. Те вежливо выслушали и обратно ушли. С тех пор на моих друзей никакие враги не нападают. Уже, наверное, тысячу лет или больше. Так что я с чистой совестью у них еду прошу. Тем более что ем я редко…

– А Гималаи ведь далеко. Ты так быстро летаешь? – спросил Мудрик, облизываясь и приходя в хорошее настроение. Он уже съел порцию сыра и кусочек лепешки и поэтому приободрился.

– Я быстро летаю. Ну, вы ешьте и отдыхайте. Еду можете не экономить. Если надо будет, я еще принесу. Это не проблема. Зерна можете якам дать. А то здесь травы, наверное, мало в округе. И смотрите за ними, если будете водить их пастись. А то тут барсы бывают.

– А мы тебе не мешаем? – спросил Андрей, доедая лепешку и усилием воли заставляя себя остановиться в приеме пищи.

– Нет. Я вам рад. Можете тут жить хоть всю зиму. А то сейчас самые холодные месяцы года. Главное, чтобы я вас случайно не придавил. Я, бывает, во сне ворочаюсь. Но ближайшие месяцы я спать не буду. Выспался. Но вы вообще-то поосторожнее…

– А как тебя зовут? – поинтересовалась княжна. Поев, она снова почувствовала в себе силы заботиться обо всех животных и приручать их.

– Мое имя – это тайна.

– Извини, – сказала Аня. – Я не знала.

– Ничего. А куда вы держите путь? Что-то я не представляю себе мест поблизости, куда могли бы люди зимой так устремляться. Есть, конечно, кое-где селения, но ведь у вас есть какая-то цель. Правда?

– Правда. Мы хотим попасть в пустыню Гоби, – ответила княжна.

– Нда-а… Это местечко еще почище Тибета. Зачем вам туда? И откуда вы идете? Из Руси?

– Идем мы, точно, из земли русской, – ответил Иван. – А в пустыню Гоби нас послали наши мудрые люди, чтобы предотвратить страшную опасность, которая грозит оттуда. По дороге мы узнали, что в Гоби появился огромный трехглавый огнедышащий дракон с ядовитыми зубами. А недавно он стал еще и летать. Мы идем сразиться с ним, хотя все нам говорят, что это дело безнадежное. Три шайтана уже погибли – он их победил запросто.

– А вы, чего, богатыри?

– Я, вроде как, богатырь. А у Андрея меч волшебный. Да, мы не представились. Меня зовут Иван. Это жена моя Анна. А это ее брат Андрей, он у нас на Руси князь. А это Дружок и Мудрик. А это йог, которого мы встретили в Тибете и назвали Астрономом, поскольку он забыл свое прежнее имя.

– Да уж… – протянул дракон. – Вам до Гоби идти еще долго-долго. Ну ладно. Посмотрим. Надо подумать. Может, этот дракон и не грозит никому. А вы уж сразу – драться! Что за натура у людей! Все воюют, убивают, пугают, подозревают… Нет чтобы мирно все дела решать.

– Мы бы рады мирно, – молвил Андрей.

– Ну-ну. Отдыхайте пока все равно. Отъедайтесь. Я полетаю. Люблю летать. Меня, может, несколько дней не будет. Еды вам пока хватит. Живите в пещере и подождите моего возвращения. Ладно?

– Хорошо, – ответил Ваня.

Дракон развернулся и пополз к выходу из пещеры. Было слышно, как он напевает какую-то песенку.

Княжна пошла кормить яков зерном. Остальные разбрелись по пещере, исследуя ее и попутно собирая дрова.

* * *

Несколько дней прошло без особых приключений. Отъедались и отдыхали. Астроном водил яков пастись. Обычно его сопровождал Дружок.

Все много спали. Когда не спали и не ели, то сидели у костра или бродили по огромной пещере, в которой было множество закоулков, ниш и других интересных мест. Йог продолжал регулярно заниматься медитацией – обычно на свежем воздухе, когда яки паслись. Кушать он стал понемногу, но все равно ел раз в пять меньше Ани или Андрея, не говоря уж об Иване.

Сидя у костра, часто беседовали о драконе.

– Я его так и не понимаю до конца, – говорил как-то Андрей. – Будет ли он нам дальше помогать? И чего от него ждать? Вроде, не злой, а страшный все же очень. А тебе, Аня, не страшно?

– Не знаю. Скорее нет. Он чем-то похож на маленького ребенка, хоть и огромный такой. Я не думаю, что он захочет сделать нам что-либо плохое.

– А мне страшно, – отозвался Ваня. – Он словно бы окутывает меня страхом. Даже когда он спал, это действовало. Я ведь чуть не начал его рубить мечом, когда зашел сюда вначале. Отчего это, Астроном?

– Наверное, в глубине твоей души живет страх перед драконами. И в твоей душе тоже, Андрей. Кто его знает, откуда взялся этот страх? Я ничего не боюсь. Но раньше когда-то многого боялся. Но потом я долго-долго погружался в созерцание мира, и страх ушел.

– А мне кажется, это умственные предрассудки, – вступил в разговор Мудрик. – Все привыкли считать драконов злыми, коварными и ужасно опасными. Это сидит в мозгах и давит на психику, когда мы общаемся с ним. Я вообще не могу на него спокойно смотреть – шерсть сама дыбом встает.

– А чего его бояться? – удивился Дружок. – Он очень вежливый и еды нам принес. Жить тут разрешил. А укусить и комар может. Мы ведь комаров не боимся!

– Ну ты сказал! – заржал князь. – Комар укусит – прыщик вскочит. А этот если укусит, то и раскусит. Потом не склеишь. Я, конечно, понимаю, что бояться его, вроде, нечего пока, а все равно страшно. И вот что меня беспокоит, ребята. Ведь если этот довольно мирный и добрый дракон так на нас воздействует, то что будет, когда мы встретимся с тем злющим монстром?! Мы просто будем никакие, а он нас, посмеявшись, сожрет. Или огнем спалит.

– Если бы у нас было в запасе триста лет, то мы могли бы пойти методом Астронома. Но за это время дракон делов таких наделает… – Иван покряхтел и плюнул в огонь. Раздалось шипение.

– Надо что-то придумать! – сказал Мудрик.

– А мне кажется, что ваш страх сам собой пройдет со временем, – предположила Аня.

– Да, время у нас есть, – согласился Андрей. – Сил надо набраться. А дорога впереди – о-го-го какая! А он нас туда пустит? Может, они родственники – драконы эти? Может, ему обидно, что мы с тем сражаться хотим?

– Поешь лучше каши – уже готова, – молвил йог.

Кашу Астроном сварил очень вкусную. Поэтому все прекратили разговоры и принялись за еду.

* * *

Через шесть дней прилетел дракон. Он вполз в пещеру и начал ругаться:

– Везде какие-то безобразия! Воюют люди кругом! А где не воюют, там тоже дури хватает! Только в горах поспокойнее. В сторону Гоби я не летал. Но слышал, что там действительно появился очень свирепый мой родственник. Говорят, что длиннее меня вдвое. С чего, интересно, он так вырос? От злости, что ли? Это он, наверное, от вас, от людей, заразился, бедняга. И головы две лишние от этого выросли, видимо. Мутации драконов – на совести человечества! Вы доводите нашу породу до состояния монстров! Драконы – это нежные, чуткие и легко подверженные влиянию существа. Вот они и становятся ужасными в мире ужасных людей! Вы калечите нашу древнюю расу!

– А почему ты считаешь, что именно люди – основные носители зла и источники безобразия? – спросил Мудрик, когда ящер замолчал.

– А кто же еще? – удивился тот.

– Ну, может, нечистая сила какая-нибудь… – не очень уверенно предположил кот.

– Нечистая сила! – ящер фыркнул так, что пламя костра метнулось в сторону. – Да вы сами хуже всякой нечистой силы! Шайтаны, ведьмы и злые колдуны – дети, по сравнению с вашими князями, раджами, шахами, боярами и императорами! Да и простой народ не лучше! Все в дерьме своем по уши!

– Что-то ты разошелся, – спокойно молвил йог.

– Тошно глядеть на это! Вот и разошелся, – ответил, немного успокаиваясь, дракон.

– Мы бы тоже хотели, чтобы люди жили по-человечески, – сказал Андрей. – Но это сложно. Вот у нас на Руси много проблем. Меня, например, другой князь из города, где я правил, выгнал. Я еле жив остался – хорошо, что Иван с Аней подоспели да помогли. В конце концов, мне-то наплевать. Но с другой стороны, этот козел будет людей притеснять и грабить. Что мне делать? Воевать с ним? Или плюнуть? И таких проблем – на каждом шагу. Не только у меня, а у всех почти. А печенеги! Это народ такой, в степях живут. Они на Русь набеги делают, людей в рабство уводят…

– Да знаю! – отозвался ящер. – Слыхал и даже видал как-то. Я тогда на Русь летал – чисто для расширения своего кругозора. Тогда и языку вашему выучился. Лучше бы не учился! Я ведь там никого не обижал, жил в лесу, а люди такими словами меня ругали, обзывали! Вспомнить стыдно!

– И долго ты на Руси жил? – поинтересовалась Аня.

– Недолго. Месяца три. Ползал по лесу – где не так густо деревья растут. Потом ко мне приехал мужик какой-то. Назвался богатырем. Конь у него был белый, а в руках он держал палицу. Я, говорит, тебя убью. Я ему спокойно отвечаю: не надо, мол. А он в драку полез. По носу мне палицей заехал. В глаз мне плюнул. Ну я и улетел. Чего с дурнеем связываться?! А он, наверное, решил, что я испугался его…

– А ты никогда никого не убиваешь? – спросил Иван.

– Никогда. Никого. Зачем? – ответил дракон. – Я ведь никого не боюсь. А в дела людей я не вмешиваюсь.

– А другие драконы? – снова спросил богатырь.

– Ну-у… Пока таких проблем не возникало.

– А если возникнет? – гнул свое Иван.

– Иди на фиг! – обиженно бросил ящер, отвернулся и уполз в дальнюю часть пещеры. Там он обиженно пыхтел и гремел хвостом о камни.

– Какой ты, Ваня, все же нечуткий! – укоризненно молвила княжна. – Ты же слышал, что он сказал: драконы – очень нежные существа. Зачем же ты на него наезжаешь?

– Да разве я наезжаю?! – искренне поразился парень.

– Пойду его утешать, – сказала, вставая, Аня и пошла к дракону. Подойдя, она стала что-то тихо ему говорить, что-то напевать, поглаживая рукой по морде.

– Ну и жена у меня! – хмыкнул богатырь гордо. – Сначала думал, что княжна. Потом начала под ведьму косить. Теперь вот дракона успокаивает… Интересно, что дальше будет?

– Хозяйством тебе, Ваня, придется всю жизнь заниматься – вот что будет, – засмеялся Андрей, толкая друга локтем в бок.

– Да я чё? Меня это не колбасит. Это у тебя да у Анюты барское воспитание. Привыкли, что все всё за вас делают… – незлобно отругивался Ваня.

– Зато я командовать умею! Сейчас это, ясное дело, ни к чему. А в городе пригождалось. Большинству людей нужны уверенные в себе руководители.

– Это верно, – согласился богатырь.

– Лопухи вы, – медленно высказался Астроном, слушавший эту перепалку. – Все это суета. Надо быть в гармонии с Космосом, а остальное приложится.

– А ведь гармония с Космосом и означает, что все уже приложилось! – встрял Мудрик.

– Философы долбанные! – гавкнул Дружок. – Компот убежал, пока вы трепались.

Иван вскочил и снял с костра кипевший компот. Андрей покачал головой и погладил Дружка.

– Умная собака! – молвил он с подковыркой.

– Эй, ребята! Я на дракоше покатаюсь немного. Вы пока отдохните, а потом сварите что-нибудь на ужин. Ладно? – раздался голос Ани.

– Во дает! – мяукнул Мудрик, глядя, как ящер ползет к выходу, а на шее у него сидит княжна, на ходу привязывая себя веревкой.

– Чего я тебе говорил! – усмехнулся Андрей, обращаясь к Ване.

– Теперь твоя очередь кашу варить. Астроном сейчас яков пойдет пасти. А я тренироваться буду, – ответил, вставая, богатырь.

– Мне тоже надо с мечом упражняться, – возразил князь, который, как и сестра, не любил заниматься хозяйством.

– Так ты мечом кашу помешивай, – посоветовал Иван, хлопая товарища по плечу и удаляясь.

– Потом сварю, – решил Андрей и сел играть с Мудриком в крестики-нолики на бесконечном поле – у них была с собой бумага и карандаши тоже были.

* * *

Так и пошло у них житье. Астроном медитировал и вместе с Дружком пас яков, иногда делая что-нибудь по хозяйству. Андрей и Ваня готовили, мыли посуду, собирали дрова, поддерживали костер и тренировались. Аня общалась с драконом и почти ежедневно летала на нем над горами. Мудрик размышлял и бродил по пещере.

Когда еда кончалась, дракон летал за продуктами. Так что путешественники смогли отъесться после голодовки.

Постепенно все привыкли к огромному ящеру, и он уже не вызывал у Мудрика, Ивана и Андрея такого страха. А сам дракон вел себя немного отстраненно и явно предпочитал общаться с Аней, к которой очень привязался.

В пещере было довольно прохладно, но она защищала от ветра, а дрова имелись в избытке, так что огонь всегда поддерживали жаркий и грелись около него. Спали в шатре, который поставили у стены.

– Откуда тут столько бревен и палок валяется? – удивлялся Мудрик. Он не хотел спрашивать об этом дракона.

– Подстилка это его, наверное, была, – предположил Дружок, который очень вырос и, похоже, собирался вырасти еще.

– Дракоша рассказывал, что он однажды увидел в море на рифах покинутый экипажем большой корабль. Ну, поломанный, понятно. Ему он понравился, и он решил отнести его сюда. Взял в лапы, да и принес. Долго играл с ним, и потом постепенно корабль разломался, – объяснила княжна.

– Во, точно. Я тут и веревки видел старые, – сказал кот, который отъелся и стал прежнего размера и прежней пушистости.

– Вот отнес бы он нас в Гоби, – молвил Ваня.

– Ты погоди немного. Надо же с ним подружиться. Надо его немного повоспитывать, раз уж мы здесь очутились, – ответила Аня.

– Да я волнуюсь, что там тот дракон все растет. Небось, уже и буянить начал… – сказал богатырь.

– Все равно мы еще не готовы с ним сражаться, – возразил Андрей. – Пока страх есть, это бесполезно. А ты, Астроном, драться-то пойдешь?

– Пойду. Только я драться не буду. Это все суета. Но как-нибудь найду применение своей энергии. А то я триста лет заряжался… Надо же и разрядиться немного!

– А интересно, меч возьмет его или отскочит? – задумчиво проговорил князь, разглядывая вытащенный из ножен клинок.

– Слабоваты мы что-то, уважаемые богатыри, – мяукнул Мудрик. – Надо бы как-нибудь покруче стать…

Так они сидели и думали. Время шло. Зима кончалась. Приближалась весна.

* * *

– Ты, Анюта, что-то совсем его заездила, – сказал однажды Ваня жене после того, как она возвратилась с очередных многочасовых полетов над горами.

Стоял уже апрель. На улице потеплело, и все ходили гулять и тренироваться на склоны ущелья, в котором была пещера. Далеко, правда, не отходили.

– А ему нравится. Кстати, я хотела тебе сказать. Ты представь, что дракоша – это наш с тобой ребенок. Отнесись к нему так. Тогда ты перестанешь его бояться и сможешь его понять.

Богатырь поперхнулся чаем, пролив его себе на ноги и на землю.

– А чего? – продолжала Аня. – Ну, не по плоти, а по духу словно бы ребеночек наш. Поиграй с ним, поговори, повоспитывай… А тебе, Андрюша, он вроде племянника пусть будет…

– Ик, – икнул князь.

– А женщина дело говорит, – мудро изрек Мудрик.

Иван покрутил головой, потом встал и пошел к дракону. Парень почувствовал, что в словах жены есть что-то действительно правильное. «Как с ним играть-то?» – спросил он у внутреннего голоса. «А чего тебе самому интересно, то и ему предложи», – посоветовал тот.

Ваня подошел к дракону и спросил:

– А ты плеваться любишь?

– Люблю. Только Ане это не нравится, – ответил ящер.

– А мне нравится. Давай плеваться на меткость. Только надо, чтобы тебе расстояние до мишени было больше, чем мне – в соответствии с нашими размерами.

– Так нечестно! – заспорил дракоша. – Ты ведь богатырь!

– Ну и что?! – тоже стал спорить Ваня.

– О чем базар? – осведомился подошедший князь. Ему объяснили. Он предложил: – А пусть Ваня будет судьей, а мы с дракошей будем плеваться. Я ведь не богатырь.

Согласовали расположение и размеры мишеней и, прочертив линии плевания для дракона и для Андрея, приготовились. Иван стоял в стороне – так, чтобы хорошо видеть обе мишени. По совету Мудрика, который тоже решил присоединиться к процессу, рядом с мишенями разожгли небольшой костер – чтобы освещать происходящее.

И началось!

Аня слишком поздно сообразила, что они затеяли. Она сидела у костра и пила чай, радуясь, что подвигла мужиков на благое дело. Когда до нее дошел смысл происходящего, княжна хотела вмешаться, считая, что такая игра является неприличной и дурацкой, но ее удержал Астроном:

– Не трогай их, Анна. Дракону нужно не только женское, но и мужское воспитание.

– Да разве ж это воспитание?!

– А что?! Развивает меткость. Общение, опять же… Эмоциональный контакт… – йог усмехнулся и налил ей еще чаю. – Я в детстве – до того, как медитировать начал – тоже плеваться любил. Помню, в муху на лету попасть мог! Представляешь?! А это ведь непросто!

– Ура-а-а!!! – раздался под сводами пещеры мощный рев довольного ящера. Он победил в соревновании со значительным преимуществом. Аня только вздохнула.

* * *

С того дня Иван, Андрей и Мудрик стали много общаться с дракошей. Они придумывали всякие игры и занятия: плевались, кидались камнями, строили из бревен и досок разные конструкции, рассказывали анекдоты и случаи из жизни…

Постепенно процесс сделался общим. В пещере теперь было весело, и никто уже и не вспоминал, что когда-то дракон казался им страшным.

Даже йога удалось втянуть в общие забавы. Сначала он уклонялся, объясняя, что это, мол, все суета и отвлекает от накопления энергии Космоса. Но потом заинтересовался игрой в загадки и постепенно раскрепостился. Скоро уже он дурачился не хуже других, продолжая, правда, регулярно заниматься своей медитацией.

И вот настал день, когда Ваня, сидя у костра и глядя на огромную морду лежащего неподалеку ящера, почувствовал, что он полюбил это чудо Природы.

– Любимый ты наш дракоша! – произнес богатырь, помешивая палкой варившуюся в большом котле кашу для хозяина пещеры.

Андрей подошел к «племяннику» и почесал его около носа.

– Хороший ты наш, милый… – ласково произнес князь, улыбаясь от всей души.

– Ай! – вскрикнула Аня.

Все повернулись и посмотрели на нее. Перстень на руке княжны засиял ярким светом, осветив полумрак пещеры. Аня подняла руку с перстнем над головой. Свет был яркий, но не слепил глаза. Он мягко струился, словно пропитывая всех присутствующих.

– Классно! То что надо! – молвил йог.

– Ой! – ойкнула Аня. Свет потух, а перстень исчез. Но ощущение присутствия этого света у всех осталось. Было тихо и радостно.

– Хорошо! – сказал довольным голосом дракоша.

– Что ли, я теперь поглупею? – расстроилась княжна.

– Да брось ты, – успокоил ее Астроном. – Ты уже мудрость, заключенную в нем, в себя впитала. Это уже никуда не денется, если только ты дурить не станешь.

– Чего-чего? – не врубилась Аня в не очень понятные слова йога.

– Коан такой, – объяснил Астроном, подмигнув.

– Ну тебя, – махнула рукой княжна и, вздохнув, стала закидывать в варившуюся кашу яблоки.

* * *

Прошел еще месяц.

Все чувствовали, что пора двигаться в Гоби.

Дракоша предложил их подвезти, но просил пообещать, что они постараются решить дело в пустыне по возможности мирно. Иван, Андрей и Аня пообещали. Астроном объяснил, что он вообще человек совершенно мирный. Мудрик и Дружок только вздохнули.

Стали грузиться. Яков решили по воздуху переправить в одно из ближайших селений. Попрощались с ними. Яки мотали головами и фыркали – старались показать, что все идет правильно.

Потом дракон широко открыл рот, и один як, осторожно перешагнув через его зубы, забрался внутрь. Дракон прикрыл рот, оставив небольшую щель для вентиляции и улетел. Через час он вернулся и точно так же отнес второго яка. Затем и двух оставшихся.

Тем временем все вещи увязали в тюки.

Когда дракон немного отдохнул, вещи привязали к нему на спину. Сами путешественники пристроились туда же.

И полетели.

* * *

Три дня они, не спеша, летели над Тибетом. Останавливались в удобных местах, жгли костер, варили кашу, ели и спали. Шутить уже не хотелось. Дракон был грустный. Аня рассказывала ему сказки, а он только вздыхал.

И вот прилетели они в предгорья. Там текла довольно широкая река. На ее берегах виднелись селения. Возле одного из них дракон и опустился по просьбе своих друзей.

Народ в деревне сначала перепугался. Но Астроном всем крикнул, что они прилетели с миром. Постепенно жители селения успокоились. Некоторые даже вышли встречать необычных гостей.

Пришли старейшины. Андрей спросил их:

– Не слыхали ли вы о живущем в пустыне Гоби огромном трехглавом драконе?

– Да, – ответил один из стариков. – Он разорил уже несколько деревень ниже по течению реки. Людей и скот съел, а дома и поля сжег. Мы ждем, что он и здесь появится. Но надеемся, что этого, может, и не случится.

– Мы прибыли сразиться с ним, – объяснил князь. – Не можете ли вы оказать нам содействие?

– У нас и так мало продовольствия и скота, – ответил другой старик. – Мы не воюем с драконами. Дао течет естественно. Драконы прилетают, если на то воля Неба. Что мы можем?! Так что извините.

– У вас вместо Дао – ерунда какая-то, – фыркнул Мудрик. – Мы вас всех защитить хотим, а вы жадничаете!

– Идите вы вдаль! – величественно показал рукой главный старейшина после того, как Астроном перевел слова Мудрика.

– Полетели отсюда! – сказал Дружок.

Они залезли на дракона и полетели вперед.

* * *

– А куда течет эта река? – спросил Ваня у дракона вечером, когда они отдыхали на высоком берегу и смотрели на звезды.

– В Китай. А потом в море. Это очень длинная река, – ответил дракон. Он вздохнул. Чувствовалось, что битва с сородичем ему не по душе.

– Знаешь что? Давай ты здесь нас подождешь, – предложил Иван, понимая настроение дракона.

– Мудрик и Дружок! Вы оставайтесь-ка лучше с дракошей, – сказала Аня.

Кот и пес помотали головами. Иван, Андрей и Аня стали их уговаривать и объяснять, что одному дракоше будет совсем грустно, а в битве они вряд ли смогут помочь. Наконец уговорили их.

Было решено, что Иван, Андрей, Астроном и Аня пойдут в пустыню. Стали ложиться спать.

В ночном небе сияли звезды. Всем не спалось. Все чувствовали, что течение судьбы подходит к повороту, к точке, где все собирается и все решается. И очень захотелось выполнить задачу. И жить всем тоже хотелось.

* * *

Наутро Иван, Аня, Андрей и йог двинулись на север. С собой несли еду и воду в бурдюках, так как места были сухие. Селения им больше не попадались. Везде были скалы, песок, камни…

Так шли дней пять.

«Вперед!» – все время говорил одно и то же им всем внутренний голос.

И вот, остановившись вечером на привал, все четверо поняли, что назавтра – битва. Говорить не хотелось. Молча поужинали и разошлись.

Йог уселся медитировать на большом плоском камне. Он и сам казался камнем – так неподвижно и устойчиво он сидел.

Андрей ходил между камнями с обнаженным мечом и иногда махал им или просто перебрасывал из руки в руку. И чувствовалось, что они с мечом – одно целое.

Аня и Ваня ходили, взявшись за руки в стороне от других. Иногда они смотрели друг на друга. Иногда целовались. Они ощущали безграничность своей любви, безграничность мира и безграничность мудрости Бога.

* * *

Утро выдалось ясное.

– Помните, что писал мне отец Федор? – спросил Андрей. – Он писал, что даже если мне придется сражаться и убивать, то надо любить своего врага. Так примерно. Я, кажется, это могу. Надеюсь, что смогу.

– Что-то я не знаю, чем драться-то, – озабоченно озираясь, сказал Ваня. – Деревьев тут нет – дубину выломать никак.

– Ой, мальчики, – засмеялась Аня, – я в чай соль положила вместо сахара. Это от нервов. Попробуйте. Может, так выпьем?

Все заржали.

– А вон и дракон летит! – сказал вдруг Астроном, вставая и вытягивая руку.

Все вскочили. Андрей обнажил меч. Аня тоже. Иван, вздохнув, взял в руки по бурдюку с водой. «Буду ему огонь тушить», – подумал он. Астроном залез на невысокую скалу.

– Интересно, он нас заметил? – спросил Иван.

– Если еще не заметил, то сейчас заметит, – ответил йог. Он раскинул руки и громогласно завопил.

– О! Заметил! – обрадовался князь.

И действительно, дракон сменил курс и, рассекая воздух огромными крыльями, стал очень быстро приближаться. Он летел низко. Скоро уже стали видны все три его ухмыляющиеся морды. Огромные глаза горели. Хвост извивался в воздухе.

Но ребятам почему-то было не страшно.

* * *

Иван бросил бурдюки и ринулся вперед. Краем глаза он заметил, что Андрей тоже бежит навстречу дракону справа от него и чуть сзади. Меч князь держал отведенным назад и вниз для замаха.

Над их головами послышался хохот. Три головы ящера громогласно смеялись. Дракон упал на Ивана, летя очень низко. Он, видимо, собирался раздавить его. Головы дракона были высоко подняты, огня он пока не изрыгал.

Удар.

Иван выкинул вперед и вверх руки и ощутил, что он – это Земля.

Дракон с разгона наткнулся на неодолимое препятствие. От удара Иван даже не покачнулся. Они застыли оба на несколько секунд. Дракон явно растерялся и чуть-чуть замешкался, стоя перед русским парнем – таким некрупным с виду, но таким прочным.

Андрей же не мешкал. Он подбежал вдоль бока дракона и рубанул мечом по левому крылу – у самого основания, прямо рядом с туловищем. Меч неожиданно сделался намного длиннее – метра четыре. Он светился и горел по краю ярко-красным светом. Несколько мгновенных взмахов мечом – и дракон лишился левого крыла. Хлынула черная кровь, но князь успел отбежать в сторону. Он споткнулся, упал и сразу же вскочил, готовясь снова напасть на врага.

Но тут дракон опомнился. Он резко отпрянул назад – одним прыжком могучих лап. Его шеи изогнулись, головы обратились на Ивана, Андрей и подбегавшую сзади Анну. Пасти открылись, готовясь выпустить струи всепожирающего пламени. Десять-двенадцать метров отделяло двух парней и девушку от страшных оскаленных морд с метровыми зубами.

Дракон вздохнул и…

Но в это время Астроном, приплясывая на камне, как ненормальный, извиваясь и корчась всем телом, размахивая руками, стал орать что-то – видимо, по-индийски. Воздух словно бы затвердел. Все застыло. Пахнуло ледяным холодом. Потом обожгло жаром – как из распахнутой дверки печи.

Йог орал и орал, выкрикивая слова со странным завыванием, словно бы нараспев. И каждое слово было летящим облаком клубящейся энергии. «Разряжается парень», – пронеслось в голове у Вани.

Никто не мог пошевелиться – ни дракон, ни люди. Слова летели – словно кометы в космосе, словно огромные волны-цунами из океана, словно огненная вулканическая лава… И с каждым словом что-то происходило, что-то свершалось, что-то разрушалось…

И вот Астроном замолчал. Он бессильно поник и опустился на колени на скалу.

Все зашевелились.

– Кх-х… – раздалось из глоток дракона.

– Он больше не огнедышащий, не ядовитый и не обладает силой гипноза. Навсегда, – сказал Астроном.

– Ура! – заорала княжна, бросаясь вперед. Ее крик взбодрил Ивана. Он схватил поперек туловища оказавшегося рядом князя и швырнул его на спину дракону. Андрей несколько враскорячку шлепнулся на холку чудовища. Но тут же вскочил и пошел орудовать мечом. Удар – и одна из шей дракона вместе с головой откатилась в сторону.

Ящер рванулся влево и подпрыгнул. Андрей, конечно, не удержался и полетел вниз головой с высоты пятнадцати метров. Меч моментально стал обычного размера.

Иван стремглав бросился ловить друга. Успел подбежать и, прыгнув, сцепиться с ним, войти в общий кувырок и кое-как уберечь князя и себя от радикальных травм.

Стремясь отвлечь внимание дракона и дать возможность брату и мужу придти в боеспособное положение, Аня молниеносно сунула меч в ножны, выхватила лук и стала стрелять, норовя попасть ящеру в глаза. Тот замотал головой, чтобы сбить прицел. Он собрался прыгнуть на девушку, чтобы раздавить хотя бы ее, но увидел, что прочный богатырь снова собирается кинуть мужика с мечом ему на шею. Тогда монстр резко отпрыгнул метров на тридцать назад и одновременно хлестанул по мужикам сбоку своим пятидесятиметровым хвостом.

Иван успел подпрыгнуть, обхватив Андрея и увлекая его за собой. Они упали на извивающийся хвост, и князь ткнул в него мечом, не успев ударить как следует. Потом они соскочили на землю.

И тогда Иван снова забросил друга на спину ящеру. И снова меч преобразился и стал четырехметровой длины. И снова Андрей, исхитрившись на миг удержаться на движущемся враге, нанес сокрушительный удар, отсекая правую шею дракона вместе с головой. На этот раз, чувствуя, что он уже не в состоянии удержаться на спине чудища для еще одного удара, и вдруг подумав, что они пообещали своему другу дракоше решить дело по возможности мирно, князь прыгнул на волочащееся правое крыло ящера – широкое, кожистое и упругое. Он скатился по нему до земли – кувыркаясь и крича от ярости, но не выпуская меча, снова ставшего исходной длины.

Дракон изогнул последнюю шею, рассчитывая схватить человека с мечом зубами, пока тот не встал на ноги. Но прямо перед его мордой возникла женщина с мечом. Она смотрела ему в глаза и орала что-то на незнакомом языке.

На миг ящер снова замешкался, опасаясь, что этот меч тоже волшебный и грозит ему гибелью. Этой задержки оказалось достаточно, чтобы Иван мог подбежать и, схватив его за торчащие передние зубы, пригнуть голову дракона к земле.

Андрей уже был на ногах и замахнулся мечом.

Оставалось только добить чудовище.

Но князь медлил с ударом.

Дракон не шевелился. Он заворожено глядел в глаза непонятной женщине с мечом и почему-то видел в ней свою мать. На самом деле, он никогда не видел свою мать, так как вылупился из яйца, давным-давно отложенного драконихой в песках бескрайней пустыни.

«До чего ты докатился!» – казалось, говорили ему глаза этой женщины.

Постояли так.

– Анюта! Его долго так держать? – спросил Ваня.

Тут приковылял йог. Он встал рядом с княжной и посмотрел в глаза дракону. Тот вздрогнул и вдруг изменил цвет. Из серо-бурого он стал сине-зеленым, с желтым брюхом. Астроном поднял руки и резко опустил их, сказав что-то. Дракон закрыл глаза. Йог упал на песок.

– Отпусти его, Ваня, – сказала княжна, дрожа всем телом и с трудом ворочая языком.

Иван отпустил зубы дракона и отошел на пару шагов. Рот чудовища захлопнулся. Ящер явно спал.

Андрей вложил меч в ножны и спросил:

– Думаете, не стоит его убивать?

– Не знаю, – буркнул Иван, глядя на Аню. Та пожала плечами.

– У меня рука не поднимается его ударить, – сказал Андрей. – Жалко почему-то. Может, он еще исправится? Как вы думаете?

– Он проспит сутки. Еще есть время подумать, – подал голос йог.

Ваня подошел к жене, взял ее на руки и понес к лагерю. Андрей точно также поднял и понес Астронома.

Потом они повалились на землю и заснули – все четверо. Дракон тоже спал.

* * *

– Там что-то произошло, – сказал дракоша Мудрику и Дружку, мотнув мордой в сторону севера.

– А что? – спросил кот.

– Надо бы полететь и посмотреть, – предложил Дружок.

– Залезайте, – коротко кивнул дракон.

И через несколько минут все трое уже летели на север.

* * *

Проснувшись вечером, Иван обнаружил сидящего рядом Мудрика. Тот вылизывал себе шерстку и тихо мяукал. Парень сел и огляделся. Аня, Андрей и Астроном еще спали.

– Никто не ранен, вроде, – сказал Ваня.

– Да, – подтвердил Мудрик.

– А дракон спит еще?

– Спит, – ответил кот.

– А Дружок и дракоша где?

– Да они около того дракона. Дракоша очень рад, что вы его не убили. Вы ведь его не убьете?

– Похоже, что нет. Хотя я не уверен, что это правильно. Кто его знает, что он будет дальше творить…

– Дракоша нам сказал, что попытается с ним поговорить, объяснить ему правду жизни…

– Ты, Мудрик, так невозмутимо спокоен! Одно удовольствие с тобой вот так вот разговаривать. А у меня все в душе и теле болтается, как листья на осеннем ветру.

– Ясное дело. Такая битва!

– А знаешь, я, пожалуй, еще вздремну, – сказал Ваня. – Посмотрите тут сами за всем пока. Если что, то буди. Ладно?

– Угу. Мяу, – согласно замурлыкал кот.

Иван снова лег и моментально заснул.

* * *

Утром Мудрик всех разбудил. Он ходил рядом со спящими и мяукал им прямо в уши, дополнительно щекотя их хвостом и теребя лапами.

Иван и Андрей проснулись сразу. Они встали и увидели, что поверженный дракон лежит все в той же позе, а рядом с ним на песке лежит их друг – вдвое меньшего размера, темно-коричневый, с добрыми глазами.

Подбежал Дружок. Он вилял хвостом и был очень возбужден, однако не лаял – видимо, не хотел никого будить раньше времени.

Аня тоже проснулась и, потягиваясь, встала. Она подошла к Андрею и Ване, пытаясь хоть немного привести свои волосы в более-менее приличный вид.

Йог проснулся, попытался подняться и не смог. Он снова лег и сказал:

– Вся энергия ушла. Триста лет копил. Не зря, значит, копил. Вы уж давайте сами дальше тут. Я больше не боец. Кстати, у нас лепешки остались? И яблочко хорошо бы… Мудрик, посмотри, пожалуйста.

Мудрик принялся ворошить тюки, доставая для Астронома еду. Йог приговаривал:

– Кушать охота до безобразия. Давно такого чувства голода я не испытывал… Да чего вы смеетесь? Я ведь человек, как-никак! Я ж устал!

– А давайте не будем мешать дракоше с родственником беседовать, – предложила княжна.

Все согласились. Расселись у костра и стали готовить завтрак – пшенную кашу. Андрей рассказал Мудрику и Дружку, как происходило сражение. Потом поговорили о погоде и вариантах дальнейшего развития событий.

И вот дракон проснулся. Огромный сине-зеленый ящер с одним крылом, израненный, лишенный яда и огня – он был все еще очень опасен.

– А может, он сейчас убежит подальше? – предположил Дружок. – Попробуй его поймай! А потом очухается и снова начнет хулиганить и всех жрать…

– Думаешь, надо его на всякий случай убить? – спросил Ваня задумчиво.

Дружок смущенно замолчал. Все поглядывали на двух драконов, которые вели тихую беседу.

Расстояние было небольшое – метров сто пятьдесят, – но слов было не разобрать. Да и все равно они вряд ли использовали для общения меж собой русский язык.

Так прошел почти весь день. Ели кашу, варили и пили компот, жевали лепешки и яблоки… Особенно налегал на все продукты Астроном. Мудрик рассказывал всякие сказки, которые вычитал в многочисленных книгах дяди Али. Сказки были все про драконов и про змеев. Остальные большей частью молчали и отдыхали.

Вечером дракоша повернул голову к своим друзьям и сказал:

– Мы бы тут еще пообщались… У вас с продуктами нормально? А то я могу слетать куда-нибудь раздобыть.

– Пока хватает. Если, конечно, Астроном будет в том же духе продолжать, то скоро кончатся. Но денек, наверное, еще перебьемся, – ответил Андрей.

– А как у вас разговор идет? – спросила Аня.

– Потихоньку, – ответил дракоша. И он возобновил беседу со своим сородичем.

* * *

Так прошел еще день. Провизия кончилась. Воду, правда, Дружок нашел неподалеку – метрах в ста от их лагеря оказался родничок. Драконы все разговаривали.

– Эй, дракоша! Астроном всю провизию уничтожил! Нам грозит голод! Вы там как? – крикнул Ваня.

– Я сейчас сгоняю, – откликнулся их друг. – Вам чего принести?

– Всего! – рявкнул йог.

– И побольше, если можно, – добавил Андрей.

– Только ты там никого не шугай, – попросила Аня.

– А денег у нас нет, чтобы за еду заплатить, – мяукнул Мудрик.

– А смотрите: к нам кто-то летит! – сказал Дружок. Все глянули и увидели, что над пустыней по воздуху к ним движется что-то большое и на очень большой скорости.

– Еще один дракон! – предположил князь, вскакивая и обнажая меч. – Мудрик и Дружок! Астронома надо срочно спрятать! Есть куда?

– Спокойно, Андрюха! – расслабленным голосом произнес Иван, не поднимаясь. – Это не дракон.

Все вглядывались в быстро приближающееся темное пятно, плохо видное в вечерних сумерках. Наконец стало ясно, что это ковер-самолет, на котором летит кто-то крупный. Еще через несколько секунд они узнали шайтаншу Зульфию. Черные волосы развивались на ветру. Она стояла, расставив ноги и отведя руки чуть в стороны.

Дальнейшее происходило почти мгновенно.

Поверженный дракон увидел шайтаншу и, видимо, быстро смекнул, что это про его душу. Он истошно заревел и бросился наутек – в ту сторону, откуда пришли сюда Аня, Иван, Андрей и Астроном. Несмотря на раны и большую потерю крови, он помчался с удивительной скоростью, оставляя на земле слегка извилистый след. Оставшимся крылом он хлопал, стараясь ускорить передвижение.

Шайтанша круто развернула ковер-самолет и понеслась вдогонку за убегавшим драконом. Она что-то кричала по-арабски, но даже Мудрик не понял, что именно. Все на несколько мгновений увидели ее лицо – яростное, жуткое, беспощадное.

– Если она его догонит, то убьет, – сказал Дружок.

– Ежу ясно, – ответил Мудрик.

– Трех сыновей ее он убил. Понять, ее, конечно, можно, – вздохнула Аня.

К ним подполз грустный дракоша.

– А чего мы тут будем торчать?! – сказал Ваня. – Давайте отваливать. Наверное, в сторону реки, да?

Все засобирались. И скоро уже они летели на драконе на юг в спускавшихся сумерках. И через полчаса опустились на берегу все той же широкой реки.

* * *

Утром Иван и Андрей пошли ловить рыбу. Аня и йог улетели на драконе поискать деревню, где им подарят немного еды. Мудрик и Дружок остались в лагере.

– Хорошо здесь, – мечтательно сказал коту Дружок. – Деревца, травка, кустики… Благодать!

– Какая это благодать – на голодный желудок?! – возразил Мудрик. – Вчера легли спать голодными, сегодня не позавтракали…

Через три часа пришли Иван и Андрей – без рыбы. Они ругались и говорили, что либо в реке ее вообще нет, либо русские методы рыбной ловли в данной местности не работают.

Еще через два часа прилетел дракон с Аней и Астрономом. Они вернулись без провизии. Жители ближайших поселков ничего им не дали, хотя йог очень обстоятельно изложил ситуацию, особенно делая акцент на том, что дракон, который злой, больше никому не угрожает. Но народ отвечал везде одно и то же: это все, мол, разговоры.

– А про Зульфию и того дракона не слыхали чего? – поинтересовался Мудрик.

– Нет. Все работали на полях и пробегающего дракона, равно как и пролетающего ковра-самолета с шайтаншей, никто не замечал, – ответила Аня.

Вдруг они увидели плывущую вниз по течению лодку. Сидевший в ней мужик весело насвистывал и размеренно работал веслами.

– Эй! – крикнул Андрей.

Мужик их заметил и произнес что-то. Йог перевел:

– Он спрашивает, не хотим ли мы купить у него рис, овощи, сахар, сыр, яблоки и фасоль.

– Хотим! – заорал Андрей, вскакивая и жестами давая мужику понять, чтобы греб к ним.

– Но у нас же не на что купить, – сказал Мудрик.

– А он и не спрашивает, есть ли у нас деньги, – пояснил князь. – Он спросил, хотим ли мы купить. А мы хотим.

Мужик пристал к берегу. Спустившиеся к воде Иван и Андрей помогли ему привязать лодку и выгрузить мешки на берег. Потом они потащили продукты в лагерь, который находился чуть выше по склону метрах в ста от воды. Причем сразу понесли всё.

Мужик, открыв рот, глядел на Ваню, тащившего на себе мешков десять. Потом спохватился и стал что-то говорить – видимо, о цене. Все сделали вид, что не поняли ничего из его речи.

– Молчи и делай вид, что по-китайски ни бум-бум, – тихо сказал йогу богатырь.

– А он и не по-китайски говорит. Тут другой народ. Слушай, а это ведь нечестно, – ответил Астроном.

– Нам надо восстановить силы после тяжкой битвы на благо человечества! – внушительно молвил Андрей, делая значительное лицо и жестом приглашая мужика присесть у костра. Тот присел с обеспокоенным лицом.

Пока Ваня с Аней варили кашу и чистили овощи, йог жевал яблоко и беседовал с мужиком. Астроном решил объяснить дяденьке ситуацию. Тот нервничал, хотел что-то возразить, но князь так строго на него посмотрел, что дядька притих и грустно слушал повествование индуса.

– Угощайся, – предложил Ваня мужику, протягивая ему миску с кашей и салатом. Тот взял и стал есть.

– Скажи ему, что мы с ним расквитаемся, – жуя, попросил йога Андрей. Астроном перевел. Мужик заулыбался и закивал головой. Затем что-то сказал.

– Он хочет сто золотых монет, - перевел йог.

– Шустрый какой! – молвил князь. Он снова строго посмотрел на дядьку и скорчил ужасную рожу. Дядька от испуга перестал жевать и заплакал, что-то лопоча.

– Он говорит, что у него семья: жена и четверо детей. Что он повез продукты на рынок, надеясь их выгодно продать… Ну и в таком духе, – объяснил Астроном.

– Пусть подождет, – велел князь. – Разберемся.

И тут мужик увидел дракона. До того ящер лежал за деревьями – дабы не пугать незнакомого человека. Но запах рисовой каши был так вкусен, что дракоша не выдержал и подполз к костру.

Начался цирк. Дядька вскочил и хотел убежать к своей лодке. Ваня схватил его за ногу, так как сидел с ним рядом. Мужик упал и обжег задницу о горящее бревно. Его штаны запылали. Аня ничего умнее не смогла придумать, чем потушить их стоявшим рядом компотом, который, правда, уже успел слегка остыть. Но в суматохе она попала не на горящую задницу, а на Мудрика, через которого в этот момент прыгал мужик. Иван все продолжал держать его за ногу, поэтому и на него вылилось немного компота.

И тут дракон метко плюнул. Раздалось короткое шипение, и огонь на штанах бедного дяденьки потух. Ваня отпустил его ногу. Мужик вскочил и снова хотел бежать, но Андрей крепко взял его за шиворот и успокоил:

– Сидеть!

Дядька понял без перевода. Он сел. Но сидеть ему было больно из-за ожогов на ягодицах. К тому же было мокро. Поэтому он, кланяясь, встал и остался стоять.

Все немного успокоились. Йог спокойно разъяснил мужику что к чему. Астроном попросил его не уезжать пока, еще раз посулив расплатиться за продукты. Потом они вдвоем направились к реке – отмываться и лечиться. Обиженный, мокрый и липко-сладкий Мудрик поплелся следом.

– Прикольно получилось, – сказал тихо Дружок.

– Компота жалко, – вздохнула княжна и стала кормить дракона.

* * *

Следующим утром все долго спали, долго разводили костер, долго варили кашу… У всех было ощущение какой-то неопределенности. Никто не знал, чем кончилась погоня Зульфии за драконом, что им теперь делать и куда идти.

Вдруг до них донеслась веселая песенка. Все сразу же взбодрились и стали глядеть туда, откуда слышался приближающийся голос.

Вот на поляну вышел человек. Он был одет в простые рубаху и штаны, на ногах – сандалии. Оглядев компанию, человек остановился и произнес:

– Привет, друзья! Меня зовут Бонг. А может быть, Дженг. Или может, Лу О Хай… Я забыл, честно говоря… Ничего? Обычно все называют меня Дурак-Рыбак. Или наоборот: Рыбак-Дурак. И вы меня так можете называть, если хотите. А можете придумать мне любое имя, которое удобно для вас… Ля-ля-ля… Это вы дракона так обкромсали:

– Мы. А ты его видел? – ответил и спросил князь.

– Как не увидеть, ребятки?! Он ведь прямо на мой шалаш бежал! Я живу у реки, выше по течению. Сидел я себе в шалаше и ковырял в носу. Вдруг вижу: дракон бежит. Прямо на меня. А за ним на тряпке какая-то баба здоровущая летит и орет что-то грубое. Я так удивился! Ну совершенно такого не ожидал! Ведь обычно по вечерам я сижу тихо и слушаю, как неподалеку шумит река, как волны шуршат о берег… А тут уже ночь почти была, полнолуние, светло и… дракон! И так не хотелось вставать! Поэтому я лег. Ну, он надо мной и пробежал. Брюхом шалаш раздолбал, а на меня не наступил и не задел. И слышу: бултых! Громко так. Сел и вижу: он в реку нырнул, а тетенька на тряпке над водой круги выписывает и его, видно, под водой выглядывает. Фига-с-два!

– Уплыл? – спросил Ваня.

– Должно быть. Река там глубо-о-о-кая. А женщина на тряпке полетала-полетала да и улетела. Тут я и подумал: пойду-ка я погуляю. И пошел по берегу вниз по течению. Шел и все думал: «Кто это дракону две головы отрезал и крылышко?» Значит, это вы?

– Мы, – еще раз сказал князь.

– Странный какой-то, – шепнула княжна мужу. – Чего ему надо? И почему он по-русски говорит?

– Ля-ля-ля, – пел человек. – Вы, наверное, думаете, что я странный? Так все думают. Но почему? Я обыкновенный. Я просто глуп и знаю это. Ну и что?

– А у тебя денег случайно лишних нету? – вдруг спросил Мудрик. – А то нам за продукты расплатиться надо с этим.

Кот лапой показал на приплывшего вчера мужика. Тот с заплатой на штанах и со скорбным выражением на лице стоял рядом.

– А сколько надо? – поинтересовался Рыбак-Дурак.

– Он хотел вчера сто золотых монет. Но мне кажется, он загнул, – ответил кот.

– У меня в кармане совершенно случайно есть восемь золотых монет. Мне они совершенно ни к чему. Лишняя тяжесть – карман оттягивают. Я их подобрал по дороге сюда на тропинке. Могу вам их подарить, – ответил Рыбак-Дурак, доставая деньги.

Дяденька с обожженной задницей, увидев золото, радостно закивал и зажестикулировал, давая понять, что он согласен на такую цену и что готов прямо сейчас получить деньги и ехать домой. Потом он стал говорить что-то Астроному.

Андрей взял монеты и отдал их по назначению. Мужик схватил деньги и, не прощаясь, помчался к лодке. Через минуту он уже греб вверх по течению. И скоро скрылся за поворотом реки.

* * *

– А откуда ты русский язык знаешь? Ты, что, русских раньше встречал? – спросила через час княжна, когда все они, наевшись, лежали около костра.

– Я и не знал, что знаю. Начал говорить – и говорю. А вы русские? – отозвался Рыбак-Дурак.

– Ну а почему тебя Рыбаком называют? – спросила Аня.

– Ха-ха-ха. Почему Дураком называют, я чувствую, ты уже поняла, – икая и почесываясь, сказал чудной мужик. Он весело улыбнулся и встал. – Я обычно питаюсь рыбой. Беру ее в реке. Жарю или уху варю. Вот поэтому меня Рыбаком и называют.

– Как же ты ее здесь ловишь? – удивился Андрей. – Мы три часа на берегу с удочками проторчали, и ни одного разу даже не клюнуло. Здесь рыбы нет.

– Здесь рыба умная, – возразил мужчина. – А я ее не ловлю. Я ее беру в реке. Зачем ловить? Река течет естественно. Рыба в ней естественно плывет. Я естественно вхожу в воду и беру рыбу, которая рядом.

– Ты даос, чё ли? – лениво поинтересовался Ваня.

– Да я и сам не знаю… Что такое Дао? Кто может объяснить это? Некоторые, правда, пытаются с умным видом это сделать… А я ничего не пытаюсь объяснять. Я просто живу на берегу реки.

– Ну и хорошо, – молвил Андрей, ковыряя в зубах.

– Поживешь тут с нами? – спросил Дружок.

– Конечно. Дня три. А потом вам пора будет в дальние края, – ответил даос.

– С чего ты взял? – удивился Мудрик.

– Я не могу объяснить Дао. Но я его чувствую. А оно течет. Это время. Это жизнь. Да ладно вам… Что вы всё про меня? Расскажите лучше что-нибудь…

И начались рассказы.

* * *

Через три дня даос сказал:

– Ну, я пошел. Пора. Хорошие вы ребята, но нам дальше не по пути. Счастливо.

Попрощавшись с Рыбаком, стали советоваться, что делать дальше. Все сошлись на том, что пора лететь куда-нибудь отсюда.

Загрузили на дракошу остатки провизии, уселись сами и полетели вдоль реки на запад.

Вдруг внизу они увидели войско, двигавшееся туда, где недавно был их лагерь.

– Наверное, то мужик, что продукты нам продал, воду взбаламутил и всех на уши поставил. Вот они и идут с нами воевать. Наврал, небось, в три короба, – предположил Андрей, когда они уже улетели далеко.

– А они даоса не обидят? – заволновался Дружок.

– Такого попробуй обидеть! – засмеялась Аня. – Это все равно что воду ножом резать.

– А не худо бы все же поглядеть, – подал вдруг голос Иван. – Дракоша, может, вернемся и посмотрим сверху?

– Нет проблем, – отозвался ящер и заложил вираж.

Вскоре они снова увидели войско. Воины стояли, смотрели вверх и грозили летевшему дракону копьями и луками. Стрелять не стреляли, так как было слишком высоко.

Сделав три круга, дракоша произнес:

– Похоже, у даоса проблемы.

Внизу они различили маленького Рыбака, которого крепко держали два воина. Сидевший на коне мужик – видимо, предводитель – что-то говорил даосу. Рыбак ответил, похоже, что-то в своем духе. Военачальник махнул рукой. Один из воинов вытащил меч и занес его над даосом, которого бросили на землю.

Со страшным, оглушительным ревом дракон ринулся вниз. Лошади, не слушаясь седоков, понеслись в разные стороны. Люди падали, бросая оружие.

Продолжая жутко реветь, ящер опустился на землю. Андрей и Иван спрыгнули с его спины и подбежали к даосу, который уже поднялся и смотрел на них с улыбкой.

– Полетели с нами! – крикнул Ваня.

– С удовольствием, – ответил Рыбак. И они поспешили к дракону, на спине которого с луком стояла Аня, следя за лежавшими воинами.

Через четверть минуты они уже снова были в воздухе и мчались в сторону Тибета.

* * *

– Чего они к тебе прицепились? – спросил вечером у даоса Андрей.

– Так этот хмырь накапал на меня, - ответил Рыбак. – Сказал, что я с вами заодно. Он с войском шел. Ему правитель особую награду пообещал.

– Совсем распустились, – молвил Мудрик. – Драконов не боятся, пока те не начнут рычать! Бред какой-то! И чего полезли?!

– Да ну их! Вы меня оставьте здесь. Ладно? Тут речка хорошая с рыбой есть. И деревья. Мне тут нравится. Здесь мой Путь, – сказал даос.

– Ты точно это чувствуешь? – спросил Дружок.

– Да вроде… Хотя, конечно, и у нас, даосов, проколы бывают… Хотя, с другой стороны, может, так и должно было произойти, что меня чуть не зарубили, а вы меня спасли.

– А за что он велел тебя убить? – поинтересовалась княжна.

– А он спросил, верно ли, что я друг русских злодеев и колдунов. Ну я и ответил, что только круглый идиот мог поверить в такую чушь. Вот и весь разговор. У нас правители очень суровые.

– А зачем ты так сказал? Ты ведь мог что-то другое ответить, повежливее, – удивился Мудрик.

– Да сказал, что сказалось… – улыбнулся даос. – Так уж это как-то получилось… Сам не знаю…

– Знакомые речи, – засмеялась Аня. – Мой муж раньше тоже в таком духе все отвечал.

Снова пошли рассказы. Только йог молчал. Он ел и смотрел на звезды, думая, куда ему дальше двигаться.

* * *

Утром Ваня попросил даоса:

– Слушай, налови рыбы, а? То есть набери ее в реке. А то все каша да каша…

– Сейчас это неестественно, – ответил Рыбак. – К тому же, чует мое сердце, скоро нам тут будет не до еды.

– А чего? – насторожился богатырь. – Сматываться пора?

– Нет. Надо ждать здесь. Не знаю. Только лучше, по-моему, чтоб все были наготове.

Ваня скорее разбудил остальных и поделился информацией. Дракоша подумал и сказал, что ему в этом месте чудится что-то необычное, но он не понимает, что это. Все вглядывались в окружающий пейзаж: река, редко растущие деревья, далекие горы. И все больше ощущалось приближение чего-то неведомого.

Вдруг задрожала земля. Ближайший холм словно бы треснул пополам. Из образовавшейся щели начали выходить люди. Они были в темно-серых одеждах, с похожими друг на друга, ничего не выражающими лицами, без оружия… В руках каждый из них что-то держал. Они шли медленно, цепочкой направляясь к лагерю.

«Опасность?» – спросил Иван у внутреннего голоса.

«Да. Великая опасность. Но они не будут сражаться. Не спеши. Времени у вас сколько угодно», – ответил внутренний голос.

А непонятные люди все шли и шли по высокой, местами доходившей им до пояса траве. Их уже было не менее двух сотен. Передние подошли к речке и стали переходить ее вброд по торчащим местами из воды камням.

И тут стало видно, что все люди эти скованы одной длинной цепью, волочившейся по земле. Расстояние от человека до человека было метра три. Каждый был прикован за скобу на щиколотке – кто за правую ногу, кто за левую.

– Я слышал о них, – молвил даос. – Не бойтесь. Они не нападут. Но нам грозит страшная опасность. «Нам» – это значит: всем людям Земли.

– Это колдовство? – спросил Мудрик, шерсть на котором встала дыбом от непонятного зрелища.

– Нет. Гораздо хуже, – ответил Рыбак.

Дракон застыл, как изваяние. Все ждали. Вечно невозмутимый йог переминался с ноги на ногу. А из щели в холме выходила, наверное, уже пятая сотня людей…

– Сколько их там? И чем они опасны? – спросила Аня у даоса.

– Их там десять тысяч. Это серые люди подземелий. Они выходят оттуда раз в десять тысяч лет. Нам шибко повезло, что мы оказались в этом месте сейчас. Их опасность в том, что они сеют отчаяние. Они ходят по Земле, если никто их не остановит. Но остановить их почти невозможно. Их сила древнее и могущественнее любого колдовства, волшебства или же богатырской силы. Они неуязвимы. Но тот, кто пытается их остановить или повернуть, или разбить цепь – он терпит неудачу и становится в хвост цепи, делается таким же… – объяснял Рыбак, неотрывно глядя на вереницу серых фигур, размеренно шагавших по траве, по песку, по воде…

– Что-то ты слишком пессимистично настроен, парень, – хлопнул Андрей даоса по плечу. – Они естественно вышли из-под земли, мы естественно очутились в этом месте в этот момент – стало быть, естественно это дело все и разовьется как-нибудь благополучно. Раньше ведь как бывало?

– Я слышал, что раньше их приход приводил в упадок целые материки, – вяло улыбнулся Рыбак.

– А чего они бродят? – спросила княжна.

– Не знаю. Может, их самих спросить?

Передний серый человек уже подошел к ребятам на расстояние нескольких шагов. Он стал обходить группу, оказавшуюся у него на пути. И все стоявшие вдруг ощутили волну беспросветного отчаяния. Вернее, не волну, а океан. Это отчаяние затопляло и не оставляло ни надежд, ни сил. В нем терялось и будущее, и настоящее, и прошлое.

– Так вот о какой опасности нам говорили, посылая сюда! – воскликнул вдруг Ваня. – А мы-то думали, что это дракон! Эй, люди, вы куда? Чего вы такие грустные?

Один из скованных повернул голову в сторону Ивана и ответил по-русски:

– Мы грустные потому, что несем всем хану. А сделать ничего не можем: ноги сами идут.

– А чего вы в руках несете? – спросил богатырь.

– Каждый что-то свое. Берегись нас.

– Что делать будем? – обратился к друзьям Ваня.

– Рубить! – ответил Андрей, вынимая меч.

– Правильно! – одобрил Иван. – Начнем с первого?

– Да. Пока не ушли далеко.

– Только ты осторожно: чтобы людей-то не задеть. Я их буду тормозить, а ты давай руби. Потом посмотрим.

– Ёксель-моксель, – произнес Астроном.

– Что ты имеешь в виду? – удивился даос.

– Это непереводимо, – с достоинством ответил йог и заржал так, что все люди в цепи повернулись в его сторону.

– Рыбак и Астроном! Переведите им, что мы их сейчас всех освободим, – сказала княжна, делая вид, что совсем не боится за мужа и за брата.

Йог и даос начали громко вещать на разных языках, что бедствие окончено и сейчас будет праздник. Аня им помогала по-русски и энергичной жестикуляцией.

– Заворачивай по кругу!!! – неожиданно рявкнул дракон на переднего идущего в цепи человека. Тот вздрогнул и, удивленно глядя на свои ноги, действительно стал поворачивать влево, делая круг вокруг лагеря.

Мудрик и Дружок тоже включились в общий процесс. Они принялись носиться вдоль цепи. Пес гавкал и вилял хвостом, кот громко мяукал и высоко подпрыгивал.

– Погоди, Андрюха! Пусть сначала все из-под земли вылезут и тут построятся, – сказал Ваня.

– Точно, – согласился князь и закричал: – Стройся по спирали! Не толкаться! Всех освободим по очереди! У меня волшебный меч, закаленный в крови дракона! И вообще я крутой! Как сказал – так и будет! Понятно?! Переведите, ребята!

Серые люди с удивлением таращились на Андрея и весь этот цирк. Кто-то из них даже стал хихикать. Йог и даос старались вовсю, бегая вдоль цепи и разъясняя обстановку. Аня влезла на большой камень и запела бодрую русскую песню о счастье и воле.

Наконец последний серый человек вышел из-под холма. К этому времени передний уже обошел несколько широких кругов вокруг лагеря. Остальные по спирали двигались за ним.

– Атас, ребята! – замяукал, подбегая, Мудрик. – Все на поляне не поместятся!

– Начнем рубку! – заводя сам себя, заорал Андрей, размахивая мечом и всем своим видом демонстрируя собравшимся полную уверенность в исходе мероприятия.

– Давай! – коротко рявкнул Иван, упираясь в землю и тормозя плечом и руками второго идущего в цепи человека.

Богатырю почудилось, что вся Земля встала на дыбы. Ваня напряг все силы, но волна неотвратимого движения была необорима. Подбежала Аня и уперлась серому дядьке во второе плечо.

– Стоять!!! – зарычал дракон, одним прыжком оказываясь рядом и лапой прижимая к земле цепь между вторым и третьим идущими.

Мудрик и Дружок тоже не зевали. Они ухватили бедного серого дядьку, шагавшего вторым, за штаны сзади. Тот громко заорал от испуга и в то же время от желания остановить свое безнадежное движение. И все в целом в цепи словно бы подались назад. Чуть-чуть.

Андрей почувствовал, что миг настал. Прочно стоя на земле, он взмахнул мечом, вложив в этот удар всю свою силу, всю свою душу, всю свою любовь к миру, к людям, к счастью. На мгновенье перед его внутренним взором промелькнуло лицо отца Федора, лицо Синезеленого Солнышка, лица умерших родителей…

Очень яркий свет вспыхнул в том месте, где меч встретился с толстой, ржавой, волочащейся по земле цепью. Раздался оглушительный удар грома.

– Ура!!! – закричал по-русски шедший впереди мужик. Он высоко прыгал, хотя на его правой ноге болтался еще кусок цепи. Он размахивал руками. Он плакал и кричал что-то…

Андрей смотрел на исчезавший в его руках меч. Клинок светился и таял прямо на глазах. И скоро исчез совсем. Князь посмотрел и увидел, что ножны от меча тоже словно бы растаяли в воздухе.

Люди в цепи остановились. Они смотрели на первого освободившегося. А потом дружно заорали от восторга.

– Спокойно! Я теперь попробую сам, – молвил Иван, берясь за цепь между вторым и третьим серыми людьми. Он поднатужился и рванул. Цепь лопнула.

– Порядок! Номер два! – сказал дракоша, глядя на второго освободившегося мужика, который стоял совершенно обалдевший – видимо, еще не поверил своему счастью.

И пошло. Ваня переходил вдоль цепи и рвал ее. И чем дальше, тем легче это было делать. Но все же занятие было непростое. Пот градом катился с русского богатыря на землю. Аня, Мудрик и Дружок шли рядом, оказывая Ване моральную поддержку. А князь, дракон, даос и йог занялись наведением хоть какого-то порядка среди освобождавшихся мужчин и женщин.

Когда освобожденных стало уже около двух сотен, Иван почувствовал, что силы его иссякают. Ноги еле держали, а в глазах уже почти стемнело.

– Погодите малость. Я передохну чуток. А то умаялся, – сказал Ваня. Он отошел к речке, собираясь немного окунуться. И вдруг открыл рот от удивления: из воды на него смотрел дракон – тот самый, с которым они сражались в пустыне. Ящер сидел почти целиком в воде, наружу торчала лишь огромная голова, да и то не вся, а лишь своей верхней частью. «Ну чисто крокодил», – пронеслось в голове у парня.

Дракон приподнял морду и сказал что-то.

Богатырь не понял. Он замахал рукой, подзывая второго дракона – их друга. Тот быстро подлетел, поговорил со своим родичем, сидящим в воде, и объяснил Ване:

– Он говорит, что готов отдать тебе свою силу, чтобы ты мог завершить дело.

– Очень кстати, – обрадовался парень.

– Дотронься до его головы, – сказал дракоша.

Река в этом месте была глубокой. Поэтому Иван прыгнул в нее и поплыл. Проплыв метров пятнадцать, он очутился рядом с мордой дракона из Гоби. Богатырь похлопал ящера по щеке и молвил:

– А ты оказался не таким уж безнадежным!

И вдруг снова ощутил Иван в себе великую силу.

Не теряя времени, он поплыл к берегу, выскочил из воды и побежал продолжать прерванное разрывание цепей. Он трудился не покладая рук до вечера без перерыва на обед и отдых – пока последний человек в странной цепочке не обрел свободу.

И тогда Ваня лег на землю и прямо там же уснул богатырским сном. А его жена, кот и пес сидели рядом.

* * *

Андрей взял на себя руководство огромной толпой освободившихся людей. Он поделил их на группы по сто-двести человек, назначил старших из числа умеющих говорить по-русски, определил каждой группе территорию для размещения. Десять тысяч человек безоговорочно выполняли все его указания.

Астроном и Рыбак помогали, чем могли. Они главным образом выполняли функции переводчиков.

Пока было неясно, как бывшие серые люди подземелий перестроятся к обычной земной человеческой жизни. Все они были счастливы, почти ничего не помнили о своем древнем прошлом, все их одежды и лица приобрели естественные цвета и оттенки.

Погода стояла теплая. Андрей дал было указание устраивать ночлег, но спать никто не хотел. Народ жег костры, горланил песни, устраивал хороводы и другие танцы. Все были очень благодарны своим освободителям и совершенно не беспокоились о будущем. Князь махнул на все это рукой и лег спать неподалеку от Ивана, так как тоже устал.

Йог полез на скалу медитировать, ехидно порекомендовав даосу начать сбор в реке рыбы для пропитания всей оравы: естественно, мол, они утром кушать захотят. Но Рыбак ответил, что этот вопрос должен решаться тоже естественно, а не путем уничтожения всей рыбы в небольшой реке. После этого он поужинал лепешками и уснул в шалаше.

Драконы разговаривали.

Аня, Мудрик и Дружок задремали рядом с Иваном, убедившись, что вокруг все в порядке.

А освободившиеся люди всю ночь праздновали начало своей новой жизни.

* * *

Утром Ваня проснулся и увидел, что все вокруг дрыхнут. Даже драконы. Только йог медитировал на скале с совершенно отсутствующим видом.

«Неплохо вчера поработали», – подумал богатырь. Он почувствовал, что скоро будет пора двигаться домой. Но надо было что-то делать с десятитысячной толпой: как-то их кормить, где-то их селить… Никакого желания заниматься всем этим у Вани не было. Хотелось лежать на теплой русской печке и ни хрена не делать. Но, похоже, до этого было еще далеко.

Проснулся князь. За ним, потягиваясь и зевая, поднялась Аня. Из шалаша выбрался Рыбак и принялся варить кашу. Астроном слез со скалы и с довольным видом начал уничтожать запасы яблок.

– Вот бы сюда Бабу Ягу! Она бы продуктов нафигарила откуда-нибудь, – молвил Иван.

– А может, они и дальше без еды обходиться будут? – предположила Аня.

– Это вряд ли, – веско молвил даос.

– Еще надо обрывки цепей с них поснимать. А то вчера они на радостях и с ними плясали, но вообще-то скоро умаются так ходить, – сказал Андрей.

– Проблемы… – протянул, потягиваясь, Мудрик. Он с гордым и уверенным видом прохаживался около костра и явно не был растерян. Дружок же, напротив, лежал с понурым видом, положив морду на передние лапы и грустно глядя на важно прогуливавшегося кота.

– Интересно, о чем это драконы беседуют? – не в тему промолвила Аня. – Я дракошу нашего спрашивала, но он отмалчивается. Секреты, что ли? Или у них такой стиль общения?

– А наплевать, – степенно проговорил кот. – Главное, что дела идут, как надо. Видите: не зря вы недоубивали его тогда в пустыне. То ли наш друг ему мозги прочистил, то ли ваши доброжелательность и милосердие роль сыграли, но он явно подобрел.

Так они сидели, завтракали и думали.

Потом Андрей пошел осматривать своих подопечных, так как те постепенно стали просыпаться. Ваня снова завалился спать. А драконы все о чем-то говорили: один – сидя в воде, а другой – расположившись на берегу.

* * *

К вечеру выяснилось, что освободившиеся люди уже ощущают голод. Они готовы были терпеть и не ныли. Но проблема была налицо.

Рыбак, бродя по берегу реки, наткнулся на заброшенную кузницу. Он позвал народ, и скоро уже там наладили процесс расковывания железных скоб, остававшихся у людей на ногах. Даос руководил этим делом, а Андрей организовывал очередность подхода групп. Остатки цепей складывали в кучу на берегу. Дружок и Мудрик бегали, разнося указания князя.

Остатки провизии решили поделить на всех. Астроном с Аней выдавали продукты представителям групп. Конечно, получалось совсем по чуть-чуть: кому яблоко, кому горсть крупы или картофелина…

* * *

– Хорошо хоть, теперь эти цепи расклепываются, как обычные железки, – сказал на следующий день Ваня жене. – А то я совершенно вымотался. Как будто и не богатырь уже. Жрать охота… Ужас!

– А смотри, Ваня, похоже, опять Зульфия летит, – молвила вдруг княжна, указывая на небо.

И точно. Шайтанша летела к ним на огромном ковре-самолете. Она стояла на нем, но на этот раз выглядела явно спокойнее. Скоро уже Зульфия опустила свой летательный аппарат около костра. Ковер-самолет был до краев нагружен мешками и тюками.

– Здорово, русские бродяги! – приветствовала шайтанша Ивана, Аню и Андрея, сидевших у костра. Остальные путешественники в это время были в других местах.

Ребята вежливо поздоровались.

– Ну вы крутые! – молвила Зульфия. – Мало того что с драконом разобрались, так еще этих всех освободили! Во всех старинных книгах написано, что это невозможно.

– Мало ли что в книгах пишут, – буркнул Ваня, прикидывая, не съестное ли находится в мешках на ковре-самолете.

– Ну-ну. Вы только не зазнавайтесь. Я вам вот провиант доставила. Сорок тонн. Больше мне было не довезти. Но все же на какое-то время хватит перебиться. Давайте раздавайте, а то ведь все голодные.

Андрей побежал созывать народ. И скоро уже дюжие дядьки принялись разгружать ковер-самолет и относить провизию в свои лагеря. Они опасливо поглядывали на рослую шайтаншу и не задерживались поблизости.

Когда все мешки были разобраны, Зульфия села на ковер-самолет и молвила:

– Дракона я прощаю. Но говорить с ним не хочу. Передайте ему это. Пусть больше не опасается моей мести. Ну, бывайте. Я еще прилечу через пару дней.

И она улетела.

* * *

Прошло две недели.

За это время всех людей освободили от остатков цепей, так как кузнецы и их помощники работали, меняя друг друга, круглые сутки.

У многих освободившихся оказались с собой разные инструменты: топоры, лопаты, пилы… У некоторых случайно были котлы и ведра, кое-какая посуда, другие необходимые вещи. Нашлись даже иголки и нитки.

Андрей продолжал руководить жизнью этого странного поселения. Ваня же целыми днями валялся у костра и ничего не делал. Аня занималась готовкой и мытьем посуды, так как Астроном и Рыбак были заняты с утра до вечера.

А драконы так и сидели, не обращая внимания ни на кого.

Зульфия раз в три-четыре дня прилетала с продуктами. Она объяснила, что это из Хорезма.

Никто не знал, долго ли так все будет продолжаться. Было очевидно, что зимой без жилья в этих краях не выжить. Но затевать крупномасштабное строительство Андрей пока не решался.

– Не морочь себе слишком голову, князь, – посоветовал ему Рыбак. – Дао течет естественно. Мы делаем то, что надо делать сейчас. Наши силы малы, но если мы будем действовать в согласии с естественным ходом вещей в мире, то даже малыми силами мы сможем сделать то, что нужно.

– Будем надеяться, – ответил Андрей. Ему очень хотелось на родину. А еще он думал о томящихся в печенежском плену русских людях, о зловредном князе Георгии, о своей невесте…

* * *

Прошло еще две недели.

И вот с юго-запада в небе появилась быстро приближающаяся туча. Первым ее заметил Дружок, но скоро уже все люди глядели в небо и гадали, что это такое. На обычную дождевую тучу было не похоже.

Серый туман скрыл небо и окутал все поселение. Из клубов тумана стали появляться драконы – множество огромных летающих ящеров. Они были разного размера и окраски, некоторые с несколькими головами. Все драконы молчали, кружась над перепуганными людьми – то опускаясь пониже, то поднимаясь.

Андрей громко орал, успокаивая народ. Ваня с безмятежным настроением наблюдал невиданное зрелище. Драконы ни на кого не нападали, и было очевидно, что это скорее подмога, чем неприятность.

Постепенно туман рассеялся. Драконы один за другим усаживались: кто на поляны, кто на скалы, кто прямо в реку…

К костру подлетел золотисто-оранжевый дракон с двумя белыми головами. Он был не слишком крупный – всего метров двадцать пять длиной. Но сразу чувствовалось, что это главный. Он приземлился и стал ждать.

Скоро в русском лагере собралась вся компания путешественников. Подполз и дракоша.

– Я царь драконов. Мое племя живет далеко отсюда. Где – секрет. Мы узнали о великом происшествии. Мы прилетели, чтобы великое деяние могло продолжиться достойным образом. Мы разнесем освободившихся людей по разным странам. Там они смогут жить и своей жизнью нести в мир великую веру в торжество счастья и свободы над отчаянием и рабством. Вы согласны? – так говорил главный дракон.

– Мы-то что… Надо народ спросить, – ответил Иван.

– Я спрошу, – сказал князь. И он отправился выяснять настроение людей, которые сидели и с удивлением смотрели на огромное множество летающих ящеров вокруг.

– А хорошо бы еще нас отнести поближе к дому, – подал голос Дружок.

– Я отнесу, – отозвался дракоша.

– Кстати вы прилетели, – важно произнес Мудрик, обращаясь к предводителю драконов. Тот внимательно глянул на кота обеими головами и сделал две улыбки.

* * *

– Большинство людей согласны лететь. Только они опасаются свалиться с драконов во время полета, – сообщил князь через три часа.

– Мы захватили с собой достаточное количество веревок, – ответил главный ящер. – Можно будет привязываться. Тех, кто лететь не хочет, мы уговаривать не будем, а тем более неволить. Пусть они сами решают свою дальнейшую судьбу.

– Когда начнем? – поинтересовался Мудрик.

– Прямо сейчас, – ответил царь драконов. Он громко крикнул, и ящеры поднялись в воздух, а затем попускались на свободные места поближе к людям, которые спешно собирали свои немногочисленные вещи и прикидывали, кто на каком драконе полетит.

– А на Русь полетит кто-нибудь? – спросил Дружок.

– Два дракона человек по пятьдесят отнесут, – объяснил Андрей, который помогал организовывать отправку переселенцев.

Через два часа все определились, кому, куда и на ком лететь, привязали себя, взяли вещи и провизию.

Дракоша поднялся в воздух со своими друзьями на спине. Сверху они прокричали прощальные слова, летая над покидаемым поселком. Снизу люди орали им в ответ слова благодарности и всяческие добрые пожелания. Потом дракоша опустился в стороне на землю.

Царь драконов издал громкий крик. Множество огромных кожистых крыльев захлопали по воздуху. Ящеры поднимались в небо, устремляясь в разные стороны. И скоро их уже не стало видно.

Человек двести отказались лететь, решив строить на этом месте деревню. Они разбрелись по территории, устраиваясь пока на ночлег около костров.

– Вот и всё. Пора нам домой, – сказал Андрей друзьям, когда они закончили поздний ужин.

– Пора, – согласился Ваня.

– А ты, Астроном, куда теперь? – спросил Мудрик.

– Буду по Тибету бродить. Я с вами немного отъелся… Теперь надо снова космической энергией как следует зарядиться.

– А я здесь буду жить, – молвил Рыбак. – Пригляжу за всеми делами и вообще…

– Я, как вас отнесу, к себе в пещеру полечу спать, – сказал дракоша. – Налетался уже и нагулялся. Посплю лет тридцать-сорок, а потом видно будет.

– Ну ты и соня! – удивился Дружок.

– Зато мы, драконы, живем долго. И к тому же очень интересно: заснешь, проснешься – а в мире уже столько переменилось! Клево!

– А другой дракон чего делать будет? – спросил кот.

– Он теперь будет в реках жить. Может, потом в море переберется. Вы за него не волнуйтесь. Ему надо еще много-много лет, чтобы стать новым существом. Но он не будет вредить никому, я уверен, – ответил дракоша.

– Ну и хорошо. А давайте споем напоследок что-нибудь все вместе, – предложила Аня.

И они запели. И пели почти всю ночь. А утром стали собираться в путь.

* * *

Процедуру прощания не затягивали. Андрей, Ваня, Мудрик, Дружок и Аня забрались на спину к своему другу-дракоше, помахали руками и лапами йогу, даосу и всей остальной компании и скоро уже быстро мчались среди облаков на запад.

Они решили навестить Зульфию и поэтому сначала направились к ее замку. И вот после пяти дней неторопливого полета показался дом грозной шайтанши.

– Лети прямо во двор, – мяукнул дракоше Мудрик.

– Мне там тесно приземляться. Лучше я обогну замок и сяду на холме у ворот, – ответил ящер. Он стал закладывать в воздухе вираж. И вдруг что-то резко сбило его с курса, толкнуло и бросило вниз – в глубокую пропасть рядом с горой, на которой стоял замок Зульфии.

Дракон отчаянно бил по воздуху крыльями, но его словно бы кружил ужасающей силы смерч, всасывающий на дно пропасти.

– Колдовство! – не своим голосом закричал Мудрик.

Острые скалы на дне пропасти стремительно приближались. Воздух вокруг свистел. Дракон ревел и от испуга начал изрыгать огонь, чего раньше себе не позволял в присутствии друзей. Дружок отрывисто залаял.

К удивлению всей компании, Ваня достал из-за пазухи деревянную коробку, быстро отщелкнул замочек и открыл крышку. Оттуда вылетела бабочка – золотисто-коричневая, с красными и зелеными точечками. Она беззаботно упорхнула куда-то и тут же исчезла из виду.

«Хоть бабочка спасется», – промелькнуло в голове у князя, приготовившегося принять гибель спокойно и с достоинством. Но в это время полет дракона вдруг выровнялся, ящер притормозил и мягко опустился на большую скалу на дне пропасти. Все перевели дух.

– Нормально, – после некоторой паузы произнес Андрей.

– Удачно сели, – согласно кивнул Дружок.

– Охренеть можно, – помотал головой дракоша и глубоко вздохнул.

– Это, видно, Зульфия здесь что-то наколдовала. Не для нас, конечно. Мы же ее не предупредили, что прилетим. Опрометчиво мы вот так, – сказала Аня и спросила мужа: – А что это ты за бабочку выпускал?

– А это мне Рыбак подарил перед отлетом. Сказал, чтобы я в случае радикальной опасности крышку коробки открыл. А что там бабочка, я не знал.

– Соображает, похоже, даос. Зря мы над ним слегка прикалывались, – хмыкнул князь. – Типа естественное порхание бабочки естественно восстанавливает естественный полет дракона… Не хухры-мухры… Тоже сила – это ихнее Дао… Рыбы, правда, он нам так ни разу и не наловил в реке.

– Плевать на рыбу, – веско молвил Ваня. – Главное, что мы не зашиблись тут. Ну, чего делать будем? Вверх полетим или будем орать, чтобы Зульфия услышала?

– Вверх я не могу, – сообщил дракон. – Давит словно бы что-то. Посидим здесь. Бабочки ведь второй у нас нету.

– Орать – только горло охрипнет, – проворчал Мудрик. Он был в плохом настроении.

Княжна погладила кота по шерстке и ласково прошептала ему на ухо что-то. Мудрик улыбнулся и полез доставать из тюков лепешки, сыр и изюм. Все одобрили его действия, и скоро уже компания спокойно жевала вкусную еду, сидя прямо на спине у дракона, который развлекал их старинными историями и песнями.

* * *

Так они просидели двое суток.

Наконец появилась шайтанша. Она спустилась сверху прямо по воздуху и с волнением стала расспрашивать о случившемся. Увидев, что все целы, Зульфия успокоилась и подтвердила догадку Ани о причинах происшествия:

– Точно, это я здесь колдовство навела. Уже давно – когда сыновья мои погибли. А потом забыла. Это ведь против драконов только. Вы подождите тут, я в замок сгоняю и оттуда все приведу в порядок. Через час можете смело взлетать.

Шайтанша улетела вверх. Все упаковались и стали ждать.

И вот уже дракон распахнул крылья и понес их к встающим по обеим сторонам ущелья горам. Он летел кругами, осторожно, не спеша.

– Смотрите! Бабочка! – тявкнул Дружок. И они увидели порхающую рядом бабочку. Ту самую. Она закружилась у лица Ивана, словно прося о чем-то. Богатырь сообразил, достал коробочку и открыл. Бабочку залетела внутрь и села в уголочке, сложив крылышки.

– Естественно возвращается в естественное свое место, – важно кивнул Мудрик мохнатой головой, глядя, как Ваня закрывает коробочку и убирает ее за пазуху.

– Ну. Пригодится еще, – молвил парень.

– А не сдохнет она там? – заволновался пес.

– Чучело ты! – засмеялся кот. – Это же особая даосская бабочка! Не врубился, что ли?

– Хватит вам, – перебила их Аня. – Смотрите: Зульфия нас встречает.

Путники увидели огромную шайтаншу, стоявшую у ворот своего замка и весело смотревшую на них. Она махнула рукой и закричала:

– Залетай прямо на дорогу!

Дракоша сделал вираж и лихо приземлился в указанном месте.

Все слезли и пошли в замок. Зульфия пригласила и ящера заползти в ворота, обещая, что она накормит его и даже предоставит для отдыха большую пещеру в скале под своим домом. Дракоша немного поотнекивался из вежливости, но потом вполз во двор и свернулся там, стараясь ничего не задеть.

– Очень рада вам, гости дорогие, – молвила Зульфия. – Чуть было не угробила я вас своим колдовством! Но теперь все позади и мы можем немного попировать!

И они начали пировать, не забыв и своего огромного друга, которому шайтанша наготовила рисовой каши с яблоками, а Аня, Ваня и Андрей отнесли разные вкусные блюда – из тех, что ели сами. Все были довольны и кушали от души.

* * *

Три дня прогостили они у Зульфии и снова полетели.

По пути ненадолго заглянули в крепость к Ибрагиму. Конечно, появление дракона вызвало шорох. Объявили боевую тревогу, ворота закрыли и приготовились к ужасной битве. Но Андрей, дружески махая рукой со спины дракоши, жестами дал всем понять, что они прилетели с миром.

Наконец подскакал сам Ибрагим и учтиво приветствовал русских путников и дракона. Те тоже ответили приветствиями. Потом Андрей сказал:

– Мы завершили наши дела на востоке. Теперь возвращаемся на Русь. В Хорезм к шаху залетать мы не будем, чтобы не сеять там паники среди населения. Но ты передай ему от нас привет и наилучшие пожелания. А тебе еще раз спасибо за яков и за снаряжение. Нам все это очень пригодилось.

Мудрик перевел. Ибрагим важно склонил голову в знак того, что все понял. Затем он неуверенно предложил погостить у него в крепости. Но Андрей, вежливо поблагодарив, отказался.

– Нам пора. Еще много дел. Прощай, Ибрагим, – молвил князь и махнул рукой в знак прощания. Аня и Ваня тоже попрощались.

И вот уже они снова в воздухе, направляясь теперь в пустыню к дяде Али.

* * *

Дядя Али встретил их очень радушно. Издалека они увидели его коренастую фигуру на скале. Снизившись, дракоша спросил:

– А тут нет никакого противодраконьего колдовства? Ты, случайно, не забыл его отключить?

– Чего? – удивился шайтан.

– Все нормально. Садись, – гавкнул Дружок.

Ящер осторожно опустился на песок и сказал:

– Слезайте. Приехали. А я пойду в теплом песочке поваляюсь. Страсть как люблю это дело. Я, как в пустыне бываю, всегда такой шурум-бурум устраиваю, что похоже на песчаную бурю!

– Ну, ты давай, это, подальше отсюда тогда. А то у меня здесь огород и вообще… – молвил дядя Али. – Ты кушать хочешь?

– Спасибо. Я у Зульфии так наелся, что лет на сто, наверное, хватит. Я полечу подальше, а к вечеру вернусь.

Все слезли с дракона, сняли поклажу и перебрались в пещеру. А ящер улетел принимать песчаные ванны.

* * *

На следующий день дракоша улетел снова, сказав, что на несколько дней. Ему очень понравилась пустыня вокруг.

Вся остальная компания целый день болталась по пещере и неподалеку. Мудрик весь погрузился в общение со своей семьей, по которой очень соскучился. Жадинка и молодые коты и кошки не отходили от него, слушая рассказы о путешествии.

К вечеру проснулся шайтан, и после трапезы они стали обсуждать дальнейшие планы.

– У нас еще есть несколько дел, – говорил Андрей. – Во-первых, надо освободить из печенежского плена русских людей. Во-вторых, надо разобраться с князем Георгием. Он, думаю, уже успел там нагадить и всех достать. В-третьих, вообще на Руси порядок навести надо.

Дядя Али расхохотался:

– Чудак! В вашей стране порядка не будет никогда! У вас что язык, то и люди – полное отсутствие всякого порядка. И не пытайся! Другое дело, можно немного взбодрить там всех, окучить, как-то направить… Но это не моя сфера… А что касается печенегов, то здесь у вас, может, что и получится. Хотя их трудно всех охватить: они же кочуют и скачут быстро. На драконе, конечно, можно полетать над степью… Но сколько это времени займет! И согласится ли он? Да и что потом с освобожденными делать? Их ведь на Русь довести еще надо. А еда?! А снова печенеги?!

– А ты не мог бы на них повлиять? Ну, надавить? – спросил князь.

– Нет. Я хоть и сочувствую рабам, но влезать в ваши человеческие дела не буду. У меня другое амплуа.

– А может, хоть посоветуешь что? – спросил Ваня.

– Советую домой вам идти поскорее. Лететь то есть. А там посоветуйтесь с вашими друзьями и знакомыми. А то у вас теперь ни меча волшебного нет, ни перстня. Ванюша тоже вон устал. Сила вся потрачена, что он для дела получил. Да еще драконьей силой воспользовался, а это даром не проходит. Хоть и для доброго дела, но все же злая эта сила была исходно-то в драконе. Так что теперь Иван у вас тоже не шибко силен. А с князем этим Георгием, по-моему, вам вообще не справиться. Он жулик, оратор и негодяй. С такими связываться – дело неблагодарное. Плюньте. Вот такие мои советы.

– Пессимист ты, дядя Али, – сказал Дружок.

– Насчет того, чтоб домой сначала, это наверное правда… – задумчиво проговорил Ваня, который объелся плова и поэтому почти спал.

– Да! С Бабой Ягой перво-наперво посоветоваться! – воодушевленно молвил Андрей.

– Хи-хи. Выросла там твоя невеста-то, небось, у нее в избушке, – заулыбалась княжна.

– Ладно тебе прикалываться. Я о деле забочусь, – отмахнулся князь.

Все немного еще поговорили, а затем легли спать. И спалось им в пещере шайтана сладко-сладко.

* * *

Еще пару дней бездельничали они в гостях у дяди Али. Потом все почувствовали, что отдохнули и пора в путь.

Шайтан больше ничего не говорил по поводу их планов. Он только качал головой, цокал языком да тяжело вздыхал – то ли переживал за своих дальних родственников печенегов, то ли волновался за своих русских друзей, то ли ему хотелось размяться и тоже попутешествовать…

Все так же вздыхая и кряхтя, дядя Али открыл большой сундук – из числа множества стоявших у него в пещере – и извлек оттуда прямой длинный меч в шикарно разукрашенных ножнах. Ручка и гарда меча тоже были богато инкрустированы драгоценными камнями и позолочены. Шайтан протянул меч Андрею и сказал:

– Держи вот. Тебе по чину полагается серьезный меч. Для авторитета и вообще. Это, конечно, не такой, чтобы с драконом сражаться, но все же качество достойное. Я в Персии заказал для тебя специально, так вот недавно прислали. Только смотри, не руби шибко моих родственников. А то мне обидно будет. Ты лучше их пугай. Вот я, например, всех сильно пугаю, и меня никто не трогает, признают мой авторитет. В крайнем случае, конечно, можно кого-то замочить, но обычно и так людям ясно все делается, когда они видят меня в гневе. Понял?

– Понял. Спасибо большущее, – ответил Андрей, беря у шайтана меч и прицепляя его к поясу.

Потом дядя Али подозвал Аню и повел ее к сундуку с лекарствами. Там они вдвоем долго перебирали бутыли и бутылочки, коробки и коробочки, мешочки и амулеты… Кое-что княжна отобрала и положила себе в рюкзак.

– Ну а для тебя, Ваня, у меня ничего особенного и нету, – сказал шайтан. Богатырь в это время валялся на большой постели в окружении котов и кошек. Он только улыбнулся и махнул рукой: не надо, мол, подарков, и так хорошо.

– А мне подарок? – спросил прибежавший с улицы Дружок.

– А чего бы ты хотел? – добродушно поинтересовался дядя Али, почесывая пса за ухом своей огромной рукой.

– Книжку. Я хочу читать выучиться.

– Книжку? – удивился шайтан. – Ну хорошо. А про что?

– Про мудрость. Хочу мудрым быть – как кот.

Мудрик, услышав это, фыркнул. Но дядя Али отнесся серьезно. Он поискал в одном из сундуков и достал большую книгу в красивом переплете.

– Это подойдет. Тут сборник произведений разных мудрецов из разных стран и разных времен. Читай, – и шайтан снова ласково потрепал Дружка по голове.

Пес поблагодарил и попросил Аню спрятать книгу в ее рюкзак. Потом он снова убежал гулять по пустыне.

– Смешные вы все же, русские, – уже не так грустно молвил дядя Али, усаживаясь и наливая себе чаю в огромную пиалу. Он откусил халвы от большого куска, пожевал, подумал и продолжил: – Собаки у вас хотят быть мудрыми. Коты – вообще суперинтеллигенты. Князь порядок навести хочет. Его сестра княжна наплевала на все прибамбасы богатой и престижной жизни и по свету мотается со своим мужем, который вообще фантазер – всех людей хочет освободить и счастью их помочь… А самое смешное – это то, что у вас кое-что получается. Дракона вот победили. Да еще, похоже, перевоспитали. Я такое вообще в первый раз за три тысячи лет своей жизни встречаю. Серых людей освободили. Я про них только в кошмарных старинных историях слыхал. Чудеса! А так посмотришь на вас: вроде, лопухи и всё… Даже и на крутых не похожи.

– А мне вот все интересно понять, – подал голос Ваня с ложа, обсиженный кошками, – почему именно нас туда послали? Неужто не нашлось на свете колдунов там или, скажем, йогов, чтобы с драконом да с серыми людьми скованными разобраться? Ну хорошо, у нас получилось. Но ведь и у других могло бы получиться? А?

– Я бы туда не пошел, – сказал серьезным голосом шайтан. – Я бы не справился. Это точно. Наверное, и те, кто вас туда посылал, сами не смогли бы. А может, они просто чувствовали, что это ваше дело. Не знаю. Спросите их, когда домой доберетесь.

– Я думаю, что главное – это то, что мы все вместе за это дело взялись. И союзников хороших по дороге нашли. И не шибко злились на дракона, – высказался Дружок, который уже снова вбежал в пещеру и сидел у очага.

– Ну-ну. Может быть, может быть… – пробормотал дядя Али, наливая себе еще чаю и задумчиво жуя изюм.

На том разговор и закончился. Аня и Андрей стали собираться в дорогу. Ваня валялся на постели с кульком изюма и фиников. Дядя Али пошел погулять по пустыне и посмотреть, не вернулся ли дракоша. Дружок увязался за ним, засыпая шайтана вопросами о самых разных вещах: о слонах, о морях, о магии, о математике…

* * *

Утром прилетел дракоша, и путники стали на него грузить багаж. Мудрик, Жадинка и их дети пришли прощаться. Кот важно подмигнул Ване и мяукнул:

– Еще увидимся. Приходи или прилетай. Мяу.

– Да уж, ребята, не забывайте нас тут, – подтвердил шайтан, стоя рядом с кошками. Его крупная фигура дышала добротой и дружелюбием. Он достал из кармана халата орех и протянул Ивану: – Не знаю, что это такое. Нашел в пустыне. По-моему, в нем какое-то волшебство. Смотри сам.

– Спасибо, – ответил парень и сунул орех в карман.

Дружок, Аня и князь тоже поблагодарили шайтана за все. Попрощались. Сели на спину дракоше.

И полетели.

* * *

Не следующий день с утра, когда они уже снова летели вперед, Анна вдруг заметила внизу на земле печенегов. Она сказала об этом друзьям, и, по общему решению, дракон начал постепенно снижаться, делая большие круги вокруг стойбища. Снизившись до высоты примерно сто метров, он принялся громко реветь и изрыгать огонь.

Внизу было видно общее смятение. Воины носились взад и вперед на плохо слушавшихся их конях, женщины и дети прятались в кибитках, рабы тоже суетились… Все смотрели на дракона в ужасе, решив, по-видимому, что им настал конец.

Сделав кругов пять или шесть, дракоша опустился около стойбища и еще немного порычал и подышал огнем. Параллельно он бил по земле лапами и хвостом. Выглядело это все весьма внушительно.

Андрей встал на его спине и крикнул:

– Тихо!

Дракоша мгновенно перестал изображать гнев и ярость и спокойно прилег на траву. Выстроившиеся перед ним в боевом порядке печенежские всадники были явно впечатлены тем, что такой ужасный и свирепый ящер слушается русского князя с одного слова. То, что Андрей – князь, было ясно как Божий день.

– Кто понимает по-русски? – грозно крикнул Андрей.

Один из всадников поднял руку.

– Переводи. Я русский князь. Я решил навести порядок: и у вас в степи, и у нас на Руси. А как я решил, так и будет! И кто не хочет неприятностей, тот пусть мне не встает поперек дороги!

Андрей внушительно помолчал, оглядывая печенегов. Те внимательно слушали своего переводчика. Пока они, впрочем, не поняли, какой именно порядок хочет здесь видеть русский князь. На их лицах явно читалось сомнение.

Андрей спрыгнул с дракона на землю и обнажил меч. Он взмахнул им и крикнул:

– Кто из вас посмеет сразиться со мной один на один? Можете на коне. Мне плевать, как побеждать. Мы, русские люди, великодушны. А вы – лопухи, если этого еще не сообразили.

Вперед выехал весьма крупный и весьма свирепый с виду дядька. Он с места пустил коня вскачь, выставив вперед копье. Андрей ждал его спокойно и уверенно. Неуловимым движением в самый последний момент он отскочил в сторону, одновременно разрубив древко копья своим мечом, вспыхнувшим в лучах Солнца.

Всадник поднял коня на дыбы, отбросил обломок копья и замахнулся на князя мечом. Но тот легко переместился вдоль туловища животного и точным движение руки с мечом перерезал у седла подпругу. Ругаясь и нелепо взмахивая руками, печенег свалился на траву враскорячку. Правда, он сразу же вскочил и оборотился к Андрею.

Ударом ноги князь выбил у противника меч, а ударом своего меча разнес вдребезги щит печенега. После этого Андрей устрашающе заорал. Вражеский воин повалился лицом в траву, моля о пощаде.

Князь вложил меч в ножны, снова залез на дракона и сообщил:

– Порядок будет такой. Никаких набегов на Русь. Никаких рабов. Сами работайте на себя. А тех из наших, что у вас тут сейчас есть, ведите сюда. И не вздумайте спрятать хоть одного! Мой пес унюхает. И тогда уж пощады от меня не ждите! Ну а если вы эти условия мои будете выполнять, то я в остальные ваши дела лезть не буду и данью вас облагать тоже не буду. Мне и своего богатства хватает.

Печенеги посовещались и скоро вывели рабов. Это все были русские или жители соседних с Русью земель. Их было человек пятьдесят. Дружок, побегав по стойбищу, больше никого не нашел. Рабы стояли молча, удивленные и настороженные.

– Смотрите! – крикнула Аня, указывая на небо. Там высоко среди облаков летели два трехглавых дракона – со стороны Руси. Это были, видимо, те, что относили туда людей, освободившихся из подземного рабства.

«Надо бы их сюда привлечь!» – подумал Иван. Он нащупал в кармане орех от дяди Али и вдруг, сам не зная почему, швырнул его высоко вверх, громко выкрикнув какое-то неожиданное для себя слово. Орех взлетел и с оглушительным грохотом ярко вспыхнул. Все даже присели от неожиданности. Только Андрей и дракоша сохранили невозмутимый и величественный вид.

Драконы в небе заметили своих знакомых внизу и стали снижаться. Скоро они опустились. Переговорив с дракошей, трехглавые ящеры согласились помочь с доставкой бывших рабов обратно в русские земли.

Андрей все разъяснил людям, и они стали карабкаться на спины к ужасным ящерам и привязывать себя веревками, которые князь потребовал у жителей стойбища.

Когда все было готово, Андрей сказал печенегам:

– Кочуйте тут. И не обижайтесь. Я приму меры, чтобы на вас никто из русских князей войной не ходил.

После этого три дракона поднялись в небо.

* * *

– Круто, – сказал в воздухе Ваня князю. – Только ты не переоценил наших сил?

– А чего делать?! Я, знаешь, без подготовки как-то это все, экспромтом… Теперь, как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж… Пошуруем на драконах по стойбищам, погоняем их маленько… А почему бы и нет?! Вы разве не согласны?

– Ну как же не согласны?! – ответил богатырь. – Просто я не ожидал… А вообще-то хорошая идея. Правда, Аня?

– Конечно. Только надо не зевать. Чтобы они не умотались все и не попрятались.

– Стойбище в степи не спрячешь. Это тебе не лес. Но шустрить надо, это точно, – высказался Иван.

* * *

Так прошло все лето. С небольшими вариациями ситуация повторялась и в других стойбищах. Весть о русском князе, наводящем порядок, быстро разнеслась по степи. На единоборство желающие находились редко. Рабов прятать не пытались.

Однажды только печенеги попробовали дать отпор, из засады выпустив в Андрея, Ивана, Аню и Дружка тучу стрел. Но колдовство лесного колдуна еще действовало, и ни одна из этих стрел не причинила друзьям вреда.

В отместку Андрей велел драконам напасть на стойбище, но внимательно следить, чтобы никого не убить в суматохе. Семь голов плевались огнем, поджигая кибитки и сухую траву, огромные хвосты били направо и налево, разнося в ничто всю утварь печенегов и их жилища. Аня при этом еще посылала во все стороны стрелы – для пущего ужаса. Она попала нескольким воинам в руки, ноги и пониже спины. Кочевники и их дети и жены в панике разбежались в разные стороны.

После этого случая сопротивление новому порядку не оказывалось. Рабов выводили из стойбища, усаживали на драконов и переправляли по воздуху на Русь. Там они высаживались в пустынных и безлюдных местах и либо шли по домам, либо основывали новые поселения.

* * *

Закончился август.

– Похоже, ребята, мы все подчистили, – сказал Иван друзьям вечером у костра. Драконы лежали в стороне. Они уже явно умаялись быть пугалами и перевозчиками.

– Да… Вроде, по всем стойбищам пролетели, – согласился князь, жуя сухарь и задумчиво глядя на звезды.

– Мне кажется, драконы уже созрели отваливать. Все трое. Может, мы здесь и сами дойдем? – предложил Дружок.

– Угу, – согласился Ваня. – Отсюда до реки три дня пути. Прогуляемся. А то задолбало ездить. Уже наотдыхался. А вы как?

Все согласились. Аня пошла поговорить с драконами. Те были рады окончанию процедуры борьбы с рабством в степи. Дракоша немного загрустил, но быстро снова повеселел. Он сказал княжне:

– Полечу спать. Впечатлений для снов у меня теперь выше крыши. И навоевался, и налетался, и надурачился, и напутешествовался, и наобщался…

Утром люди, пес и драконы попрощались. Потом три огромных ящера взмыли в небо и понеслись в разные стороны: дракоша – на восток, а два его трехглавых родича – на юг. А люди и пес пошли на запад.

* * *

Скоро они дошли до реки. В этом месте она широко разливалась. До противоположного берега было километра два. Деревья для плота рубить было жалко и лень. Иван предложил поискать вдоль берега лодку. Его подняли на смех. В конце концов решили, что утро вечера мудренее, и легли спать.

Дружок, как и обычно, спал не крепко. Он часто просыпался и внимательно прислушивался и принюхивался.

Посреди ночи в реке раздался плеск. Дружок насторожился. При свете Луны он увидел голову русалки. На ее волосах блестел металлический обруч. Русалка внимательно вглядывалась в спящих людей. Потом она крикнула:

– Эй, путники! Проснитесь!

Андрей сразу же вскочил. Аня открыла глаза, но не встала, а лежа разглядывала речную колдунью. Иван продолжал спать. Дружок уже был наготове. Правда, он смутно представлял себе, чего можно ждать в такой ситуации.

– Князь! Я лодку привела. Она только на одного человека, но вы все можете переправиться по очереди. Я помогу. Садись. Если меня не боишься, конечно, – русалка игриво улыбнулась Андрею. Потом она нырнула и скоро уже вернулась, толкая небольшую лодочку – действительно только на одного человека.

– Гав-гав! – залаял Дружок, которому все это начинало не нравиться.

– Что за шум? – проснулся наконец Ваня. Он изумленно таращился на русалку. Затем, сообразив, что происходит, заорал: – Погодь, Андрюха! Постой! Ей нельзя доверять! Она меня чуть не оженила на себе пару лет назад! Помнишь, я рассказывал?! Это та самая! Вон и обруч у нее! Стой, говорю!

Но князь не слушал. Он быстро впрыгнул в лодку, схватил весло и принялся грести с сумасшедшей скоростью. Русалка пристроилась у кормы и буквально скрыла лодку в буруне, работая мощным хвостом. При этом она почти полностью находилась под водой.

Аня вскочила, хватая лук и стрелы. Ваня бросился к воде. Дружок залился громким лаем.

Но лодка, русалка и Андрей были уже далеко от берега. Они быстро перемещались к середине реки. Аня побоялась стрелять, чтобы не попасть в брата. Иван сотряс воздух грубыми ругательствами. Дружок завыл.

Тем временем Андрей продолжал быстро грести. Брызги летели во все стороны. Русалка тоже гребла изо всех сил. Скоро они уже были на середине реки.

– Отдохни, милый князь. Устал, поди. Теперь уж нас не достанут. Положи весло, да поговорим, – предложила русалка, переставая грести и высовывая из воды голову и руки. Но князь продолжал упорно грести, стоя на одном колене и устремив взгляд вперед.

– Эй! Ты чего?! Оглох, что ли?! Я тебе говорю: кончай греблю. Поговорить нам надо, – голос русалки стал уже не такой ласковый, в нем прорезывались нотки раздражения. Но Андрей не обращал внимания. Он греб и греб – молча, устремив взгляд в одну точку, сосредоточенно работая веслом.

– Переколдовала я, что ли? – вслух подумала русалка, волочась за лодкой. Другой берег уже начинал виднеться в сумрачном свете лунной ночи. Звезды отражались в воде реки. Кое-где плескалась рыба.

Вдруг князь просто взорвался. Весло мелькало, вода кипела и бурлила, брызги летели метров на десять во все стороны. Лодка неслась стрелой поперек течения.

– Вот ненормальный! Идиот! Не нужен ты мне такой! – выругалась русалка. – Лодку отдай! Я кого-нибудь другого ею приманю. Слышишь?! Козел придурочный!

Но князь, не обращая внимания на русалку, продолжал молотить веслом по воде. Он уже почти доплыл до берега. Оставалось метров сто. Русалке надоело его уговаривать и тащиться за лодкой, и она попыталась перевернуть крошечную деревянную посудину. Не тут-то было! Андрей – то ли случайно, то ли специально – задел ее по голове веслом. Русалка заорала от боли и от обиды. Потом она нырнула поглубже, чтобы с разгону толкнуть лодку в дно и опрокинуть.

Однако здесь уже было неглубоко. Поэтому маневр не удался. Русалка все же попыталась завалить лодку набок, но немного промахнулась, задев головой о борт. Обруч слетел с ее волос, и в тот же миг князь зацепил его веслом, подбросив куда-то вверх и вперед.

Русалка озверела не на шутку. Она выпрыгнула из воды и вцепилась в Андрея, намереваясь утащить его в воду и утопить. Лодка в это время ткнулась днищем в прибрежный песок и остановилась. Князь выпрыгнул из нее и, волоча за собой вцепившуюся в него речную колдунью, побежал по мелководью на берег.

– Гнида! Гад ползучий! Ненавижу! – кричала в исступлении русалка, молотя по воде хвостом и пытаясь укусить Андрея. Но он наконец выскочил на сушу.

Внезапно из темноты стоявших рядом деревьев вышла Синезеленое Солнышко. Увидев ее, русалка завыла:

– Помоги мне, лесная колдунья! Этот обормот меня соблазнял и совращал, а теперь убегает! Давай его убьем, подруга! Давай утопим его или заколдуем насмерть!

– Отпусти его! – приказала Синезеленое Солнышко. Она повелительно махнула рукой, и русалка, отцепившись от князя, осела на песок. Андрей молча смотрел на свою невесту. На ее голове легонько блестел обруч с одним небольшим камнем. Она усмехнулась и щелкнула пальцами. Русалка хотела было что-то сказать, но промолчала.

– Ты, русалка, плыла бы отсюда, – вымолвила Синезеленое Солнышко. – Это мой жених. А обруч я себе оставлю. Он раньше мой был. Это я его тогда Ивану подарила. Тебе он, похоже, ни к чему. Ты все дурью маешься. Поэтому тебя замуж никто и не берет, что ты стерва. Характер надо менять. Понятно?

– Мне твой жених не нужен. Он зверь, а не человек. Веслом меня по голове шарахнул! Бедную девушку!

– Извини, пожалуйста. Это я был околдован. Ни хрена не соображал. А так бы я такую красавицу никогда бы не стал бить веслом по голове, – подал голос князь.

– Ну ладно, – смягчилась русалка. – Отнеси меня в воду. А то мне ползти по песку трудно.

– Э-э-э… – замялся Андрей.

– Лучше я тебе помогу, – сказала Синезеленое Солнышко. Она подошла к русалке, подняла ее под плечи и потащила к воде. Речная колдунья охала и вздыхала. На мелководье Синезеленое Солнышко ее отпустила и махнула рукой: плыви, мол. Русалка что-то пробурчала, плеснула хвостом и скрылась в воде.

– Здравствуй, – сказал Андрей, когда Синезеленое Солнышко подошла к нему.

– Привет. Я тебя уже два дня здесь жду. Баба Яга вас видела в серебряной тарелочке. А тебя эта дура околдовала, что ли?

– Да вначале вроде того. Вскочил в лодку и погреб. Импульс такой возник как-то спонтанно. Ванюха орал, но я уплыл. Меня как-то очень на этот берег потянуло. К тебе, видно. А потом русалка что-то говорила, типа чтобы я завернул, но я уже очухался и молчал, чтобы она не врубилась, что чары ее не действуют. А то еще утопила бы…

– Это запросто. А как Ваня, Аня и Дружок?

– С ума сходят, наверное.

– Погоди. Я к ним утку пошлю, – с этими словами девушка повернулась к камышам и свистнула. Почти сразу же подлетела утка и села перед ней на песок. Сенезеленое Солнышко шепнула ей на ухо что-то и погладила. Утка кивнула головой и улетела через реку. – Ну вот. Теперь не будут беспокоиться. А тут недалеко в камышах большая лодка есть. Я на том берегу боялась вас встречать. Из-за печенегов. Здесь-то лес, а там и схорониться негде в случае чего. Пойдем за лодкой?

– Пошли. Только, может, посидим немного сначала. Ведь куда спешить?

Синезеленое Солнышко рассмеялась. И они уселись на пригорок недалеко от реки. Конечно, им было о чем поговорить и помолчать.

* * *

Утка, прилетев, успокоила Аню, Ваню и Дружка. Они стали готовить завтрак. Потом поели. Потом стали готовить обед. Потом поели. Потом Дружок сказал:

– Чего это они застряли? Может, проблемы?

– К ужину приплывут, – ответил Ваня.

И действительно, вечером приплыли князь и Синезеленое Солнышко – как раз к ужину. Поели. Собрались. Сели в лодку. И скоро уже они были на другом берегу.

– Как там все наши? – спросил Ваня.

– Всё путем, – ответил Андрей. – Только Георгий совсем распустился. Но я ему мозги прочищу.

– К Бабе Яге пойдем? – спросила Аня.

– Куда ж еще?! – удивился ее муж.

– А далеко отсюда? – поинтересовался Дружок.

– Дня четыре топать. Но дорога хорошая. И погода сейчас подходящая. Так что прогуляемся, – молвила Синезеленое Солнышко.

– Давненько я в лесу не была, – мечтательно проговорила княжна. И Иван, глянув на нее, подумал, что его жена все-таки немножко ведьма.

* * *

Баба Яга встречала их, как и обычно – пирогами.

– Вернулись, милые. Вот и хорошо. Уж в курсе ваших подвигов. Молодцы. Не посрамили земли русской. Вообще-то не люблю никого хвалить. Но тут уж грех вас не похвалить немного. Устали, небось. Дак и как не устать вам – столько делов понаделали, столько тыщ верст одолели! Садитесь кушать. Только чур мыться сначала! А то я грязь в избе не люблю. Я одного мужика – тому уж лет пятьсот, наверное – за его нечистоплотность в свинью на три дня превратила. Пришел, помню, ко мне в гости за советом. Надо было ему жену найти, которая от него убегла. Не знаю, зачем он сюда завернул, но грязный был – ужас! Я ему говорю: помойся, мол, дурень, а то, если и найдешь свою жену, она снова убежит от тебя. А он: не хочу, мол, я мужчина, мол, а мужчине можно и грязным ходить. И прямо в избу – шасть! И за стол! Я до сих пор не знаю: что он, не понял куда попал?! Ну, я его и оборотила свиньей, раз такое дело. Пожил в хлеву. Потом я его обратно в человеческую форму вернула и послала подальше… Ну, это я к слову вспомнила…

Помывшись с дороги, друзья уселись за стол. Дружок тоже был допущен. Правда, ему Баба Яга велела самому еду не хватать и мордой через стол не тянуться. Сказала, что она ему положит, чего он хочет.

Поели, попили. Затеяли разговор о делах, о знакомых, о порядке на Руси.

– Бред это, Андрюшенька, – отрезала Баба Яга. – Дел можно хороших понаделать, гадов можно некоторых придавить, печенегов можно пугнуть – это да. А вот чтобы на нашей земле порядок был… Это не наш стиль! Нам этого и не надо!

– Как это «не надо»?! – удивился князь, откидываясь от стола и вперяя в Бабу Ягу недоуменный взгляд.

– Сам кумекай. Не дурак, слава Богу.

– А можно, бабушка, я спать пойду? – зевнул Ваня.

– Можно, сынок. Умаялся, бедный. Наелся? – заботливо поинтересовалась грозная лесная колдунья.

– Очень наелся. Теперь – только спать, – ответил парень.

– Ну, иди спать. Да и вы давайте баинькать. Время уже позднее. Завтра поговорим.

И все отправились отдыхать, впервые за целый год почувствовав себя по-настоящему дома. Напряжение и усталость можно было теперь сбросить. Гостеприимный и надежный кров лесной колдуньи давал ощущение полной защиты и покоя. Главные дела были сделаны. По крайней мере, на ближайшее время. Можно было и отдохнуть.

* * *

Две недели жили они так. Отсыпались, отъедались, лениво прогуливались по лесу неподалеку… Еще, конечно, помогали Бабе Яге по хозяйству и по части заготовок на зиму.

Наконец собрались поговорить и о делах. После ужина Андрей поставил вопрос ребром:

– Давайте решать, что будем с Георгием делать. И вообще зима не за горами. Надо определиться во всех отношениях.

– Какой ты, Андрюшенька, все же правитель! – покачала головой Баба Яга. – Все бы тебе порядок да расписание… А я вот живу уже много тыщ лет безо всякого порядка и безо всякого расписания. И ничего.

– Я думаю, надо Георгия свергнуть, – категорично высказалась Аня. – Он дегенерат и народ развращает. Это плохо.

– А чего?! Давайте, правда, туда двинем. Андрюху княжить снова посадим. Порядка, конечно, мы особого не наведем, но кое-кого на место поставить можно. Разве это дело, когда хмыри народом правят?! – подал голос Ваня.

– Крутые стали? Да? Да у него дружина – человек пятьсот! Вы чего – драку затеете? Я вам в этом не помощница! – недовольно проворчала лесная колдунья. – И Аделаиду с Чоу не впутывайте! У них и так забот хватает.

– Да мы сами, бабушка! – успокоил ее богатырь.

– Точно. Пойдем и безо всякой драки что-нибудь придумаем спонтанно – прямо на месте, – подтвердил князь.

– Тебя, вон, спонтанно чуть русалка не утопила, – фыркнул Дружок. – Но вообще-то я за то, чтобы с Георгием разобраться, не откладывая в долгий ящик. Народу нужен хороший правитель! Гав!

– А меня с собой возьмете? – спросила Синезеленое Солнышко.

– Куда ты, дитятко?! – заохала Баба Яга. – Ты ведь и людей-то не знаешь! Там в городе – у-у-у… какие! Сволочи! Не все, конечно, но много! И опасно! Подожди их здесь лучше…

– Не бойся, бабушка, я ее смогу защитить, – успокоил Андрей колдунью. – И Ваня поможет. Вместе нам веселее будет. И больше возможностей для маневра…

– Ну вас! – махнула рукой Баба Яга. – Молодежь! Безо всякого плана! И оружия – меч один! А Ванька-то не оклемался еще как следует. Торопитесь всё! Людей вам жалко! Ладно. Может, конечно, вы и правы, а я старая стала… Мхом да плесенью поросла…

– Ну что ты, бабушка! – не согласилась Синезеленое Солнышко. – Ты ничем не поросла.

– Завтра и надо выступать! – вскочил с места Андрей.

– Господи! Ну вы вообще! Подождите хоть медведя. Он послезавтра сюда подойдет. Он и дорогу хорошо знает, и вещи понести может. Да и девушки подъехать на его спине смогут, если устанут.

На том и порешили.

* * *

Порадовавшись встрече с медведем, друзья с энтузиазмом двинулись в путь. Баба Яга снабдила их провизией и всем другим необходимым. На прощание она посоветовали сделать небольшой крюк к западу и подойти к городу по другой дороге.

Шли весело. Осень стояла теплая и светлая. Пели песни, рассказывали друг другу о происшедших событиях, просто трепались…

Медведь сообщил, что у китайца все идет нормально. Ученики прилежно работают, тренируются, медитируют и моются. Волки уже их не охраняют, так как Чоу считает, что его подопечные уже не сбегут, а если и сбегут, то разбойниками снова не станут. Кое-что до них дошло.

На Кудыкиной Горе шестеро мужиков дружно жили и работали в окружении злых бук и бяк. Второй год они выращивают отличные урожаи, охотятся и ловят рыбу. Построили три избы. Но леший туда не ходит – побаивается их.

В пещерном поселении стало больше людей. Рядом с пещерами уже построили несколько новых домов. Князь Георгий, правда, обложил их данью. Они кряхтят, но справляются.

Вообще Георгий обложил данью всех вокруг. По слухам, люди были очень недовольны, но спорить не решались.

О других знакомых медведь не слыхал.

Иногда они обсуждали варианты возможных действий, но ничего определенного, конечно, пока придумать не могли.

И вот дошли до большой дороги. Решено было, что медведь пойдет по своим делам. Попрощались. Передали приветы. Медведь пожелал друзьям удачи и исчез в лесу.

– Осталось недалеко! Вперед, ребята! – с энтузиазмом воскликнул Андрей, выхватив меч и помахивая им в воздухе. Заходящее Солнце сверкало на клинке и в драгоценных камнях на рукоятке. Все заорали от воодушевления. Потом посмеялись немного и пошли дальше.

* * *

На дороге попадались путники: пешие, конные, на телегах… Дружок, ставший очень крупным псом, весело обнюхивал их и помалкивал – решено было, что он пока не будет афишировать свое умение говорить.

Синезеленое Солнышко с общего одобрения решила теперь именоваться Светланой – по-людски чтоб и без вопросов. Она уверенно шагала рядом с Андреем, безо всякого трепета или недоумения встречая взгляды прохожих и проезжих. Серебряный обруч с синим камнем лежал на ее голове. Длинное платье было просто, но красиво вышито узором в виде листьев.

Вдруг Андрей окликнул сидящего у дороги мужика:

– Дядя Вася!

– Ой! Князь! Андрюша! Вот это да! А я здесь типа шпион. Меня твой брат в эти края послал следить за делами, – ответил старый дружинник, вскакивая и подходя ко всей компании.

– Пошли с нами! Мы идеи Георгия свергать. Только пока тихо! – сказал Андрей.

И они пошли вшестером.

* * *

В одной из деревень Аня и Ваня встретили троих людей из числа бывших печенежских рабов. Те, узнав о цели похода, захотели присоединиться. Так что дальше компания уже превратилась в маленький отряд. Оружия, правда, с собой не несли. Только у Андрея и у Ани были мечи, да у Ани – лук со стрелами. Иван даже не стал выламывать себе дубину.

И вот они подошли к воротам знакомого города. Стражники вытаращили глаза на князя Андрея, так как узнали его – все они когда-то служили ему.

– Я к вашему пока-князю пришел поговорить. А это мои люди. Проводите нас! – тоном, не допускающим возражений, приказал Андрей, не здороваясь.

Стражники посовещались. Двое пошли впереди веселой компании – чисто для формы. Дорогу ведь и Андрей, и Ваня, и Аня, и дядя Вася знали хорошо.

У ворот княжеской крепости они остановились. Стражники побежали докладывать Георгию. Скоро они вернулись с приказом ввести гостей внутрь.

Пройдя ворота, попали в небольшой двор, где было полно дружинников, пялившихся на нежданных посетителей. Дружинники были при оружии, но в драку пока не лезли. Видно, так приказал Георгий.

Проходя мимо большого колодца, Аня вдруг взялась левой рукой за голову и пошатнулась. Она быстро оперлась правой рукой о сруб колодца, потом выпрямилась и пошла дальше со всеми. Дружинники захохотали:

– Нервничает! Ха-ха-ха! И то! У-тю-тю!

Но вот Андрей и его друзья вошли в княжеский терем. Их провели в главную залу, где на высоком кресле восседал Георгий. По обе стороны его стояла стража – человек тридцать дюжих воинов в полном вооружении. Их лица выражали наглость и тупость. Похоже, они совсем не слыхали про Ивана и вообще были не в курсе многих последних событий в мире.

– Чего приперся?! – грозно и недружелюбно вопросил Георгий вместо «здрасьте». – Я тебя не звал! Но раз уж набрался наглости сюда ко мне явиться, то тут и останешься. Ну ладно. Мое время дорого. Говори!

– Я пришел опустить тебя ниже плинтуса, – гордо вымолвил Андрей, положив руку на рукоять меча.

– Да чего с ним разговаривать?! – рявкнул Ваня. – Он даже не поздоровался! Жлоб! Слазь с кресла!

– Чего?!!! – поразился князь Георгий.

Но Иван, как вихрь, налетел на него, схватил прямо вместе с креслом и вышвырнул в открытое окно. Раздались стук, треск, грубая брань и крики о помощи.

Дружинники обомлели. Они ошарашено уставились на Ивана и явно не знали, что делать.

Снизу раздался крик Георгия:

– Все воины – ко мне! Тревога! Враги ворвались сюда!

– Чего, идиоты, встали?! – рявкнул Андрей на дружинников. – Слыхали?! Вас всех князь зовет!!! Скорее! А то поздно будет! Враги в крепости!

Андрей выхватил меч и сделал вид, что собирается бежать по зову Георгия. Дружинники рванулись с мест и один за другим выбежали в дверь, стуча сапогами по ведущей вниз лестнице. Андрей отстал от них и, убрав меч, сказал:

– Давайте тут забаррикадируемся. Здесь все предусмотрено на такой случай. Только быстро!

Все бросились ему помогать, и скоро тяжелые дубовые двери на мощных железных петлях были надежно заперты внушительными засовами. После этого закрыли ставни на окнах.

Было слышно, как внизу Георгий материт своих дружинников за идиотизм. Потом он отдал необходимые команды. Все забегали, занимая боевые места. Но штурмовать княжеские хоромы Георгий не хотел. Он знал, что у запершихся там нет выхода и они будут вынуждены сдаться – рано или поздно.

– Эй! Идиоты! – прокричал снизу Георгий. – Вы там сдохнете от голода и жажды! Я подожду!

– Жди, жди! – крикнул в ответ Андрей. Потом он повернулся к друзьям и сказал: – Мы не худо начали! Какие будут дальнейшие идеи?

– Какие могут быть идеи?! – удивился дядя Вася. – Воды у нас сколько всего?

Поглядели. Во фляжках было не много. Еще в зале стояли пару бочонков с квасом и полный самовар. Нашли три жареные утки, несколько караваев хлеба, головку сыра. Кроме того, в рюкзаках были кое-какие запасы.

– Неделю протянем, если экономить, – молвил дядя Вася.

– Не надо экономить, – возразила княжна и хихикнула. Все удивленно посмотрели на нее. Она объяснила: – Чего напрягаться? Пока будем есть-пить нормально, а там видно будет. Правда, Ваня?

– Конечно, – подтвердил Иван. – В крайнем случае потом разнесем тут все и смоемся. Но я думаю, что-нибудь изобретется.

И они сели трапезничать.

* * *

Спали спокойно. Дружок всю ночь бродил по залу, принюхивался и прислушивался. Но никто не лез.

Утром после завтрака Аня сказала:

– Есть информация. Мне дядя Али дал шайтанского слабительного целую пачку. Я ее вчера в колодец высыпала. Так что сегодня должно быть облегчение.

– Молодец, Анюта! – одобрил Иван. – А я-то думал: чего у тебя это вдруг голова закружилась?

– А действует сильно? – поинтересовался один из бывших печенежских рабов, верзила Степан Игнатьевич. До рабства он был воеводой и теперь горел нетерпением.

– Сильно, – ответила княжна.

– Сделаем вылазку? – предложил дядя Вася, который приободрился и тоже жаждал действовать.

– С народом пойдем говорить. На рыночную площадь, – решил Андрей.

Все быстро собрались, отперли дверь и спустились по крутой лестнице вниз. Аня на всякий случай достала лук.

Но никто не нападал. Везде жутко воняло. Во всех углах виднелись сидящие на корточках дружинники без штанов. Несколько человек с руганью ломились в двери запертых изнутри туалетов.

– Фу! – морщась и отворачиваясь, произнесла Светлана.

– Пошли отсюда скорее, – поторопил дядя Вася.

Они вышли на рыночную площадь, поднялись на специальный княжеский помост, и дядя Вася стал бить в большой колокол, висевший тут же.

– Сюда, люди добрые! Вернулся ваш славный князь Андрей! Подходите решать судьбу вашу! – звал громким голосом Степан Игнатьевич.

Стал быстро собираться народ. По улицам к площади бежали купцы, ремесленники, крестьяне, нищие, дружинники… Последние не торопились начать воевать, так как никаких команд от Георгия не поступало. О событиях в княжеской крепости уже успел распространиться слух и дух. Горожане шептались и хихикали.

– Люди добрые! – крикнул Андрей, когда народ собрался. – Я вернулся из дальних краев, где мы с сестрой моей и ее мужем странствовали и сражались. Гляжу: у вас тут дурак правит вместо меня. И решил: коли хотите, то буду снова у вас князем. А коли не хотите, так я отсюда уйду и плевать я хотел!

Народ притих. Тут вышла вперед тетка Фекла и молвила громко:

– Георгий-то, конечно, всем поперек горла. Но и драки здесь никто не хочет. Вот так. Сможешь мирно дело решить – так мы рады будем тебя снова князем видеть своим.

– А чего тут воевать?! – удивился Иван. – Георгия в шею выгнать – и все! А дружина пусть Андрея слухает!

В это время из ворот княжеской крепости на коне выехал бледный князь Георгий. Он заорал:

– Это колдовство! Хватайте их и рубите!

Дружинники, услышав столь четкие указания, выхватили мечи и бросились к помосту. Андрей и Анна обнажили свое оружие. Иван достал из-за пазухи коробочку и открыл.

Золотисто-коричневая, с зелеными и красными точечками, бабочка спокойно вылетела и стала порхать над помостом и толпой. Никто не обратил на нее внимания. Дружинники, подбадривая себя матерными словами, протолкались наконец к помосту и собрались уже на него лезть. Георгий их подзуживал, неся полную чушь про яды, колдовство, черную магию и вампиров…

В этот момент Дружок встал на задние лапы и произнес громко и четко – так, что хорошо было слышно даже во всем этом шуме:

– А я вот что вам скажу, гав! Пора вам, люди добрые, мозги себе прочистить! Уберите мечи и послушайте умную собаку! Мое имя Дружок. Гав!

Проталкивавшиеся к помосту дружинники остановились. Почему-то всем слова пса показались очень убедительными. Даже Георгий замолчал. А Дружок продолжал:

– В старинной книге я прочитал про то, как мудро следует устраивать государство. Хотите послушать?

– Хотим! – раздалось множество голосов.

Георгий собрался возразить, но вдруг изменился в лице и спешно поскакал обратно в княжескую крепость.

А Дружок начал неторопливо и внушительно излагать собравшимся основные идеи гармоничного общественного строя. Все слушали, открыв рты. Пес вдохновенно ораторствовал. Иван поглядывал по сторонам, но все было нормально.

Наконец Дружок завершил свою речь и опустился на четыре лапы. Андрей погладил его по голове и спросил толпу:

– Ну что решать будем?

– Хотим князя Андрея и его умную собаку! – закричали люди, подпрыгивая и размахивая руками. Дружинники присоединились к этим крикам.

Когда все немного успокоились, Ваня увидел, что бабочка вернулась к нему. Он впустил ее в коробочку и улыбнулся.

* * *

Через три часа Андрей принимал на том же месте присягу на верность у пяти сотен дружинников. Вокруг стоял народ и одобрительно шумел. Князь махал над головой своим мечом и выглядел очень солидно.

Георгий заперся в туалете и не хотел выходить. У дверей снаружи его караулили Степан Игнатьевич и дядя Вася.

Окончив процедуру присяги, Андрей позвал выйти на помост наиболее уважаемых горожан и в присутствии их и всего народа произнес клятву верности княжескому долгу. Потом он оглядел площадь и громко сказал:

– Спасибо за доверие, люди добрые! Теперь давайте расходиться. Дел много у нас. А Георгия мы потом вместе судить будем. Я обещаю его пока не убивать.

Все стали расходиться.

Из толпы вышел тихонько лесной колдун, улыбнулся друзьям, погладил Дружка.

– Здравствуйте, ребятишки.

– Здравствуй, дедушка! – обрадовались Иван, Андрей, Аня, Дружок и Света.

– Слыхал я про ваши дела в дальних краях. Да и тут посмотрел. Хорошо. Только справишься ли дальше, Андрюшенька?

– Постараюсь. А коли совет какой от тебя, то я всегда готов слушать, – ответил князь.

– Совет простой: уборку в крепости сделайте поскорее. А еще: Георгия не отпускайте просто так. Он опасный человек. Придумайте что-нибудь с ним.

– Хорошо. Только что?

– Думайте сами.

И лесной колдун, улыбнувшись, растаял в воздухе.

* * *

Через пару часов, когда уборка в княжеской крепости была завершена, Андрей и Светлана в сопровождении дружинников зашли внутрь и хотели направиться в терем. Иван и Анна шли позади на расстоянии шагов двадцати.

Вдруг Георгий выскочил из туалета – как раз когда Андрей и Света проходили мимо. Видимо, он наблюдал за происходящим в щелочку. Дядя Вася отлетел в сторону от толчка в грудь. Степан Игнатьевич успел взмахнуть мечом, но Георгий ловко увернулся и левой рукой схватил Светлану. Андрей прыгнул вперед, но их разделяло шагов пять. Георгий приставил свой меч к горлу девушки и, пятясь, отступил к стене, чтобы на него не напали сзади.

Андрей остановился и движением руки остановил дружинников. Георгий захохотал:

– Ага! Испугался! Урод! Коня мне! Живо! Не то девку твою зарежу! Считаю до десяти! Раз. Два…

Он не успел сказать «три». Светлана молниеносным движением оттолкнула его правую руку с мечом, присела и, сделав длинный кувырок через плечо, оказалась в нескольких шагах от Георгия, явно не ожидавшего от нее такой прыти.

Георгий стоял, злобно озираясь, прижавшись спиной к стене, выставив перед собой меч. Андрей, дружинники, дядя Вася и Степан Игнатьевич стояли полукругом, тоже держа мечи наготове. Светлана отошла в сторону.

И вдруг раздались крики. Они слышались во всех местах и все громче.

– Дракон! Дракон! – орали люди.

Андрей отвлекся и глянул вверх. Он увидел опускавшегося кругами ящера, который летел явно сюда. Яркое солнце мешало понять, знакомый ли это дракон или другой какой. Дружинники тоже подняли головы.

В это время Георгий шмыгнул вдоль стены, отпихнул двоих зазевавшихся дружинников и бросился наутек. Андрей помчался за ним, но поскользнулся на куче неубранного дерьма. Дружинники тоже спохватились, но поздно. Георгий вскочил в седло стоявшего у крыльца терема коня и погнал прочь.

Других коней рядом не оказалось, поэтому погоня выехала с опозданием. Иван же тоже лопухнулся, так как стал хохотать над измазавшимся в дерьме и ругавшимся Андреем. Георгий проскакал мимо Вани и выехал из крепости.

Аня вообще смотрела только на дракона.

Так и вышло, что Георгий скакал по улицам, направляясь к городским воротам, а погоня еще только садилась на коней.

Андрей наконец узнал дракошу и, взбежав на крепостную стену, стал махать ему рукой. Ящер снизился и сел на башню, как птица на жердочку. Не обращая внимания на перепуганных людей, князь быстро подбежал к нему и закричал:

– Скорее! Надо догнать злодея! А то он понаделает делов! Помоги, пожалуйста!

– Садись, – коротко ответил дракоша. И через несколько секунд взмыл в воздух с Андреем на спине. Набрав высоту, он заметил скачущего Георгия и полетел за ним.

Дракон быстро настиг всадника, хотя конь и мчался во весь опор. Но Георгий опять выкинул финт: подскакал к оказавшейся на его пути крестьянской избе, соскочил с коня и ворвался внутрь.

Дракоша круто развернулся в воздухе и опустился на землю. Андрей спрыгнул с него и подбежал к избе. Изнутри доносились детские и женские крики, а потом раздался голос Георгия:

– Уйди отсюда, а то всех детей и баб тут изрублю в капусту! Их здесь с десяток будет. Пожалей детишек и женщин – ты же добрый, говорят! А я их не пожалею, будь уверен!

– Чего тебе надо? – вопросил Андрей, останавливаясь.

– Уйди с дороги. Я их счас свяжу и вокруг себя расположу. А потом в таком виде в путь-дорогу отправлюсь. Будете мешать – буду их понемножку резать. Сначала – ручку, потом – ножку, потом…

Андрей не дослушал, а с места прыгнул в окно. Меч он успел сунуть в ножны. Внутри Георгий стоял с веревкой в руках. Его меч тоже был в ножнах. Вокруг с перекошенными от ужаса лицами стояли ребятишки, две бабы и сгорбленная старушка.

Увидев Андрея, Георгий бросил веревку и схватился за меч. Но молодой князь прыгнул вперед и ногой так стукнул своего врага в грудь, что тот свалился мертвым.

Оглядев притихших детишек и баб, Андрей тихо сказал:

– Всё. Успокойтесь. Тут было больше ничего не сделать. Выйдите пока из избы. Дракона не бойтесь.

Снаружи раздался топот, послышались голоса. Это подоспели дружинники и Иван.

– Ну вот и разобрались с Георгием, – сказал Андрей вошедшим внутрь дяде Васе и Ване. – Хреново получилось, но уж теперь ничего не поделаешь. Надо было серьезнее отнестись к нему. Лесной колдун предупреждал. Вперед наука мне.

– Ладно. Пошли с дракошей поговорим, – ответил Ваня, кладя другу руку на плечо. И они пошли на улицу.

* * *

– Привет, – наконец собрался поздороваться с дракошей Андрей. Иван тоже приветствовал крылатого товарища.

– Привет, – ответил ящер. – А мне что-то не спится. Ворочался, ворочался с боку на бок – не уснуть. Слетал к Рыбаку, посмотрел, как у них там дела идут. Потом над Тибетом полетал. Астронома видел. Ну а потом решил вас проведать. Хорошо, что вы мне объяснили, как этот город найти.

– А как там у Рыбака и Астронома дела? – спросил Ваня.

– Астроном медитирует. А Рыбака эти выбрали своим предводителем. То есть правителем. Он согласился. К ним из окрестных мест еще народ привалил. Строят город небольшой. Человек пятьсот там уже, наверное.

– А к дяде Али не залетал? – поинтересовался князь.

– Нет. Я севернее летел. Хотелось новые места поглядеть.

И они, неторопливо беседуя, направились к городу.

Недалеко от городских стен выбрали подходящее место, и дракоша улегся отдыхать. Андрей выставил вокруг него стражу – чтобы кто случайно на ящера не наехал. Еще князь распорядился изыскать запасы риса и варить любимую кашу дракоши. Яблок в тот год уродилось много, так что питанием ящер был обеспечен по вкусу. Выяснилось, что он успел уже нагулять изрядный аппетит.

* * *

Следующие несколько дней прошли в заботах и разговорах. Авторитет князя Андрея, летающего на драконе и спасающего заложников, вырос в народе неимоверно. Ему простили убиение Георгия, понимая, что к этому вынудили обстоятельства.

Аня и Ваня мало участвовали в государственных делах. Они целыми днями общались с дракошей, даже летали на нем в лес за грибами. Вокруг ящера всегда толпились любопытные, особенно дети и подростки. Когда на больших телегах привозили в котлах рисовую кашу с яблоками, все с большим интересом наблюдали ха трапезой дракона.

Света активно помогала Андрею разбираться с боярами, купцами, дружинниками и прочим людом. Волшебный обруч, помогавший отличать правду от лжи, ей очень пригодился. Хотя она и без него обладала проницательностью.

И вот в один из дней на дороге, ведущей в город, Аня увидела отца Федора и еще троих мужиков из пещер. Они весело шагали, опираясь на посохи. Приблизившись к Ане и дракону, путники остановились и поздоровались. Судя по всему, отец Федор был в курсе всех дел, так как он совсем не выглядел удивленным.

Аня и дракоша тоже поздоровались. Потом княжна спросила:

– Уж не женить ли Андрея ты пришел, отец Федор? Мы тут подумывали о свадьбе, хотели за тобой ехать.

– Угадала, Аннушка. Вести быстро летят. А мысли и знание – еще быстрее. Хочу я на их свадьбе побывать. Да и поговорить есть о чем со всеми вами.

– А правда, что это ты научил Андрея не убивать до смерти дракона в пустыне? – спросил дракоша.

– Ну не то чтобы научил… Я просто советовал ему всех любить, даже если биться с кем придется. А уж как он совет мой реализовал, так это от него самого зависело. Я рад, что он и Аня, и Иван сумели даже в такой суровой ситуации проявить милосердие.

– Странный ты мужик какой-то, – сказал дракоша, с интересом разглядывая отца Федора. – Силы в тебе совсем, вроде как, и не ощущается никакой – ни богатырской, ни драконьей, ни волшебной… Только вижу, что всех ты любишь сильно. Словно бы в океан Любви погружаешься, когда с тобой рядом находишься. И такая великая сила в этой Любви! Диво!

– Да, милый мой, Любовь – великая сила. По сути, она и есть основа всякой другой силы. Только уж больно часто люди искажают все: и силу, и любовь, и знание…

– А хочешь, я тебя по воздуху покатаю? – предложил дракоша. – И друзей твоих могу – мне не трудно.

– Интересно, конечно, было бы, – степенно ответил отец Федор.

Дракон подставил шею, и отец Федор с мужиками полезли к нему на спину. Аня последовала за ними.

И скоро они летели над окрестными полями, лесами, деревнями… Местные жители уже все знали про дракона и поэтому не пугались, а только останавливались и задирали головы, созерцая такое чудесное для русской страны явление.

* * *

Налетавшись, отец Федор отправился к Андрею. Тот его радостно встретил и после короткого разговора велел созывать народ на рыночную площадь. Ударили в колокол.

Скоро перед помостом собралась толпа. Андрей влез на него и громко крикнул:

– Люди добрые! Я женюсь! Невесту мою вы уже видели. Так погуляем же на свадьбе, пока погода хорошая! Завтра и будем праздновать. Всех вас приглашаю!

Люди в восторге заорали и разошлись по делам. А князь отдал указания относительно завтрашнего мероприятия и отправился в терем, где его уже ждали Света, Аня, Ваня, Дружок и отец Федор со спутниками.

И начались разговоры…

* * *

На следующий день играли свадьбу.

Отец Федор совершил обряд.

Потом все повалили из города – туда, где недалеко от стен в поле были приготовлены столы и угощение. Началось веселье.

Иван подговорил дракошу и дружинников устроить фейерверк. Когда стемнело, дружинники стали одновременно стрелять из луков вверх стрелами, обмотанными кусками промасленной пакли. Дракоша изрыгал огонь и на лету поджигал стрелы, которые потом по дуге падали в реку. Было очень красиво.

Среди гостей, конечно, присутствовали и лесной колдун, и Аделаида, и даже Баба Яга, нарушившая свои привычки ради своей любимой воспитанницы.

«Вот чудеса у нас на Руси бывают! – думал Ваня, глядя на жениха и невесту. – Кто бы мог подумать, что Светлана была раньше кикиморой?! Да и была ли?! Наверное, правда, как и сказал всем Андрюха, что жила она в лесах, уйдя от родных, а он ее и встретил. Просто, ясно и понятно. И никаких вопросов. А где иностранные языки выучила, так это никому объяснять и не надо. По книжкам. Собственно, так оно и есть. А крутая княгиня из Синезеленого Солнышка будет! Ее уже все тут любят и уважают. А вести-то как себя умеет! Цирк! И где настрополилась так?!»

Везде горели костры, звучали смех, музыка и пение. Люди искренне радовались за Андрея и Светлану, радовались избавлению от правления князя Георгия, который успел всех достать очень, радовались своим надеждам на улучшение своей жизни…

Конечно, не все бояре были довольны сменой власти, но они притихли и не смели и подать виду, что не разделяют общее настроение. Андрей и Света, естественно, понимали, что в городе люди разные, и не строили иллюзий. Но веселились от души.

* * *

Следующий день народ отдыхал. Жизнь в городе и окрестностях словно замерла. Только стражники у ворот и на стенах бодрствовали и были начеку.

Через день все снова зашевелилось.

Дракоша собрался к себе домой. Он теперь уже явно хотел спать. Похоже было, что впечатлений теперь уже ему достаточно. Хотя отец Федор высказал предположение, что он проспит недолго – лет пять или около того.

Попрощавшись с друзьями, дракоша улетел. На прощание он полетал над городом, чтобы все могли его запомнить. При этом он даже ревел – негромко – и слегка дышал огнем.

Потом засобирались в путь отец Федор и его спутники. Андрей и Света приглашали их приходить или приезжать и сами пообещали навещать пещерных жителей.

Иван и Анна решили пока пожить в городе. Уже холодало, так что путешествия были не столь удобны. Да и хотелось немного помочь Свете и Андрею с хлопотливым делом управления городом и округой.

– Ну что, Андрюша, не раздумал на Руси порядок наводить? – как-то раз спросил мужа Света. Они стояли на стене княжеской крепости и смотрели на город и на окрестные поля, на лес и на реку. Был серый осенний день. Слегка накрапывал дождь. Веяло холодом и сыростью.

– А не знаю я, милая, – отвечал князь, обнимая жену. – Трудное это дело. Да и вправду – надо ли? Разве что немного. А как тебе в функции княгини?

– Интересною. А ты рад снова княжить?

– Нормально. Это по мне. Но попутешествовать тоже было здорово. Да и дел всяких сделали…

– Это вы молодцы. Я бы тоже хотела другие места повидать, других людей. Но это когда-нибудь потом. Пока мне и здесь новизны и общения хватает.

– Попутешествуем еще, коли Бог даст… Мы вот еще в Европе не были и в Африке… Тоже там, наверное, много всякого. Хорошо, что ты языки иностранные знаешь.

– Я еще выучу. У меня легко получается. А вот с оружием я пока не очень умею обращаться. Только немного у Чоу научилась без оружия драться.

– Хорошо, что мы с тобой встретились и поженились!

– Отлично! – согласилась Светлана.

Так они стояли и смотрели вокруг.

* * *

Пришла зима.

Жизнь в городе текла своим чередом.

Дядя Вася и Степан Игнатьевич теперь были воеводами и занимались воспитанием и тренировкой дружинников.

Боевые походы и выколачивание дани Андрей отменил, велев войску сосредоточиться на охране территории и поддержании должного порядка.

Исполняя это указание, дядя Вася во главе сотни конных воинов прочесал округу и радикально пресек действие двух небольших разбойничьих шаек. Потом он занялся организацией дозоров и охранных отрядов на дорогах и на дальних подступах к городу.

Степан Игнатьевич капитально прижал городских хулиганов, воров и мелких жуликов. Кроме того, он усилил дисциплину среди дружинников и занялся укреплением городских стен и ворот, а также другими вопросами, связанными с обороной города и порядком в нем.

Андрей послал подальше большинство бояр с их советами и требованиями, сказав, что сам сообразит, с кем и по какому вопросу советоваться, а что касается требований, то ему просто на их требования и амбиции плевать. Зато в части торговли, ремесел и сельского хозяйства князь дал полный простор для инициативы и стремился создавать самые благоприятные условия. Для помощи в управлении экономикой Андрей избрал молодого боярина Сашу, объяснив тому что к чему.

Светлана разогнала большую часть слуг и челяди, и теперь в княжеском тереме стало тише и спокойнее. Колодец основательно вычистили, и воду оттуда снова можно было пить. Вообще же, молодая княгиня взялась следить за благоустройством территории и много времени проводила, разбирая жалобы и прошения людей разных сословий. Скоро все с удивлением поняли, что обмануть ее не удается никакими хитростями и выдумками, вследствие чего жалоб и прошений стало существенно меньше. Народ дивился мудрости молодой жены князя, а она мягко, но однозначно формировала доброжелательную и спокойную психологическую атмосферу в городе и вообще.

Ваня абсолютно не интересовался политикой и экономикой. Основную часть дня он проводил в прогулках по окрестностям, в тренировках и в чтении. Обычно Аня присоединялась к нему. Оба они предпочитали поля и леса городским стенам и поэтому сидели в тереме только в очень плохую погоду.

Дружок пользовался большим уважением и авторитетом как среди людей, так и среди собак. Обычно он везде сопровождал князя и помогал ему решать все основные вопросы. Смеяться по этому поводу никому и в голову не приходило, так как умный пес всегда говорил взвешенно, мудро и доходчиво. В свободное время он много читал – в основном книги по истории и по государственному устройству.

* * *

В одну из прогулок по лесу Ваня и Аня встретили старика-лесовика. Он стоял среди сугробов – все такой же непонятный и немного отстраненный. Только теперь на нем были валенки и тулуп. Шапки же на нем не было, несмотря на изрядный мороз. На плече лесного волшебника сидела белка.

– Здравствуйте, детушки. Как поживаете?

Ваня и Аня тоже поздоровались и сказали, что поживают хорошо. Потом немного поговорили о походе, о делах в степи, о драконах и о политике князя Андрея. Старик-лесовик был в курсе всех дел и в целом одобрил, как все происходило. Единственное, чего он не одобрял, так это охоты и интенсивного вырубания деревьев в лесах. Аня пообещала передать брату эти замечания и спросила:

– Мы всё думали и не могли до конца понять, почему именно нас вы послали на такое дело и почему нам удалось справиться. Ведь мы далеко не самые умные и не самые могущественные люди…

Старик-лесовик добродушно улыбнулся и ответил:

– Кто знает, какая сила самая большая? Вот вам загадка. Подумайте. Я и сам-то не знаю ответа. Честно. Кто говорит, что главное – это Любовь. Кто говорит, что надо, прежде всего, следовать естественному ходу вещей. Кто утверждает, что у каждого человека есть свое предназначение и надо ему следовать, тогда Бог помогает все делать. А кто-то считает, что дело в энергии, в осязаемой силе… Кто-то тратит годы, десятилетия, а то и сотни лет, чтобы упражняться в колдовстве или там во владении мечом, или в изучении приемов рукопашного боя. А кто-то просто трудится и живет по-обычному, а сила приходит к нему в нужный момент в необходимом объеме. А бывает еще из книжек учатся или от рассказов… Всего и не перечислишь!

– А ты нас сейчас куда-нибудь пошлешь? – спросил Иван. Правда, без энтузиазма.

– Пока нет. Я вообще редко кого-то куда-то посылаю.

– А может, поучишь нас чему-нибудь? – снова спросил Ваня. – Из области лесной жизни или вообще. А то я вот делов понаделал немного, и снова охота ума-разума поднабраться.

– Да. Это было бы здорово, – поддержала мужа Аня.

– Я подумаю, – ответил старик-лесовик.

Потом они попрощались. И скоро уже ветер и снег замели следы странного лесного волшебника. И только ощущение необыкновенной глубины и цельности всей жизни, сохранившееся в душах Ани и Вани, напоминало о разговоре с ним.

Ребята взялись за руки и пошли в город, потому что уже вечерело.

* * *

Иногда по вечерам Аня, Ваня, Андрей, Света и Дружок собирались вместе. Они пили чай и беседовали. Компания вспоминала свое путешествие и обсуждала самые разные вопросы. Дружок даже предложил написать книгу об их делах и приключениях. Но Ваня его отговорил, сказав, что это лишнее пока.

Конечно, думали они и о будущем. Очень многое хотелось им сделать, увидеть, многому хотелось научиться. Друзья делились друг с другом своими мыслями. Разумеется, они понимали, что на Руси и вокруг очень много всякого, что жизнь полна неожиданных трудностей и удач, серьезных проблем и счастливых встреч, радостных свершений и повседневных забот…

И было им хорошо от всего этого и оттого, что они были вместе.

– А что, Дружок, не собираешься ли ты жениться? – часто подкалывала пса Света. – А то пошла бы у нас на Руси порода очень умных говорящих собак – специально для помощи в управлении государством…

– У меня характер не семейный, – неизменно отвечал Дружок, улыбаясь во всю свою большущую зубастую пасть. – И вообще мне не до того. Это вон Мудрик пускай породу выводит. А мне книжки милее, чем суки всякие… Пардон, я как-то неловко выражаю свои мысли.

Еще они часто вместе изучали карты Руси и других земель. Особенно их интересовали Европа и Африка. Хотя карты Африки были весьма условные.

– Там мы еще не бывали! – с воодушевлением часто говорил Андрей, энергично прохаживаясь по комнате, придерживая левой рукой меч, а правой помахивая перед собой, словно бы он пробирался через преграды.

– Да ты же тут порядок собирался наводить, – хихикала Аня. – Ты же правитель! Забыл?

– Не забыл. Но надо же периодически менять что-то в жизни. Пару лет подожду, организую здесь все, а потом надо будет куда-нибудь махнуть. Да, ребята? А потом снова управлять буду. Это нормально. А то я закисну, и не будет новых идей.

– Да. А еще нам поучиться многим вещам пока хорошо бы, – напоминал Ваня. – Ты это, Андрюха, не забывай.

– А куда сначала пойдем? – спрашивала Света. – Мне какие языки в первую очередь учить?

– Учи все подряд, – советовал Ваня, разваливаясь на лавке кверху пузом и радуясь, что это не его дело.

Вспоминали и о печенегах.

– Интересно, надолго ли мы на них страху напустили? Не полезут ли снова скоро? – вслух размышлял князь. Он хорошо понимал, что без помощи драконов держать кочевников на дистанции от Руси будет трудно.

– А надо весной в степь с большой дружиной сходить и им мягко напомнить. А обставить это типа как инспекторскую проверку. Дань не выколачивать, а предложить торговлю наладить, – высказала как-то раз идею Аня.

– Попробовать можно, конечно. Но больно уж они дикие, – покачал головой князь. – Надо бы крепости строить по границе со степью, воинов туда побольше… Но мне одному это не осилить…

– Так давай дипломатию наводить, – предложила Светлана. – А то каждый город сам по себе живет. Надо общими усилиями. Правда?

– Правда, – поддержал Ваня. – Вопрос только в том, чтобы всех в кучу собрать. Видишь: у нас и между собой-то князья договориться не могут часто. Бывает, ходят походами друг на друга, город на город. Какое там от печенегов сообща обороняться!

– Надо подумать, – упрямо сказала княгиня.

– Дело хорошее. Думай, – молвил богатырь. – А меня вон в лес тянет. Летом надо нам будет по лесам помотаться. Правда, Аня?

– Правда, Ваня, – ответила княжна.

* * *

Однажды в морозную январскую ночь, засидевшись допоздна у самовара, друзья в очередной раз вернулись к вопросу, можно ли на Руси порядок навести и нужно ли вообще пытаться это делать.

– У нас в стране – как в лесу. Деревья растут, где хотят. Листья и шишки под ними опавшие валяются… Вроде бы, в беспорядке всё, а это и есть наш национальный естественный порядок. И люди – так же, – высказался Иван.

– Ну, ты прямо, как Чоу или Рыбак, рассуждаешь, – возразил Андрей. – У людей, в отличие от леса, есть иерархия и распределение занятий. Надо, чтобы каждый знал свое место! А если забывает, то обязанность правителя – это дело мягко или жестко исправить.

– А если правитель сам толком не знает, что кому надо делать, а что не надо? – спросила Аня.

– А правитель и не должен этого знать, – принял сторону князя Дружок. – Правитель должен быть такой, чтобы все глядели на него и сами с энтузиазмом по местам вставали. В книжках пишут, что хороший правитель ничего почти и не делает и не приказывает, а все дела сами хорошо идут, и люди сами всё правильно соображают…

– Фигня это все, – не согласился Ваня. – Такого не бывает. Это все утопия и фантазия. Байки мудрецов, не знакомых с русской действительностью. Я свободу люблю! А вы: иерархия! Условности! Иллюзии! Бред! Лично мне не нравится, когда мной командуют!

– Не кипятись, о муж мой. Лучше дай мне пряник. Тобой никто и не командует. Даже я не пытаюсь, – успокоила княжна своего супруга.

В это время из-за шкафа вылез домовой. Он чихнул и весело сказал удивленной компании:

– Хорош базарить! Я вас послушал, так уши вянут! Ну чего уставились? Я от Баба Яги вам письмо принес. Я вообще-то в деревне живу, а сегодня сюда пролез. Я умею так тихо пролезать… Послушал вот я вас и понял: вы еще молодые и глупые. У вас жизненного опыта нет ни фига. А мне уже за двести, так я жизнь знаю!

– Ну и чего ты знаешь? – спросила Светлана.

– Чего-чего! Сказал бы матюгами, да неловко при бабах.

– А не матюгами не можешь? – поинтересовался Ваня.

– Не могу! – честно признался домовой.

– Ну и ладно. Давай письмо, – усмехнулся князь.

Домовой протянул письмо, поклонился, сплюнул, тихо выругался и, попрощавшись довольно вежливо, ушел.

Андрей распечатал письмо. Все столпились и стали читать. Вот что писала лесная колдунья:

«Здравствуйте, Солнышко, Андрюшенька, Ванюша, Анечка и Дружок! Вот решила вам послать весточку. У меня все хорошо. У Аделаиды с Чоу новость: ждут ребеночка. По этому поводу решили официально, так сказать, пожениться. Свадьбы, правда, играть не будут – не до того. Ну а мне что?! Я живу у себя дома, а Чоу мне нравится. Вежливый такой и культурный. Не свинья. И то хорошо. Хотя я по-китайски и ни бум-бум, но с ним у меня отношения мирные.

Про ваши дела я в курсе. Желаю успехов и все такое. Только ты, Андрюша, не перегни палку в деле наведения на Руси порядка. А то она разогнется – эта палка – и тебе по лбу как даст! И всё! Долго ли правителя на Руси на место поставить?! Недолго. Вот то-то и оно.

А ты, Солнышко, мужа оберегай от всяких интриг и дураков в боярском виде. Работа у него тяжелая, ты уж держи ухо востро. И смотрите, чтобы вас боялись! Без этого править трудно. Это и ежу ясно.

Ну а вы, Анюта и Ванечка, бездельники мои милые, по сторонам глядите и соображайте. Вокруг еще проблем всяких нерешенных – о-хо-хо!

Ты, Дружок, почитай про Древний Рим. Но к нашим российским условиям применять их древние методы не спеши. Подумай сначала. Им было много проще, потому как у них тепло и мозги более прямые у них были. А у нас своя национальная специфика.

Вот и все мои пожелания. До встречи. Баба Яга».

* * *

В феврале в город на санях, запряженных парой гнедых лошадок, приехали родители Ивана. Он еще в ноябре послал им весточку, и теперь они продали все свое хозяйство, погрузились в сани и приехали сюда, решив сменить образ жизни. Дед Данила бросил пить и почти отучился ругаться. Баба Настасья, готовясь к городскому прикиду, прочитала несколько книг об этикете, риторике и современной моде. Кроме того, они оба досконально проштудировали десять толстенных томов по экономике, бизнесу и финансам. Словом, родители Ивана хорошо подготовились к роли родственников княжеской семьи.

Андрей радушно принял их и помог приобрести просторный дом около рыночной площади. Дед и баба привезли с собой некоторую сумму денег, но для начала солидной раскрутки в городе этого, конечно, было мало. Поэтому князь попросил своего помощника боярина Сашу похлопотать немного, чтобы пристроить новых соратников к делу экономического подъема княжества.

И вот как-то погожим днем ранней весной Аня и Ваня зашли навестить родителей. Они ели пироги и вспоминали прошлое.

– А что, родители мои, хорошо ведь, что я тогда из дома свалил в путь-дорогу уму-разуму учиться. Ну, конечно, мог бы и повежливее с вами проститься… Это я по глупости тогда. А теперь вот поумнел.

– Ну да? – хихикнула Аня.

– Ну, не до конца еще, разумеется. Но уже лучше. Правда ведь? – спросил у жены и родителей Ваня, помешивая ложечкой чай.

– Гораздо лучше! – хором ответили все трое и захохотали до слез. Ваня присоединился к ним. Прохожие еще долго с недоумением прислушивались к смеху, доносящемуся из дома нового знатного горожанина Данилы Дмитриевича.

* * *

В глуши лесной, на большой поляне рядом с огромным дубом стоит избушка лесного колдуна. На крыльце сидел кот Баюн и, жмурясь на сверкавший на солнце снег, говорил сидевшим перед ним воробьям:

– Охренеть можно, сколько Ваня, Андрей и Аня делов в мире понаделали! Много, конечно, им кто помог… И сын мой Мудрик, и старик-лесовик, и пес этот – как его там?… – Дружок. Говорящая собака! Пф-ф-ф! Ну ладно, пусть работает… А мы наблюдать будем, смотреть будем, что дальше наши герои сотворят хорошего. А то ведь еще пахать и пахать надо, чтобы жизнь развивалась и лучше делалась. Да, воробушки?

Воробьи вежливо почирикали. Баюн удовлетворенно кивнул и, положив голову на лапы, задремал. Вокруг стоял тихий заснеженный лес, в котором уже чувствовалось прикосновение весны.

* * *

Такая вот история, люди добрые, приключилась в древние времена. Планета наша большая, и на ней много всякого… Правда?