Хождение под землей « Папа Карп

Хождение под землей

hojkdenie-pod-zemlei

Это третья книга про Ваню. На сей раз его влекут дороги, проходящие в глубинах – то ли Земли, то ли сознания. Ух и опасно же там! Но зато и совершить можно многое важное.

Переплетающиеся паутины подземных коридоров, непонятные законы подземной жизни, агрессивные и очень нехилые монстры… Но русская беззаботность, сила духа и богатырская удаль и тут помогут. Да, к тому же, можно ведь и друзей под землей встретить.

А сверху тоже идут процессы, перемещаются войска, дивной красоты девушку из Аравии нужно удачно выдать замуж… Наступит ли долгожданный мир между русскими и печенегами? Как связаны людская злоба и подземные силы зла? Надежду можно встретить в самых мрачных местах, а змеи бывают и добрые…

И вообще что это значит – «любить людей»?

Скачать (0,6 MB)

ХОЖДЕНИЕ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Эта книга – о пути в глубине, о поиске в неведомом и непредсказуемом. Мы принимаем на себя задачу и идем туда, где не были никогда, где нет ориентиров, где найти решение почти невозможно. Нам помогают маленький огонек светильника и тепло любви. А друзей мы можем встретить там, где и не ожидали помощи. И главное, мы должны помнить: наш долг – помочь всем людям, всем существам, сделать жизнь чуть-чуть радостнее и светлее.

* * *

… тот, кто хочет создать проект, выходящий за рамки стереотипа, должен обладать большой терпимостью к неопределенности и внутренним противоречиям.

Дж. К. Дж. «Методы проектирования».

* * *

В глуши лесной, на большой поляне стоял могучий дуб. Весна зазеленила его ветви молодыми листочками, а землю под ним – свежей травкой. На этой травке валялся огромный кот по имени Баюн и поучал совсем маленького крысенка, который внимательно слушал, сидя на выступающем из земли корне:

– Понимаешь, малыш, у нас на Руси сейчас совершенно особая ситуация. Врубаешься, кроха? Русь – это не только эта поляна, эта изба и лес. Русь – это еще и люди, звери, нечистая сила, добрые колдуны и волшебники, города, деревни, поля, дороги… Правят всем, вроде бы, князья да бояре, но на самом деле, процессы разные идут… Например, от нас, простых зверей, тоже многое зависит… Да… А князь Андрей, видишь ли, порядок затеялся наводить – у себя в городе и вокруг. Да еще и печенегов хочет держать в норме – чтоб не лезли к нам, значит. Горячий, амбициозный правитель! Но и крут! Как они с Ваней и Аней дракона-то в пустыне Гоби отделали! Да и потом! И серых людей подземелий освободили, и наших русских, что у печенегов в рабстве были… Э, малыш, ты ведь еще и не знаешь, что Аня – это сестра Андрея, а Ваня – ее муж и богатырь очень хороший. Ну, всего и не расскажешь…

Крысенок понимающе кивнул. Потом он принялся вылизывать себе шерстку – белую на пузике и темно-серую в остальных местах. Баюн строго посмотрел на него и продолжал:

– Ты должен хотя бы ориентироваться, кто есть кто. Вот Баба Яга – она Ване всегда помогает. Но и строгая – ух! А лесной колдун, хозяин наш с тобой, он помягче, поласковее. А ведьма Аделаида, дочка Бабы Яги, за китайца Чоу замуж вышла. Стерва она, конечно… Ну, ладно… Китаец тот – мастер подраться. Живет себе в лесу и разбойников бывших перевоспитывает. А дядя Али – это шайтан. Он живет в пустыне далеко на юго-востоке. Тоже с Ваней в хороших отношениях. А старик-лесовик – это у нас в лесах тут самый что ни на есть крутейший волшебник. Но абсолютно без понта себя ведет. А отец Федор – он главный у тех мужиков, что в пещерах живут и души свои улучшают…

Крысенок повертел мордочкой. Похоже, он удивлялся такому многообразию действующих лиц. Но Баюн молвил:

– Ничего не попишешь, милый! Мотай на усы информацию. На Руси жить – дело не простое и очень ответственное. Особенно в эпоху перемен – ну, как вот сейчас у нас. Хрен его знает, какие это будут перемены… Дружок – это пес говорящий (тьфу!), он Андрею помогает управлять княжеством – считает, что все будет путем. Так-то оно так. Да вот куда этот путь уведет-то?… Хитросплетения судьбы… Вот Света, жена Андрея, раньше у Бабы Яги воспитывалась. А Мудрик, сын мой, путешествовал с Ваней и в результате теперь живет у шайтана Али с женой и детьми. Может, и ты со временем в какое путешествие отправишься…

Крысенок согласно кивнул.

– Не боишься? – спросил Баюн. – Это ведь не хухры-мухры. Это ведь важное дело. Это ведь для блага всей Руси-матушки. Может, и тебе, маленькому, дело найдется…

Крысенок пискнул. В его голосе явственно слышались энтузиазм и готовность попутешествовать, и понаделать делов на благо родной страны. Он подбежал к коту, понюхал ему морду, выражая таким образом благодарность за науку, и принялся бегать и скакать по корням дуба.

– Молодец, молодец… Тренируйся… – сонно пробормотал Баюн, задремывая на весеннем солнышке.

Случилось все это в Древней Руси.

* * *

И свет во тьме светит,

И тьма не объяла его.

Евангелие от Иоанна.

* * *

Пришла весна.

На Руси князья получили послания князя Андрея с предложением объединить усилия по защите от печенегов. Правители задумались – затяжно, тоскливо и сумрачно. Каждый думал, что, с одной стороны, это хорошо бы, но, с другой стороны, хлопотно, дорого и непонятно как. К тому же было не ясно, кого считать во всем этом деле главным. Князя Андрея? Но он был молод, неопытен и не шибко богат деньгами и войском. Кого другого? А кого? Каждый ведь хотел быть главнее…

Туда-сюда мотались гонцы на резвых конях, но толку от этого почтового обмена не было. Получив пятнадцатое письмо примерно того же содержания, что и четырнадцать предыдущих, Андрей плюнул и завязал переписку, сказав жене, что он один лучше справится, чем тратить будет время и силы на такую чушь, как пустопорожние разговоры. И велел готовить дружину к боевому походу. Князей же остальных известил, что он сам идет стращать печенегов и что надеется в будущем на их участие под его началом.

Приняв сие решение, Андрей крепко задумался. Кого оставить править вместо себя? Светлана не чувствовала в себе сил на эту работу. Молодой боярин Саша был еще слишком молод. Воеводы дядя Вася и Степан Игнатьевич были хороши в военном деле, а не в управлении княжеством. Ваня? Оставались Ваня и Аня. И Андрей пошел к ним поговорить.

* * *

– Чё?!! Я?!! Ни за что! – так отреагировал Ваня на предложение покняжить несколько месяцев.

– И мне это как-то в лом. Летом – самое время по лесу погулять. А тут надо будет в душном тереме целыми днями париться. И вообще… – согласилась с мужем Аня.

– Ну, ребята, это же для общего блага. Иначе ведь тут все разбредутся кто куда. Я и помощников вам оставлю… Все объяснить могу. Света со мной хочет ехать, это и хорошо, хоть, может, и опасно. Дружок тоже будет в походе. Степана Игнатьевича тоже с собой заберу – помочь с войском управляться. А Саша вот и дядя Вася тут останутся. С Бабой Ягой, опять же, посоветоваться можете или с кем еще… Ну, ребята, пожалуйста!

– Да какой из меня правитель?! Андрюха! Ты, что, с дуба рухнул?! Я ж тут все твои реформы на корню сгною. Все твои труды последних месяцев прахом пойдут! Ты сам подумай: я же этому совсем не обучен!

– Научишься, Ваня! Я в тебя верю! И Анюта пособит. Она ведь все же княжна, как-никак. Очень надо мне печенегов постращать. А то ведь полезут, гады, снова. Опять начнутся кошмары. Очень надо, Ваня!

– Андрюша, нам ведь с Ваней это тошно, – объяснила княжна. – Мы по характеру другие люди. Нам бы по лесам ходить… Сражаться вот можем… А управлять княжеством – это не для нас. Мы ведь и впрямь тут все развалим.

– Ну а кто же, кроме вас?

– Э-э-э… – закряхтел Иван, размышляя над этим вопросом. Ему очень не хотелось работать князем. Но, с другой стороны, он понимал и ситуацию. Если печенегов не постращать, то они, точно, полезут. Если княжество оставить под началом какого-нибудь хитрого боярина, то все пойдет наперекосяк. Что делать?

– А ты, Ваня, посмотри на это дело как на приключение. Или как на обучение. Ты же хотел ума-разума поднабраться. А если княжить, то это очень способствует развитию интеллекта. И с людьми разными повзаимодействуешь. Полезно будет! А что не выйдет, ты не бойся этого. Выйдет! Ты же с такими сложными ситуациями раньше справлялся! И здесь справишься! Посоветуешься, поищешь новые включения… Давай, Ванюха, не робей! – продолжал уговаривать Андрей друга.

– О-хо-хо, – застонал Иван, чувствуя, что придется согласиться. – О-хо-хо. А когда ты с войском выступаешь?

– Да через пару дней уже пора бы.

– Ну ты даешь! А когда же я подготовлюсь?! Мне бы хоть книжки какие почитать, посоветоваться…

– Некогда, Ванюха, книжки читать! Реформы идут полным ходом! Дел – выше крыши. По ходу будешь ориентироваться. В крайнем случае – если уж совсем кранты и полный завал – выпускай свою бабочку даосскую. Ну или просто всех, кто против, в темницу посади на некоторое время – чтобы успокоились… Разберешься!

– Так ведь смеяться же все будут! Я же по виду и повадками совсем не князь.

– Наплюнь. У тебя просто свой стиль поведения и управления. Держись увереннее! Чего стесняться?! Тут же все свои – русские люди!

– Ну… Ох… Ну ты народу-то скажешь?

– Скажу. Завтра и скажу. Ну, ты молодец! Спасибо! Я знал, что ты поймешь и согласишься!

– Да ладно уж! Может, ты и прав: научусь чему хорошему. Попробую. Даже прикольно будет, наверное. Да, Анюта?

– Ой не знаю, милый. Но деваться, видно, некуда. Попробуем покняжить с тобой, раз уж более некому.

На том и порешили. Андрей ушел собирать войско в дорогу, а Ваня с Аней пошли прогуляться по окрестностям города и полюбоваться на первую весеннюю траву и распускающиеся листочки.

* * *

И вот уехал Андрей с войском. Светлана, Дружок и Степан Игнатьевич отправились с ним. Дружину князь собрал нешуточную – восемьсот конных воинов. Для сего дела были изысканы запасы золота, оружия и снаряжения. Многие молодые парни и взрослые мужики из города и окрестных сел захотели присоединиться к походу.

Накануне отъезда Андрей собрал на площади народ и возвестил всем, что оставляет вместо себя править свою сестру и ее мужа, а по военной части – воеводу Василия Петровича. Князь просил людей жить дружно, слушаться руководство и продолжать наращивать темпы экономического роста.

Все орали и желали войску удачи. Андрей подробно объяснил жителям и воинам цели и задачи похода. Но и предупредил, что все может пойти и не по плану. Тем не менее люди были полны энтузиазма.

– Не боись, княже! Шугай там печенегов, а уж мы тут управимся до вашего возвращения, – громко сказала вылезшая на помост тетка Фёкла. Все согласно зашумели. Даже толстые и важные бояре.

* * *

Проводив войско, Иван и Анна собрали на совет в княжий терем своих ближайших сподвижников: дядю Васю, боярина Сашу, родителей Ивана и прибывшего накануне отца Федора с пятью учениками. Отец Федор благословил поход князя и пообещал тому помочь в его отсутствие управлять городом.

– Чё делать будем? – спросил собравшихся Иван.

– У меня, лично, вопросов нету, – отозвался дядя Вася. – Хотя оставил мне Андрюша всего сто двадцать хлопцев, мы с ними порядок обережем и город наш поохраняем. Да и за окрестностями последим, чтобы непорядку не было никакого. Ребята обучены хорошо, так что справимся.

– А другие князья к нам не полезут? – спросил задумчиво Саша.

– Вряд ли, – ответила Аня. – Все уже в курсе, какую большую дружину собрал Андрей и как он тут на драконе летал… Да и про прошлогодние разборки в степях вести уже по всей Руси разошлись. Побоятся, если и захотят.

– А если и полезут, то прогоним, – добавил Ваня.

– Как бы бояре тут да купцы нас дурить не начали, – обеспокоенно сказал Саша.

– Это самая большая проблема, – согласился Ваня.

– Да какая ж это проблема, сынок?! – удивился его родитель, дед Данила. – Я их насквозь всех вижу! Ты не волнуйся, милый. Мы с матерью твоей за этим делом поглядим: чтобы, значит, и торговые дела все правильно вели, и строительство чтобы продолжалось, как князь начал, и чтобы простой народ никто не притеснял, и чтобы городские запасы и припасы в порядке были, и чтобы подати платили…

– Да, сынок, – поддакнула баба Настасья. – Мы с дедом все возьмем под контроль. Я уже тут ознакомилась с ситуацией. Не волнуйся. Вы с Аней можете спокойно править. То есть отдыхать. А то умаялись, бедные, в дальних-то краях…

– А мы здесь тоже поработаем, – сказал отец Федор. – Пообщаемся с людьми, поможем во всяких делах…

На том совет и закончился. Стали пить чай и просто разговаривать. И было у всех спокойно на душе. Правда, в конце чаепития, когда все стали уже расходиться, отец Федор внимательно посмотрел на Ивана и, усмехнувшись, сказал:

– Однако, может, мы и без Ванюши тут управимся…

– Чего? – встрепенулась Аня. Она знала, что отец Федор просто так не треплется.

– Пока не знаю, Анюта, – ответил тот.

* * *

– Ой, чует мое сердце, разлука нам светит, – застонала Аня, когда они остались с Ваней вдвоем. – Отец Федор неспроста сказал.

– Не хнычь. Ты же княжна. Держи себя в руках. Пока я еще никуда не ушел, – сонно ответил Ваня, укладываясь спать.

В дверь постучали.

– Кто там? – удивилась Аня.

– Старые знакомые, – ответил приятный старческий голос, в котором они тут же признали голос лесного колдуна.

– Заходи, дедушка, – обрадовалась княжна, открывая дверь. Иван сел на постели и пытался проснуться.

– Здравствуйте, ребятишки, – поздоровался лесной колдун, заходя в комнату.

Аня и Ваня тоже поздоровались.

– А я вам, как и обычно, подарочек принес, – молвил старичок. Тут он сунул руку в карман и достал оттуда маленького крысенка – темно-серого, почти черного, с белым пузиком и белыми лапками. Крысенок любопытно вертел мордочкой, сидя на ладони лесного колдуна.

– Уже разговаривает? – спросила Аня.

– Скоро научится, – пообещал лесной колдун и пустил крысенка с ладони на стол. Потом он улыбнулся, кивнул и растаял в воздухе.

– Привет! – сказал Ваня крысенку, уже совершенно проснувшись. Тот внимательно посмотрел на парня черными глазками и встал на задние лапки.

– Какой милый! – восхитилась княжна.

– Очень симпатичный, – согласился Иван. Он протянул руку и подставил крысенку ладонь. Тот сейчас же взобрался на нее и стал обнюхивать нового знакомого.

– Надо будет ему жилище соорудить, – сказала Аня. – И имя придумать.

– А вон корзинка в углу стоит. Сунь туда тряпку какую-нибудь – вот и будет ему жилье, – предложил парень.

Княжна так и сделала. Потом они немного поиграли с крысенком, накормили его белым хлебом, сыром и кусочком сушеного яблока, напоили молоком и уложили его в корзинку. Он сразу понял, что к чему, и заснул там.

* * *

На следующий день Иван предложил:

– А давай поедем в лес. Тут и без нас управятся. Погуляем. Крысенка повоспитываем. Это дело серьезное. Чего нам в тереме сидеть?

– Точно. Так и сделаем, – обрадовалась княжна.

Они быстро позавтракали, собрались, взяли корзину с проснувшимся крысенком, сели на коней и поехали в лес. Дядя Вася предлагал им для приличия взять человек пять дружинников для охраны, но Иван состроил такую рожу, что воевода поперхнулся, потом махнул рукой и пошел проверять посты на стенах и у ворот.

Анна и Иван быстро доехали до леса, спешились и оставили коней пастись. Потом они расположились на траве и занялись обучением крысенка.

Крысенок оказался очень потешным и понятливым. Он дружелюбно бегал по одежде Ани и Вани, забирался им в карманы, обнюхивал им уши и лица, иногда сбегал на траву, смешно подпрыгивая бегал по ней, но потом быстро возвращался. Ребята его гладили и вели с ним всякие разговоры. Крысенок, похоже, врубался.

– Как назовем-то тебя? – спросил Ваня.

– Погоди. Имя созреет. К тому же, надо с ним самим посоветоваться. А это трудно, пока он говорить не начал, – сказала мужу Анна.

– Заразы окаянные! Подлюки злые! Дегенераты хреновы! – услышали они вдруг грубые слова, несущиеся из лесной чащи. Крысенок изумленно поднял мордочку и застыл на месте. Даже кони перестали щипать траву и подняли головы, насторожившись.

Скоро на опушку вышел леший. Он ругался и плевался, смешно топая ногами. Заметив Ваню и Аню, он обрадовано устремился к ним и начал жаловаться:

– Меня побили! Эти паскуды – бывшие дружинники князя Георгия. Заловили и побили! Секли прутьями по мягким частям моего тела ниже спины! Звери! Лиходеи! За что?!! Уже неделя прошла, а все больно сидеть на пенечках! Сволочи!

– Да успокойся. Поешь вон бутербродов. У нас и молоко есть, – предложила Аня, сдерживая улыбку.

– Да. Пожуй чего-нибудь – заднице и полегчает, – брякнул Ваня как-то несуразно.

– Истошно. Кричал. В лесу, – подал тихий голосок крысенок, вставая на задние лапки.

– Это что за чудо? – удивился леший, глядя на него.

– Это нам лесной колдун принес, – ответил Ваня. – Ну как – будешь бутерброды? С маслом…

– Давай, – вздохнул леший.

– А как там дела? – неопределенно спросил Иван, когда леший доел восьмой бутерброд и выпил флягу молока.

– Да чего… Аделаида беременная ходит. Ей мать запретила пока туда-сюда появляться-исчезать. Так что живет в ихнем поселке. Чоу ее обихаживает. И придурки эти, которых он воспитывает… Ну а на Кудыкиной Горе все по-прежнему. Зря я туда зашел… – тут леший почесался. – Баба Яга с медведем сейчас занимается. Волки там у нее тоже тусуются… Разговоры ведут…

– Понятно… – протянул Ваня.

– Ну, я пошел. Спасибо за еду-питье. До свидания, – леший поклонился и ушел в чащу.

– Бродит. Смешной, – сказал крысенок.

– Точно. Смешной бродит, – согласилась Аня, беря его на руки и касаясь своим носом его носа. Крысенок весело понюхал анин нос, а потом повернулся и шмыгнул ей в рукав.

Так они провели весь день. Весенний лес был такой чудесный, что хотелось петь. Поэтому Аня и Ваня пели. А еще слушали звуки и тишину.

* * *

– Заворачивай налево!!! Кретин! Тут же огород! Ты что – пугала не видел?! – эти крики услышали Аня и Ваня, когда, возвращаясь в город, проезжали мимо нескольких избушек у дороги.

Им захотелось посмотреть, в чем дело. Слезли с коней, пошли на голос и скоро увидали дядьку с мотыгой, который орал на другого мужика – тот сидел в телеге и тупо глядел на орущего. Лошадь спокойно стояла на месте и с интересом слушала, слегка пошевеливая ушами.

– Во! Княжна! Очень кстати! – обрадовался дядька с мотыгой. – Рассуди нас! Этот болван въехал в мой огород! Ну, ты прогони его отсюда, княжна, будь добра! Он же всю землю мне тут потопчет!

– Это еще что?! – рявкнул Ваня на дядьку. – Ты с кем говоришь?! Как стоишь?! Может, княжна еще должна тебе задницу вытирать?! А?!

– Чё? – испуганно и озадаченно спросил мужик тихо.

– Ничё! Базар прекратить! Забор лучше поставь, если не хочешь, чтоб тут ездили. А будешь скандалить, так живо штраф заплатишь. Десять грошей! Понял?!

– Понял, – еще тише ответил мужик с мотыгой. Дядька на телеге дернул поводья. Лошадь медленно пошла налево, обходя огород, в котором, правда, еще ничего не было посажено.

Садясь на коня, Анна сказала мужу:

– Ну ты меня удивил, Ваня! Не хуже Андрюши понт держишь! Успел научиться уже.

– Да я как-то, это… сам не ожидал… – улыбнулся Иван. – Цирк это, конечно, но, похоже, на пользу…

– Про задницу это ты, пожалуй, лишнее ляпнул…

– Ну в первый же раз!

– Понравилось?

– Чему ж тут нравиться?

– Да это я так. Мне вот вообще никогда не нравилась эта иерархия. Но что ж поделаешь?! Без нее пока никак.

– Фигня, а полезная вещь, – подытожил разговор Иван.

– Фиговое. Мероприятие. Помогло, – отозвался крысенок из корзины. И добавил: – Баламутство. Пересечено. Хватит.

* * *

Прошел месяц.

Ваня и Аня воспитывали крысенка. Его назвали Чудиком. Сам крысенок обрадовался такому имени, когда ребята ему его предложили, и сказал, что оно очень соответствует его характеру. Разговаривать Чудик стал постепенно более бегло, но сохранил в своей речи склонность к лаконичности.

Дед Данила и баба Настасья заправляли экономикой княжества. Бояре и купцы сначала воротили носы и кряхтели, пытались игнорировать новоиспеченных руководителей, но скоро поняли, что лучше с ними дружить. После этого жизнь в городе потекла еще веселее. Родители Ивана перебрались жить в княжеский терем – чтобы сподручнее было дела делать, а на шуточки бояр, что княжна с мужем, дескать, вместо того, чтобы править, по лесу целыми днями шатаются, отвечали, что так, мол, надо с точки зрения блага государства.

Чудик подрос, и Иван понимал, что скоро грянут приключения. Только никак не мог сообразить, какие они будут и как к ним надо готовиться. На всякий случай парень регулярно тренировался и хорошо ел, чтобы в любой момент быть готовым двинуться куда-нибудь. Аня на эту тему вздыхала и грустила. Отец Федор отмалчивался и отшучивался: на Руси, мол, порядок теперь – так что дальше уж и ходить некуда.

* * *

Прошел еще месяц.

В день летнего солнцестояния Иван, гуляя в лесу с женой и крысенком, повстречал старика-лесовика. Тот вышел из-под разлапистой ели – такой же, как и два года назад: босой, черные с проседью кудрявые волосы, борода, какая-то темная одежда, посох в руке, удивительно глубокий и спокойный взгляд…

Поздоровались. Помолчали. Вокруг пели птицы и зеленели листья, пронизанные солнцем.

– Ты меня просил поучить тебя уму-разуму, – молвил старик-лесовик. – Вот время пришло. Хочешь?

– Хочу, – ответил Ваня. – Только мы сейчас вместо Андрея вроде княжим. Правда, не особо перетруждаемся. И без нас управляются. Так что я готов.

– И я, – встряла Аня.

– И я, – пропищал Чудик.

– А чего бы ты хотел изучать? – спросил старик-лесовик Ваню.

– Не знаю. Мне бы хотелось, чтобы люди добрее стали. Вот отец Федор – он любовь и доброту прямо-таки излучает. Многим это, конечно, помогает как-то лучше стать – кто с ним общается. Но я так не умею. Да и не общительный я… Мне больше нравится, чтобы идти и ломать чего-то или цепи, к примеру, рвать… или бревнами кидаться… А вот, как Чоу, с разбойниками бывшими возиться – это не по мне…

– А я тоже с Ваней хочу, – гнула свое княжна, чувствуя, что ее как-то отодвигают в сторону.

– Только вот силы во мне теперь гораздо меньше, чем когда ты меня водой поил волшебной в роднике. Как-то ослаб после разрывания цепей. Это из-за того, что драконовой силой воспользовался, да?

– Из-за этого и из-за того, что тебе пока сила и не надобна была. Ну, слушай, Ваня. По Руси Великой ты походил. Ближние и дальние края повидал. Куда теперь?

– А куда бы ты посоветовал? – спросил Ваня.

– Я не буду советовать. Я тебе дам нетухнущую свечку. Она может гореть хоть десять лет, хоть сто… И ветер ее не задует, и вода не затушит. Ну а уж если она все же потухнет, значит, ты попал в особое место.

– Понятно. Типа индикатор. А на что мне это место особое искать? Чего там? И где его искать?

– Еще не догадался? Под землей, сынок, под землей. А ты, Аня, сиди дома и жди мужа, коли он полезет под землю. Там твои слабые нервы не выдержат. Сгинешь понапрасну. Потерпи. И Ване одному сподручней будет. Да и городом надо управлять. Бабочку в коробке у мужа возьми. В подземельях она ему ни к чему.

– А мне можно с Ваней? – спросил Чудик. – У меня нервы крепкие, я норный зверь и люблю свечки.

– Тебе можно. А что искать, так я, Иван, и не знаю. И куда идти не знаю.

– Ну спасибо. А когда отправляться и откуда начать? И чего брать с собой? – спросил Иван.

– А мне точно нельзя с ними? – спросила Аня.

– Вот тут в кустах вход в пещеру. Можешь прямо сейчас и отправляться. Брать тебе ничего не надо с собой. Все равно потеряешь. А ты, Аня, не хнычь. И впредь, пока Ваня будет отсутствовать, без отряда охраны в лес не езди. Понятно? Тут гопников полно бродит.

– А скоро он вернется? – грустно вздохнула княжна.

– А кто его знает… Может, и не вернется. А может, вернется через десять лет. А может, и завтра домой прибежит… Я не знаю всех тамошних жителей и обстоятельств. И я не знаю, где будет бродить твой муж. До свидания, – старик-лесовик попрощался и ушел.

– Прощай, милая, – сказал Иван, беря Чудика и сажая его в карман. Потом он поцеловал жену, обнял ее и успокоил: – Я вернусь обязательно. Ты уж не грусти без меня. Папе с мамой и всем нашим привет передай. С отцом Федором поговори. Ну, все.

Он оборотился и полез в кусты искать вход в подземелье. Скоро нашел. Еще раз посмотрел на жену, улыбнулся ей и сказал:

– До встречи.

– До встречи, любимый, – ответила Аня, стараясь не реветь. – Возвращайся, как сможешь. Я все время буду думать о тебе и буду тебя ждать.

– Привет, – пискнул Чудик, высовываясь у Вани из кармана. – Не бойся, Аня, я за Иваном пригляжу.

* * *

Иван брел по извилистому, слегка понижающемуся ходу, освещая небольшое пространство вокруг своей свечкой. Чудик сидел в кармане и, похоже, спал.

Вокруг не наблюдалось ничего примечательного. Стены, пол и потолок хода были земляные. Кое-где виднелись выступающие или, наоборот, слегка углубленные камни. Местами торчали корни деревьев, проходящие вдоль стен или просто ненадолго высовывающиеся из стены и тут же снова ныряющие в нее. Временами тонкие корни встречались внизу, и их приходилось осторожно перешагивать, а временами они свисали сверху, и парень, пригибаясь, лез под ними.

«Ну чё? Внутренний голос! Ау! Ты где? Чего теперь-то?» – спрашивал Иван мысленно.

«Тута я. Все путем. Шагай. Когда станет хреново, я тебе помогу, если смогу», – отвечал внутренний голос.

«А скоро будет хреново?» – заинтересовался парень.

«Скоро. Уже почти сейчас».

«А чего это будет? Может, это, подготовиться как?»

«Бесполезно. Лучше смотри, чтобы о корень не споткнуться».

Ваня перестал думать, раз уж это было бесполезно, и стал внимательно смотреть вокруг, неся свечку так, чтобы она не слепила ему глаза. Свечка горела неярко, но очень надежно и спокойно. Чувствовалось, что это штука полезная и волшебная.

– Стой, Ваня! Мне покакать и пописать надо! – запищал крысенок, высовываясь из кармана. Он был очень чистоплотен и никогда не гадил на одежду и в карманах, а всегда отбегал в какое-нибудь подходящее место.

Ваня остановился, высадил Чудика и вгляделся в уходящую вперед темноту подземного хода. «Кто его, интересно, рыл? – подумал он. – И когда? И зачем?» Было тихо, только в стороне шуршал крысенок.

Когда они пошли дальше, Чудик устроился у Вани на правом плече. Ему, похоже, нравилось путешествие.

– Ты смотри, если драка какая будет, то в сторонке сиди и свечку держи, – сказал Иван.

– Ладно. Учту твои пожелания.

– А ты не голоден?

– Голоден, – ответил крысенок.

– У меня кусок хлебной корки в кармане завалялся. Держи, – Ваня протянул Чудику еду. Тот принялся интенсивно грызть, а парень пошел еще осторожнее, чтоб крысенок, державший корку в передних лапках и полностью сосредоточившийся на ней, не свалился бы с плеча.

В этот момент раздались заунывные звуки. Пахнуло холодом. Коридор резко расширился – так, что боковые стены и потолок перестали быть видны. Темнота вокруг словно бы сгустилась, оставляя лишь небольшое освещенное пространство вокруг парня со свечкой. Потом стало тихо.

Чудик доел хлеб и пискнул:

– Все. Я доел. Спасибо.

Иван хотел что-нибудь сказать или хотя бы подумать, но тут из окружающего пространства раздался голос:

– Кто ты, идиот, что осмелился влезть сюда? Тебе, что, жизнь надоела?!

– Я в гости пришел, – выдал Ваня. – Хожу, учусь уму-разуму, жизнь узнаю… И еще мне охота что-то такое сделать, чтобы люди добрее стали. Хоть чуть-чуть.

– Ага! Романтик! Турист-авантюрист! Не туда ты полез, дурак! Здесь тебе крышка будет.

– А кто ты такой? – спросил парень, пытаясь разобраться в ситуации.

– Я пугало подземное. Страшилище жуткое. Я тихий ужас со стонами мрачными и холодным потом, с дрожащими ногами и замиранием сердца. Я кошмар, какой тебе и не снился.

– Ой-ёй-ёй! – расстроился Ваня.

– Вот именно! Вали отсюда!!! – голос гремел, как гром, смешанный с топотом табуна коней.

– А иначе?

– Иначе – хлоп! – и все. Убью тебя. Или изуродую. Или с ума сведу. Хочешь психом стать?

– Не хочу. А чего ты взъелся-то на меня? Там, что, дальше – сокровища, что ли? Или другая какая хрень? Так мне сокровищ не надо. Я так, из интересу хожу. Да вот охота, чтобы люди…

– Заткнись кретин!!! Поворачивайся и беги! Считаю до восьми с половиной!

– Сам заткнись, мурло некультурное! – обиделся Ваня. Он сорвался с места и стал бегать кругами, чтобы обнаружить собеседника.

– Чего забегал? – удивился голос.

– Тебя хочу повидать, – объяснил парень, не снижая темпа и нарезая все более широкие круги.

– Дубина! Меня невозможно увидеть. Я состою из тьмы. И формы у меня нет. Но для того, чтобы тебя свести с ума от страха, я могу создать любые формы. Посмотри!

Ваня остановился как вкопанный. Перед ним стояли четыре скелета человеческой конструкции с вилами в руках. На лбу каждого черепа была надпись, светившаяся ярко-зеленым цветом: «Ужас». Скелеты явно собирались атаковать.

Иван отскочил в сторону и заорал:

– Идите нафиг! Я вас не боюсь!

– Неужто? – спросил самый рослый скелет. – А зря.

– Начинаю отсчет. До восьми с половиной. Раз… – гнул свое голос из темноты.

«Ты, Ваня, их свечкой, свечкой!» – подсказал внутренний голос.

«Ага!» – обрадовался парень, сунул Чудика в карман и перешел в наступление. Он подскочил к ближайшему скелету и ткнул его в лицо нетухнущей свечкой. Тот замер, потом развел кости рук в стороны и запел что-то радостным голосом, бросив вилы и явно больше не желая драться.

Довольный эффектом, Ваня проделал ту же процедуру с остальными скелетами. Те тоже побросали вилы и стали петь песни. Голоса их звучали мирно и даже весело. Потом они повернулись и куда-то ушли.

– А где это ты такую свечку стырил? – спросил из темноты голос.

– Старик-лесовик подарил.

– Врешь, гад! Спёр! Признавайся!

– На хрена мне врать? Я правду говорю. А правду не соврешь. Хотя кикиморы и пытаются. Я старика-лесовика у входа в этот ваш подземный мир встретил – на поляне. Он и предложил мне тут погулять. И свечку подарил. А его я и раньше встречал – два года назад. Мы тогда собирались в поход в дальние края с драконом биться… Ну, там много чего произошло…

– Ну ладно. Допустим.

Чудик высунул мордочку из кармана и попросил:

– Пропусти нас, пожалуйста!

– Да, – поддакнул Ваня. – Было бы здорово. А еще хорошо было бы, если бы ты мне немного растолковал ваши подземные обстоятельства. Чего там дальше?

– А ты, чего, крутой, что ли? – уже не так агрессивно поинтересовался голос.

– Ну не очень. С драконом мы вот всей компанией справились. Серых людей подземелий освободили… И до этого мне кое-что удалось сделать полезное. Я сильный довольно. Особенно временами. Но мудрости как-то не хватает. И понимания жизни. И, знаешь, так много проблем кругом, так охота получше все чтобы было, а вот не знаю, как это сделать! Помоги, а!

– Так я и старался! Чем я могу тебе помочь, окромя как пугать тебя тут, чтобы ты обратно свалил? Ничем. Дальше хуже будет. Чего – не знаю. У нас здесь все зыбко и переменно. Советовать я не умею. Могу только врать и пугать. Убить, конечно, тоже могу.

– Ну, это и у нас наверху люди умеют, – ответил парень. – А я тогда дальше пойду.

– Не ходи. Сгинешь.

– Может быть, может быть… А может, и чего полезное совершу или узнаю. Как знать? У вас тут драконы водятся?

– У нас тут водится абсолютно все, что ты можешь себе представить. И еще гораздо больше – то, чего ты и представить не можешь.

– А куда надо идти, чтобы люди на земле у нас добрее стали? – спросил Ваня.

– Экий настырный! – уже почти одобрительно отозвался голос и добавил: – Я как человека тебя пугаю: уйди отседова! Здесь не парк для прогулок! Здесь и самых-самых крутых мочат так, что и пикнуть не успевают. Здесь заблудиться навсегда – раз плюнуть. Это же бесконечное пространство, в котором нет ориентиров и все дороги и пути постоянно меняются. К тому же тут и жрать нечего.

– Это все плохо, конечно, – согласился парень. – А что жрать нечего, так это совсем бардак. А вода есть хоть тут? Хоть попить…

– Отравленная. И вообще нет, – все пугал голос.

– Слушай! Ты пойми: мне надо. У нас на Руси куча проблем. А главное – все злые какие-то. Почти все. И печенеги, того гляди, полезут. Надо объединяться и жить мирно и дружно.

– Ну и хрен с тобой! А звать тебя как?

– Ваня.

– А ты Федора Пещерника знаешь?

– Конечно! А ты тоже с ним знаком?

– А как же?! Он сюда тоже лазает временами. Я уж привык. Чудной какой-то! Бродит тут, шепчет чего-то… Я недавно деревяшку нашел, которую он здесь оставил. Держи, – к ногам Ивана упала дощечка размером сантиметров двадцать на сорок с какими-то письменами.

– Спасибо, – обрадовался парень и стал читать.

«Это дощечка для подкладывания под ягодицы, когда надо посидеть. Земляздесь холодная и сырая», – гласила надпись.

– Нда… Хорошая вещь… – удивленно сказал Иван. Он почесался и прислушался. Было тихо. Парень понял, что собеседник его прекратил разговоры и что можно идти дальше. Он вздохнул, погладил в кармане Чудика и пошел вперед, держа в правой руке свечку, а в левой – дощечку.

* * *

Прошагав с полчаса, Иван увидел волка. Только ростом тот был с лошадь и цвета очень темного. Волчище выступил в освещенное пространство и зевнул, показывая зубы и глотку.

– Привет! – поздоровался парень.

– Пришел на обед! – в рифму ответил волк и прыгнул на Ивана – прямо с места и без предупреждения.

Не успев подумать, что лучше предпринять, Ваня, двинул летящего на него зверя дощечкой, которую держал в левой руке, прямо по башке. Удар вышел удачный и сильный. Волчище остановился в полете и, глухо зарычав, упал. Правда, он тут же вскочил и принялся скакать туда-сюда – видимо, чтобы изловчиться и поудобнее броситься на парня.

– Вот чучело хвостатое! – удивился Ваня.

– Нужна дрессировка, – подал голос Чудик.

– Точно. Нужна, – согласился Иван и еще раз стукнул дощечкой зверя по морде, так как тот подскочил очень близко. Волк отступил и грозно завыл.

– Давай я свечку подержу, – предложил крысенок.

Иван быстро пересадил Чудика на плечо и сунул ему свечку. Тот прижал ее пузиком к рубахе в горизонтальном положении – так, что только огонек торчал спереди, а сам уцепился всеми четырьмя лапками и даже зубами. Чудик ясно осознавал, что предстоят прыжки, рывки и тряски.

И точно. Волк, решив, что парень отвлекся и зазевался, напал сбоку, норовя вцепиться Ване в ногу. Но Иван подпрыгнул, отдергивая ногу, и громко завопил:

– Укушу!

– Чего? – не понял волк, осаживаясь на задние лапы и удивленно рыча.

– А вот чего! – с этими словами парень прыгнул и слету врезался волку дощечкой по черепу, перехватив ее предварительно в правую руку. Волк закачался и повалился оглушенный.

– Молодец! – похвалил парня Чудик, отцепляя зубы от его рубашки и вертя мордочкой.

Иван задумчиво уставился на лежащего зверя и тоскливо огляделся, чувствуя, что абсолютно не представляет, как дальше дрессировать чудовище.

– Погляди: еще кто-то сюда идет, – сказал крысенок.

Ваня увидел в той стороне, откуда он шел, огонек. Пространство вокруг было большое и открытое – словно бы обширный подземный пустырь. Потолок терялся вверху в темноте. Пол был довольно ровный, только кое-где лежали или торчали из земли большие камни.

Огонек быстро приближался. Вот до него уже осталось шагов сто… Иван разглядел фигуру типа человеческой и подумал: «Интересно, что это за зараза?»

– Это я, Ваня! – услышал удивленный парень голос своей жены.

– Анюта! – поразился он. – Ты чего тут делаешь?!

– Я с тобой.

– Так старик-лесовик ведь сказал, что тебе нельзя! И страшно здесь, и княжеством надо руководить…

– А я обо всем договорилась. Как ты ушел, я сразу в город поскакала, предупредила дядю Васю и твоих родителей, что мы срочно уезжаем, переговорила с отцом Федором, собрала все необходимое и мигом обратно поскакала. А старик-лесовик сидел у входа. Он не хотел меня пускать, но я ему объяснила, что так будет лучше.

– А он?

– Плюнул и что-то сказал. Я не расслышала. А потом махнул рукой. Я его еще попросила лошадь обратно отправить.

– И чего?

– Сказал, что отправит. И ушел. А я сразу вниз побежала. Боялась, что ты далеко уйдешь и я тебя потеряю. Но ход без ответвлений там, а здесь я уже издалека свет от свечки увидела.

– А чего не крикнула?

– Да здесь как-то не к месту крики, по-моему. Да и боялась тебя отвлечь не вовремя. Ты тут сражался?

– Вроде того. Но он еще жив. Надо бы его приручить, что ли? Сможешь? Он уже, смотри, очухивается.

– Попробую.

Аня скинула рюкзак, воткнула в землю факел и, присев рядом с волком, стала гладить его по голове, что-то шепча на ухо огромному зверю. Волк открыл глаза, обалдевшим взглядом глянул на Анну. Ваня стоял рядом, приготовившись, если что, сразу бить.

– Хочешь лепешку? – спросила Аня зверя.

– Чего? – не врубился тот.

Княжна достала из рюкзака вкусно пахнущую лепешку и сунула ее волку под нос. Тот втянул носом воздух и облизнулся. Потом осторожно взял лепешку и стал жевать с блаженным выражением на морде.

– Ты хороший, хороший, – ласково приговаривала Аня, гладя волка и доставая вторую лепешку.

– Ваня, не зевай! – пискнул Чудик.

Иван опомнился и полез в рюкзак, доставая еду себе и Чудику. Свечку он поставил на землю. Начали есть и пить: в рюкзаке были лепешки, хлеб, сыр, пряники, сухари и молоко во фляжке.

– Молодец, Анюта! – похвалил жену Иван.

– А еще лепешки есть? – спросил волчище.

– Конечно, милый, – ответила Аня, доставая третью лепешку и протягивая ее зверюге.

– Ты, это, не серчай на меня, что я тебя так… – жуя, проговорил Иван.

– Да ладно… – дружелюбно проворчал волк.

Анна взяла пряник и тоже присоединилась к трапезе. Она беззаботно поглядывала по сторонам, прислонившись спиной к мохнатому боку подземного чудища. Ваня подмигнул ей и высказался:

– Наверное, надо все сразу и съесть. А то старик-лесовик предупреждал, что тут я все сразу потеряю, если возьму чего с собой.

– Так это ты, а не я, – возразила Аня.

– А еще лепешку можно? – подал голос волк.

– Можно. Тут еще три. Мы их тебе отдадим. А что ты обычно кушаешь? – спросила княжна.

Ну… – замялся зверь. – Не хочется вспоминать. Придурков всяких, лопухов, туристов… Жизнь такая. А чего тут еще есть? А наружу – на поверхность земли то есть – мне не выйти. На всех выходах заклятья. Не пройти мне, а то я бы вылез. Здесь скучно. Люди редко заходят. Но я не всех ем! Некоторых как-то не хочется…

– А меня захотелось? – хмыкнул Ваня.

– Да как-то… да… – смутился волк.

– А чего отец Федор сказал? – спросил жену Иван.

– Сказал, чтобы мы тут не буянили.

– И все?

– Все.

– А родители как?

– Спокойно.

– Ну и хорошо. А тебя по дороге никто не пугал?

– Нет. Я никого не встречала. А что?

– Да ничего. А знаешь, что это за дощечка, на которой ты сидишь? Это отец Федор тут оставил. Специально, чтобы сидеть. Прикольно?

– Здорово. Я так и поняла, что он здесь бывал. Слушай, волк-волчище, а ты отца Федора знаешь?

– А какой он?

– Хороший. Добрый такой.

– Значит, видал. Абсолютно не вызывает аппетита. Такого жрать – все равно, что себя самого за бок кусать.

Княжна докормила волк лепешками, переложила отяжелевшего от неимоверного количества поглощенного сыра Чудика Ване в карман и спросила мужа:

– Ну что? Дальше пойдем или как?

– Мне кажется, пора двигаться.

– А мне можно с вами? – спросил волк.

– Да ты же опасный! – возразил Иван.

– Ну и что?! Зато я хороший.

Все засмеялись. Потом собрали рюкзак, взяли факел и свечку и пошли все вместе. По дороге волк рассказывал подземные байки, объяснял устройство подземных территорий и давал всяческие советы. Аня и Ваня не знали, чему можно верить, а чему нет, но слушали внимательно. Иван нес дощечку отца Федора в правой руке, а свечку дал Ане.

«Расслабься. Он больше не нападет», – посоветовал внутренний голос. Иван послушался совета и стал глядеть по сторонам.

* * *

Шли долго и однообразно. Подземный пустырь сменился подземным коридором – широким, извилистым и слегка вонючим. Волк объяснил, что это доносится вонь от подземного болота.

– А кто в этом болоте живет? – спросил Чудик, который отоспался и уже ехал у Вани на плече.

– Никто. Там даже поблизости жить невозможно.

«Стой!» – раздался внутренний голос.

– Стоп, – возгласил Иван и встал.

– Смотрите: кто-то ползет! – пропищал Чудик.

– Нехило ползет! – подтвердила Аня, вглядевшись вперед. Навстречу компании ползла то ли гусеница, то ли змея – большая, вроде как мохнатая, тихо сопящая. Длиной это создание было метров шесть.

– Кто это? – спросил Ваня у волка.

– Бродячая гусеница. Жрет все, что встретит. Но не хищная. Зубов у нее нет. Зато шипы есть. Фу.

– Привет, – сказала, подползая, гусеница.

Все поздоровались. Даже волк.

– Чего приперлись? Золото ищите или приключения? – поинтересовалась гусеница не очень вежливо.

– Ищем средство сделать так, чтобы люди на Руси да и вообще на Земле добрее стали, – ответил Чудик.

– Ни фига себе! – поразилась бродячая гусеница. – А здесь-то что вы в этой связи забыли? Здесь ведь ни людей, ни кроликов, ни цветочков…

– Ну, походим тут, посмотрим… Может, что и обнаружим полезное, – ответил Ваня.

– Вам через болото надо перебраться, – определенно заявила гусеница. – Сама я там не бывала, но, говорят, там-то самое и начинается. А здесь – так, фигня всякая: хищники подземные, твари всякие ползучие вроде меня, ходы-переходы всякие запутанные…

– А как через болото перебраться? – спросил Чудик, который вел себя очень инициативно.

– Вброд не пройдете. Там глубоко. Обойти его никак – там стены сбоку скользкие. Значит, плывите.

– Я не поплыву! И вам не советую, – сказал волк.

– Посмотрим, – пробормотал Ваня.

«Берегись!» – заорал в голове внутренний голос.

Иван схватил жену и резко отпрыгнул назад – не понимая, что им грозит, но чисто интуитивно. Сразу же сверху на то место, где они только что стояли, рухнул огромный камень. Потом посыпались еще камни. Иван, Аня и волк побежали назад, потом свернули в какой-то боковой проход, потом еще бежали, петляли, сворачивали куда-то…

Наконец они остановились и отдышались.

– Чего это было? – спросил крысенок.

– Думаю, гусеница это устроила, – предположила Аня. – Морда у нее хитрая.

– Похоже на то, – согласился волк. – Ей-то эти камни не вредят. Она тренированная. Потом бы слопала нас дохлых.

– Коварная! – пискнул Чудик.

– Ну чего ж?! Жрать-то охота… – неловко молвил волк.

– А как твое имя? – спросила его Аня.

– А чего это?

– Ну, слово такое, каким тебя называют, – объяснил крысенок. – Вот я, например, Чудик. А ты, хочешь, будешь Добряком?

– Ик, – удивленно икнул волк. Подумал и ответил: – Ну ладно. Давайте.

Они поели, допили остатки воды во фляжках и решили вздремнуть. В рюкзак Аня предусмотрительно сунула толстые кожаные подстилки, так что она и Иван удобно улеглись, расстелив их на земле. Волк лег рядом и тоже собрался спать. Только Чудик остался на страже. Он внимательно поглядывал по сторонам и вслушивался в тишину подземного мира, сидя на небольшом камне у стены. Свечка спокойно горела, воткнутая в пол.

* * *

Вот все выспались, доели остатки еды и стали думать, что делать дальше. Идей не было. На всех напала какая-то вялость.

Первым всполошился Чудик:

– Похоже, на нас действует колдовство! Настроение у нас не то стало. Давайте валить от сюда скорее!

– А надо ли? Вот в чем вопрос. Может, лучше тут полежать, поспать еще?… – вяло высказался Иван. Он ощущал себя очень смутно.

– Блин! Совсем забыл! Это ленное место! Такие встречаются у нас. Попадешь на него – и такая лень начнет одолевать! Я один раз лег поспать сдуру на такое место, так продрых неизвестно сколько. Проснулся только от того, что камень сверху шмякнулся на меня. Я отполз и тогда уже в себя пришел. Давайте уходить, – объяснил ситуацию Добряк.

– А надо ли? Вот в чем вопрос. Я бы отдохнул… – продолжал свою линию Ваня.

– А ты ложись мне на спину – еще мягче и теплее будет, – предложил волк.

– Классная идея! – одобрил парень и, вяло шевелясь, перебрался на спину к Добряку.

Аня тем временем осознала ситуацию, собрала вещи, сунула крысенка себе в карман, взяла свечку и сказала:

– Пошли!

Волк встал и двинулся по подземному коридору. Княжна шла сзади, держась за его хвост. Ваня спал.

Наконец Аня ощутила прояснение в мозгах. Она приободрилась, отпустила волчий хвост и быстрее зашагала – уже рядом с Добряком. Чудик высунулся у нее из кармана и запел боевую песню. Волк тоже повеселел, лизнул Ане руку и сказал:

– Ну вот. Похоже, вышли с околдованной территории.

– Чего такое? Куда едем? Я, что, ранен? – проснулся Иван. – Где мы?

– Слезай и шагай сам, – пискнул Чудик.

Ваня спрыгнул на землю. Ему все объяснили. Он долго ругался на подземные порядки и вяло отшучивался от приколов Ани и крысенка о его богатырской лени.

* * *

Постепенно ход стал сужаться, делаться ниже и как-то грязнее. Везде валялся какой-то мусор: старые полусгнившие лапти, палки, глиняные черепки, тряпки, обрывки бумаги… Кое-где виднелись остатки бочек и ящиков…

– Откуда здесь столько мусора? – удивилась Аня.

Волк стыдливо отвел глаза и нехотя ответил:

– Это от людей всяких осталось. Путешественники, туристы… Я их съел большей частью. Теперь это вот как-то даже неловко вспомнить. Я очень агрессивный тогда был…

– Да… Много здесь мусора… – протянул Иван.

– Я больше не буду, – пообещал Добряк.

– А чего ты теперь есть будешь? – засомневался Чудик.

– Э-э-э…

Внезапно где-то раздались вопли. Истошные и отчаянные. Орал явно человек и явно от сильного страха.

Не сговариваясь, все помчались на голос, на ходу обсуждая, не приманка ли это колдовская для них. Внутренний голос молчал. Аня выхватила из ножен свой короткий меч – на всякий случай. Иван держал в руке полюбившуюся ему дощечку отца Федора.

Минуты через три, пригибая головы, чтобы не стукнуться о низкие своды коридора, они выбежали в подземный зал размером с небольшую поляну в лесу. Посередине зала пылал багрово-красный костер, освещая высокий потолок, неровные стены с отверстиями коридоров и каменистый пол. Около костра прыгал и орал человек – какой-то бородатый мужик в лаптях и с топором. Топором он махал и пытался выглядеть жутко, но очевидно было, что ему очень страшно. Вокруг костра и мужика были кошки – черные, крупные, со светящимися зелеными глазами. Кошек было штук пятьдесят, не меньше. Они злобно и жутко шипели, глядя на дяденьку, и, похоже, собирались на него напасть.

С появлением новых действующих лиц ситуация изменилась. Мужик пришел в восторг, зато кошки явно были недовольны.

Добряк ощетинился, шерсть у него на загривке поднялась дыбом, он глухо зарычал и объяснил:

– Это очень злые кошки. Р-р-р.

Одна из кошек грозно сказала, обращалась к Ане, Ване и волку:

– Брысь отсюда!

– Где злые кошки? – высунулся из кармана вечно любопытный Чудик.

– Помогите мне! – взмолился дядька у костра.

– Я сказала: брысь! – настаивала кошка.

– Кис-кис-кис… – позвала Аня, убрав меч в ножны и присев на корточки. Она протянула вперед руку и позвала еще раз: – Кис-кис-кис… Иди сюда, не бойся. Я кошек очень люблю и никогда не обижаю.

– Чего? – пыталась не понять кошка.

Тогда княжна встала, сделала несколько шагов, снова присела и стала гладить кошку, которая даже не пыталась сопротивляться или отскочить. Все остальные молчали. Иван успокаивающе погладил волка. Мужик сунул топор за пояс. Тут крысенок выпрыгнул из аниного кармана на землю и пискнул:

– Эй, кошки! А давайте хоровод вокруг костра водить! Я вас научу. Это просто.

Все как-то расслабились. Многие кошки заулыбались. Никто уже не шипел и не рычал. Кошка-предводительница одобрила предложение Чудика:

– А что? Можно попробовать. Только ты, малыш, посиди у девицы на плече, чтобы мы тебя не затоптали случайно. А волк тоже будет хоровод водить?

– Конечно! – ответила за него Аня. – Он теперь имя имеет – Добряк. Правда подходящее? Это Чудик придумал, крысенок вот этот.

Начали водить хоровод. Аня пела, Иван и мужик подпевали. Кошки чинно ступали по кругу, мяукая в такт и иногда хором подпевая некоторые слова. Добряк передвигался очень осторожно, стараясь не наступить на кошек.

Так продолжалось долго. Песен они знали много, время у них было, костер горел ярко…

* * *

И вот, нахороводившись, уселись отдыхать.

Мужик рассказывал:

– Я по лесу гулял, недалеко от нашей деревни. Вижу: ход в землю идет. Интересно стало. Ну и полез. Шел, шел и заблудился. Там много было ходов разных, разветвлений… Забрел сюда. Вижу: костер горит. Хотел передохнуть, а тут эти кошки. Я думал, они злые…

– По-моему, злых кошек просто не бывает, – высказал свое мнение Чудик.

– А у вас еда какая-нибудь есть? – спросил дядька.

– Нет, – ответил Ваня. Вообще мужик ему не понравился.

– А вы чего здесь делаете? Вы колдуны? – продолжал расспрашивать мужик.

– Я, лично, княжна Анна, сестра князя Андрея. Слыхал? А это мой муж Иван. Мы тут по делам. Понятно?

– Понятно, – совсем другим голосом ответил мужик, встал и поклонился.

– Садись, – буркнул Ваня. – Тебя надо бы до выхода из подземелья отвести. А долго ты здесь гулял?

– Не знаю…Может день, а может больше… Тут же время как определишь?

– А как звать тебя? Чем занимаешься? – спросила Аня, которой мужик тоже был несимпатичен.

– Звать Ерёмой. Крестьянствую я. Женат. Детушки, слава Богу, у нас растут – пятеро. Трое мальцов и две девки. Живем неплохо…

– А чего по лесу шастал?! – рявкнул Добряк.

– Ой! – вздрогнул мужик. – Просто ходил…

– Врет, – пискнул Чудик уверенным голосом. Кошки зашипели. Добряк глухо зарычал. Дяденька стал озабоченно оглядываться.

Иван встал, подошел к мужику и потянул воздух носом. Потом он его обнюхал со всех сторон и вдруг заорал, хватая за шиворот одной рукой, а другой выхватывая у того из-за пояса топор:

– Разбойник! Я вас, гадов, чую! Я ваша запах знаю!

Княжна тоже вскочила, выхватывая меч и делаясь очень грозного вида.

– Не губите! Я не разбойник! Я гулял… – захныкал мужик. – Я вправду крестьянин… Дети у меня… Не губите!

Тут подал голос Добряк:

– Здесь, точно, разбойники где-то живут. У самого выхода. Мне туда никак не пройти. Но издали я их слышал и чуял. Точно этот запах, что у этого балды. Погулять, видно, решил по подземельям. Гад! Сожрать его! Вот кого я съем с удовольствием!

– Ой-ёй-ёй! – заплакал мужик. Потом вдруг молниеносным движением выхватил из-за пазухи длинный ножик и попытался пырнуть им Ивана. Конечно, не получилось. Тот был наготове и перехватил руку с ножом за запястье. Потом Ваня отнял у дядьки нож, уложил на землю лицом вниз и обыскал, изъяв кастет и длинную веревку, бывшие у разбойника в карманах. Веревкой он связал плачущего и охающего мужика и спросил:

– Ну и чего будем делать?

– Можно его зажарить и съесть, – предложила одна из кошек.

– Я предлагаю выловить остальных разбойников, а потом уж и решать, – рассудительно предложил Чудик.

– А почему тут костер горит? – спросила Аня.

– Не знаю. Он всегда здесь горит. Дрова в нем не сгорают. Вроде вашей свечки, наверное, – ответил Добряк.

– Нда… – задумчиво протянула княжна, а потом обернулась к связанному разбойнику: – Ну! Говори! Сколько вас? Какое вооружение? Какой режим? Как к лагерю подобраться незаметно? Будешь молчать – в костер сунем. Соврешь – потом зажарим. Правду скажешь – может, и не убьем. Ну!

– Пытай! Все равно ничего не скажу! Ненавижу вас, богатых! Сволочи вы! Живете за наш счет! Я в нищете вырос, за гроши спину гнул… Зато хоть полгода погулял, душу отвел! Жги меня огнем, пытай, стерва, зверью скорми! А ребят я не предам! Они еще вас пощекочут!

– Ну и Бог с тобой, – отвернулась от него Аня. – Лежи пока так. Ваня, подстели ему, пожалуйста, а то пол холодный совсем.

Иван уложил разбойника у стены и попросил кошек приглядеть за ним. Шесть штук уселись около лежащего мужика и стали зорко поглядывать на него, готовые воспрепятствовать любым его попыткам развязаться, уползти или еще что.

* * *

После короткого совещания Ваня, Аня, Добряк и Чудик направились искать разбойничье логово. Кошки остались около костра и обещали до их возвращения мужика связанного не есть. Он ругался и просил пить. Но воды не было. Волк и кошки объяснили, что они могут обходиться без пищи и питья очень долго – такая у них природа. Так что дяденьке предложили подождать.

Добряк шел впереди, отыскивая дорогу. Он сказал, что идти им сравнительно недалеко.

Крысенок ехал у Ивана на плече и был в очень боевом настроении. Топор Ваня взял с собой, равно как и разбойничий ножик. А кастет спрятал в какую-то щель. Дощечку Ваня оставил вместе с частью вещей в зале с костром. А рюкзак взял – мало ли чего нести придется.

– Каков будет план действий? – спросил Чудик, когда они отшагали километров шесть-семь.

– У меня от дяди Али есть шайтанье снотворное, – сказала Аня. – Всыпать бы его им в питье – они и уснули бы. А во сне их можно связать будет.

– Классно! – одобрил Ваня. И они пошли дальше.

Еще рез час Добряк остановился и тихо проговорил:

– Уже чую запах. Но мне дальше идти никак. Я вас здесь подожду. Идите прямо и прислушивайтесь. Думаю, осталось метров триста-четыреста. Не шумите только. Удачи.

Аня и Ваня кивнули ему и двинулись вперед, стараясь идти очень тихо.

Скоро стали слышны голоса разбойников. И теперь Иван и Анна двигались совсем медленно и осторожно. Наконец они остановилась, укрепили свечку между камней и приготовились ждать.

Чудик спрыгнул на землю. Аня прикрепила ему на спину мешочек с шайтанским снотворным, и он убежал, стараясь двигаться вдоль стены.

Прошло с полчаса. В темноте послышался шорох. И скоро Иван и Аня увидели возвращающегося Чудика – уже без мешочка. Он подбежал к ним и гордо пропищал:

– Высыпал в бочку с пивом. Ха-ха-ха! Они уже все уснули. Чувствуется, что сильное снотворное. Там еще парень один есть с цепью на ноге. Он не пил пива. Но почему-то тоже уснул. Такой оборванный весь…

Не теряя времени, они пошли в логово разбойников. Выйдя из хода в большую пещеру, Иван и Аня увидели валяющихся везде спящих мужиков. Их было человек двадцать.

Быстро нашли веревки, и Иван надежно связал всех разбойников по рукам и ногам. Он уложил их так, чтобы они никак не могли развязаться или освободиться каким-либо другим путем.

Поспешили к выходу. Очень хотелось пить. В овражке неподалеку нашли родник. К нему от пещеры вела утоптанная тропинка – видимо, разбойники брали здесь воду.

Напились. Посидели. Посмотрели по сторонам. Был вечер. Солнце садилось, но его лучи еще золотили ярко-зеленые листики берез, веселили глаза множеством отблесков…

Ане и Ване очень не хотелось обратно под землю. Но они чувствовали, что их подземные приключения еще только начинаются. Да и про изнывающего от жажды разбойника в зале с костром они не забывали. И про кошек непонятных подземных, и про волка, которого еще предстояло долго по-настоящему приручать…

Поэтому Аня и Ваня дали себе только полчаса времени на свидание с привычным для них миром. Потом они поспешили обратно в пещеру.

* * *

В пещере Иван подошел к парню с цепью на ноге. Видно было, что он измучен до предела. Одежда на нем представляла собой сплошные лохмотья. Обувь отсутствовала. На лице были видны следы побоев. Парень был жутко грязный и худой.

– Подъем! – заорал Ваня так, что даже княжна вздрогнула, а со стоявшей рядом бочки упала какая-то миска.

Парень вскочил на ноги, а уже потом открыл глаза. Увидев Ивана, он очень удивился. Подошла княжна.

– Здравствуйте, – обрадовался парень. – А я вас знаю. А где разбойники?

– Я их всех связал. Они спят пока, – небрежно ответил Ваня. Аня захихикала. Строго посмотрев на жену, Иван нагнулся и сломал скобу на щиколотке у парня, к которой крепилась тяжелая цепь с чугунным шаром. Потом богатырь сказал: – И ты здравствуй. Как тебя зовут?

– Гришей кличут. Спасибо.

Парень поклонился Ане и Ивану, оглядел пещеру и спросил:

– А можно я сяду? И поем?

– Конечно, – ответила Аня. – Только пиво не пей.

– А я его сейчас вылью, – сказал Ваня и, отнеся бочку с усыпительным пивом к выходу из пещеры, вылил все содержимое на землю. Когда он вернулся, Гриша уже вовсю уминал копченый окорок, заедая его гречневой кашей. Аня и Ваня присоединились к нему и тоже плотно подкрепились. Не забыли и крысенка. Для него нашлись сыр и орехи.

– Изрядно тут запасов пищи, – глубокомысленно молвил Чудик, когда наелся.

Гриша чуть не выронил окорок. Он удивленно уставился на крысенка и спросил:

– А он, чё, волшебный?

– Да у нас все волшебное. На Руси живем, слава Богу… – ответила Анна. И предложила: – Давай я флягу с водой на Добряка привяжу и попрошу его сбегать – напоить того дядьку.

– Не. Не дело это. Надо взять продуктов и воды, нагрузить на Добряка и на себя и вглубь идти. И того разбойника сюда отнести или отвести…

– А с этими чего делать будем? – спросила княжна.

– Пусть пока лежат. Долго они еще проспят?

– Сутки.

– Отлично. Мы к тому времени вернуться успеем сто раз. Пошли, – Иван встал и сказал Грише: – Останешься тут. Сторожи их. Далеко от пещеры не ходи. Жди нас. Мы придем в течение суток. Понял?

– Понял, – ответил паренек.

– Я тоже посторожу, – сказал Чудик.

После этого Аня и Ваня взяли кое-что из еды, несколько фляжек с водой и пошли к волку. Скоро они, угостив его хлебом, сыром и пряниками, шли по направлению к залу с костром, по дороге обсуждая планы дальнейших действий.

* * *

Добряк быстро и уверенно довел их на нужное место. Там все было по-прежнему. Кошки ходили по залу. Связанный разбойник ругался и стонал. Аня напоила его и дала кусок хлеба.

– Все равно ребят не выдам! Гады! Не задобрите! Сначала жаждой и голодом пытали, а теперь добренькие! Ха-ха-ха! – сказал дядька, доев хлеб.

– Ребят твоих я всех уже повязал. Там их Гриша теперь сторожит. И тебя туда отвезем. Сам пойдешь или на волке тебя везти?

– Врешь, сука! Не верю! Куда тебе!

– Сам пойдешь или на волка тебя привязывать?

– Сам. Гады. Суки. Паскуды.

– Заткнись, а то кляп в рот вставлю, – пригрозился Ваня, развязывая мужику ноги.

Тем временем Аня переговорила с кошками, поблагодарила их и угостила сыром – они слопали две большие головки. Кошки сказали, что они тут везде бродят и что им пора.

Попрощавшись с кошками, двинулись в логово разбойников. Вещи все взяли с собой, так как не знали, какой дорогой пойдут потом.

Разбойник шел грустный. Руки ему Иван оставил связанными, да еще и веревкой вокруг пояса обвязал, а ее конец держал в руке – чтоб не убежал случайно.

Дошли до того места, где Добряк уже не мог идти дальше. Волк сказал:

– Вы не торопитесь. Я здесь посплю, отдохну, наберусь сил. А то, чувствую, придется мне груз тащить потом на себе немалый.

Аня и Ваня погладили его по огромной голове и скоро уже были в пещере разбойников. Там они застали оживленный диспут. Беседовали Гриша, Чудик и трое проснувшихся разбойников. Тема разговора была: «Кому на Руси жить хорошо?»

Уложив приведенного мужика на пол и связав ему ноги, Иван громко сказал:

– Значит так! Разговоры кончаем! Ты, Григорий, одень сапоги и шустро дуй в город. Найдешь там воеводу Василия Петровича и все ему расскажешь. Скажи, что мы его тут обождем. Все ясно?

– Все, – ответил Гриша. Через минуту он уже отправился в путь.

* * *

Дядя Вася не заставил себя долго ждать. Расстояние до города было небольшое, поэтому через день воевода в сопровождении десятка дружинников прибыл к пещере. Заодно с ними прискакали и родители Ивана с отцом Федором.

Ожидая их приезда, Ваня и Аня ели, пили, отдыхали и размышляли. Иногда они кормили и поили связанных разбойников, которые уже все проснулись и ругались.

Пещера была большая. В ней было много разных награбленных вещей: одежда, оружие, утварь, драгоценности, провизия… Чудик ее всю исследовал и заявил, что это отвратительное место.

Встретив прибывших, Иван и Анна первым делом стали расспрашивать о городских делах.

– В городе все путем, – успокоил их дед Данила. – Никто ничего. Никаких шурум-бурумов. Воруют, конечно, все кому не лень. Но это ничего. Главное, что стены и башни строятся хорошо, в городе порядок, торговля идет активно… Экономика княжества развивается, словом.

Поговорили немного о том о сём. Затем дядя Вася дал команду, и дружинники развязали разбойникам ноги, привязали каждому на шею веревку и вывели из пещеры.

– А я твою дощечку нашел, отец Федор, – сказал Иван.

– Там я еще во многих местах разное пооставлял. Может, встретите, – ответил старик.

– А что там за дела вообще? – спросила Анна.

– А походите, посмотрите… Опасно там, конечно… Ну что ж поделаешь! А чем глубже, тем опаснее.

– А как там без еды? С собой ведь много не унесешь. Особенно с водой там как? И чего опасаться там? – пытался расспросить отца Федора Иван.

– Болтаешь ты, Ваня, много, – остановил его тот. – Иди и разбирайся. Вот тебе и весь сказ. Чего-нибудь и сделаете, глядишь, полезное, если не сгинете, конечно.

– Ты, сынок, мочи там гадов подземных, коли на вас полезут! – посоветовал дед Данила.

– Да не все там гады, – отмахнулся Ваня. – Так, немножко разве. Я вот волку гигантскому дал доской по балде, а потом Аня его приручила. Будет теперь нам груз возить. Кошки так вообще очень мирные. Гусеница бродячая, правда, стервой оказалась… Чуть нас не закопала там. Но мы вовремя смылись…

Так они посидели пару часов, а затем отец Федор, родители Вани и дядя Вася стали собираться. Попрощались. И скоро Анна, Иван и Чудик остались втроем. Они решили еще отдохнуть, а назавтра отправиться в глубину подземелий.

* * *

На следующий день, навьючив на Добряка запасы еды и воды, они снова стали углубляться в подземные переходы. Себе Аня и Ваня рюкзаки нагрузили не сильно – чтобы иметь возможность быстро реагировать на всякие непредвиденные обстоятельства. Оружия Ваня не взял, хоть и долго думал на эту тему. Как-то уж очень ему не нравилось таскать с собой меч или топор, а тем более дубину. Дощечку отца Федора они увязали с остальной поклажей на волка. Свечку несли по очереди.

Дней пять они продвигались без особых приключений: шли, отдыхали, ели, пили, спали, трепались… Подземные ходы то были широкие и свободные, то узкие и извилистые, то, расширяясь, образовывали залы, пещеры или просто большие пространства – плоские или со сложным рельефом. Кое-где встречались подземные реки и озера. Вода в них была хорошая, так что путники спокойно пили и пополняли запасы в бурдюках и фляжках.

Направление выбирали чисто интуитивно. Иван иногда советовался с внутренним голосом.

И вот подошли они к большому подземному озеру. Волк сказал, что дальше этого озера он не ходил, а обойти его другими путями никак. Размеры озера определить было трудно, так как свечка освещала лишь небольшое пространство, а брошенные Ваней камни не долетали до другого берега – слышалось их плюханье в воду.

Иван предложил устроить привал. Все согласились. Рассевшись и разлегшись около воды, они стали обсуждать варианты дальнейших действий. Плыть не хотелось. Да и непонятно было, как это делать с грузом. Лодок не наблюдалось.

Чудик отправился побегать по берегу среди камней. Скоро он прибежал, волоча за собой небольшой мешочек из кожи. Понюхав его, волк сказал:

– Тоже отец Федор оставил.

Развязали мешочек. Там оказался обычный по виду камень. На нем краской было написано: «Если станет скучно, кинь этот камень подальше в воду».

– Интересно, – сказала Аня.

– Наверно, если кинуть камень в воду, то кто-то веселый вылезет, – предположил Чудик.

– Ну да. Типа осьминог огромный и зубастый. Или еще похуже, – покачал головой Ваня.

– А давай попробуем, – предложил крысенок.

– Да. Чего тянуть? Нам уже скучно. Пять дней никаких приключений, – сказала Аня.

– По мне так можно и не кидать, – возразил волк. – Правда, интересно, конечно, что будет, если кинуть.

– Ну да. Вам интересно, а драться мне, – недовольно пробурчал Иван, беря камень. Он примерился, размахнулся и зашвырнул его как мог дальше.

Бултых.

Сразу после этого все озеро словно бы осветилось изнутри. Вода заиграла светло-зеленым цветом. В полупрозрачных глубинах озера стало видно ее движение, стали видны какие-то рыбы, предметы на дне, водоросли. Пространство над озером тоже стало различным. Путники смогли разглядеть невысокие своды и дальний берег, до которого, судя по всему, было километра два. В стороны озеро разливалось очень далеко.

– Смотрите: там лодка затонувшая! – вдруг крикнула Аня.

И точно: метрах в пятнадцати от них на дне виднелась большая лодка. Глубина там была метра три всего. Иван скинул одежду и, взяв один конец веревки, поплыл к лодке. Другой конец взяла Аня.

Доплыв и нырнув, Ваня привязал веревку к носу лодки. Затем он вылез на берег и стал тянуть. Волк помогал. Скоро они вытащили лодку из воды, вылили из нее воду и осмотрели.

Лодка оказалась целиком металлическая. Но это было не железо и не бронза, а что-то другое. К уключинам крепилась пара весел, тоже металлических. Поперек лодки имелось несколько сидений.

– Поплыли давайте, пока светло, – предложил Ваня.

Все одобрили эту идею. Быстро перенесли вещи в лодку, уселись и поплыли по светящейся воде озера. Иван греб. На носу сидела Аня с Чудиком. Добряк сел ближе к корме.

Они были готовы ко всяческим неожиданностям, но ничего особенного больше не происходило. Внутренний голос посоветовал Ивану не тянуть, а оперативно плыть к берегу и высаживаться на сушу. Что они и сделали.

Только путники выгрузились из лодки и вытащили ее из воды, как свечение озера стало меркнуть и скоро совсем исчезло. Вокруг снова была темнота.

* * *

– Не хочу идти дальше! – вдруг заорала Аня.

– Ты чего? – поразился Иван.

– Идиоты! Куда вы меня затащили?! Кретины! Что мы тут будем делать?! Надо немедленно плыть обратно! – не унималась княжна. Она топала ногами и буквально визжала. Ваня совершенно обалдел, так как она впервые вела себя подобным образом. Богатырь растерялся и не знал, что предпринять. Добряк тоже удивленно таращился на ругающуюся и подпрыгивающую от возбуждения княжну. Он сел и, открыв пасть, свесил язык.

– Вот уж точно стало не скучно, – пискнул Чудик.

Иван заржал. До него дошел весь комизм поведения жены. Действительно, выглядела она потешно. Правда, парень тут же перестал веселиться и сказал, пытаясь ее успокоить:

– Заткнись, пожалуйста Анюта. А то возьму за ноги и в воду буду окунать, пока не утихомиришься. Я слыхал, от истерик холодная вода здорово помогает. Ну не ори ты так – в ушах звенит.

– Осёл! Трепло! Не боюсь твоих угроз, изверг! Ты меня достал! Я знаю: ты меня специально сюда завел, чтобы здесь убить! Но я буду защищаться! – с этими словами Аня выхватила меч и отскочила в темноту.

– Да ты чего взбеленилась?! Давай спокойно все обсудим, поговорим. Чего психуешь? – продолжал не врубаться Иван.

– Ненавижу тебя! Видеть больше не хочу! Прощай!

Раздался топот. Иван понял, что Аня убегает. У него хватило ума не бежать за ней. Звук шагов удалялся, делался тише и скоро совсем стих.

– Колдовство, – пискнул крысенок.

– Точно, – согласился Добряк.

– Говорил старик-лесовик, что ей не надо сюда лезть! Ты сможешь ее по следу найти? – вздохнул Иван.

– Смогу, – ответил волк.

Они грустно распределили поклажу и потихоньку пошли по следам княжны.

* * *

Иван и волк брели и брели. Шагов впереди не было слышно, но Добряк уверенно различал след. Вдруг он остановился и сказал:

– Дальше следа нет.

– Может, ее кто-то схватил и понес? – предположил Ваня, тоже останавливаясь.

– Вряд ли. Тут никаких других свежих следов нет. Хотя у нас под землей все может быть. Порядку-то никакого.

– А может, она обратно по своему следу пошла? Так зайцы делают, чтобы волка или лису с толка сбить, – высказал еще одно предположение парень.

– Давай проверим, – ответил Добряк. Они повернули и, правда, метров через двести обнаружили, что след ведет в сторону. В этом месте Аня, вернувшись, сделала большой прыжок в отходящий коридор, так что след начинался только метра через четыре.

Они снова пошли – час за часом, грустные и молчаливые. Внутренний голос молчал.

Дорогу им пересек небольшой ручей. На другом берегу волк следов не обнаружил. Ясно было, что княжна пошла по воде, стараясь оторваться от них. Пришлось потратить время на обследование берегов ручья. Наконец Добряк нашел след, и они двинулись дальше.

Скоро впереди стал различим отдаленный звук шагов. Иван и Добряк пошли тише. Постепенно они приблизились к княжне, но она их не видела – в этом месте подземный ход был извилистый и узкий.

По шагам чувствовалось, что Аня устала – она шла медленно, спотыкаясь. Временами она что-то бормотала. Потом она остановилась. Остановились и Ваня с волком.

Вдруг послышался плач. Скоро он перешел в рыдания. Княжна плакала и причитала:

– Ох, дура я дура! Что ж я наделала!

Подождав немного, Ваня и Добряк пошли ее утешить. Увидев их, Аня обрадовано воскликнула:

– А я думала, что заблудилась и потерялась! Простите меня, пожалуйста! Чего-то крыша поехала. Даже не знаю, как это случилось. Вы не сердитесь, а?

– Да чего там… – обрадовался Ваня. Он обнял жену и поцеловал ее. – Все нормально. Ты, небось, голодная?

– Да и мы тоже, – пискнул Чудик.

– Да уж, – подтвердил Добряк.

Сели кушать, а поев, расположились спать. Крысенок, как и обычно, бодрствовал, охраняя своих друзей. Свечка ровно горела. «Вот и развлеклись», – думал Чудик и удивлялся, что такое произошло.

* * *

Часа через три Чудик заметил легкое дуновение воздуха. Он насторожился, прислушался и принюхался. Скоро он уловил чей-то запах – совершенно не знакомый. Крысенок, не медля, тихо подбежал к Ване и разбудил его, щекоча усами и тыкаясь мордочкой тому в лицо.

Иван проснулся и сел, готовый к неожиданностям. Чудик тем временем уже будил Аню и волка. Скоро вся компания была на ногах, а княжна даже вытащила свой меч.

Вдруг совершенно бесшумно из-за поворота подземного хода вылетела огромная летучая мышь – размах ее крыльев был метров пять, она махала ими как-то странно, ухитряясь лететь в узком – не более трех метров в ширину – туннеле. Увидев кампанию, летучая мышь резко затормозила и, вертанувшись, скособочено уселась на большой камень шагах в десяти от путешественников.

– Вам конец, – объявила она.

– Чего это вдруг? – не поверил Иван.

– Я вас сейчас сожру. Только сначала поиздеваюсь, – объяснила летучая мышь.

– Да я тебя сам сожру! – зарычал Добряк.

– Ха-ха-ха!

«Опасность сзади!» – предупредил внутренний голос Ивана. Он резко обернулся и увидел подкравшегося с другой стороны подземного хода гигантского паука. Паук был ростом много выше волка и гораздо массивнее.

– Атас, ребята! Тут паук! Я им займусь, а вы последите за мышью! – крикнул парень. Аня оглянулась на паука, охнула и упала в обморок. Выглядел тот, и правда, ужасно. Чудик схватил свечку и отскочил к стенке. Волк ощетинился на летучую мышь, которая оскалила свою большую пасть, демонстрируя зубы не хуже, чем у него.

– Я русский богатырь Иван Данилович. А ты кто? – молвил парень, сурово глядя пауку в глаза. Но тот не ответил, а только нагло улыбнулся. Потом он подскочил к Ване.

Недолго думая, Иван схватил паука за две передние лапы и хотел вывести его из равновесия. Но противник ловко удержался в стоячем положении и выкинул из своего брюха толстую липкую нить паутины, прилепляя ее к Ивану.

Парень нагнулся, чтобы схватить валявшийся на земле меч Ани, но паук очень быстро работал, окручивая парня паутиной, и это не получалось. Иван стал рвать нити, но восьминогий монстр выдавал их с ужасающей скоростью.

Волк тем временем сцепился с летучей мышью. Они рычали и кусали друг друга, катаясь по полу.

Тут очнулась Аня, которой Чудик, не растерявшись, помочился прямо на лицо, смело бросившись в самую гущу битвы. Княжна схватила меч и рубанула по летучей мыши. Меч тут же сломался вдребезги, а сама летучая мышь только захихикала.

«Хреново дело», – подумал Ваня, весь облепленный паутиной. Он рвал ее, но не успевал порвать всю, поэтому двигаться ему было все сложнее и сложнее. К тому же паук норовил укусить парня, и тому приходилось еще и уворачиваться. Иван пытался ухватить монстра за туловище, но тот был покрыт какой-то очень скользкой слизью, и удержать его не представляло никакой возможности.

Аня тем временем выхватила нож и попыталась помочь мужу. Она резала паутину, но паук ловко подхватил ее тремя лапами, выбил нож и быстро-быстро опутал нитью. Иван не успел помочь жене, и, теперь она валялась связанная, корчась и ругаясь.

Паук снова занялся богатырем. Чудик вытащил из рюкзака маленький ножик и побежал освобождать Аню. Он разрезал несколько нитей, а потом она сама взяла нож и обрезала остальное.

– Чудик! Перец! – заорала княжна. Умный крысенок сразу ее понял и побежал к рюкзакам. Через несколько секунд он уже вытаскивал оттуда мешочек с молотым перцем. А еще через несколько секунд Аня сыпанула этот перец в глотку и в глаза летучей мыши.

Как той это не понравилось! Она закашляла, зачихала, заорала, заплевалась. Волк ободрился и перешел в решительное наступление. Летучая мышь вертанулась, подпрыгнула и, судорожно замахав крыльями, с огромной скоростью улетела по коридору, продолжая завывать, кашлять и чихать.

Тем временем Аня уже достала веревку и сделала на ней затягивающуюся петлю. Улучшив момент, она накинула ее пауку на шею и потянула изо всех сил. Добряк тоже вцепился в веревку и стал ей помогать.

– И мне веревку! – заорал Ваня из-под паука. Он уже был очень сильно замотан, но все же еще стоял на ногах и мог двигать руками.

Чудик подбежал к нему, держа в зубах конец веревки.

– Держись, Чудик! – предупредил Ваня. Он взял веревку со вцепившемся в нее крысенком на конце, махнул ею и перекинул через спину паука. Чудик соскочил на пол и отбежал в сторону, а Иван притянул к себе восьминогое чудовище.

Паук был бы рад укусить русского богатыря. Но княжна и волк рьяно отворачивали ему голову в сторону. Паук стал пытаться царапать своего противника когтями на концах лап – те были размером с хороший гвоздь. Но Ваня ловко отбрыкивался ногами, продолжая сжимать веревкой туловище монстра.

– Отпусти, пожалуйста! – попросил вдруг паук.

Но Иван молчал и продолжал тянуть веревку, мечтая только о том, чтобы она не лопнула. Он почему-то совершенно озверел и даже не мог представить, что пощадит своего врага.

– Говнюк! Прошу: отпусти, – прохрипел паук, судорожно дергая лапами. Похоже, он чувствовал себя уже очень плохо.

– Задушу, сволочь ногастая! – зарычал Ваня. Но тут лопнула веревка. Паук почувствовал себя свободнее.

– Ага! – заурчал он, снова атакуя Ивана со всех сторон своими когтистыми лапами.

– А я счас тебе ноги пообрываю! – грубо рявкнул русский богатырь, ухватывая две паучьи ноги. Они были не такие скользкие, как туловище, и держать их было относительно удобно.

– Не надо! – испуганно вздохнул паук и прекратил сопротивление. Он понуро затих.

– Ваня! Не ломай ему лапки! – попросил Чудик.

– Погоди, Ваня, – попросила княжна. Потом она сказала Добряку: – Подержи пока веревку один.

– Я убью его! – продолжал бушевать Иван, но все же немного обождал.

Аня быстро достала из рюкзака какую-то бутылочку, подскочила к морде паука и сказала строго:

– Открой рот!

– Чего это? Не хочу, – заупрямился монстр.

– Лекарство от идиотизма. Жри! – отрезала княжна.

– И Ване дай! – пискнул крысенок.

– Ну! Жри, а то убъем! Сначала лапы тебе все отломаю, а потом шею откручу! – пригрозил Ваня.

Паук открыл пасть, полную ужасных зубов. Аня, глянув в нее, чуть снова не упала в обморок, но, вспомнив, каким образом Чудик приводил ее в чувство, совладала с дурнотой. Она вылила почти всю бутылочку в рот чудовища и сказала:

– Глотай!

Тот проглотил. Аня подошла к мужу и поднесла бутылочку ему ко рту.

– Выпей, милый! А то что-то ты озверел совсем, – попросила она. Иван выпил снадобье и усмехнулся. Княжна глянула ему в лицо, улыбнулась тоже и произнесла: – Ну вот. Подействует минут через десять. А пока постойте так.

Все засмеялись. Даже паук с петлей на шее забулькал и заклокотал.

Скоро лекарство стало действовать. Иван заметно успокоился и подобрел. Паук тоже как-то расслабился. И вдруг он стал уменьшаться. Быстро-быстро. И через несколько минут он уменьшился до размеров Чудика.

Иван отпустил паука и удивленно стоял рядом. Потом с беспокойством стал оглядывать себя. Но он не уменьшался.

– Это очень хорошее лекарство, – объяснила Аня. – Мне дядя Али говорил, что здорово помогает от дури. У тебя, милый, ее не очень много было, поэтому в тебе и изменений внешних не заметно. А в пауке ее много-много, видно, было. Вот она вся и вышла.

– Это я в бою дури от паука набрался, – стал оправдываться Иван, счищая с себя остатки паутины. Он уже совершенно пришел в себя.

Крысенок подбежал к пауку и принялся его обнюхивать. Паук грустно и молча стоял и сопел. Похоже было, что он собирается заплакать.

– Не реви! – строго сказал Чудик. Паук вздохнул.

Тут Аня и Иван посмотрели на Добряка. Он тяжело опустился на землю. На голове, шее и туловище у него зияло множество ран. Они обильно кровоточили. Волк стал их зализывать.

– Хочешь, я тебя полечу? – предложил ему Аня.

– Не надо. Я их залижу, и все пройдет. Только придется мне полежать несколько дней.

– Больно? – сочувственно спросил Чудик.

– Терпимо.

– Извините меня, пожалуйста, – тихо проговорил паук.

– Ничего, бывает, – ответил Ваня. – А где бы тут поблизости помыться?

– И мне попить бы, – попросил волк.

– Я покажу, – сказал паук. – Здесь близко родник есть.

* * *

Оставив Чудика с Добряком, Аня и Ваня взяли бурдюки и пошли за водой. Скоро паук привел их к выбегавшему из щели в скале ручейку. Ребята напились, вымылись, постирали одежду и, наполнив бурдюки, вернулись в лагерь. Там они нашли спящего волка и охраняющего его сон крысенка. Паук прибежал следом за ними.

– А как тебя зовут? – спросила его княжна, усаживаясь и доставая еду.

Паук вздохнул, помолчал, а потом ответил:

– Дмитрий. Я когда-то человеком был. Князем. Да только дури во мне много было. Зверствовал. Все больше и больше. Совсем стал человеческий облик терять. Соседние княжества разорял, печенежские стойбища… Людей в рабство продавал, истязал… Жилища сжигал, скотину угонял или резал. Да и в своем княжестве людей в страхе держал и жестокостью прославился. А потом как-то спустился в подвал своего терема, где тюрьма была и пыточные камеры – я сам часто там узников пытал – и заблудился в коридорах подвальных. Ходил, ходил да и забрел постепенно в иные места. Постепенно и пауком стал. Давно уже я тут живу. И людей, случалось, ел. С летучей мышью вот подружился. То есть охотились вместе и трепались, когда скучно было. Она когда-то злой колдуньей была. А потом, вроде меня, в подземелье заблудилась и вот в такое чудище превратилась. Так, по крайней мере, она рассказывала.

– А что, здесь много народу ходит? – удивился Ваня, жуя ветчину с хлебом. Он лежал на подстилке и слегка помахивал одной рукой, держа в ней ножик.

– Мало. И не всегда съедобные. Один вон ходил – кучерявый такой и босиком. Я его хотел съесть, а он посмотрел на меня, дунул – и я отлетел метров на десять. Ну, думаю, это не для меня обед. А так я много где бегал – подземелья-то большие. Я раньше и не знал, что такое есть.

– А как же ты видишь в темноте? – спросил Иван.

– А у меня глаза светятся чуть-чуть. Но вообще-то почти ничего не вижу, если темно. Жалко, что мне раньше никто лекарство такое не дал принять. И мыши летучей хорошо было бы его выпить.

– У меня больше нет, – сказала Аня грустно. – К тому же дядя Али – это шайтан такой – говорил, что оно не на всех действует, а очень избирательно. Тебе повезло.

– А можно я с вами тут немного побуду?

– Да чего ж. Мне, лично, интересно с тобой пообщаться. Только я сейчас спать буду, а то ваше нападение мне не дало доспать, – ответил Ваня, доев ветчину и хлеб и укладываясь поудобнее.

– И я не против, – добавила Аня, тоже укладываясь.

– И я, – пискнул Чудик.

После этого Аня и Ваня быстро уснули, а Чудик остался на страже. Паук побегал вокруг и тоже устроился поспать. Стало тихо.

* * *

Следующую неделю они провели на этом месте. Волк зализывал раны. Те, которые он не мог достать языком, Аня обрабатывала целебными мазями. Чудик спал урывками – ему хотелось пообщаться побольше, а когда все спали, он сторожил.

Запасы провизии сильно уменьшились. Добряк ел с аппетитом, да и остальные не отставали от него. Паук от предложенной пищи отказался:

– Поголодаю пока. Какое там! Столько я зла понаделал! Мне сейчас не до еды.

– Ты, Димон, только не закисай, – сказал ему Иван. – Вот Добряк тоже раньше жрал всех, кого мог. Даже меня пытался слопать. А вот перестроился. Да, Добряк?

– Угу, – ответил волк.

– А кстати. Ты, случайно, тоже не был человеком? – спросил его Чудик.

– Не помню такого. Я вообще плохо помню, откуда я взялся.

– А чего там происходит на Руси? – спросил паук.

– О! Чего только не происходит! – откликнулся парень.

И пошли рассказы.

* * *

Через неделю решено было двинуться в путь. Дима попросился взять его в компанию. Эта идея была единогласно одобрена.

– Правильно, Димон! – сказал Ваня, увязывая рюкзак. Добряк еще не совсем оправился от ран, так что всю поклажу распределили между собой Аня и Ваня, причем Иван, конечно, взял большую часть.

Шли снова наугад. Ориентироваться в извилистой паутине подземных переходов, часто петляющих, разветвляющихся, поднимающихся и опускающихся, идущих во много ярусов, было почти немыслимо. Однако Дима хорошо знал эти места, и они, по крайней мере, не кружились, а продвигались куда-то.

Через несколько дней пути Чудик вдруг пропищал:

– Очень вкусный запах!

Волк принюхался и сказал:

– Такого я не ел. Чем-то напоминает запах лепешек и хлеба. Интересно.

Скоро и Аня с Ваней смогли различить заполнивший подземелье аромат пирогов. Все приободрились. Только Дима был по-прежнему грустен.

Они шли по довольно широкому коридору. Запах пирогов стал еще сильнее. И вдруг все услышали:

– Здравствуйте, путнички подземные.

– Здравствуй, бабушка! – закричал Ваня. Он побежал вперед и за поворотом увидел ступеньки, ведущие вверх. Там, в дверном проеме, стояла Баба Яга. Она улыбалась и держала в руках блюдо с пирогами.

Подошли остальные. После взаимных приветствий Баба Яга сказала:

– Вас, Ванюша, Анечка и Чудик-причудик, я в гости приглашаю. А вас, волк и паук, не пущу из подземелья! Вы еще своих злодеяний не искупили. Хотя ты, волчище-дружище, похоже, изрядно уже поумнел. Ты, небось, и забыл уже, как я тебя туда засунула? Ты ведь был совершенно невменяем! Жрал всех подряд… Тому уж лет восемьсот. Я на тебя дунула из-под елки, ты и уснул. А потом проснулся уже в подземелье. Так-то. А тебя, паук-говнюк, я тоже знаю. Правда, не я тебя туда отправила, но дела твои видела злодейские в серебряной тарелочке своей. Так что сидите тут, пока добрые люди будут пироги есть.

– А можно, бабушка, им пирогов? – спросила Аня.

– Экая добрая! Ну, ладно. Держи, – она протянула блюдо княжне. – У меня в избе втрое больше наготовлено.

– Подождете нас? – спросил Иван Добряка и Диму.

– Подождем, – ответил волк, укладываясь перед блюдом с пирогами, которое поставила перед ним княжна.

– Подождем, – подтвердил паук, отламывая кусочек пирога и начиная его жевать.

* * *

– Дак у меня в подземелья энти завсегда была дверка в подвале. Я ее просто заколдовала, чтобы незаметно было и чтобы кто из гостей сдуру туда не полез. А то там нечисти всякой! Жуть! Ну, вы кушайте, кушайте, – она подмигнула Ане и Ване и налила в блюдечко молоко для Чудика, которому разрешила сидеть на столе. Баба Яга достала с полки варенье и продолжила: – Там, под землей-то, то ли климат другой, то ли время как-то не так идет, то ли колдовство какое, но живут там твари эти очень длительно. Не знаю, почему. А я там гуляю иногда – для моциону, особенно зимой. Я по снегу-то не люблю шастать. Но далеко от дома не хожу. Там все гнусные твари бродят, мерзкие существа… Кое-кого из них я сама же туда и спровадила. Да. Чтобы не поганили Божий свет. Убивать-то все же как-то уж это…

– Неужто тебе их жалко, бабушка? – удивился Ваня и подмигнул Бабе Яге.

– Да что толку: жалко, не жалко… Ежели всех злодеев и поганцев убивать, то зла меньше не станет. Только больше его будет. Это известно с древности. Иногда приходится, конечно, но я избегаю. А внизу, видите, у них шанс есть когда-нибудь удобриться, осознать, искупить даже – хоть в какой-то мере – зло, которое они причинили.

– А наружу они не вылезут в один прекрасный день? – спросила Аня. Чудик, услышав это ужасное предположение, вздрогнул и случайно лапкой опрокинул блюдечко с остатками молока.

– Ай-яй-яй! – покачала головой лесная колдунья, вытирая тряпкой стол и Чудика. Потом она подлила еще молока в блюдечко, погладила крысенка и ответила княжне: – Не вылезут! Там все так надежно запечатано, что ни-ни! Старик-лесовик мне еще тысячу лет назад говорил, что это волшебство древнее и могучее. Кащей вот пытался было его преодолеть – мозги-то к старости у него набекрень съехали. Но и то – ни бум-бум. Да и сгинул, дурень. Ну и хрен с ним. Все ко мне подкатывал – замуж звал. А мне тогда уж больше трех тыщ лет было! Вы прикиньте! Аделаида уж у меня родилась – ей лет двести, кажись, было. Я ему: куда, мол, мне на старости лет замуж да еще и с ребенком?! А он все колдовал, колдовал… Думал приворожить. Ха-ха-ха! Ну, я ему и вмазала по-нашему, по-колдовски… Прямо стулом по башке! Он и ушел. Обиделся. А за что? Сам же виноват. Дурень, одно слово.

– А погиб он от чего? – спросила Аня.

– От чего, от чего! Сказки слушать надо! Нашелся добрый молодец и замочил старикана! И все за бабу! Жену у него Кащей спер и к себе утащил. Это он, наверно, с горя, что я ему отказала. А девка та была красавица! Ну, муж ейный-то и завелся. Крутой был! Ну ладно… Чего я буду сказки вам пересказывать?!

– А кто Аделаиды папа? – спросила Аня, дуя на блюдечко с чаем.

– Да был тут один… Шайтан. Но росту, правда, обычного, человеческого. Всего метра два. Саидом звали. Ну, он мне сразу так и сказал: я, мол, путешественник, ты, мол, уж извини… Я его извинила. И даже про Аделаиду он не знает. Пожил тут пару недель и ушел дальше путешествовать. Больше я про него не слыхала. Симпатичный такой был и с усами, – Баба Яга, погрузившись в воспоминания, хихикнула. Потом она оглядела присутствующих за столом и спросила: – Ну а дальше вы куда? Снова под землей гулять пойдете али как?

– Надо бы, наверное, там еще побродить… – ответил Ваня, доедая тридцатый пирожок с капустой и прикидывая, влезут ли в него ватрушки с творогом.

– А чего вы там ищите-то? Может, я знаю, где найти? – усмехнулась Баба Яга и сразу сделалась строгой и суровой.

– Да мы сами толком не знаем, что. Охота вот, чтобы люди добрее стали, чтобы любви в мире больше стало. А то посмотри! Везде рознь, ссоры, войны да обманы… Мало любви в мире. Старик-лесовик вот свечку нетухнущую нам дал… Может, посоветуешь чего? – ответил Иван и решил, что ватрушки в него влезут.

– Да уж. Иди туда, не знаю куда. Ищи то, не знаю что. Так и говорят. Это очень жизненное выражение. Что ж тут я могу посоветовать?! Сама я с вами не потащусь – годы не те, чтобы шастать туда-сюда. Может, чего там и нагуляете… По крайней мере, этих двоих перевоспитаете…

– Мы еще разбойников остановили и с кошками подземными подружились, – похвастался Чудик.

– Ну-ну. Молодцы. Вы кушайте – да спать. Завтра еще поговорим.

Аня, Ваня и Чудик наелись и улеглись в чистые, мягкие постели. Аня предварительно сходила к волку и пауку, оставила им еды и воды, побеседовала с ними немного. Когда она вернулась в избу, муж и крысенок сладко спали.

* * *

Неделю ребята и Чудик гостили у Бабы Яги. Добряк тем временем совсем оправился. Он отъелся на каше и пирогах, которые пекла лесная колдунья. Аня два-три раза в день спускалась к своим подземным друзьям и носила им еду и питье. Иван тоже иногда навещал их, но больше общался с Бабой Ягой и помогал ей по хозяйству. Крысенок целыми днями дрых на теплой печке в корзине с тряпками, просыпаясь только для того, чтобы поучаствовать в общих трапезах.

– А что, смогут волк и паук на свет Божий выйти когда-нибудь? – спросил однажды Иван у Бабы Яги. Они с ней собирали грибы неподалеку от избушки.

– Возможно. Но им еще многое для этого сделать надо. Оба они хороши. Душ загубили без счета. Особенно этот Дима, когда князем был. Не приведи Господь, как говорится. Чудовище был, а не человек. Сам себя и заколдовал.

– Так жалко их. И других, что под землей маются. Вот этих мы встретили, они сразу и стали меняться.

– Ха-ха! Это после того, как вас там чуть не убили. А были бы вы не такие сильные и ловкие, так и всё. Не ели бы вы мои пироги.

– А много еще там таких бродит?

– Уйма!

– Грустно.

– А чё ж делать-то, Ванюша?! Такова жизнь.

* * *

Рано утром Баба Яга подняла Ивана и Аню.

– Беда! У Андрея с печенегами битва назревает. Я только что в серебряной тарелочке видела. Эти узкоглазые тоже не дурни оказались. У них там выискался один типа хан, который всех печенегов в общую кучу сбил, и они встречу Андрюшеньке с Солнышком цельное войско выдвинули. Человек тыща, а то и больше. И все воины бывалые. А у наших-то половина дружины – мальцы сопливые да необученные. Побьют их печенеги, порубят всех! Ой, чё делается!

– Да ты не плачь, бабушка, – стал успокаивать ее Иван. – Мы ему поможем. Да, Аня?

– Конечно. Прямо сейчас и помчимся. Волк уже поправился. Я думаю, он согласится нас довезти. Это далеко отсюда?

– Да недалеко – верст пятьдесят за рекой. Да только я волка вашего оттуда выпустить не смогу. Никак это не сделать.

– Так под землей поедем! Какие проблемы?! Там ему и привычнее будет. А по дороге подумаем, как там действовать. Только бы не заплутать нам под землей да чтобы встреч каких трудных не случилось, – сказал Ваня. Он подумал и спросил: – А скоро битва-то? А то не худо бы поесть перед дорогой.

– Денька два есть впереди. Печенеги еще не все подошли. Ждут, видно. А потом уж, наверно, и двинутся нашим навстречу. Гады! – вдруг в ярости выкрикнула Баба Яга. Потом сказала: – Замочить бы их всех. Но я зарок дала. Не полечу туда. Ну а уж вы-то поспешите. Ты, Ванюша, хоть дубину, что ли, возьми. А то чем драться будешь?

– Да ну… Тащить… Там подберу что-нибудь.

– Ну, давайте кушать – и в путь.

И они сели за стол, предварительно спустившись в подземелье и обсудив ситуацию с волком и пауком. Те согласились с предложенным планом.

* * *

Через час Аня, Ваня, Чудик и Дима скакали на Добряке по мрачным подземным дорогам. Свечка слегка освещала им путь. Волк бежал ровно и почти бесшумно. Он накопил много сил: то ли в пирогах лесной колдуньи было какое-то особое волшебство, то ли просто это была подходящая для него пища. Он неутомимо мчался час за часом, останавливаясь только изредка.

Ехали налегке. Воды взяли две фляжки да хлеба буханку. Меча у Ани уже не было. Все вооружение их состояло из двух ножей – большого и маленького.

Чудик сидел у Анны в кармане, а Дима – на шее Добряка. Иван сидел позади жены и держал в руках свечку и дощечку отца Федора.

Баба Яга дала им волшебную стрелочку на веревочке. Стрелочка была деревянная. В местах, где надо было определиться с выбором дальнейшего пути, Аня брала в руку конец веревочки, и висящая стрелочка указывала, куда ехать.

Дорога была довольно однообразная. Изредка им попадались ручьи. В них волк пил и обмывал усталые лапы. Привалы делали короткие.

Наконец стрелочка указала в быстро поднимающийся коридор. Волк устремился туда. И вдруг встал.

Навстречу им ползла огромная пятнистая змея. В приоткрытой пасти тускло мерцали зубы. Змея шипела и, не мигая, смотрела на волка и людей.

– Спасайся, Мегера! Это колдуны. Посмотри: они меня сделали маленьким и взяли в плен. Я не могу пошевелиться! – закричал вдруг Дима. – Спасайся! Иначе тебе суждены неволя и мучения!

Аня подняла правую руку, а левой схватила паука, делая вид, что придушивает его. Змея отпрянула назад, резко изогнулась и моментально скрылась в боковом проходе. Путь был свободен. Волк рванулся вперед.

Через несколько минут он добежал до выхода из подземелий. За несколько метров он остановился и сказал:

– Всё. Дальше мне никак. Интересно: я раньше к выходам на поверхность близко подойти не мог. А теперь всего ничего осталось. Даже звезды видно. Жалко, что сейчас ночь, а то я бы полюбовался на все.

– Полюбуешься еще, – ответил Иван, слезая с него.

– Молодец, Дима, – похвалила паука Аня. – А эта Мегера сюда не приползет?

– Нет. Она только в глубине может ползать. Типа как мы раньше.

– Ну и хорошо. Ждите нас тут и не скучайте, – стал прощаться Иван. – Хоть отсюда миром любуйтесь. Привет.

– Я с ними, пожалуй, останусь, – пискнул Чудик. – А то я вам в битве только мешать буду. А тут мы побеседуем, пошуршим…

Аня и Ваня вышли из подземелья и пошли изучать обстановку.

* * *

Они бродили уже с полчаса, когда издали услыхали перекликание печенегов. Сразу же созрел план.

– Эй, мужики! Печенеги! Ау! – заорал Ваня, размахивая руками.

Тут же раздался топот копыт, и из темноты выехали человек десять всадников. Они мгновенно окружили кольцом Ваню и Аню, направив на них копья.

– Карош урус! – начал речь одни печенег. – Мы твоя бери на работа. И кака дива! Ой! Я тебя себе третья жена взять!

– Замужем она, – объяснил Ваня.

– Была замуж, а теперь не замуж. Понял урус? А ты карашо работай – мама, папа скоро увидишь. Я добрый.

– Да мы к вам не трепаться пришли, а дело говорить. Ведите нас к своему хану. Это вот княжна Анна, сестра князя Андрея, который сейчас в степь с войском пошел. А я ее муж. Мы с ней и с князем Андреем в прошлом году на драконе летали к вам. Забыли?

– А!!! Урус-собака! Теперь ты без дракон! Что, от коназа сбежал?! Предать-продать-передать хочешь?! Поссорились, урусы-собаки?!

– Не. У нас все нормально. Веди к хану.

– Зачем хан? Мы здесь можно все, что нужно, делать, – с этими словами печенег крикнул что-то своим воинам.

– Во, блин, идиоты. Никакой дисциплины, – поразился Иван, хватая двух ближайших всадников за руки и выдергивая их из сёдел. – Садись, Аня. Поехали! Сами до хана доедем, чем с этими козлами спорить.

Иван и Анна вскочили на коней и поскакали. Опешившие в первый момент печенеги опомнились и с гиканьем понеслись за ними. Засвистели стрелы. Но, естественно, мимо. Подарок лесного колдуна продолжал действовать.

Они мчались мимо отрядов конных воинов, мимо спящих печенегов, мимо пасущихся лошадей, мимо шатров и кибиток. Внутренний голос давал четкие указания, куда ехать.

И вот перед ними большой белый шатер. Ребята соскочили с коней. Иван отшвырнул несколько стоявших у шатра воинов и зашел внутрь вместе с Анной.

Хан пил чай, а не спал, хотя была глубокая ночь. Он сидел с мечтательным выражением на лице. Увидев вошедших, хан вскочил, побелел и затрясся.

– Здорово! – приветствовал его Иван. – Ты, я вижу, меня помнишь. По-русски понимаешь?

– Да, – выдавил из себя хан.

– Здравствуй, великий хан! – поздоровалась Анна и почтительно поклонилась. Поглядев на жену, Ваня тоже слегка поклонился.

Хан приободрился и сказал:

– Здравствуйте. Я рад вас видеть у себя в гостях.

– Ну уж?! – не поверил Ваня.

– Мы пришли к тебе по важному делу… – начала Аня, но в это время в шатер заглянул печенег и спросил что-то у хана. Тот величественным жестом отослал его, сказав лишь одно слово. Аня продолжила: – Я сестра князя Андрея княжна Анна. А это мой муж Иван. Он богатырь, как тебе известно, о великий хан. Как тебе также известно, мой брат с дружиной находится недалеко отсюда.

– Да, я в курсе, – величественно ответил предводитель печенегов. Он явно пришел в себя. – Но мое войско намного больше. Сегодня прибыли еще подкрепления. Всего у меня теперь пять с половиной тысяч воинов.

– А по моим сведениям, у тебя тысяча с небольшим всадников, – ухмыльнулся Ваня.

Хан покраснел и посмотрел в сторону. Потом он снова глянул на Аню с Ваней и спросил:

– Ну так по какому же вы делу?

– А может, присядем? – предложил Иван. Он сел и сказал хану и жене: – Садитесь. Чего торчать стоймя? Разговор важный. А кстати, что тут у тебя? Чай?! О! Халву я люблю! У шайтана дяди Али ох и вкусненная халва! Ему из Персии родичи шлют. Мы там чай завсегда с халвой пили. А еще с изюмом и финиками. Вот это да! У тебя фиников нет? Да, кстати, тебя-то как звать? А то все «хан» да «хан»… Некультурно как-то получается.

Хан сел. Аня тоже устроилась на мягком ковре и спросила:

– О великий хан, можно я налью себе чаю?

– Да, – неуверенно ответил тот. – Кушайте, конечно. Вот еще печенье и изюм. А зовут меня Халимат. А вы, что, с великим шайтаном Али знакомы?!

– А как же! – ответил Иван, беря печенье. – Я у него один три года, считай, жил – после того, как из рабства у вас сбежал. Учился там, беседовал с ним. Я тогда еще богатырем не был. А потом мы с Анной и ее братом к нему заходили. Андрея-то гадюка ваша шаманская укусила, надо было его полечить. Ну, дядя Али его, конечно, вылечил. Он потом ему и меч подарил – на обратной дороге. Это уже когда мы на драконах прилетели. А ты, Халимат, небось, был в той компании, половину которых я прямо вместе с конями порубал в куски? Да?

– Да, – с посеревшим лицом ответил Халимат.

– У тебя отличный чай, о великий хан, – вежливо сказала Аня. – Такой мы пили только у великой шайтанши Зульфии, родственницы дяди Али, когда путешествовали на восток. А вот у шаха Хорезма во дворце чай не очень хорош. Арбузы и дыни хороши, а чай нет.

– Да, дыни были что надо, – подтвердил Ваня. Он съел уже все печенье и принялся за изюм. – Долго ехали мы с женой, вот я и проголодался. Помню, вот так же в пустыне Гоби жрать хотелось после того, как мы там дракона мочили одного. Ну и злющий был! Мы его и так, и сяк! А он сопротивляется, зараза! Огнедышащий! Ты прикинь, Халимат! Умаялся я тогда…

– А… – явно не знал, что сказать, хан. Потом он собрался с мыслями и спросил: – Так что же за дело привело вас сюда?

– Ну а как ты, милый мой, думаешь? Ведь ты же не дурак, раз ханом стал. Охота мне, чтобы твои бойцы дружину Андрея порубали? А? А ведь все к тому идет. Наши ребята, конечно, тоже не промах, но ваших больше… Да и вообще Андрей не воевать в степь пришел, а мир с вами устанавливать. Мы-то с Аней по другим делам ходили, да вот узнали, что вы тут задумали, и быстренько по подземным ходам сюда. На волке очень крупном. Он с лошадь размером и бегает не хуже. Точно!

– Великий хан, нельзя ли дело это мирно уладить? – спросила княжна, наливая себе еще чаю.

– Это вряд ли, – честно ответил Халимат. – Все воины и вожди хотят биться с русскими. Все уверены в победе. Все злятся за прошлогодние ваши прилеты на драконах. Все хотят рабов и добычу… Как я их остановлю?! Ты, Иван, можешь убить меня, убить множество воинов, но совладаешь ли ты со всем войском? А ваше войско слабее, там много необученных…

– Опять кого-то из бояр купили, – крякнул Иван.

– Деньги все любят, – ответил Халимат. – Мы знаем, что драконы улетели, что другие князья не присоединились к князю Андрею, что сам он полководец неопытный, хотя и смелый правитель и могучий воин. А мои воины все отлично обучены и вооружены. Завтра прибудут еще несколько сотен всадников, и печенеги пойдут в битву с русскими. Даже если я уже не буду жить к этому моменту. А если я прикажу не делать этого, то они выберут себе другого хана. Долго ли?! Мое правление признают, поскольку я делаю то, что все они хотят.

– Да знаешь, Халимат, для меня нет проблем все ваше войско покрушить. Делов-то! Меч возьму у кого-нибудь и пойду крушить…

– А жену как защитишь при этом? – усмехнулся хан.

– Ну не ссорьтесь, мужчины! – попросила Аня и очаровательно улыбнулась.

– А трупами печенежскими ее со всех сторон обложу! Стенку сделаю высокую и толстую – чтоб никто не добрался, – стал заводиться Иван.

– Ну не кипятись, Ваня! А то великий хан подумает, что ты его пугаешь!

– А как за всеми воинами, что на конях вокруг скакать будут, усмотришь и угонишься? А? А кто тебя охранит от удара копьем в спину? Ха! – вдруг выкрикнул Халимат.

Иван мгновенно крутанулся и ногой отшвырнул сразу пять копий, летевших ему в спину. Аня вскочила и ногой ударила хана в лицо. Тот упал на спину и заорал.

В шатер полетели еще копья. Они пробивали дыры в стенах. Аня и Иван уклонялись от них и хотели уже выскочить наружу, как внутренний голос в голове Ивана произнес: «Под сундуком – подземный ход. Туда!»

Парень откинул в сторону большой сундук, стоявший у стенки шатра. Открылось отверстие подземного хода. Ваня сунул туда Аню и спрыгнул сам, погрозив хану напоследок кулаком. Тот снова что-то заорал по-печенежски – видимо, звал воинов.

Аня и Иван пробежали по извилистому проходу длиной метров пятьдесят и выскочили наружу. Там они увидели множество воинов.

– Давай обратно, – предложила Аня. – Там, может, в другие подземелья можно пробраться.

– Идея! – одобрил Иван.

Они нырнули обратно в подземный ход, прошли по нему метров десять и стали пробовать стены. Почти сразу же Иван пробил дырку, за которой открылся коридор. Ребята рванули туда, прикидывая направление. Сзади слышались крики печенегов.

* * *

– Вот бегемоты косоглазые! Коварные хари! – ругался Иван минут десять, когда они шли по широкому коридору, отыскивая путь туда, где их ждали Добряк, Дима и Чудик.

– Не вышло ничего из нашего плана. А жаль, – вздыхала княжна. – А ты с войском их справиться можешь?

– Не знаю. Да и жалко стало людей убивать. Хорошо бы что другое придумать.

– Хорошо бы, конечно. А напугать их, как тогда в городе, ты не сможешь?

– Да что всё страх да страх?! Глобально это не решение проблемы. Даже если и получится, то скоро снова полезут. Их вон в прошлом году мы как гоняли, а они снова! Только сплоченнее делаются. Надо, чтобы любовь в них пробудить!

– Да не успеем, похоже. Надо хоть Андрея предупредить. А то он, может, и не знает о войске печенегов.

– Ну да! Баба Яга, небось, уже птицу какую-нибудь послала известить. Там же Света, она разберется.

Иван остановился, чтобы выбрать нужное направление. Стояли долго, так как никак не могли сообразить, куда идти. Вдруг до них донесся шорох. Ребята замерли, пряча свечку в щель в стене и прикрывая ее камнем. Шорох приблизился. Вот уже совсем рядом чувствовалось движение огромного тела. Похоже было, что ползла гигантская змея.

Иван схватил змею обеими руками, стараясь сообразить, далеко ли у нее голова. Аня быстро достала свечку. Выяснилось, что Ваня схватил змею за хвост.

– Хреново! – вслух подумал парень и дернул посильнее.

– Не губите! – взмолилась змея.

– Да мне только дорогу спросить. Где волк? Нам его найти надо. Говори, Мегера! – строго сказал русский богатырь.

– Я вас отведу туда. Только мне неудобно ползти, когда меня за хвост держат.

– Ничего. Мне вот тоже неудобно идти и держать при этом тебя за хвост. Вперед! – скомандовал Иван. И они с Аней пошли за неловко ворочающейся впереди змеей.

Через полчаса Мегера сказала:

– Вот по этому проходу вверх. Недалеко. А я дальше не могу.

– Эй, Добряк! Ты тут? – крикнул Иван.

– Эгей! – откликнулся волк.

– Нас Мегера привела. Сидите там. Мы сейчас идем, – крикнула Аня.

– Спасибо тебе, – поблагодарил змею Иван, отпуская ее хвост. И посоветовал на прощание: – Ты бы имя себе сменила, что ли.

Мегера мгновенно скрылась. А Иван с женой быстро пошли к своим друзьям.

* * *

Обсудив новости, решили пробираться к войску Андрея. Все снова уселись на Добряка, и он побежал туда, куда рекомендовал Ване внутренний голос.

– Хорошо Баба Яга посоветовала свечку в бутылку сунуть. Ее так и в кармане можно носить, и руку не обожжешь, – говорил Иван, сидя на спине волка. Сейчас он держал бутылку со свечкой в правой руке.

– А я изюм у хана прихватила и халву, когда мы убегали! – похвасталась княжна, доставая кулек. – Я считаю, что это нормально: военная добыча.

– Молодец! – похвалил ее Чудик.

Все принялись есть изюм и халву – прямо на ходу. Даже волк иногда, не снижая скорости, поворачивал голову и открывал пасть, куда Анна бросала горсточки изюма и кусочки халвы. Конечно, скоро лакомство кончилось, но настроение у всех заметно улучшилось.

Но вот Иван сказал:

– Похоже, приехали.

Добряк остановился и принюхался. Потом кивнул головой в один из коридоров и молвил:

– Оттуда русским духом пахнет. Наверное, там войско.

– Ну давай туда, – согласился Ваня.

Волк подошел к выходу из подземелья. Все еще была ночь. Звезды усыпали небо. Тонкий серп Луны виднелся над степью. Гулял ночной ветерок, шевеля траву.

Ваня высунулся наружу и увидел неподалеку дозор из четырех русских воинов. Их кони паслись рядом. Мужики спорили о том, будет битва или нет.

– Алло! – окликнул их Иван. Всполошившиеся ратники схватились за оружие, но парень быстро их успокоил, назвав себя. Дружинники подошли поближе и, рассмотрев, конечно, узнали его, а затем и вылезшую из-под земли княжну. Тут же послали сообщить князю.

Андрей, Света и Дружок примчались минут через пять. Оказалось, что русский лагерь совсем близко.

– Молодцы, что приехали! – радовался Андрей.

Быстро обсудили ситуацию. Аня кратко рассказала брату, Дружку и Свете об их подземных похождениях, представила им волка и паука, которые поглядывали из входа в подземелья. Дружок сразу же побежал их обнюхивать, виляя хвостом и улыбаясь. Остальные тоже подошли поближе.

– А Дима раньше князем был, – сказал Чудик.

– О! – обрадовалась Света. – Может, у тебя какие-нибудь идеи есть, как нам выкрутиться?

– Убедительное письмо написать печенегам, – подумав, ответил паук.

– А что написать? – ухватился за идею Андрей.

– Эх! Жаль, я бабочку в городе оставил даосскую! – посетовал Ваня. – А то бы выпустили – и нет проблемы.

– Это еще как знать… – не согласилась Света.

– Так что с письмом-то? – теребил Диму Андрей.

– Ну, можно написать так…

– Стоп! Эй, бумагу мне и перо с чернилами! Живо! – крикнул Андрей дружинникам.

Через несколько минут ему доставили все необходимое для написания письма. Князь приготовился писать. Дима собрался с духом и стал диктовать:

– Значит так. Великий князь Андрей великому хану Халимату. Наши великие народы – соседи. Зачем нам войны? Давайте дружить и торговать. Это гораздо выгоднее и веселее. Я готов купить у тебя тысячу коней. А могу и две тысячи. Денег у меня полно. И все потому, что я провожу правильную политику. Но не думай силой отнять мои денежки. Они спрятаны в подземелье недалеко отсюда. Их охраняет мой друг Иван-богатырь (тебе, кстати, от него привет) и подземные чудовища, которые тоже со мной дружат. Я привел сюда мало воинов. Но как тебе понравится сражаться с монстрами мрачных подземелий? Предлагаю за каждого коня десять золотых монет. Подумай. Вот и все.

– Хорошее письмо, – одобрил Андрей, закончив записывать. – Только у меня нет столько золота – не то что здесь, но и вообще.

– Да я знаю место – там пять сундуков золотых монет стоит, – ответил Дима. – Недалеко. До рассвета можно сюда привезти на волке сколько надо.

– А на хрена нам их кони? – спросил Ваня.

– Дома крестьянам раздадим. И для войска, для города пригодиться, – ответила Света.

– Да и как они без коней сражаться будут? И вообще, это начало торговли, – сказал Андрей. – Надо письмо хану доставить. Кого бы послать?

– А давай мы под землей сгоняем, – предложил Дима. – Я, Ваня и Добряк. А на обратной дороге золото прихватим. Надо только мешки и веревки, чтобы его довезти.

– Мешки и веревки! Живо!– заорал молодой русский правитель, а Иван хмыкнул и одобрительно похлопал паука по спине. Тот повернул голову и улыбнулся.

* * *

Через час Иван уже вылезал на поверхность земли около печенежского лагеря. Он огляделся и увидел метрах в двухстах от себя шатер хана. Вокруг было полно охраны. Видно, Халимат велел перенести свой шатер на новое место, так как боялся, что по подземному ходу к нему кто-нибудь полезет из русских. Охрана, похоже, получила соответствующие указания: воины были на конях и в полной боевой готовности.

Иван подумал, потом набрал в грудь побольше воздуха и что было силы заорал:

– Эй! Хан Халимат! Это я, Иван! Я тебе письмо принес от князя Андрея! Слышишь?

Начался переполох. Печенежские всадники поскакали на голос парня. Он погрозил им кулаком. Воины остановились шагах в двадцати от него, ожидая дальнейших инструкций от начальства. Ваня снова заорал во всю глотку:

– Эй! Халимат! Ты слыхал? Письмо у меня к тебе! Ты, что, спишь там?

От ханского шатра прискакал воин. Он опасливо приблизился к Ване и сказал:

– Давай, урус, письмо. Я вези его хан.

– Держи. Я ответа тут в подземелье подожду. Но недолго. У меня всего полчаса. А потом уеду. Врубился? Так и скажи хану своему.

Печенег взял письмо и ускакал. Ваня спустился неглубокого под землю, где его ждали волк и паук.

* * *

Минут через двадцать кто-то подошел ко входу в подземелье и крикнул:

– Урус Иван! Тебе ответ хан! Выходи!

– Жлобьё, – выругался Ваня. И крикнул в ответ: – Не пойду. Иди сюда, не бойся. Вы там, я знаю, уже мне приготовили какую-то пакость. Давай сюда.

Через некоторое время послышались осторожные шаги, и в подземный коридор спустился печенег. Он шел медленно, держа в вытянутой вперед руке свиток бумаги. В другой руке он держал меч, но явно не очень на него рассчитывал.

Ваня взял свиток и сказал печенегу:

– Ну, иди отсюда.

Стоявший рядом Добряк неторопливо зевнул во всю пасть, обнажив ужасные клыки. Печенег ушел.

Ваня сел на волка, и они поскакали, так как задерживаться в этом месте не хотелось. Отбежав на изрядное расстояние, Добряк остановился, и Иван стал читать вслух:

– «Великий хан Халимат придурку русскому Андрюшке-говнюку. Ты, собака, будешь мне сапоги лизать, а не торговать со мной. А золото твое, коли ты не врешь и оно у тебя вправду есть, я заберу. Готовься к битве, русский чмырь, коли не трус. А потом я пойду на твою землю и возьму все, что мне надо. А Ивана твоего я тоже урою. У меня крутые шаманы. И монстров подземных я не боюсь. Они ведь не могут выйти из подземелий. А сестра твоя – воровка, сперла у меня изюм и халву. И все вы, русские – дерьмо собачье».

– Нда… – грустно сказал Дима, почесывая себе затылок лапкой.

– Опять ни фига не вышло, – молвил волк.

Они медленно двинулись вперед. Но словно бы что-то мешало идти. Тьма вокруг будто бы сгустилась, стала липкой и вязкой. Даже дышалось с трудом. Мысли у Ивана в голове начали путаться. Волк шел, спотыкаясь и опустив голову. Дима затих и замер.

И вдруг стало темно. Ваня не сразу даже врубился, что свечка потухла. Когда он понял, то сказал:

– Стой, Добряк. Приехали. Это – то самое место.

Волк встал, а Иван слез с него и прислушался. Но ничего не услышал особенного. Он видел в темноте лишь слабо светившиеся глаза Димы и Добряка.

Темнота стала еще плотнее. Казалось, она просачивается внутрь тела, заполняя его и внутри, гася все внутренние звуки, образы, движения.

Иван встряхнулся. «Что за фигня!» – подумал он. Но даже думать не хотелось. Мрак гасил мысли – настойчиво, властно и мощно.

«Да, блин, богатырь я или сопля?!» – разозлился на себя Ваня. Он постарался взбодриться и понять, что необходимо сделать в этой ситуации. Но ничего не мог придумать. Он стоял и чувствовал себя дураком.

«Что там старик-лесовик говорил?» – пытался вспомнить Иван, но ничего не помнил. Он все больше цепенел, замерзал, отупевал, растворялся во всепоглощающей темноте. Волк и паук молчали и не шевелились.

Иван вспомнил Аню, Андрея, отца Федора, своих родителей, Бабу Ягу и лесного колдуна, старика-лесовика, Чоу, Аделаиду, дядю Али, Рыбака и Астронома, Зульфию и предводителя драконов… Но это не помогало. Он вспомнил Мудрика, Чудика и Дружка, Светлану, тетку Фёклу и паренька Гришу, бывшего в рабстве у разбойников, дядю Васю и боярина Сашу, бяк и бук с Кудыкиной Горы, лешего, медведя и волка Боярина… Но их образы ничего не меняли. Все глубже и глубже засасывала тьма душу парня, все безнадежнее и безнадежнее ощущал он себя.

«Интересно, а на хрена я искал это место? И зачем старик-лесовик про него говорил? Чтобы сдохнуть тут, что ли?» – думал Ваня. Он сунул бутылку с потухшей свечкой в карман и вдруг вспомнил про внутренний голос.

«Эй, милый мой внутренний голос! Что делать-то?» – спросил богатырь, прилагая огромное усилие воли, чтобы заставить себя думать.

«Ничего», – ответил внутренний голос и замолк.

«И его скрутило», – понял Иван.

Шло время. У парня уже было такое чувство, что он заточён внутри каменной глыбы. Мрак и тяжесть давили и не позволяли шевелиться. Мысли кончились. Иван растворялся во тьме, превращался в нее, угасал, как потухшая свечка, как догорающий костер. Он забыл все, забыл, зачем он здесь, к чему стремится… Он уже даже не грустил и не тосковал. Просто все прекращало быть: жизнь, свет, время, мысли, чувства…

Вдруг послышались шаги. Сначала далекие, потом они приблизились. Кто-то шел к Ивану. Парень сначала не осознал этот факт, так как был выключен. Но постепенно чувства и мысли стали пробуждаться. Ваня подумал медленно: «Кто это идет?»

На стенах коридора постепенно появились слабые отсветы, потом пространство слегка посветлело. Стали смутно видны волк и паук – все такие же неподвижные и молчаливые. Ваня почувствовал, что может двигаться. Он вздохнул, слегка пошевелил плечами, переступил с ноги на ногу.

Должно быть, тот, кто шел, нес факел. Отсветы на стенах стали красноватыми. Поворот скрывал идущего человека. Добряк пошевелился и вопросительно глянул на Ваню. Тот молча положил ему руку на шею: тихо, мол, приятель. Дима, сидевший у волка на голове, пошевелил лапками.

«Кажется, мы еще не померли», – подумал Иван.

Из-за поворота вышел человек. Он в левой руке держал большой, ярко пылающий факел, а в правой – изогнутый меч. На человеке была кольчуга и шлем. Иван вгляделся в лицо. Это был печенег.

– Ага! Ты здесь, урус! Я пошел здесь искать ты. Я тоже богатыр. Я тоже шаман. Я убью ты.

– Давай мирно, – предложил Ваня.

– Я знаю слово «мир». Но нет. Смерть ты. Скоро.

– Зачем смерть? Чего, вам степей мало? Жрать, что ли, нечего? Чего лезете?

– Вы сами лезть мы.

– А как твое имя? – спросил Ваня.

– Шелод. А ты?

– Иван. Давай дружить, – предложил парень. – Вот смотри: волк этот тоже меня хотел убить, а мы теперь друзья. Его теперь зовут Добряк. А вот паук. Он раньше был огромным и тоже меня хотел убить. А теперь дружим. Его зовут Дима.

– Мы не мочь дружба, – упрямо ответил печенег.

– Почему?

– По кочану! – рявкнул Шелод и прыгнул вперед, замахиваясь мечом. Одновременно Иван ощутил волну подавляющей волю силы, идущей от печенега. Эта волна стремилась подчинить себе Ивана и заставить покорно стоять и не шевелиться, ожидая удара мечом. Шаман был явно крепкий и ловкий. Первый удар он нацелил на шею волка, намериваясь сразу избавиться от одного противника.

– Какой ты злой! – обиженно сказал Ваня, перехватывая руку с мечом и пиная печенежского богатыря в живот ногой. Тот скрючился, но тут же попытался ткнуть Ивана факелом. Удар ноги по локтю выбил факел из руки печенега. Волк на лету поймал его зубами.

– Правильно. Постой в стороне и посвети нам. А то в темноте биться – никакой радости, – одобрил Ваня, еще раз пиная печенега ногой в живот и покрепче сдавливая ему руку, чтобы отнять меч.

– Собака! – зашипел Шелод, пытаясь растопыренными пальцами левой руки ударить Ваню в глаза. Но русский богатырь поймал его руку и теперь уже, не сдерживая силу, ударил его еще раз ногой. Печенег упал со стонами.

– Зашиб я тебя, что ли? – участливо спросил Ваня. Меч он уже держал в левой руке и пытался понять, что же дальше делать с печенежским богатырем. Тот корчился на полу, ругаясь и скрипя зубами от злости.

– Бедняга! Но на хрена ты полез драться? Я же сильнее. И глюков твоих психических мне не страшно. Кто тебя учил, приятель? Вот поучился бы ты у шайтана Али, как я, или у китайца Чоу. Но главное, нельзя быть злым и некультурным.

Шелод, охая, поднялся на ноги и тупо смотрел на Ваню, видимо, предполагая, что это тот так куражится перед тем, как его убить. Печенег шагнул вперед, гордо подняв голову и глядя в глаза противнику.

– Чего, очухался? Ну и хорошо. А то я уж испугался. Я ведь мог случайно и убить тебя!

– Урус! Я убить ты!

– Ну вот! Все та же дурацкая телега! – досадливо поморщился Ваня.

«Он хочет достать яд и кинуть тебе в лицо!» – услышал парень внутренний голос. Ваня мгновенно отбросил меч и схватил печенега за руку, так как тот уже потянулся к карману. Шелод заорал и хотел укусить русского богатыря, но тот сделал ему подножку и повалил на землю, заламывая руки за спину.

Связав печенега, Иван сказал волку и пауку:

– Надо к Андрею, что ли, торопиться… Или чего? Как вы думаете? Надо бы ему о результатах переговоров сообщить, да?

– Надо бы, – согласился Дима, вытаскивая у Шелода из кармана коробочку.

– Осторожно, – предупредил волк и предложил: – А давайте ее факелом сожжем.

– Дело, – сказал Иван, взял факел, который Добряк перед этим воткнул между камней, и сжег коробочку с ядом. Потом он одним ударом разбил меч печенега о стенку и предложил: – Добряк, давай ты сбегай один к нашим, а мы с Димой тут пошуруем. А?

– Хорошо, – ответил волк и, не теряя времени, скрылся в темноте, держа в зубах мешок, в который Ваня сунул письмо печенежского хана.

От факела зажгли снова свечку. Потом Дима предложил:

– Я могу его покараулить, если ты куда пойдешь.

– Ага. Я попробую здесь где-нибудь наверх выбраться. Смотри тут за ним. Поговори, может… Не обижай только его, ладно?

– Ладно, – ответил паук.

– Урус! Убей я, – закряхтел печенег.

– Зачем? – удивился Ваня.

– Позор. Я не богатыр. Я не шаман. Позор. Убей.

– Какой ты чудн?й! По мне так наоборот: убивать без крайней нужды – это и есть позор. Грабить людей и в рабство их уводить – это и есть позор. Мучить людей – это и есть позор. Землю чужую разорять – это и есть позор. А не быть богатырем или колдуном – чего в этом позорного? К тому же ты немного богатырь и чуть-чуть колдун. А что со мной не справился, так это потому, что ты злой, а я стараюсь добрым быть. Надо людей любить и жить со всеми по возможности дружно. Понял, чучело?

– Что значит «чучело»? – спросил Шелод.

– Это не настоящий человек, а видимость. Для какой-то цели делают: ворон пугать или удары мечом отрабатывать, или для потехи чисто…

– Ты говорить, я не настоящий человек?

– Ну, вроде того.

– А ты – настоящий человек?

– Получается, вроде, так. Но мы с тобой по сути одинаковые. Мы оба люди.

– А что такое «любить люди»?

– Ну… – Иван хотел ответить что-то, но вдруг с ужасом понял, что не знает нужных слов. А может, и не слов, а чего-то очень важного, главного… Как ответить печенегу? Парень в растерянности положил руку на холодную и шершавую поверхность стены. Паук молчал – судя по всему, он внимательно слушал. Иван вдруг понял, что и для Димы очень важно понять, что такое «любить людей».

«Отец Федор! Старик-лесовик! Баба Яга! Чоу!.. – перебирал парень мысленно своих друзей, обращаясь к ним за помощью. – Что же это значит: «любить людей»? И он понял, что именно за ответом на этот вопрос шел сюда – именно в это место, именно в этот час – чтобы ответить печенежскому шаману и пауку Диме, и себе самому…

– Знаешь, – сказал вдруг Ваня печенегу, – когда ты сюда пришел, я тут чуть было не умер. Свечка моя потухла. Я натурально погибал. Стоял и постепенно отключался. Я не мог ничего сделать. Не мог даже пошевелиться. Не мог даже подумать о чем-то… Но ты пришел в этот момент. И я ожил. Быстро ожил. Даже вот драться с тобой смог. А ведь за минуту до этого я был никакой! Получается, что ты очень вовремя пришел. Ты мне жизнь, получается, спас. Хотя, конечно, об этом и не думал, а наоборот. А может, конечно, я и сам бы очухался… Кто его знает, что тут за волшебство! Но знаешь, я тебе рад был до безобразия, когда тебя увидел! А что подрались мы потом с тобой – это, брат, фигня. Вот я тебя и люблю, вот это и значит «любить человека». А как ты это поймешь, так и вообще веселее будет. Понял?

– Понял, – ответил Шелод и, дернув руками и ногами, легко разорвал связывавшие его веревки. Он поднялся, исподлобья посмотрел на Ивана и хмыкнул: – Сила большая стала у я. Похож, ты правда.

– Ну во! – обрадовался Ваня, хлопая Шелода по плечу. – Будем дружить?

– Будем. Но осторожно. Народ печенег злой на ты. Все хотеть война. Отпусти я, брат Иван. Я остановить битва пытаться.

– Иди, конечно. А чего своим скажешь?

– Скажу: я победить ты. Скажу: ты убежать. Скажу: я самый крутой печенег. Скажу: я хан!

– Ну-ну! Смотри, конечно, сам – тебе виднее, как и что. А мы с Димоном твою версию подтвердим. Да, Димон?

– Конечно. Заметано, – отозвался паук.

– Ну а потом как действовать будешь? – спросил у Шелода Иван.

– Потом будем кони на золото менять. Или другие идеи. Время видеть дела.

– Точно. Время есть подумать. Главное – чтобы драки не было глобальной. Ну, тогда мы с Димоном к нашим двинем. А то тут еще топать и топать.

– Спасибо, урус. Постепенно печенеги и русские будем друзья. Но осторожно. Поговорим я и ты потом.

Иван пожал Шелоду руку и поспешил в стан русского войска, неся Диму на плече. А печенежский богатырь постоял, подумал и не спеша пошел в сторону своего лагеря.

* * *

Когда Иван и Дима добрались до русского лагеря, солнце стояло уже довольно высоко. Все готовились к битве. Андрей разъезжал туда-сюда, ободрял дружинников и давал указания. Света и Аня сидели на пригорке около входа в подземелье, откуда высовывал морду Добряк. Чудик тоже сидел на пригорке и спокойно чистил шерстку.

Увидев мужа, Аня бросилась к нему и стала его обнимать. Чувствовалось, что она очень переживала за него. Чудик, смешно прыгая, подбежал к ним и пропищал:

– И чего волновалась?! Добряк же сказал, что и не умерли вы и что печенега ты повязал…

– Я думала, ты снова в печенежский лагерь пойдешь, – объяснила княжна.

– Да по-другому вышло. Печенег-то этот очухался и веревки запросто разорвал. Крутой оказался. Ну мы с ним туда, сюда… Ну я и смотался с Димой. А чего зря там мне было болтаться?! – попытался изложить положение дел Иван, не прибегая к вранью, но и не сообщая подробностей.

Аня и Света недоуменно посмотрели на него, поняв, что он чего-то не договаривает. Ваня покраснел, махнул рукой и пошел поискать что-нибудь на завтрак. Света подумала и крикнула одному из воинов:

– Коня мне!

Подвели коня. Молодая княгиня вскочила в седло, махнула рукой Ане и остальным и поехала искать мужа, чтобы сообщить ему о возможности нового направления развития событий.

* * *

После полудня послышался далекий топот. Передовые дозоры просигналили о приближении войска печенегов. Скоро и все русские дружинники могли видеть несущуюся по степи орду.

Зазвучали боевые рога. Начальники отдавали последние приказания. Воины сжали копья и обнажили мечи. Иван подумал и сказал жене:

– Я пойду посплю. Умаялся я с этими печенегами. Я там рядом с волком и Димой подремлю… Не будите меня, пожалуйста. Если будут звать драться, то скажи, что муж, мол, не велел будить. Ну а если приставать станут, то уж тогда буди. Ладно?

Ладно… – недоуменно ответила Аня. – Только сейчас ведь битва будет…

– А может, и не будет. Кто их, косоглазых, знает… Может, они только пугают… Ну всё. Я – спать.

Ваня ушел и улегся рядом с волком, почти моментально уснув. Он даже и не видел, как двухтысячное войско печенегов, приблизившись к русской дружине метров на сто, резко затормозило и встало, ощетинившись копьями. Повисла тишина.

Печенег на белом коне выехал немного вперед. За ним на небольшом расстоянии следовали человек пятнадцать других – видимо, вожди. Все они держали в руках копья. Приближались они не торопясь. Проехав половину расстояния до войска русских, печенеги остановились.

Печенег на белом коне громко и отчетливо крикнул – так, что было слышно всем:

– Я, великий хан Шелод, хочу говорить с князь Андрей! Я – великий богатыр и шаман! Я победил русский богатыр Иван!

Андрей поехал вперед, сказав Степану Игнатьевичу, чтобы в случае чего командовал войском. С Андреем выехали человек десять старших дружинников и Светлана. Дружок молчаливо бежал рядом.

– Я князь Андрей. О чем ты хочешь говорить со мной, великий хан Шелод?

– А где же твой друг богатыр Иван? – спросил печенег, нагло подбоченившись и гордо выпятив грудь. – Почему он не здесь?

– Он отдыхает, – ответила Света.

– Ха-ха-ха! – захохотали печенеги, сопровождавшие хана. Сам Шелод просто зашелся от смеха.

– А что стало с ханом Халиматом? – спросил Дружок, почему-то виляя хвостом.

– А! Это и есть русский говорящая собака! Я знать про ты. Мне нравится ты вилять хвост. Молодец. Я главный и крутой. А Халимата я послал к его матерь – далеко-далеко. Там, – Шелод махнул рукой в степь. – А говорить будем так. Я мочь вас смерть все. Ха-ха-ха! Страшно?

– Ну… Немного… – осторожно ответил Андрей.

– Хорошо. Ты умный урус. Ты не хочет смерть. Я знать про твой золото. Если вы смерть, то как я иметь твой золото? Халимат дурак. Я знать про десять золотой монета за конь. Но я не дурак! Двадцать золотой монета за конь!

– А сколько коней ты хочешь продать нам, великий хан? – спросила Света, которая уже сообразила, куда дует ветер перемен.

– Начать пять сто. Потом смотреть золото. Потом решать дальше.

– Ты воистину мудр, о великий хан! Ты знаешь цену твоим великим коням! – ответила Света

– Ну давайте по двадцать, – согласился Андрей. – А кони-то хорошие?

– Ты что говорить, урус! Я – великий хан! Я не врать и не трепать язык. Я знать свой кони. Когда ты мочь золото привозить?

– Завтра в полдень. Годиться?

– Если ты попытаться меня обмануть, то ты смерть и твои воины смерть.

– А кони? – спросил Андрей.

– Завтра полдень пять сто кони. Здесь. Сейчас я приказать мы уходить.

– Благодарим тебя, о великий хан! – сказала Света, наклоняя голову.

– Спасибо тебе, великий хан Шелод! – повторил за ней Андрей, тоже кланяясь.

– Ха! Умный урус-князь и умный урус-жена князь. Я все знай. Иван привет. Ха-ха-ха!

Шелод повернул коня и поехал к своему войску. За ним двинулась его свита. Поехали к своим и Андрей со Светой и сопровождавшие их воины.

Печенежский хан что-то громко выкрикнул, и все его войско поворотило коней и рванулось с места, удаляясь от русской дружины.

* * *

На следующий день печенеги пригнали табун лошадей.

Иван, Добряк и Дима успели смотаться за золотом и привезти несколько мешков. Обратно волк их еле дотащил – Ване пришлось идти пешком. В лагере отсчитали десять тысяч монет и разложили их в десять мешков. Монеты были старинные.

На этот раз хан приехал лишь с небольшим отрядом – он демонстрировал, что не боится русских совсем. Андрей вручил ему деньги и условился на следующие пятьсот коней за ту же цену. Шелод вел себя высокомерно и всячески демонстрировал свою мудрость и крутость. Князь кланялся и понимающе улыбался.

Поговорили и о возможной торговле другими товарами. Шелод интересовался зерном, железом, медом, тканями… Андрей, Дружок и Света отвечали на его вопросы, восхищались его мудростью, а когда хан спрашивал, что делает «русский богатыр Иван», говорили, что он отдыхает и пребывает в вялом настроении. Шелод гордо расправлял могучие плечи и с улыбкой поглядывал на свою свиту.

Так прошло несколько дней. Андрей уже купил три тысячи коней. Половина русских дружинников теперь были заняты присмотром за табунами. Иван, Добряк и Дима еще дважды приносили золото. Андрей и Шелод обсудили множество вопросов и договорились о дальнейшей торговле.

Наконец хан объявил, что его народ уходит в степь. Он еще раз, хохоча, просил передать привет Ивану. Попрощались мирно. Дружок сказал:

– Наверное, сам шайтан Али восхитится, когда узнает, что у печенегов появился такой могучий и мудрый вождь. Не мне, обыкновенной русской собаке, конечно, советовать великому хану, но мне кажется, что твое могущество станет еще больше, если ты навестишь шайтана Али в его уединении и склонишь его к союзу с тобой. Послов шаха Хорезма он, я знаю, в гневе прогнал, но тебя, уверен, встретит с почетом.

– Умный русский собака! Я и сам знать, куда я ехать. Еще вчера я приказать поход юго-восток.

* * *

Печенеги отбыли в тот же день, увозя в мешках изрядное количество золота.

Русские тоже стали готовиться к возвращению домой. На оплату сделки с конями израсходовали два из пяти сундуков золота. Оставшиеся деньги тоже вынесли из подземелий и упаковали для перевозки. Часть, правда, князь выплатил дружине за верную службу.

– Вот это князь у нас! – восхищались дружинники, сидя у костров. – Договаривались, что по пять золотых монет заплатит за поход каждому простому воину, а получили по десять! Да еще и без боя обошлось, не ранен даже никто! И лошадей сколько домой гоним!

От Бабы Яги прилетела ворона с запиской в кожаном мешочке на шее. Там было всего несколько слов: «Вот умники так уж умники! Молодцы! Привет. Баба Яга».

* * *

Вечером Андрей, Ваня, Света и Чудик сидели у костра. Дружок лежал рядом. Они совещались.

– Надо нам поскорее возвращаться, – говорил князь. – А то как бы по дороге из-за золота, которое у нас, проблем не вышло. Хорошо бы, конечно, этот Шелод так и вел дела. А ну как если надумает вернуться и силой забрать коней обратно да и оставшиеся денежки в придачу?!

– Это, я думаю, вряд ли, – покачала головой Света. – По-моему, он так не поступит.

– А чего у вас с ним все же произошло там в подземелье, Ваня? – спросил Андрей.

– Да неохота вспоминать, – уклончиво ответил Иван. – Да и какая разница? Главное, что теперь появился шанс вместо войн с печенегами торговать. Шелод, похоже, понимает, что это лучше.

– Я думаю, надо больше своих князей опасаться, – молвила Анна. – Что-то неспокойно у меня на душе. В городе нашем воинов сейчас мало. Как бы не наведался кто из соседей!

– В любом случае надо спешить, – подытожил князь.

– Мы поедем под землей, – сказал Ваня. – Там, конечно, не так весело, но мы, похоже, еще не доделали всего, чего в подземельях этих сейчас сделать надо. Да и волк с пауком – не бросишь же их тут!

– Интересно, как дядя Али Шелода примет? – подал голос Дружок.

– А к дяде Али нельзя под землей добраться? – спросил Чудик. Аня погладила его и дала кусочек сыра. Крысенок съел сыр и снова спросил: – А все же: как бы там побывать?

– Побываем еще, даст Бог, – обнадежил его Ваня. – А сейчас в обратный путь надо.

– Хорошо бы бродячую гусеницу замочить! – вдруг воинственно пискнул Чудик, сидя на задних лапках.

– Добряк говорил, что в ней гигантская сила. Помнишь, как она там все посыпала? – сказал Ваня.

– Ну и что?! Тем более надо ее обезвредить! – снова высказался крысенок и оглядел всю компанию.

– Вот тебе и поручим, – пообещал Ваня.

Вскоре все разошлись спать. Только Чудик долго еще шуршал, прогуливаясь около потухшего костра и глядя на звезды.

* * *

Утром дружина отправилась на Родину, а Иван, Аня, Чудик, Дима и Добряк, прихватив с собой немного продуктов и воды, пустились в путь по подземным переходам. Снова все ехали на волке, который совершенно привык к этой роли.

Они хотели навестить Бабу Ягу, но сбились с дороги. Стрелочка на веревочке уже ничего не показывала, а свой след волк почему-то не мог найти. Решили не кручиниться, а «переть, куда прётся». Так Ваня и сказал, когда они обсуждали направление движения.

Около недели прошло в неспешном продвижении по бесконечному лабиринту туннелей, залов, узких ходов, подъемов, спусков… Свечка горела ровно. Настроение тоже было ровное. Никто путникам не встречался, но они все время были настороже.

Вдруг свечка потухла.

Волк мгновенно остановился. Иван соскочил с его спины и встал рядом. Аня тоже слезла и опустила Чудика на камень у стены. Дима остался сидеть у волка на голове. Все замерли и прислушались.

Ничего не происходило.

«Сейчас начнется», – предупредил Ивана внутренний голос.

– Сейчас начнется, – предупредил парень жену и друзей.

И началось. Со всех сторон раздался жуткий вой. Он леденил душу и останавливал кровь. Он давил и разрывал на части. В нем была какая-то бешеная сила, что-то ужасное и неотвратимое. Звуки лились нескончаемым потоком.

Иван почувствовал, как волк рванулся с места и побежал куда-то. Его шаги сразу же перестали быть различимы в несущемся со всех сторон завывании. Казалось, что такую дикую песню пела сама Земля.

«Бежать! – пронеслось в голове у Вани. – Бежать отсюда скорее! Надо бежать!» Но парень чувствовал, что это какая-то идиотская мысль. Он взял Аню за руку и сразу как-то успокоился. В то же время Иван ощутил, что крысенок подбежал к его ноге и пытается вскарабкаться по штанине. Богатырь нагнулся и помог ему, посадив затем на плечо. Крысенок поднес мордочку к самому его уху и пискнул:

– Мы должны быть отважными!

Вой стал еще нестерпимее. Земля вокруг начала вздрагивать в его ритме, стены и потолок, казалось, готовы были обрушиться и похоронить двух людей и маленького крысенка.

– Похоже, это чей-то плач, – прокричала мужу в ухо Аня. Она дрожала всем телом. И хотя вокруг было совершенно темно, парень отчетливо представил ее глаза и лицо. Он прислушался: действительно, этот жуткий вой походил на плач, на крик, на мольбу о помощи.

«Да это же Земля плачет! – догадался вдруг Иван. – Что же я, олух, сразу не сообразил! Надо ее как-то успокоить, как-то утешить, чем-то помочь…»

– Чем мы можем помочь тебе, Мать-Земля? – громко крикнул Ваня, продолжая крепко держать жену за руку. Чудик на его плече затих.

Вой прекратился – оборвался мгновенно. Стало тихо.

И тогда Аня запела. Простую колыбельную песню. В этой песне была нежность и покой. Голос княжны легко струился в темноте и прозрачной тишине подземелий, ласкал каменные стены, полы и потолки коридоров, разносился все дальше и дальше… И было такое ощущение, что Земля внимательно слушает пение девушки – как ребенок слушает колыбельную, которую поет ему мать – впитывая любовь и доброту.

Аня закончила петь одну песню и запела другую. Потом – еще и еще. Иван стоял тихо-тихо, тоже слушая и погружаясь в волны изначального покоя.

Свечка в левой руке Ани зажглась. Иван и Аня посмотрели по сторонам, потом – друг на друга. Чудик сказал, дождавшись окончания очередной песни:

– Хорошо поешь, Анюта.

Княжна прыснула: уж больно с величественным видом произнес он это. Потом Аня посерьезнела и сказала громко:

– Я буду петь для тебя, Мать-Земля, если ты хочешь. Я буду делать это и в подземельях, и в лесах, и на вершинах гор… Прости, что я раньше не знала, что тебе нужно мое пение. Я очень счастлива хоть чем-то помочь тебе.

И они пошли дальше.

* * *

По дороге Аня снова начала напевать – то тихо, то громко. Чудик пробовал ей подпевать.

Иван в перерывах кликал волка и паука. Но почему-то чувствовал, что это безнадежно. Ему и правда никто не откликался. Спускаемый периодически на пол Чудик обнюхивал камни и говорил, что, похоже, волк здесь пробегал.

Через час в тусклом свете свечи они увидели впереди обрыв. Коридор резко обрывался в пропасть сразу после поворота. Ваня и Аня осторожно подошли к краю и заглянули вниз.

– Высоко. Ничего не видно, где дно, – сказал Иван.

– Надо спуститься. Может, они свалились отсюда. Может, им нужна помощь, – тихо проговорила Аня.

– Давай.

Они стали искать спуск, но никак не могли его найти поблизости. А углубляться в далекие ходы не хотелось, так как существовала опасность вообще потерять это место.

– Спустите меня на веревке, – предложил Чудик.

Его надежно обвязали тонкой веревкой и стали потихоньку спускать с обрыва. Свечку в бутылке привязали к той же веревке чуть выше крысенка – чтобы ему было видно пространство вокруг.

Когда Чудика опустили уже метров на двадцать, Ваня почувствовал, что крысенок достиг дна – он уже больше не тянул своим весом веревку вниз. Минут через десять Чудик подал снизу условный сигнал: три раза подряд прикрыл собой свечку на несколько секунд каждый раз. Наблюдавший за крошечным огоньком сверху Иван начал поднимать крысенка.

Наверху Чудик грустно сказал:

– Они оба погибли. Разбились. У волка голова расколота, а Дима – вообще вдребезги. Им уже не поможешь. Жалко.

– А они, точно, мертвы? – спросила Аня.

– Точно. Я умею определять.

– Ну что ж, – вздохнул Ваня. – Надо бы их похоронить. Хоть камнями забросать. Там внизу есть камни?

– Много, – ответил Чудик.

– Ну чтож, – сказала княжна. – Давайте все же еще поищем путь вниз.

Ваня и Чудик согласились, и они все вместе побрели по коридорам, отыскивая спуск.

* * *

Несколько часов бродили они по окрестным переходам, пытаясь найти дорогу к телам Добряка и Димы. Наконец их поиски увенчались успехом. Аня, Ваня и Чудик оказались на дне узкой и длинной расщелины, в которую упали их друзья.

Засыпав камнями тела волка и паука, ребята присели рядом и помолчали. Чудик тоже сидел тихо и лишь вздыхал иногда. Потом они уложили рюкзаки, одели их и собрались идти.

Внезапно пахнуло ветром. Потом донесся какой-то отдаленный гул. Он стал очень быстро нарастать. Ваня на всякий случай сунул крысенка в карман. Он взял Аню за руку и попытался сообразить, что делать. Гул уже превратился в грохот.

«Беги, дурень!» – услышал Иван внутренний голос. Парень потянул жену за собой, и они побежали по дну расщелины. Вот уже и узкая тропинка, ведущая вверх. Аня и Ваня бросились по ней. Но успели пробежать всего метров десять.

Со страшным ревом из темноты по расщелине мчался поток воды. Ребята не успели подняться выше его уровня, хотя, к счастью, и не оказались на дне. Верхние слои воды захлестнули их, сбили с ног и прежде, чем Иван успел за что-нибудь покрепче уцепиться, повлекли за собой.

Ребята барахтались, не отпуская рук. Скоро они всплыли на поверхность потока и поплыли среди бурунов, стараясь избежать столкновения с камнями на краях расщелины. Скорость воды была просто сумасшедшая, но Ане и Ване удалось держаться на середине потока.

Вспомнив про Чудика, который захлебнулся бы в кармане, Иван улучшил момент, вытащил его и посадил себе на шею за ворот рубашки – там крысенок мог не бояться быть смытым и мог дышать.

Аня держалась нормально. Рюкзаки не мешали, так как были почти пустые. Иван вообще скоро привык к обстановке и плыл довольно уверенно. Только Чудик испуганно попискивал, царапая своими коготочками ванину шею и высовывая из-за ворота рубахи только кончик носа.

Они мчались и мчались. Вода была довольно теплая и, судя по всему, не шибко грязная. Через пару часов Аня начала уставать. Иван помогал ей, поддерживая рукой и словесно ободряя. Сбросили рюкзаки.

Еще через час Аня совсем сдала. Она уже держалась на поверхности только благодаря ваниной помощи. Парень ломал голову, как бы выбраться на берег, но это было совершенно немыслимо: они проносились с невероятной скоростью мимо высоких каменных стен с острыми выступами, а неяркий свет свечки в бутылке, которую Аня ухитрилась в первые же минуты их плавания привязать себе к голове, лишь слегка делал видимой окружающую обстановку.

Ваня плыл, ориентируясь в основном не зрительно, а телом – чувствуя движение воды – и радовался, что успел научиться этому у китайца. «Естественно плыву в естественно текущем потоке», – размышлял про себя богатырь, одной рукой придерживая над водой Аню, а другой гребя. Периодически он менял руки и говорил жене и крысенку, что все нормально.

«Хорошо, что я богатырь, – думал Иван еще через несколько часов. – Могу долго так плыть и не устал пока. Хорошо бы не вмазаться только ни во что. А Анюта, бедная, совсем скисла. А вода теплая… Кайф! Куда же нас несет? Этак мы далеко от дома уплывем. Все волноваться будут… И жрать уже охота…»

Прошло еще много часов. Они так и плыли куда-то. Поток мчался очень быстро, но не делал резких поворотов, так что рулить надо было лишь слегка. Аня и Чудик тихо вздыхали, но не ныли.

Вдруг впереди забрезжил свет. Скоро уже хорошо различим стал большой костер на берегу. Вот он совсем приблизился…

– Эй! – заорал Ваня. – Есть тут кто?! Помогите!

Моментально сверху опустился огромный сачок на длинной ручке размером с хорошее бревно, и ребята почувствовали, что их вытаскивают из воды. Еще через несколько мгновений они увидели перед собой очень крупного мужика с очень несимпатичной физиономией. Он оглядел Аню и Ваню и что-то крикнул.

Подошли еще трое таких же – все метров по восемь ростом. Они зацокали языками и принялись что-то говорить, явно выражая одобрение.

Оценив ситуацию, Ваня решил не медлить. Он сунул руку в карман, достал складной нож и, открыв его, рубанул по сетке сачка. Получилось удачно. Они с Аней спрыгнули на пол с высоты трех метров и резво бросились бежать.

– Ха-ха-ха! – заржали несимпатичные мужики. И скоро Аня и Ваня поняли, почему те смеялись – бежать было некуда. В той стороне, в которую хотели удрать ребята, никаких ходов не было. От воды их отделяли непонятные дядьки с явно недобрыми намерениями.

Ваня вынул Чудика у себя из-за шиворота и сунул Ане в карман, понимая, что, скорее всего, придется драться. Аня стояла, качаясь от усталости, но в обморок пока не падала. Иван отдал жене нож и сказал:

– Если будет драка, отойди в сторонку.

Гогоча и урча, двое дядек начали приближаться. Два других остались стоять на прежнем месте. В неровном свете костра мужики выглядели впечатляюще.

«Чего они хотят?» – спросил Иван у внутреннего голоса.

«Кушать, – ответил тот. – Не зевай. Они очень сильные».

Началась драка. Один из мужиков попытался взять рукой Ваню, а другой – Аню. Иван ухватил дядьку за полуметровый палец и дернул так, что тот свалился. Дядька заорал от боли и негодования. Другой мужик в это время получил чувствительный укол в ладонь ножом – княжна тоже не зевала.

Поняв, что Иван – парень непростой, мужики решили временно оставить в покое девушку и двинулись на русского богатыря с двух сторон. Ваня медленно отступал. Потом он быстро переместился к одному из противников и, схватив его за щиколотку, дернул изо всех сил. Дядька упал, ругаясь на каком-то неизвестном языке и тщетно пытаясь ухватить отбежавшего Ивана.

– А не позвать ли нам на помощь? – пискнул Чудик у Ани из кармана. Княжна в это время как раз думала, чем бы помочь мужу.

И тогда Аня завизжала, как только могла громко. Потом она стала кричать:

– Помогите! Убивают! Спасите! А-а-а!

Ее визг и крик резали уши и эхом разносились под высокими сводами подземного зала, перекрывая и шум несущегося неподалеку потока воды, и хохот и ругань четырех неприятных мужиков.

Тем временем Иван подобрал камень и швырнул его в одного из дядек. Попал в нос. Мужик озверел и, топая ногами, бросился на русского богатыря.

И в это время откуда-то сверху раздался чей-то могучий голос. Мужики дружно посмотрели друг на друга, потом на Ивана и Аню, потом вверх и что-то принялись друг другу говорить. Похоже было, что они спорили.

– Кто здесь кричал по-русски? – донесся тот же могучий голос уже гораздо ближе.

– Это мы, мирные русские путники, – ответил парень громко. – Меня зовут Иван, а мою жену – Анна.

И тут в свете костра ребята увидели дядю Али. Он появился из высокого тоннеля. Его мощная шестиметровая фигура грозно надвигалась на несимпатичных мужиков.

Мужики взвыли и набросились на дядю Али. Шайтан быстро и решительно стал их расшвыривать в разные стороны, хватая то так, то эдак, применяя всякие хитрые приемы рукопашного боя. Мужики каждый раз вскакивали и снова бросались на него. Но каждый раз все менее решительно. Наконец дяде Али, похоже, надоела эта канитель, и он стал кидать дядек в воду, которая быстро уносила их прочь.

– Ну вот и все, – сказал шайтан, глядя, как четвертый несимпатичный мужик уплывает по темной воде куда-то вдаль.

– Спасибо, дядя Али. Здравствуй, – почти одновременно сказали Аня и Ваня.

– Здравствуйте. Как же вы тут очутились? Ну ладно. Я вижу, вы мокрые и усталые. Разговоры потом. Садитесь вот у костра и отдохните чуть-чуть. А потом домой ко мне пойдем. Тут довольно недалеко – километра два вверх, а там по пустыне еще метров триста. Я здесь гулял. Я здесь гуляю иногда…

– А эти кто? – спросила Аня, усаживаясь у костра.

– А это подземные джинны. Совершенно опустившиеся. Волшебству разучились. Только сила и осталась у них. Если бы я не владел приемами борьбы, то и мне бы трудно было бы с ними совладать. Раньше они на поверхности жили, а теперь вот в подземельях маются, людоедством, похоже, промышляют… Я их давно не видел… Меня они, конечно, боятся. Ну как же меня не бояться?!

– Ты очень страшный, сильный и хороший, – пискнул Чудик, вылезая из аниного кармана.

– А это кто у вас? – удивился шайтан.

– Наш милый крысенок. Зовут его Чудик, – ответила Аня.

– Симпатичный. А кошек он не боится?

– Я кошек люблю, – ответил Чудик.

– Молодец, – похвалил его дядя Али. – Я тоже кошек люблю. У меня их в пещере много-много. Хочешь с ними познакомиться?

– Конечно, хочу.

– Нас потоком смыло. Долго несло. А эти джинны нас выловили сачком… – сказал Иван, чувствуя, что начинает отключаться. И, не договорив, он уснул прямо на земле у костра. Аня и Чудик тут же последовали его примеру.

* * *

Через несколько часов шайтан разбудил ребят и крысенка:

– Хватит пока спать. Мне коров доить пора. Пошли. Вы уже высохли. Я вас во сне к огню разными боками поворачивал. Вставайте.

Аня встала и снова упала. Дядя Али покачал головой:

– Этак ты недалеко уйдешь. Залезай ко мне в карман халата. Только сиди там тихо и не ворочайся. Я очень не люблю, когда у меня в кармане кто-то ворочается. Я однажды верблюжонка в пустыне нашел – он потерялся во время песчаной бури. Ну, засунул его в карман себе и понес – верблюдицу искать, маму его, значит. А он там все вертелся, ворочался, дрыгался… Мучение одно. Потом еще карман зашивать пришлось…

– А маму его нашли? – спросил Чудик.

– Нашли. Ну, Аня, полезай в карман и сиди смирно. А ты, Ваня, сам дойдешь?

– Дойду. Чудик, а ты иди ко мне на плечо.

И они потихоньку пошли наверх.

* * *

– У меня там гостит прапраправнучатая племянница, – говорил дядя Али, неторопливо шагая по широкому, быстро поднимающемуся коридору. – По-русски она не говорит. Исключительно по-арабски. Но девушка хорошая. Лейла зовут. Надо бы ее замуж выдать. А Андрюша женился на той девушке-то?

– Женился, – ответила из кармана Аня.

– А других хороших парней у вас нет, случайно, на примете?

– Надо подумать, – ответила княжна, высовывая голову. – А она росту какого?

– Обычного человеческого. В ней от шайтанской породы очень малая доля. В их роду всё люди были. Только ее прапрапрадедушка – шайтан. Он мой родной брат. А сюда она приехала поучиться. У меня ведь книг миого и тихо, ничто не отвлекает…

– Чего, ей там, у себя на родине, замуж не выйти?

– Не ворочайся!

– Извини, дядя Али. Я просто ногу отсидела.

– Вот так и носи вас… Ну а замуж почему она до сих пор не вышла, я не знаю. Народу у них, конечно, в Аравии много, хоть и пустыни там в основном. Но родители волнуются: дочке уже пятнадцать лет, а еще не замужем. По мне-то это еще не возраст. А у них свои традиции. Всё вы, люди, торопитесь… Вот они мне и в письме написали: подыщи, мол, дядя Али, жениха нашей Лейле, доверяем, мол, твоему выбору. Могу, значит, даже их и не спрашивать. Во цирк! До чего дошло! И куда послали?! В пустыню! У меня тут, что, проходной двор, что ли? Парней, что ли, табуны ходят?

– Да ей много, наверное, и не надо. Одного достаточно, – подал голос Чудик.

– Ну не вертись ты, Аня! – недовольно проговорил шайтан.

– Да я руку отлежала. А красивая девушка-то?

– Да я не разбираюсь. Это уж кому как. Лично мне женская красота до свечки. А кстати, что это у вас за свечка в бутылке? Волшебная?

– Стрик-лесовик подарил. Нетухнущая. Чтобы в подземельях ходить. А где она тухнет – там особое место, – объяснил Иван.

Так, разговаривая о том о сем, они поднялись на поверхность и пошли по пустыне к оазису шайтана.

* * *

– Смотрите, кого я добыл! – громогласно объявил дядя Али, входя в пещеру и доставая из кармана Аню. Иван вошел следом.

– Ваня! – заорал Мудрик, бросаясь к другу.

Начались приветствия. Сбежались все коты, кошки и котята. Им представили Чудика. Жадинка сказала:

– Какой милый! Похож на котеночка, только хвост не пушистый и лапки маленькие.

Из глубины пещеры вышла девушка с длинными черными волосами. Была она удивительной красоты. Шайтан поговорил с ней по-арабски и познакомил с гостями. Лейла дружелюбно улыбнулась, погладила крысенка и что-то сказала.

– Говорит, что давно хотела познакомиться с русскими, так как наслышана о вашем народе, – перевел дядя Али. Потом он пошел доить коров.

Лейла засмеялась, потом показала на лежащие в большой вазе фрукты. Ребята помыли руки и принялись за еду.

* * *

Вечером, после обильного и очень вкусного ужина, Аня и Ваня стали рассказывать шайтану новости. Он внимательно слушал, изредка задавая вопросы и пожевывая изюм. Мудрик и Жадинка тоже слушали, лежа рядом. Чудик в это время бегал по пещере вместе с котятами.

Когда Иван сообщил, что печенежский хан Шелод собрался навестить шайтана, дядя Али вспылил:

– А я его звал сюда?! Во поганцы! Совсем страх потеряли! Только я что-то не понял. Ты с ним там дрался. Да? Связал его. Так? Потом он веревки порвал и убежал, что ли?

– Не. Не так вышло. Ну… это… в общем, я потом ушел, а он тоже ушел. Ну, потрепались немного там…

– Ваня что-то темнит, не рассказывает толком, что там у них вышло, – встряла Аня. – А Шелод, тот всем говорит, что он Ивана победил, и всячески намекает, что Ваня его теперь боится. И вообще, с большим понтом себя ведет. Я, правда, его только издали видела, но все рассказывают: выпендривается до предела. А Ваня так к нему и не подошел близко. Все спал да ел…

– Да что с того, что он выпендривается?! Главное, что вместо войны торговать стал. А потом вообще всех своих в степь увел. А меня его понт не колышет. Чего мне с ним делить?!

– Ну не скажи! – не согласился шайтан и грозно выпрямился, расправив могучие плечи. – Я наглецов не терплю! А уж кто ко мне сюда лезет, того я и вообще… Буду его за ноги трясти вниз головой на виду у всей его свиты! А потом на него помочусь, в песке обваляю, на коня задом наперед посажу и так рявкну! Да я его…

Лейла что-то сказала, подходя к дяде Али и ласково касаясь его руки. Он немного успокоился и стал мрачно пить чай.

Помолчали. Ваня размышлял, как бы убедить шайтана не опускать Шелода, а, наоборот, помочь ему укрепить свой авторитет в глазах остальных печенегов.

– А Дружок думал, что ты его примешь с почетом, – пискнул Чудик, пробегая мимо.

– Чего? – спросил шайтан, но уже не таким грозным голосом.

– Ну… Ведь он, похоже, хочет мир с Русью установить, торговлю наладить, смертоубийство вот отвратил… Печенеги все воевать хотели, а он их как-то разубедил. Сколько жизней спас! А если бы не он, знаешь, сколько наших русских людей и твоих родственников дальних полегло бы в той битве?! – Иван посмотрел в сторону и продолжил: – Я бы, может, и раздолбал бы их всех, конечно… А может, и не вышло бы. Кто знает? А выпендриваться ему для авторитета надо. Вон Андрюха на людях тоже выпендривается. Даже я вот, пока вместо него с Аней мы княжили, и то на людей стал голос возвышать. Это же чисто для того, чтобы уважали, боялись и слушались. Вот он всем говорит, что меня победил – все его и боятся. Ты же сам так учил. А мне не обидно. Пусть. Я его, конечно, плохо знаю, но, по-моему, не стоит ему авторитет портить.

Шайтан долго молчал. Потом заржал. Все заулыбались, даже Лейла, которая ничего не поняла из разговора. Просто дядя Али смеялся так мощно, что даже посуда на полках звякала.

* * *

Три дня они провели в неторопливых беседах, прогулках и приемах пищи. Лейла училась говорить по-русски.

Дядя Али был очень доволен, что его лекарства – слабительное, снотворное и от идиотизма – пошли на пользу. Попытка установить мирные отношения с печенегами он одобрял. Относительно дружбы русских князей между собой высказывался скептически:

– Я, конечно, не уверен, но они все каждый сам за себя. Это уже мы проходили. Лучшее, что сможет добиться Андрей, так это чтоб его боялись и уважали. А дружба да любовь – это фантазии ваши…

– А вот мы по подземельям и ходим, чтобы это дело продвинуть, – не согласился Иван.

– Ходите, ходите… Может, чего и найдете… Там чего только нет! Я, правда, далеко не хожу сам, но слыхал многое… А посоветовать вам ничего не могу. Только как вы теперь там ходить будете?

– Посмотрим… – отвечал Ваня.

Дядя Али сходил в отгороженный угол пещеры, где он временами занимался магией, глянул в свое волшебное зеркало и сказал:

– Во! Уже прибыли! А этот-то каков! Будто и не боится!

Все сбежались посмотреть. В волшебном зеркале были видны ехавшие по пустыне печенеги. Впереди скакал Шелод. Он держался очень уверенно и высокомерно. Его сопровождал отряд примерно в полтораста всадников. Еще там были вьючные лошади с грузом. Лица у всех печенегов, кроме Шелода, были не очень бодрые. Они явно сомневались в своем благополучном возвращении.

– Скоро здесь будут. Часа через два. Надо мне приодеться для столь торжественного случая, – молвил шайтан и пошел искать праздничный халат.

– А мы будем сидеть тихо-тихо, – сказала княжна.

Все стали есть изюм и ждать.

* * *

В волшебное зеркало было хорошо видно, как к оазису подъехал отряд печенегов. Дядя Али встречал их, одетый в шикарный халат.

Шелод соскочил с коня и почтительно приветствовал шайтана, кланяясь и что-то витиевато говоря. За ним уже стояли на коленях все остальные печенеги – согнув спины и уткнувшись лицами в песок. Было видно, что им страшно.

Дядя Али тоже почтительно поклонился хану и что-то долго говорил. Потом он махнул рукой на вход в пещеру – заходи, мол, в гости.

– Дядя Али говорит, что счастлив приветствовать великого хана Шелода, о мудрости и могуществе которого он уже знает, – перевел Мудрик. – Сказал еще, что знает, что Шелод победил русского богатыря Ивана, что мудрой торговлей он обогатил народ печенегов, что он поставил на место русского князя Андрея… Дядя Али пригласил Шелода сюда, попросив его быть гостем столько, сколько он пожелает. Но попросил отослать отсюда свою свиту, так как он, старый шайтан, не любит, когда около его жилища болтается много народу.

Шелод, похоже, изрядно удивился такому радушному приему, но почти не показал виду. Он повернулся к свите и что-то изрек. Все поднялись, кланяясь, стали пятиться, потом сели на коней и быстро ускакали, подняв тучу пыли. Остался только конь хана.

Когда Шелод и дядя Али вошли в пещеру, все их встречали. Печенег растерянно оглядел всю компанию, потом улыбнулся и сказал:

– Здравствуйте!

– Проходи, дорогой. Давай сейчас будем говорить по-русски. А то у меня, видишь, еще гости. А эту девушку зовут Лейла. Она моя дальняя родственница. Но говорит она только по-арабски. А это Аня, ванина жена – ты, может, слышал. А это кошки мои: Мудрик, Жадинка и их дети… – объяснял дядя Али, проводя Шелода к уже накрытой скатерти и усаживая на мягкий ковер. Тот еще раз оглядел всех и снова улыбнулся.

– У меня порядок такой: сначала еда, а потом разговоры. Так что кушай, – напутствовал гостя шайтан и добавил: – И вы, ребята, котята и все прочие, ешьте давайте.

* * *

К концу трапезы Шелод уже вполне освоился. Он вел себя очень скромно, ел мало. Дядя Али, сменивший сразу после отъезда ханской свиты парадный халат на обычный, похоже, был доволен гостем. Он подливал Шелоду чаю и говорил то по-печенежски, то по-русски, то по-арабски – чтобы и Лейле было интересно. Мудрик переводил с одного языка на другие и так в конце концов запутался, что замолчал и пошел играть с Чудиком, которому очень понравились все кошки.

После еды шайтан попросил хана рассказать о делах и о себе. Тот то по-русски, то по-печенежски изложил события последнего времени, а также рассказал о своей ранней молодости. Лет ему, оказалось, тридцать. Роду он был незнатного, но зато много учился у шаманов и опытных воинов. Шелод объяснил, что после того, как русская дружина двадцать лет назад разорила его стойбище и убила всех родных, он возненавидел русских. Тогда ему удалось спастись, спрятавшись в камышах. И с тех пор он решил сделаться богатырем и шаманом. Потом Шелод рассказал, что произошло у них с Ваней в подземелье, и разъяснил причины своего выпендрёжного поведении. Он даже принес Ивану глубочайшие извинения, но тот только рукой махнул: рассказывай, мол, лучше дальше.

Шелод рассказал, как, выйдя из подземелья после встречи с Иваном, он решил предотвратить войну, так как понял, что все русские разные и что вообще лучше дружить. Он пришел к хану Халимату и просто выкинул его из шатра, объяснив всем, что он сам теперь будет ханом. Причем сумел это сделать убедительно. Шелод объяснил, что он расписал вождям и простым воинам, насколько выгоднее умной торговлей обогатить себя и заткнуть русских за пояс, чем постоянно воевать с Русью.

Шайтан слушал и одобрительно кивал головой. Когда Шелод закончил рассказ, дядя Али спросил:

– Ну а женат ты?

– Нет, – ответил Шелод и вдруг очень пылко глянул на Лейлу. Потом он добавил: – Но уже пора.

– Да, парень, пора бы тебе жениться. А то что это: великий хан и холостой?! Бред какой-то! Дичь! Так не годится, милый! Раз уж взялся править народом, то и все должно быть честь по чести, – шайтан сказал это по-русски, но Шелод все хорошо понял.

– А не пойти ли нам, Ваня, погулять? – предложила Аня мужу.

– После еды?! Да ты чего?! – удивился Иван.

– Правда, Ваня, пошли, – тоже позвал его дядя Али. – Там уже стемнело… Походим, побродим… Я вот хотел тебе кое-что рассказать…

Ваня нехотя поднялся и поплелся за Аней и шайтаном к выходу из пещеры.

* * *

Дядя Али долго водил ребят по ночной пустыне, показывая им звезды и рассказывая всякие байки. Ваня несколько раз порывался пойти спать, но его не пускали.

Под утро они вернулись в пещеру. Шелод сообщил им, счастливо улыбаясь:

– Я и Лейла решать быть муж и жена.

– Нифига себе! – поразился Ваня. – Ну вы и быстро! Горячие ребята! А как же вы объяснились? Она же только по-арабски говорит.

– Язык общий легкий я и она, – объяснил хан.

– Ну и молодцы, – одобрил дядя Али. – Чего долго думать?! Я вас благословляю и все такое… Ну, я пошел спать.

– Я тоже ложусь. А вы теперь идите гуляйте, – сказал Ваня Шелоду и Лейле и, скинув сапоги, улегся на свое привычное место. Аня вздохнула, подумала и пошла мыть посуду.

* * *

На следующий день хан объяснил шайтану, что нельзя надолго оставлять народ печенегов без управления, а потому ему пора уезжать. Шелод попросил разрешения навестить дядю Али еще.

– Конечно, дорогой, – ответил шайтан. – Только лучше пусть они сюда за тобой прискачут. Это круче будет выглядеть. Вань, может, ты сгоняешь к ним, передашь письмо?

– Могу, – ответил русский богатырь. – А можно, Шелод, на твоем коне?

– Конечно.

– Ну, пиши письмо, – сказал Ваня.

Хан быстро написал приказ своим приближенным, и Иван, дождавшись вечера, ускакал на север – туда, где в условленном месте ожидала свита Шелода.

* * *

Утром Ваня уже приблизился к лагерю печенегов. Завидев его, воины объявили тревогу. Через полминуты все уже были на конях и разъезжались в разные стороны, пытаясь создать боевой порядок. Драться им явно не хотелось.

– Здорово. Это снова я, – приветствовал их Иван, останавливая коня. – У меня к вам письмо от вашего великого хана Шелода. Он велел мне отвезти его сюда.

– Урус! Ага! Правильно: слушайся наш великий хан и служи ему! Он очень крутой, – ответил один из печенегов, подъезжая к Ване и беря письмо. Потом он развернул его, прочитал, икнул от удивления и восторга и, повернувшись, зачитал письмо громким голосом всем печенегам. Раздались торжествующие крики. Воины принялись стучать древками копий о свои щиты, демонстрируя радость и энтузиазм.

– Урус Иван! – обратился вновь печенег к Ване. – Мы получили от наш великий хан приказ ехать встречать его у пещера великий шайтан Али. Великий хан Шелод брать в жены родственница великий шайтан Лейла. Ты понял, урус?! Теперь печенеги быть самый могучий народ.

– Да какая разница, кто могучий самый?! Я поехал. Мне велено быстро скакать обратно. А вы езжайте спокойно и лучше ночью, а то днем очень жарко. Ну, покедова, хлопцы, – сказал Иван, повернул коня и поскакал в пустыню.

* * *

Через два дня дядя Али провожал Шелода и Лейлу. Девушку усадили на бегового верблюда, который согласился отвезти ее до места свадьбы. Она была, явно, очень рада такому повороту своей судьбы.

Перед этим все прощались с Лейлой и Шелодом в пещере, где можно было вести себя искренне и естественно. Иван пожал хану руку и очередной раз подтвердил, что его не колбасят разговоры о том, кто из них круче. Шайтан желал Шелоду успехов в деле подъема культуры печенежского народа и установления дружеских и взаимовыгодных отношений с Русью. Он приглашал его приезжать в гости.

Дядя Али снова одел свой парадный халат и произнес в присутствии свиты Шелода витиеватую прощальную речь о крутости и мудрости хана.

Печенеги ускакали, снова подняв тучу пыли. Они были очень довольны и горды собой и своим вождем.

* * *

– А как бы нам домой теперь попасть попроще? – спросил на следующий день Ваня у дяди Али. – А то там проблем много.

– Я тут подумал. Если спуститься, то на глубине примерно в километр есть подземная река. Она не такая быстрая, как принесший вас поток. Течет эта река куда-то в сторону Руси. Так я слыхал. Но делает, вроде как, изрядный крюк – то ли к северу, то ли к югу… Я в этой реке как-то раз выловил лодку. Там и оставил на берегу. И вёсла есть в ней, и руль. Подойдет вам такое средство передвижения?

– Подойдет, конечно! Можно прямо завтра и плыть, – обрадовалась Аня.

– Одна проблема. В реке этой полно хищных тварей. Типа крокодилов, только мохнатые. Ужасно плотоядные. Размером они обычно метра три-четыре, но бывают, наверное, и покрупнее. Лодку они запросто могут перевернуть.

– Надо подумать. А как мы узнаем, что уже прибыли? – спросил Ваня.

– Внутренний голос свой слушай – вот и все, – посоветовал шайтан. – А от крокодилов этих мохнатых возьми несколько железных палок подлиннее. Деревянные-то они живо разжуют. Ну и отпихивай.

– А долго плыть? – поинтересовался Чудик.

– Недели две или больше. Примерно так.

– Ну, значит, решено, – сказал Ваня.

– Пошли, Анюта, в сундуке с лекарствами пороемся, – предложил дядя Али. И они отправились туда. А Иван сел рядом с Мудриком, стал его гладить и рассказывать про дела на Руси.

* * *

Утром попрощались с кошками и спустились к подземной реке.

Лодка оказалась вместительная, прочная и удобная. Дядя Али дал Ивану четыре толстые железные палки – про запас, на случай, если уронит в воду. Парень подумал, потом согнул один конец у каждой палки в колечко и за эти кольца привязал их друг к другу веревкой.

– Неудобно махать будет, – не одобрил шайтан. – Эти твари очень шустрые. Ты в веревках запутаешься. Лучше отвяжи. А колечки оставь – рука не так будет соскальзывать.

Ваня послушался и отвязал веревки. Потом он уложил в лодку продукты и снаряжение. Усадили Чудика. Свечку в бутылке Аня взяла в руки. Она села на руль.

Попрощались с дядей Али и поплыли.

Минут через десять появились мохнатые крокодилы и сразу же проявили свою агрессивную сущность. Они ринулись на лодку со всех сторон, открыв пасти и булькая. Ваня начал отпихивать их железными палками, взяв в каждую руку по штуке. Палки были длиной метра по три и толщиной с древко копья. Пихаться ими было удобно, и скоро крокодилы слегка отстали. Но они продолжали плыть неподалеку и, явно, не потеряли надежду скушать путешественников. Поэтому Иван не зевал, а внимательно следил за этими зубастыми монстрами.

* * *

Так потянулись дни этого плавания по темной реке, текущей в глубинах подземелий. К берегу не приставали. Течение несло лодку. Иногда Ваня, чтобы размяться и ускорить продвижение, садился на весла. Аня временами тоже гребла, доверяя на это время руль мужу или Чудику. Свечка лишь слегка освещала пространство вокруг, так что разглядывать было особенно нечего – река имела метров сто от берега до берега.

Крокодилы иногда атаковали, но Иван наловчился их шугать, так что проблема состояла только в том, чтобы эти твари не застали путешественников врасплох. Это создавало трудности, так как надо ведь было когда-то спать. Пришлось установить очередность сна и отдыха. Чудик вносил в это дело свой немалый вклад, наблюдая за водой и придерживая руль, пока Аня и Ваня спали. При приближении мохнатых крокодилов он будил ребят.

День шел за днем. Еды хватало, и она была хорошая. Воду для питья брали в реке – дядя Али сказал, что это можно делать. Говорили мало. Было то ли грустно, то ли спокойно, то ли сонно.

Внутренний голос молчал, хотя Иван и спрашивал его, когда им пора вылезать на берег.

* * *

Дней через десять крокодилы перестали появляться.

– Я уже совершенно обалдела от этого сонного однообразия. И тихо так. Странная эта река. Даже песни петь никак – слова не идут. Хочется только молчать… – пожаловалась Аня как-то раз.

– Да. Тут типа колдовства какого-то вялотекущего… – согласился Ваня, гребя то сильнее, то слабее, чтобы хоть как-то разнообразить процесс.

– И чем дальше, тем больше, – пискнул Чудик.

– Надо нам взбодриться, – предложил Иван. – Какие будут идеи? Может, анекдоты какие вспомним?

– Да какие тут анекдоты?! Тут все вокруг – сплошной скучный и несмешной анекдот, – ответила Аня.

– Скукота… – задумчиво проговорил парень.

Вдруг из воды одновременно со всех сторон высунулись чьи-то толстые и длинные щупальца. Они обхватили лодку и потянули ее вниз.

– Осьминог! Зараза! – заорал Иван, приободряясь и одним движением засовывая Чудика на привычное место – себе за шиворот. Аня схватила бутылку со свечкой. Лодка уже была под водой.

– К берегу! – крикнул Иван. – Держись за мой пояс и тоже греби!

– Справа берег ближе, – пискнул крысенок.

Иван поплыл что было сил. Вода забурлила – так он молотил руками и ногами. Аня, держась за его пояс, плыла справа от мужа, тоже подгребая ногами и держа бутылку со свечкой над водой.

Очень быстро они подплыли к отлогому берегу и выскочили из воды. В это время несколько щупалец, каждое толщиной с бревно, обвились вокруг Ивана. Он одним движением отбросил жену подальше на берег, а потом стал эти щупальца рвать, вдруг почувствовав в себе великую силу – как в былые времена, когда он готовился сразиться с драконом.

Осьминог с тремя оторванными щупальцами быстро отступил. Ваня обмыл хорошенько руки от противной слизи, потом отстирал одежду, выжал ее, снова одел и пошел туда, где его ждали Аня и Чудик.

– Ну вот и разнообразие, – засмеялась Аня. – А еда вся утонула. И вещи все. Цирк!

Они посмеялись и потихоньку пошли вдоль берега подземной реки, стараясь держаться подальше от воды.

* * *

По дороге высохли. Аня запела песню. Чудик, сидя у нее на плече, вертел мордочкой. Вообще стало веселее.

Скоро, правда, захотелось есть. Но это не ухудшило настроения путников. У дяди Али в гостях и потом в лодке они отъелись и засиделись. Так что теперь прогуляться на голодный желудок не представлялось слишком уж большим напрягом. Даже Чудик не жаловался. Для него, правда, у Ани нашлись три сухаря, случайно оказавшиеся в кармане. После сушки их решено было оставить для кормежки крысенка.

Шли бодро, делая в день верст по пятьдесят. Дорога была в целом удобная. На привалах пили из реки – с осторожностью, конечно. Приключение с огромным осьминогом почему-то даже воспринималось как нечто удачное.

«Шагайте вдоль реки», – советовал внутренний голос. И они шли – весело и размеренно. А крысенок охранял сон ребят, когда они отдыхали.

* * *

Через три дня внутренний голос посоветовал искать путь наверх. Оставили реку и потихоньку стали пробираться в чрезвычайно разветвленной паутине узких коридоров, которые то поднимались, то опускались, то шли вверх по спирали, то представляли собой некое подобие лестницы…

– Долго мы без воды не пройдем, – сказала через несколько часов княжна.

– Может, встретим где… – прислушиваясь, рассеянно ответил Иван. Он чувствовал что-то особенное вокруг – то ли шорох, то ли далекие голоса…

– Заколдованное место, – высказался Чудик.

– Пить охота, – пробормотала Анна и вдруг упала. Она что-то прошептала и затихла.

Иван подхватил ее на руки и побежал. Чудик сидел на его плече и держал свечку, с которой пришлось снять бутылку. Аня лежала в полной отключке. Дышала она медленно.

Парень бежал, толком не разбирая куда. Внутренний голос молчал, и казалось, что он вообще исчез. Все стало вдруг казаться Ване нереальным, вымышленным: это подземелье, его движения, даже свет, льющийся от свечки… В голове проносились обрывки мыслей, но они тут же улетали куда-то.

– Я ждал тебя, Иван-богатырь! – услышал парень. Голос был жесткий, в нем ощущалась мощь и безграничная злоба. Ваня остановился. Перед ним стоял каменный человек. Роста он был метра три и почти касался головой потолка тоннеля. Ноги, руки и туловище были толстые, угловатые – словно бы куски скал. Лицо почти невозможно было различить – свет от свечки почему-то не освещал его.

Поняв, что предстоит потасовка, Ваня быстро положил жену у стенки и посадил на нее Чудика.

– А чего ты меня ждал? – спросил парень каменного человека, пытаясь сообразить, как с ним драться.

– Чего-чего?! Чтобы убить. Редко на Земле рождаются такие богатыри, как ты. Еще реже они бродят под землей. А мне охота подраться. Скучно же! Я не могу далеко уходить отсюда. Но здесь – мое место! Здесь будет и твоя могила. И жену твою тут похороню. Ха-ха-ха!

– А откуда ты знал, что я сюда приду? И откуда ты про меня знаешь? – расспрашивал Ваня, стараясь выиграть время и приготовиться к поединку.

– У меня очень хороший слух. Я слышу разговоры за тысячи верст через толщу пластов земли… Вот и слыхал я про тебя и про твои дела. И разговоры твои многие слыхал…

– Да ты, паскуда, подслушиваешь! – рассердился Иван.

– Ха-ха-ха! – ответил каменный человек и двинулся на парня. Он шагал уверенно и медленно. В каждом его движении ощущалась такая мощь, что казалось, что движется гора.

Ваня шагнул навстречу.

Они встретились и сцепились руками. Исполинская сила каменного человека превосходила все, что Иван мог себе представить. Он поднатужился, стараясь выстоять и не дать себя скомкать, как рука комкает листок бумаги, но чувствовал, что долго не выдержит.

– Ха-ха-ха! – смеялся каменный человек. Он попытался поднять Ваню, но тот вовремя чуть подался назад. – Ха-ха-ха! Приемы не помогут! Я их все знаю!

И вдруг потухла свечка.

– Ха-ха-ха! – еще громче и нестерпимее для слуха захохотал ванин враг. – Потух твой огонек! И жизнь твоя скоро так же потухнет. О-ха-ха-ха!

Ивану сделалось очень обидно. Не хотелось погибать так глупо. Очень хотелось спасти себя, Аню, Чудика, сделать множество добрых и полезных дел. Парень вдруг ощутил, что начинает злиться. Ярость вдруг заполнила его душу, все его существо. Он почувствовал себя океаном ярости.

Иван толкнул противника. Тот отступил на несколько шагов, продолжая удерживать парня за руки.

– Ха-ха-ха! – снова засмеялся каменный человек. – А моя ручная змея сейчас кусает твою любимую жену. Яд, разумеется, очень сильный. Она помучается пару минут и умрет. Ха-ха-ха!

Ваня рванулся назад, но враг крепко держал его и не пускал. В темноте раздалось шипение.

– Аня! Очнись! – заорал парень. – Змея!

Послышался писк Чудика. Потом звук борьбы. В темноте крысенок сцепился со змеей. Они катались по полу. Змея ужасающе шипела, билась о камни и о стену. Потом звуки затихли.

– Я перегрыз ей шейные позвонки, – сказал Чудик.

– Во! Знай наших! Молодец! – с этими словами Иван так толкнул каменного человека, что тот упал, отцепившись от парня. Русский богатырь ухватил его в темноте за ноги и, крутанувшись, ударил врагом по стенке тоннеля. Со всех сторон посыпались камни.

– Ваня! Где ты? Что происходит? – очнулась княжна.

– Ваня мочит каменного человека. Сиди тихо и не лезь. Он сам справится, – ответил ей Чудик.

– Любимый! Будь милосерден! – попросила Аня.

Иван тем временем успел несколько раз повторить процедуру битья противником об стенку. Вокруг все уже было усыпано камнями, и они продолжали валиться сверху. Вдруг Иван с удивлением обнаружил, что каменные ноги, которые он держит, стали крошиться. Он стукнул врагом об стенку еще пару раз и остановился.

Каменного человека больше не было. Была лишь куча камней.

Зажглась свечка.

– Пошли отсюда, – хрипло сказал Ваня. Он помог подняться жене, посадил Чудика на плечо, глянул на труп полутораметровой змеи, взял свечку, и они двинулись по тоннелю.

* * *

Много часов они шли по коридорам. В одном месте им встретился ручеек, и путники смогли умыться и напиться. Болели раны, причиненные падавшими во время боя камнями. Было грустно и тошно.

Неожиданно перед собой Аня, Ваня и Чудик увидели девушку в каких-то белых с блестками одеждах. В ее руке светился жезл. И сама она светилась легким, мягким светом. На голове девушки было что-то вроде высокой короны, только явно из какого-то легкого материала.

– Я подземная фея. Иногда меня зовут Надежда. Это имя мне дали люди, встречавшиеся со мной. Я живу тут, в подземельях. Стараюсь помогать, кому могу. Это не всегда получается, но я все же стараюсь.

– А мы русские. Меня Иваном зовут, а это моя жена Анна, а это Чудик, наш крысенок говорящий.

– Вы ранены?

– Мы встретились с каменным человеком и его ядовитой змеей. Я его убил, раздолбав на куски, а Чудик змею загрыз. А Аня околдована там была. Мы устали очень. И пить очень хотим. Не ели несколько дней. Да вот еще от камней ссадины и раны…

– А зачем вы здесь?

– Мы хотим, чтобы люди на Руси и на всей Земле добрее стали. Вот и ходим… Ну и вообще… – ответила Анна.

– Каменный человек – это и есть энергия зла. Он не живой, а образуется оттого, что зло, исходящее от душ живущих на Земле людей, опускается под землю и тут как бы кристаллизуется, обретает плоть и силу физического тела. А если находится тот, кто его сокрушает, то чудище это каменное превратится в груду камней. Последние сто двадцать лет никто не мог с ним справится. Вот он и накопил силы. Ты молодец, Иван.

– А его нельзя было перевоспитать? – спросила Аня.

– Нет. Зато теперь эта энергия ушла в Землю и обратиться в вечную энергию мироздания. А значит, люди, живущие на Земле, станут добрее немного. Вот увидите. И здесь, в подземельях, многое изменится к лучшему.

– А тебе не грустно вот так жить под землей? – спросил Иван.

– Нет. Ведь я делаю добро. Я люблю подземелья. Здесь есть своя красота, свои древние волшебные силы… Здесь мой дом, мое царство. А меня саму никто из подземных обитателей – вплоть до самых глубин – не в силах победить. Правда, и я не воительница. Я лишь помогаю заблудившимся тут и путникам, которым нужна иная помощь. Я пытаюсь склонять к добру хотя бы некоторых из здешних жителей. Я берегу красоту подземного мира…

– Здорово! – сказал Чудик.

– Ложитесь спать. Прямо здесь. Я охраню ваш сон и сделаю его целительным. Земля тут мягкая и теплая. Можете спать и ничего не бояться. А потом я помогу вам добраться до поверхности.

– Отлично! – сказал Ваня, укладываясь и снимая сапоги. Аня легла рядом, поставив бутылку со свечкой на пол. Чудик устроился между камней у стены. Подземная фея улыбнулась им и запела колыбельную песню.

* * *

Спали они долго.

Когда Ваня проснулся, он увидел, что Надежда все так же сидит рядом. Аня и Чудик еще спали.

– Поешь, – предложила подземная фея и протянула парню мягкий пшеничный хлеб и фляжку с водой. Иван стал есть и поразился: вкус хлеба и вкус воды были удивительные. Это как бы даже был не вкус, а состояние, которое вливалось в тело и душу – словно бы чистый воздух после летней грозы или в весеннем лесу, словно полет птицы, словно россыпь звезд в небе…

– Спасибо, – сказал Ваня, доев и допив. – Это ты откуда взяла такую еду и питье? Сама делаешь?

– Это секрет.

– Ну ладно. А долго я спал?

– Около суток прошло, как мы с вами встретились.

– Ничего себе!

– Ну так и битва у вас была – о-хо-хо!

– Чего ты, Ваня, так громко разговариваешь?! Разбудил меня! – придуриваясь, проворчала Аня.

– Соня! Дрыхнешь уже сутки! Я уже и поесть-попить успел! А ты все спишь и спишь…

Чудик тоже проснулся. Надежда и им с Анной дала особенного хлеба и особенной воды.

– А похоже, наши раны зажили! – обрадовано сказал Ваня, оглядев себя, жену и крысенка.

– Да. Я вас подлечила немного, – объяснила подземная фея. – А кстати, хотите прикол?

– Ну? – заинтересовался Ваня. Чудик и Аня тоже уставилась на новую знакомую.

– Мне мыши летучие рассказали. Они такие милые. Летают тут кое-где. Они видели, как осьминог вашу лодку утопил. И, судя по всему, слопал все, что в ней было – вещи ваши, продукты… Там у вас что-то особенное, видно, было. Так он через какое-то время это переварил, усвоил и стал корчиться и реветь, как дикий слон. Выскочил из воды на берег и начал там плясать! Да еще при этом матерился! Потом, говорят, лег и песни запел. Потом желтым светом засветился и взлетел… Летал над рекой, плюясь в воду и делаясь то меньше, то больше… Наконец, свалился в воду и, заорав что-то по-английски, утих. У вас там что было?

– Шайтан Али лекарства мне кое-какие дал. Наверное, это от них… – предположила княжна.

– Вероятно. По крайней мере, теперь он превращается в кого-то другого. А от чего лекарства были?

– Да разные: снотворные, тонизирующие, слабительные, ранозаживляющие, мух отпугивать, для клизм, против тараканов…

– Ну ясно. Доигрался осьминог. Думаю, он теперь станет милым безобидным подземным бегемотиком, – сказала Надежда.

– Ну, тогда не жалко лекарств. На доброе дело пошли, – обрадовались ребята.

– Да. А то этого осьминога я уже восемьсот лет пытаюсь обезвредить: и песни ему пела, и сказки рассказывала, и фейерверки устраивала – все, чтобы совесть в нем пробудить. И все никак. А теперь будет проще. Назову его как-нибудь мило и буду плюшками волшебными кормить. Лет через пятьдесят подобреет, как миленький, а то и раньше.

– А расскажи нам об этих подземельях, – попросил Чудик.

– Да ну… Не хочу, – отказалась фея. – Пошли лучше. А то у меня дел полно. Вы куда хотели попасть?

– Домой, на Русь… Где-нибудь поближе к Бабе Яге или Кудыкиной Горе… Да мы сами толком не знаем, куда нам надо. Но, похоже, под землей мы уже нагулялись. Да, Аня?

– Да. По-моему, тоже, – согласилась княжна.

– Тут до Бабы Яги и до Кудыкиной Горы далековато будет. Я вас просто на поверхность выведу, а вы уж там разберетесь. Ладно?

– Конечно, – пискнул Чудик. И спросил: – А змея эта у каменного человека тоже из энергий зла склеилась?

– Нет, маленький, – ответила Надежда. – Это была раньше обычная змея. Просто ей очень понравилось злодействовать. Характер такой. Она уж лет пятьсот тут ползала и кусалась. Укусит – и довольна. Я несколько раз успевала помочь, но большая часть укушенных, конечно, погибла.

Раздалось шуршание. Все обернулись и увидали выползавшую из щели в стене крупную змею с мерцающими зелеными глазами. Ваня и Аня осталась сидеть, а Чудик подскочил и с воинственным писком спрыгнул с камня на пол.

– Ах, какой смелый малыш! – засмеялась фея, ловя Чудика на лету. Она подхватила его одной рукой под пузико, а другой стала гладить и приговаривать: – Ну ты прямо как мангуст! Просто боевой крысенок! Да не волнуйся ты так! Это добрая змея. Ее зовут Марфа. Она мне помогает. Она даже не ядовитая. Марфа очень умная и мирная. А лет ей уже триста с лишним.

– Ш-ш-ш… Здравствуйте, – прошипела Марфа.

Аня, Ваня и крысенок тоже поздоровались.

Чудик успокоился, слез на землю с рук феи и принялся обнюхивать змею. Она улыбнулась и сказала:

– Я вчера неподалеку нашла волшебный колокольчик. Ходят легенды, что его здесь оставил один волшебник тысячу лет назад. Никто его найти не мог. А теперь вот он нашелся. Сейчас я его принесу.

Она уползла и скоро вернулась, держа во рту небольшой колокольчик.

– Берите себе. Ш-ш-ш… – прошипела змея, положив его на пол и свиваясь в кольцо.

– Спасибо. А что в нем за волшебство? – спросила Аня, беря колокольчик и разглядывая его.

– Увидите. Но оно доброе и светлое. Звенеть им, наверное, нужно. Наверное, он вам пригодится, раз нашелся как раз сейчас, – сказала Надежда.

Аня зазвенела в колокольчик. Чистый звук легко полетел во все стороны, отражаясь от стен подземных коридоров и наполняя тишину подземного мира какой-то тонкой и светлой гармонией.

– А у нас тоже друзья были подземные – волк и паук. Паук сначала большой был, а потом уменьшился сильно. Но они погибли, – сказал Ваня.

– Жалко очень, – вздохнула Аня.

– Почему так получилось, что они погибли? – пискнул крысенок, усаживаясь на задние лапки и поднимая на подземную фею свою мордочку.

– Не знаю, конечно. Но думаю, что груз зла, которое они совершали множество лет, сильно давил на них. Несмотря на то, что они, как я понимаю, изменились и стали вашими друзьями. Их души обратились к добру, они стали другими, но вы подумайте, скольких они загубили здесь, в подземельях. Я-то знаю. Рассказывать, так волосы дыбом у вас встанут. А с другой стороны, бывает, что тут гибнут и очень хорошие люди и другие существа. Я не знаю, почему так бывает. Вот и вы могли погибнуть здесь множество раз, но Бог охранил вас и дал вам силы и мудрость…

– А вы бываете на поверхности Земли? – спросил Чудик Надежду и Марфу.

– Изредка. Ш-ш-ш. Но наша жизнь – здесь. Мне вот очень нравится ползать по этим коридорам – длинным, извилистым, тихим… Или плавать в неподвижных водах подземных озер… Красота! – ответила змея, блаженно закатив глаза.

– Я иногда выхожу поглядеть. Чисто из любопытства. Но мне тоже больше нравится подземный мир. Я люблю такую жизнь, как здесь, – сказала фея.

– Ну-ну, – проговорил Ваня и вдруг почувствовал, что пора идти. – Пойдем, что ли?

– Пора, – подтвердила Надежда. Они встали, попрощались со змеей, посадили Чудика Ане в карман, взяли бутылку со свечкой и пошли, ведя спокойную беседу и разглядывая красоту подземного мира, хорошо различимую в распространяемом подземной феей свете.

* * *

Через пару часов фея вывела их на поверхность. Потом она попрощалась, пожелала им удачи и посоветовала:

– Не ходите по подземельям в ближайший год. Вы очень устали. Отдохните в своем мире. Там тоже много дел. Свою задачу здесь вы выполнили. Так мне кажется.

– Спасибо тебе большое. Мы прислушаемся к твоему совету, – сказал Иван.

– Спасибо, Надежда. Желаю тебе удачи в твоих делах и много-много радости и счастья, – добавила Аня. – Может, еще увидимся.

– Спасибо, милая добрая фея, – пропищал Чудик.

Фея улыбнулась им на прощание, повернулась, и скоро уже ее свечение растворилось в глубине подземного хода.

А Ваня, Аня и Чудик отошли от выхода из подземелья и повалились в гущу зеленой травы, среди лесных цветов и букашек. Вокруг небольшой поляны, на которой они очутились, вздымался могучий лес, шелестевший листьями, радующий взоры своей красотой и гармонией. В глубине неба светило солнце и белели редкие облака. Ароматы висели в летнем воздухе. Пели птицы. И было очень хорошо.

* * *

Ребята жили на той поляне дней пять. У них просто не было сил куда-либо идти. Они валялись на траве, раз в день варили похлебку из грибов да собирали в лесу ягоды. Для ночлега соорудили шалаш. Костер разжигали нетухнущей свечкой.

На третий день навестил их старик-лесовик. Он похвалил ребят и Чудика и разъяснил, в каком месте Великой Руси они находятся. Оказалось, что до города, где правил Андрей, идти довольно далеко – недели две. Зато старик-лесовик сказал, что туда ведет хорошая лесная дорога, которой последние полвека не пользуются, но она не заросла.

– А чего не пользуются? – спросил Ваня.

– Да гибли люди там часто. Вот дорогу эту и забросили, – ответил старик-лесовик. – Но вы не бойтесь. Дорога хорошая.

– А что, там водится кто-то злой? – спросил Чудик.

– Да там озер много, а в них русалок – пруд пруди. Вот они народ и заманивали: когда для забавы, когда охмуряли и на себе женили мужиков да парней, а когда и топили от злости… Ну вам-то это не страшно!

– Не страшно, – подтвердил крысенок.

– Ну и хорошо.

– А со свечкой твоей что делать? – спросил Ваня.

– Какой свечкой? Где она? – удивился старик-лесовик.

Посмотрели Аня и Ваня: а свечки уже нет там, где она стояла. Бутылка только пустая осталась. Старик-лесовик засмеялся и объяснил:

– Вам она больше не нужна пока. А если нужна будет потом, то и видно будет. А вы отдохните еще немного да домой идите. А то недели через две-три дожди зарядят.

Попрощались.

Аня предложила сплести корзину, выложить ее плоскими камнями и носить в ней угли от стоянки до стоянки. Но Ваня сказал, что ему лень, что лучше не варить грибной суп, а есть только ягоды и орехи. Подумав, решили и правда не плести корзину.

Накануне ухода с поляны Чудик встретил в лесу куницу. Несмотря на советы Ани сидеть в шалаше или быть рядом с кем-нибудь из них, крысенок бегал везде самостоятельно. Он заявил, что уже взрослый и зубастый, что он никого не боится и что все звери – добрые по своей сути.

Куница решила пообедать Чудиком. Она прыгнула на него с ветки дерева. Но крысенок, почувствовав опасность, молниеносно отскочил. Потом он развернулся и, прыгнув вперед, укусил хищницу за хвост.

Ваня, собиравший метрах в двадцати оттуда чернику, услышал писк и рычание. Подбежав, он увидел сцепившихся Чудика и куницу, которые катались по земле в яростной схватке.

– А-а-а! – заорал Иван страшным голосом. Куница сразу же прекратила драку, взметнулась на дерево и исчезла среди ветвей. Парень поднял крысенка и сказал:

– Ну ты и драчун!

– А она первая полезла, – ответил Чудик.

– Ты не ранен?

– Несколько царапин. Пустяки. Если бы ты не пришел и не спас эту дуру, то я разорвал бы ее на куски!

– Ну ладно. Успокойся.

Прибежала Аня. Узнав, почему Иван так жутко орал, она посмеялась и позвонила в волшебный колокольчик, который носила в кармане. Его звук успокоил маленького воителя, и они втроем пошли грызть собранные княжной орехи.

* * *

Отправившись в путь, скоро нашли лесную дорогу. Путешествовать по ней было одно удовольствие. Вокруг стояли красивые елочки и березки, чуть дальше вздымались могучие старые деревья. Аня звенела в колокольчик и пела. Ваня и Чудик подпевали ей. А лес молчаливо и дружелюбно слушал.

Дорога, немного петляя, в целом вела на юго-запад – именно туда, куда им и было надо. Путешествуя по подземной реке, они дали сильный крюк к северу.

На третий день пути стали появляться озера. Русалки пока себя не обнаруживали, но Аня сказала, что явственно ощущает их присутствие. Чудик воинственно поглядывал по сторонам, готовый защищать своих друзей от нечистой силы.

Еще через пару дней, весело шагая по дороге, они услышали отдаленные крики. Кричали явно не по-русски. Аня и Ваня кинулись посмотреть, в чем дело.

Минут через пять ребята выбежали к группе небольших озер. В топкой почве около одного из них стоял увязший по самое брюхо конь. Чуть поодаль, на более высоком месте, стоял еще один. В озере два мужика отбивались от целой толпы русалок, которые тащили их на глубину. Один из мужиков был весь в железных доспехах, а другой – в кольчуге. Оба они истошно орали, пытаясь отпихнуть русалок и вылезти на берег. Но, похоже, русалки одолевали.

– Эй, чуваки! – крикнул Иван, мгновенно оценив обстановку и хватая висящую на луке седла одного из коней длинную веревку. – Мать вашу! Вы слышите?! Аня! Может, им по-иностранному надо кричать?

– Да я плохо иностранные языки учила, – ответила княжна и зазвенела колокольчиком. Русалки мгновенно замерли. Потом отплыли назад и по одной скрылись в озере. Мужики в воде наконец заметили Аню и Ваню и приветственно замахали руками.

– Держите, – крикнул им Иван, кидая веревку. Мужик в доспехах поймал ее, обмотался вокруг туловища и показал рукой: тащи, мол. Богатырь вытащил его, а затем и второго – молодого парня лет двадцати.

– Спасибо! Спасибо! – прочувственно начал благодарить мужик в доспехах. На вид ему было лет сорок. Короткая рыжая борода, светлая шевелюра и голубые глаза делали его похожим на русского. Он представился: – Я рыцарь Ганс Путешественник. Так меня прозвали за любовь к странствиям. Я решил посетить Русь. И вот я здесь. Удивительная страна! Я хорошо говорю по-русски?

– Отлично, – похвалил Чудик.

Рыцарь открыл рот. Потом закрыл. Потом спросил:

– Это еще одно русское чудо?

– Да. Меня зовут Чудик.

– О! О! – восхитился Ганс. – А я родом из Германии. А это мой оруженосец Вильям. Я его зову просто Вилли. Он англичанин, но служит мне уже пять лет. Вместе мы объехали пол-Европы. А как ваши имена?

– Меня Ваней зовут. А ее Анна. А коня-то вытаскивать будем?

– О! О! Да, конечно! Я просто восхищен вами, Анна. Я объехал полсвета, но нигде не встречал столь прекрасной дамы. Скажите, вы замужем?

– Да. Она замужем за мной. Вилли, держи веревку, подползи к коню и обвяжи его получше. Ты понял?

– Понял, господин, – ответил оруженосец.

После того, как Вилли обвязал коня веревкой, Иван стал тянуть, и скоро бедное животное уже стояло на твердой почве, приходя в себя. Аня принялась гладить коня по морде и ласково шептать ему в ухо что-то.

– О! Какая вы добрая, лесная фея! – закудахтал Ганс. – Я объехал полсвета…

– Заткнись, – невежливо буркнул Иван. – А то обратно в озеро засуну и русалок свистну. Они тебе устроят!

– О! Я не понимаю! Вы рыцарь?

– Я ее муж. И дам тебе по шее, если будешь к ней клеиться. А рука у меня тяжелая.

– Дуэль! Вы оскорбили меня! Я вызываю вас на поединок! И хоть вы не рыцарь, я позволю себе обнажить свой меч, чтобы проучить вас за грубость!

– Сэр! – встряла Аня, которой не хотелось, чтобы дело дошло до драки. – Прошу вас простить моего мужа за грубость. Он просто очень меня любит и привык свои чувства выражать простым русским языком. Мне бы не хотелось, чтобы это маленькое недоразумение стало причиной поединка между вами и моим мужем, которого я тоже очень люблю и судьба которого драгоценна для меня. Прошу вас, сэр рыцарь!

– О! Желание дамы – для меня закон. Я вижу, вы принадлежите к благородному роду. Кто вы?

– Я сестра князя Андрея. Может, слыхали?

– О! Вся Русь знает этого героя! Но ваш муж – он ведь просто грубиян! Он явно не вашего круга. Скажите мне: ведь он – простой мужик? Зачем вам этот брак? О! Я знаю, я понял! Вы увлеклись и убежали с ним в леса. Как романтично! Но вы уже поняли, какую ошибку совершили, связав свою судьбу с этим примитивным смердом. Я готов спасти вас! Уверяю, ваш брат простит вас, снисходя к вашей молодости и неопытности. Едем же!

– Ты думай, что мелешь! – не выдержал Иван.

– Сэр! – попыталась еще раз направить разговор в мирное русло Аня. – Иван не только знаком с моим братом, но и является его ближайшим другом и товарищем. Вместе мы совершили множество славных дел…

– О! Я не могу поверить!

– Да хватит трёпу! – нетерпеливо сказал Ваня. – У вас пожрать есть что-нибудь? Ну, сыр или хлеб?

– Я не подаю милостыню! Тем более грубиянам. Но даму Анну я с радостью приглашаю разделить скромную трапезу странствующего рыцаря.

– Да вы, сэр, маньяк просто! – пискнул Чудик, все это время сидевший на анином плече. – Я бы посоветовал вам, сэр, поменьше выпендриваться и поменьше задирать могучего русского богатыря Ивана Даниловича, который хоть и не цветист речами, но славен делами. Вот вы, сэр, бились когда-нибудь с драконом? А с гигантским подземным пауком? А с каменным человеком? То-то. У нас на Руси много такого, что сначала понять надо, а потом уже обсуждать.

В это время из воздуха появился лесной колдун. Он ласково улыбнулся всем присутствующим. Белая длинная борода просто сияла – как и чистая одежда, как и лицо с добрыми умными глазами.

– Здравствуй, дедушка, – поклонился ему Ваня.

– Здравствуй, здравствуй! – запищал Чудик.

Аня тоже поздоровалась и поклонилась. Рыцарь с недоумением посмотрел на лесного колдуна и спросил:

– Это русский мужик-фокусник?

– Это могущественный русский волшебник, – объяснила княжна Гансу. – Он если плюнет, то вы, сэр, утонете.

– О! Какая у вас удивительная страна!

– А я за вами, ребятки. Устали, небось? Хотите, я вас к князю Андрею и княгине Светлане перенесу?

– Было бы неплохо, – согласился Ваня.

– А этих тут русалки не загубят? – спросил Чудик. – Хоть лопухи, а жалко их.

– При чем здесь растение лопух? – спросил рыцарь. Аня захихикала.

– Садитесь на коней, хлопцы, и дуйте что есть мочи вперед, – сказал Иван. – А русалкам не верьте. Я тоже один раз так вот чуть не вляпался. Оженят вас на себе, господа иностранцы, и станете вы русскими водяными, будете на дне в тине сидеть и булькать.

– Поехали, господин! – предложил Вилли. И обратился к остальным: – Простите нас, что мы плохо знаем ваши обычаи. И еще раз спасибо за помощь.

– О! Да! Я понимаю. Русь – земля чудес. Тут крутые мужики и прекрасные бабы. Возможно, я погорячился и был несколько навязчив. Но я надеюсь, вы простите мою оплошность.

– Да, конечно, сэр рыцарь, – ответил, ухмыляясь, Ваня. – Прощайте. Поаккуратней здесь у нас. Это вам не Европа. Это Русь-матушка! Пока, Вилли.

– Счастливо, сэр. Надеюсь, вы встретите даму, которая по достоинству оценит вас как рыцаря и как мужчину. Счастливо, Вилли, – попрощалась и княжна.

– До свидания, – пискнул Чудик.

Рыцарь и его оруженосец открыли рты, чтобы вежливо и многословно продолжить прощание, но с удивлением увидели, что странные русские ребята, непонятный русский старик и волшебный крысенок растаяли в воздухе.

* * *

В княжеском тереме только что откушали и теперь отдыхали после обеда. Андрей и Света валялись на диванах и строили всяческие предположения относительно того, где сейчас Аня, Ваня и Чудик.

– А вот и мы! – раздалось в воздухе. И прямо посреди комнаты появились Иван, княжна и крысенок.

– Ура! – закричали Света и Андрей.

Князь тут же послал сообщить родителям Ивана о благополучном возвращении сына и невестки. Те примчались через четверть часа. Пришел и отец Федор, еще гостивший в городе, но уже собиравшийся обратно в пещеры. Прибежал, конечно, и Дружок.

Разговорам не было конца. Чудик, как наименее голодный, поведал о подземных приключениях, в то время как Ваня и Аня ели и пили. Света рассказала о делах в княжестве.

Оказалось, что золото удалось благополучно доставить в город. Коней большей частью раздали нуждающимся крестьянам окрестных деревень и горожанам. Часть оставили для дружины. Печенеги пока вели себя мирно. Все русские князья слали Андрею письма с поздравлениями и предложениями о сотрудничестве в военных и торговых делах.

– Прикинь, Ванюха! – говорил Андрей. – Даже бояре мои подобрели! Что это с ними стало?! Пришли недавно всем скопом ко мне и говорят: мы воровали много, но теперь не будем. Говорят, что поняли выгоды легального бизнеса и союза с княжеской властью.

– А чего – бояре?! – подал голос дед Данила. – Они хотят богатеть. Ну и что?! Пожалуйста, богатейте, коли охота есть. Только не воруйте и народ не притесняйте, не обманывайте! Я им так и объясняю: князь у нас хороший, все условия вам создал, милые мои, возможностей деньги заработать по правде – масса…

Так они и проговорили до глубокой ночи.

* * *

– А не свалить ли нам куда-нибудь на природу? – спросил жену Иван через несколько дней.

– Да осень уже начинается… Дожди вот старик-лесовик обещал… – неуверенно ответила Аня.

– Да ладно тебе… Давай хоть к Чоу махнем! До дождей, может, и успеем до них добраться, если поспешим. Там и перезимуем. А то я в этих подземельях и природы-то толком не повидал.

– Хорошая идея! И Аделаиде помочь с ребеночком надо будет. Ей ведь рожать скоро.

– Во! Чудик! Ты как?

– Я сплю, – ответил крысенок из корзины. – Но, в принципе, согласен.

* * *

Попрощавшись с родителями и пожелав Андрею и Свете дальнейших успехов, Иван и Аня собрались и, взяв Чудика, двинулись в сторону деревни, где жили китаец, Аделаида и бывшие разбойники. Они вышли из города вместе с отцом Федором и его учениками.

– А что, отче, стало любви больше среди людей на Руси или нет? Смогли мы что-то сделать для этого? – спросил Иван.

– Стало, конечно. Но ведь вы понимаете, что дело не только в том, что вы подвиги в подземельях совершали?

– Это, конечно, ясно. Все постарались. Даже печенеги.

– Почему – «даже»?

– Ну… Дикие они все же… – неуверенно молвил Ваня.

– А ты – культурный? – хихикнула Аня. И быстро добавила: – Ну, ты не обижайся… Просто я хочу сказать: мы все разные. Для них – мы какие-то чудики…

– Чего? – встрепенулся крысенок, услышав свое имя.

– Да спи… – погладила его княжна, сунув руку в корзину, в которой на этот раз путешествовал малыш.

– На Земле в этом плане еще, конечно, очень много работы… – молвил отец Федор то ли грустно, то ли оптимистично.

– Поработаем, – отозвался Иван.

* * *

Проводив отца Федора и его учеников до пещеры, Аня, Ваня и Чудик дальше двинулись через лес. Там их, конечно, ожидал медведь.

– Аделаида послала. Садитесь на меня – быстрее будет, – предложил он после взаимных приветствий.

– Да я бы пробежался. А Аня пусть едет с Чудиком и со шмотками, – ответил Ваня.

На том и порешили. Медведь легкой рысью двинулся по лесным тропам с Аней, Чудиком и вещами на спине, а Иван побежал следом, с наслаждением впитывая в себя ароматы и свежесть родного русского леса.

* * *

Прибыли в деревню вовремя. Не успели они и полчаса поговорить, как ведьма сказала:

– Ой! Я, кажется, начинаю рожать!

Следующие сутки Чоу и Аня возились с Аделаидой, а Иван и Чудик общались с остальной компанией. Все ученики китайца очень переживали за благополучный исход родов и по этому поводу, бросив все работы и тренировки, сидели вокруг костра вместе с Ваней и разговаривали.

Наконец из избы, где рожала Аделаида, донесся детский плач.

– О! – сказал Иван. – Родила!

Остальные повскакивали с мест и принялись ходить туда-сюда, волнуясь и поглядывая на избу.

Через час на крыльце появилась Аня и сказала:

– Все хорошо. Сын у них родился. Вы тут не шумите. Они отдыхают. И я туда пойду. А вы кто-нибудь сидите у костра – на случай, если чего понадобится.

– А как назвали? – спросил Чудик.

– Давид.

– Круто, – одобрили все.

– Ну всё. Я тоже устала, – с этими словами княжна ушла в дом. А народ начал расходиться.

* * *

Так у них и пошло житье. Пока Чоу с Аделаидой нянчились с новорожденным Давидом, Аня и Ваня взялись руководить остальной компанией: они тренировались, гуляли по лесу, делали заготовки на зиму, пели вокруг костра…

– Извините, ребята, по медитациям китайским я не спец. Не ученый я этой премудрости. Зато по части общефизической подготовки – это я могу вас потренировать, – сказал Иван ученикам Чоу. Те с должным уважением отнеслись к его руководству – бывшие разбойники уже глубоко прониклись тягой к совершенству.

Чудик поселился в избушке китайца и целыми днями играл с малышом. Скоро тот уже узнавал крысенка не хуже, чем маму и папу, и весело смеялся, когда Чудик щекотал его усами или хвостом. Правда, крысенком Чудика можно было теперь назвать только по привычке: он сделался крупным и по крысиным меркам совсем взрослым.

Аня командовала работами по хозяйству и еще успевала поучаствовать в воспитании Давида. Она пела ему песенки, позванивая волшебным колокольчиком.

* * *

– А что, Анюта, не кажется ли тебе, что у нас на Руси как-то больше порядка стало? – спросил Иван жену однажды поздним вечером, когда они вдвоем сидели на улице у костра и слушали звуки осеннего леса.

– Похоже на то… – задумчиво согласилась Аня. – А может, просто любви среди людей больше стало…

– Так, может, любовь – это и есть самый лучший порядок? А? Чего еще мудрить-то?!

– Наверное, ты прав, – засмеялась княжна.

Вокруг шумел осенний лес, готовясь к снежной и морозной зиме. Из избушки, где жили китаец и его семейство, доносились детский смех и пение Аделаиды. На небе сияли яркие звезды. Костер мирно и уютно горел, давая тепло и напоминая о том, что жизнь все время меняется. Аня и Ваня сидели, обнявшись, и чувствовали, что любовь – это, действительно, великая сила и наилучший порядок.

* * *

По пожухшей опавшей листве под огромным дубом бродил кот Баюн и мяукал:

– О! Мяу! Ну и дела! В башке не умещается все! И как я это потомкам передам, как расскажу?! Ну да ладно, Бог с ними, с потомками. Как-нибудь узнают о наших делах. Самому бы разобраться! Мяу!

Из избушки вышел лесной колдун, приветственно помахал Баюну рукой и громко свистнул. Со стоящих на краю поляны деревьев снялись штук двадцать птиц и закружились над его головой. Старик еще раз свистнул, затем высоко подпрыгнул, делая сальто в воздухе, и не успел он приземлиться, как обернулся соколом и вместе с остальными птицами поднялся в осеннее небо над лесом.

– Вот что хорошо у нас на Руси, так это то, что все у нас тут разные, – молвил кот, провожая взглядом улетающую стаю. – А я вот люблю прогуливаться около дома, около дуба… Посмотрим, что там дальше Ваня, Аня и остальные наши ребята русские и зверята делать будут, как жить… Это ведь интересно… Да… Мяу…

* * *

Такая вот история случилась в Древней Руси, люди добрые. Много, конечно, непонятного в мире… Глубока река Истории… И наши жизни, наши правды – как струи воды в этой реке…