Принцип безграничности, или Как создавать развивающую среду для детей « Папа Карп

Принцип безграничности, или Как создавать развивающую среду для детей

d0bfd180d0b8d0bdd186d0b8d0bf-d0b1d0b5d0b7d0b3d180d0b0d0bdd0b8d187d0bdd0bed181d182d0b8_1

Эта книга описывает мой более чем 20-летний опыт создания развивающих условий для своих детей - в квартире, на улице, на даче. Я пишу и о ключевых принципах данного дела, и о наших конкретных изобретениях и находках, и о различных развивающих играх и занятиях, и о детской психологии, и о своих мечтах в данной сфере… А также просто вспоминаю разные жизненные ситуации - те, которые ярко запечатлелись в моей памяти.

Скачать (0,6 МВ)

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Часть 1. Развивающая среда дома

С чего все начинается?

Спорткомплекс, «домики» и «гнездышки»

Интеллектуальное развитие

Учебные пособия своими руками

Игрушки

Учимся мастерить

Наши технические изобретения

Магия пространства

Бревна, палки и веревки

Музыка и танцы

Книги

Рисование

Руль и «обычные» предметы

Безграничность квартиры

Часть 2. Развивающая среда на улице

С чего начинается прогулка?

Игры с огнем

Мини-туризм

Опасная зона: играем в сталкеров

Потребность в приключениях

Игрушки для улицы

У озера

Общение с Природой

Часть 3. Развивающая среда на даче

Особое место для жизни

Наш дачный дом

На участке

Можно лазать

Прогулки

Пилить, строгать и строить

Небо, поле и звезды

Часть 4. Домашние игры и тренировки

Правила детской игры

Разнообразие игр

Драматизм игр

Паузы

Спортивные тренировки

Методика тренировок

Бег по квартире

Чудесные грызуны

Мечты

Часть 5. Постоянная динамика

Дошкольный период

Школьный период

Размеренные ритмы

Индивидуальный стиль

Участие детей

Параметры безопасности

Что такое безграничность?

Предисловие

Мой опыт – это опыт семейной педагогики. Я начал свой родительский путь 23 года назад – когда мы ждали первого ребенка. С тех пор моя жизнь круто изменилась и пошла в новом русле. Роль «активного папы» оказалась столь интересной для меня, что скоро переросла в профессию. Вместе со своими детьми (которых постепенно сделалось четверо) я отправился в путешествие по дорогам детского мира. Алена, Тима, Коля и Маша стали моими главными вдохновителями, проводниками и учителями.

После 20 лет этого удивительного путешествия я стал писать книги для родителей, педагогов и детских психологов – стал описывать свой практический опыт. В книге «Волшебный лягушонок, или Как рисовать вместе с детьми» описан наш семейный стиль рисования, живописи и дизайна. Книга «Мудрые зайцы, или Как разговаривать с детьми и сочинять для них сказки» повествует о формах развития речи и о таинстве сочинения и рассказывания сказок. В «Повести о педагогической свободе» подробно изложена моя система семейного обучения. В короткой, но очень концентрированной книжке «Ты умеешь хорошо учиться?!» говорится о методах эффективной самостоятельной учебы.

Ну а данная книга описывает мой опыт организации развивающего пространства для своих детей. Причем слово «пространство» понимается в максимально широком смысле. Не вдаваясь в философию, я сосредоточусь тут на многофункциональном пространстве квартиры и улицы, на организации игр и занятий с детьми в семье, на некоторых наших изобретениях, на максимально конкретном описании ситуаций.

Я вовсе не претендую ни на какие однозначные рекомендации. Я просто рассказываю о том, как это было у нас в семье. А заодно излагаю некоторые свои идеи, наблюдения, результаты многолетних размышлений, мечты.

В центре всего повествования – принцип безграничности. Это ключевая идея книги, главный практический ориентир для меня во всем многообразии создаваемых развивающих ситуаций на протяжении более чем двух десятков лет. Если вы достаточно глубоко поймете этот принцип, то создание развивающей среды для детей любого возраста будет для вас не проблема.

Охватываемый возраст – дошкольный, начальный школьный и средний школьный. В старших классах мои дети естественным образом переходили в другие пространства развития – которые не я создавал и не я организовывал. «Семейное гнездо», выполнив свою роль, уступало место социальным энергиям, активному общению вне дома, другим интересам.

Сейчас я создаю пространство развития только для младшей дочки Маши. Но и ей уже 13 лет. Скоро, наверное, и ей «семейное гнездо» станет тесным. Хотя пока этого не заметно.

Еще 15-20 лет назад, играя со своими детьми, я часто думал, что когда-нибудь опишу весь этот разнообразный опыт создания дома развивающей среды, использования возможностей улицы, проведения с детьми спортивных тренировок… Многие воспоминания очень живо встают передо мной – словно бы и не прошло столько лет.

Моя цель состоит и в том, чтобы рассказать о конкретных формах, и в том, чтобы показать стержневые принципы, из которых все эти формы рождались и рождаются. Но главное – я хочу передать настроение, вдохновение, состояние творческого родительско-педагогического поиска. Потому и акцент делаю не на логичности и упорядоченности, а на живости и эмоциональности.

Мой опыт осуществлялся в довольно сложных условиях. С 1999 года я растил троих своих младших детей один. Да и до того психологические, бытовые и финансовые условия у нас в семье были сложные. Но это вовсе не стало преградой постоянному эксперименту – просто направило его в особое русло.

Существенную роль играло также то, что мои дети учились не в школе, а дома (по форме семейного обучения). Да и до школы они не ходили в детский сад. Наша небольшая квартира была основным местом, где происходило их развитие. Соответственно, создание полноценного развивающего пространства было особенно важным.

Каждая семья уникальна. Все взрослые имеют несколько различные взгляды на то, как воспитывать, как развивать, как обучать детей. Но обмен опытом, думаю, может быть полезен. Возможно, мой подход покажется кому-то слишком радикальным и во многом странным. Но я ведь и не призываю никого действовать в точности так, как действовал я (да и не опишешь ведь всех условий и обстоятельств, всех факторов, которые приходилось учитывать). Однако, с другой стороны, могу сказать, что мой подход к воспитанию, развитию и обучению детей в целом достаточно эффективен.

Мне бы хотелось, чтобы моя книга дала вам, уважаемые читатели, пищу для размышлений и ключи к вдохновению. Я приглашаю вас в свою семейную творческую лабораторию – на свободную экскурсию с элементами мастер-класса и с небольшими лирическо-обобщающими паузами. Многое описанное тут настолько конкретно и практично, что может быть использовано прямо сразу. Для полноценного проживания других тем, затронутых в книге, может потребоваться много лет. Но во всем этом вы легко ощутите единый стиль – стиль совместного с детьми радостного познания самых простых и обычных предметов, пространств, игр, ситуаций.

Часть 1. Развивающая среда дома

С чего все начинается?

Все начинается, на мой взгляд, с личной внутренней позиции родителя или педагога. От того, каких взглядов на мир детства и происходящие в нем процессы придерживается взрослый, зависит очень многое. Считаете ли вы важным создание дома особой развивающей среды для ваших детей? Или вам больше по душе взрослые представления об уюте и комфорте, а ребенку вы просто сделаете «детский уголок»? Или, может, вы полагаете, что вашему чаду вполне достаточно пребывания в специальной развивающей среде в детском саду или на занятиях в детском развивающем центре?

Ребенок будет развиваться в любом случае. Он так устроен, что из любых условий извлекает материал и возможности для познания мира, для самых разных видов деятельности. Для него все – развивающая среда.

Мне кажется, ключ в том, насколько взрослому самому интересно заниматься созданием «более продвинутой» среды для воспитания и обучения. Вам лично это интересно? Вы готовы тратить время, силы, средства на такие дела? И вообще вам нравится заниматься с детьми, играть с ними? Вы готовы искать нестандартные решения? Вам хочется открывать обширные возможности в самых, казалось бы, обычных игровых и бытовых условиях?

Пространство, в котором находится человек, чрезвычайно важно. Если этого не увидеть со всей ясностью и определенностью, ничего не получится. То, среди чего мы живем, играем, учимся, работаем, оказывает на нас огромное влияние. Иногда мы его осознаем, иногда не осознаем. Но сам факт, по-моему, неоспорим. И для детей (особенно маленьких) тут все особенно значимо и особенно сопряжено с глубинными психологическими процессами, с развитием интеллекта, с раскрытием потенциала физических возможностей, с полнотой эмоциональной сферы.

Пространство – это язык, на котором мир говорит с ребенком. Взрослый человек обычно относится к интерьеру в основном функционально и эстетически. Для него шкаф представляет собой место для хранения одежды. Если шкаф еще и красиво выглядит, если удачно сочетается с остальной мебелью – совсем хорошо. Вот и все.

Но посмотрите на шкаф глазами ребенка! Первое: в шкаф можно спрятаться, там внутри уютно – как в домике. Второе: на шкаф можно залезть, можно там сидеть и оттуда смотреть на все сверху. Третье: на шкаф можно прикрепить мишень и метать в нее дротики. Четвертое: наши домашние любимцы-грызуны, когда их пускаем побегать, всегда в первую очередь бегут под шкаф – похоже на нору. Пятое: за шкафом много пыли…

Точно так же можно увидеть отличия в отношении взрослых и детей к большинству предметов, ко всему пространству квартиры. И если детский подход понять и почувствовать, то открывается возможность взаимодействовать с детьми на языке пространства – как они его ощущают.

Год за годом я наблюдал за детьми, играл с ними, делал вместе с ними самые разные дела – и через это учился чувствовать организацию пространства так, как чувствуют они. Оказывается, все очень просто! Почему взрослые дяди и тети так фундаментально забыли себя в юные годы?! Логика детской игры, логика естественного развития растущей личности, логика детских образов – все это настолько близко, что прямо диву даешься!

Итак, исходный пункт – умение понять ребенка, умение взглянуть на окружающее пространство его глазами, умение почувствовать его интерес и его систему ценностей. А уже отсюда строятся все конкретные вещи, интерьеры и занятия. И нужно быть готовым спокойно отойти от многих «канонов» и «общеизвестных правил» взрослого мира.

Как я уже писал, наша семья никогда не имела финансовых возможностей для серьезного обустройства развивающей среды. Поэтому я искал простые и дешевые решения – из подручных материалов, на основе наших скромных возможностей. И в целом как-то все складывалось достаточно удачно.

Сам я по натуре изрядный домосед. Для меня мой дом – это основное место и для жизни вообще, и для воспитания и обучения детей, и для художественного и литературного творчества… Я никогда не скучаю у себя в квартире или на даче. Мне всегда интересно наблюдать пространство и предметы в нашем жилище – то, что я вижу уже десятки лет. Один и тот же вид из окна тоже всегда интересен. Для меня очень естественно годами глубоко и вдумчиво работать над созданием домашней развивающей среды.

На что я ориентируюсь? Принцип прост. У моих детей есть самые разные потребности развития. Я организую все так, чтобы создать условия для реализации этих потребностей. Тут многое очевидно из самых общих соображений – надо лишь чуток поразмышлять. Многое подсказывают сами дети. Многое понимаешь из наблюдений за детишками. Кое-что мы можем как бы предчувствовать – что ребенку будет интересно, какие возможности перед ним надо открыть. А очень многое уже есть – надо лишь не запрещать детям пользоваться этим.

Спорткомплекс, «домики» и «гнездышки»

Начинал я 23 года назад с книги Б.П. и Л.А. Никитиных «Мы и наши дети». Описанные там принципы естественного развития уже тогда показались мне столь очевидными, что даже не возникло сомнений в их правильности. Мы с женой не стали фанатами методов Никитиных, но извлекли многие полезные вещи.

Для детей и взрослых нормально ходить дома босиком. Одежда ребенка в квартире вполне может быть сведена к минимуму – у постоянно двигающихся ребятишек особый режим терморегуляции. Обязательно нужен спортивный комплекс (желательно достаточно большой). Уместны закаливающие мероприятия (в разумных дозировках). На полу нужны маты для кувыркания. Еда может быть незатейливой (но должна быть достаточно питательной). Спать вполне можно на полу, укладывая на ночь матрасы. Запрещать надо по минимуму – только то, что нельзя не запретить.

Познакомился я и с книгой Б.П.Никитина «Развивающие игры». Она стала для меня отправной точкой в собственных исследованиях, хотя сами игры Бориса Павловича не вызвали у меня и у моих детей особого энтузиазма. Мы их немного использовали, но весьма скоро я от них перешел к другим концепциям, которые развивал сам. А вот позиция родителя-исследователя оказалась мне очень близка.

Развивающую среду для своих детей я начал оборудовать с того, что разломал диван, на котором спал, и сделал из его материи и бывшей внутри ваты толстый и большой мат. Сей эпизод произошел еще до женитьбы, но сейчас я расцениваю его как один из первых шагов в подготовке к появлению детей.

Разобрал я и старый пузатый низкий шкаф, а вместо него построил высокий и занимающий мало места. Наша студенческая группа собрала нам денег по случаю рождения старшей дочки Алены – и мы купили шведскую стенку. Затем удалось купить большой спортивный комплекс на шести стойках (один из первых, которые начали производить). Да еще две здоровые трубы посчастливилось найти на свалке недалеко от дома – их я очистил, покрасил и приспособил в одну систему со шведской стенкой и купленным спорткомплексом.

Постепенно трансформировались и остальные компоненты пространства квартиры. На стенах стали появляться фотографии из журналов со всякими симпатичными зверюшками, цветами, видами гор… Знакомые отдали нам старинное пианино, которое внесло свой особый шарм. Везде появились детские игрушки и одежда, горшки и пеленки.

Тогда мы еще жили вместе с моими родителями (они – в большой комнате, а мы – в маленькой). Рациональное использование пространства было важным. Я разобрал свой письменный стол и сделал у стены откидной стол на основе чертежной доски – на нем было удобно гладить. А моей маме поручили шить чехлы на большие толстые и плоские куски поролона – чтобы укладывать под спорткомплексом для страховки.

Скажу сразу: я лазал по нашему спорткомплексу вместе со своими детьми. Мне это очень нравилось! В детстве я не удовлетворил в полной мере потребность полазать, хотя и забирался на все возможные предметы мебели, а летом – на крыши, на деревья, на скалы. Помню, что лет в десять я очень гордился личным рекордом в лазании по периметру своей комнаты. С дивана я «переезжал» на двери, потом – по креслу и по письменному столу, затем – по подоконнику, оттуда – на шкаф, с которого прыгал на кровать, а с нее перелезал на диван, завершая круг. Одиннадцать секунд!

Я рос довольно хилым ребенком. Но в старших классах и в институте стал много заниматься спортом (плавание, борьба, футбол, бег). И хотя особых успехов не достиг, вкус к разнообразному движению развил в себе основательно. А что может быть естественней для человека, чем лазание и всякая гимнастика?! Разве что ходьба и бег. Но вот мой старший сын Тимоша полез по шведской стенке раньше, чем начал ходить без опоры.

Словом, я с удовольствием составлял компанию своим детям на спорткомплексе: лазал, подтягивался, кувыркался на перекладине, отжимался на кольцах, съезжал с горки, висел, раскачивался, прыгал… Разумеется, внимательно следил, чтобы случайно не задеть кого-нибудь мелкого. Приходилось приспосабливаться и к размерам сооружения – оно все же рассчитано на детишек.

Когда взрослый является не сторонним наблюдателем детских игр, а их непосредственным участником, то это работает. Тут и личный пример, и общая включенность в процесс, и внимание ко всем нюансам детских занятий, и психологический настрой, и вся атмосфера в семье… И начинаешь все лучше и лучше понимать и чувствовать, что и как следует изменить, дополнить, усовершенствовать в детской развивающей среде.

Постепенно мое отношение к нашей квартире перестроилось. В очень существенной степени она сделалась для нас единым лазательно-бегательно-кувыркательным пространством. Именно пространством, а не просо набором отдельных спортивных приспособлений! Помню, 20 лет назад изобретатель спортивных комплексов Скрипалев так и объяснял по телевизору: важно не просто установить в квартире несколько снарядов, а создать из них единое лазательное пространство со множеством маршрутов и комбинаций, с почти безграничным количеством вариантов движения.

Достаточно скоро я начал осознавать принцип безграничности возможностей как некую концепцию. И стал ориентироваться на него, организуя развивающую среду.

В домашнем физическом развитии (особенно дошкольников) существует принципиальное отличие от спортивной секции. Вот мои сыновья до школы около года занимались спортивной гимнастикой. Там их учили все более и более качественно выполнять конкретные упражнения. Безусловно, это хороший путь развития. Но он более характерен для взрослого мира. А дома можно строить развитие, просто предоставляя ребенку простор возможностей. Это вариант детского мира.

Я не стремился к каким-то особо высоким показателям физической тренированности у своих детей. Я ориентировался на их интерес, на общую сбалансированность развития, на нормальный уровень физических возможностей.

Когда мои родители переехали в другую квартиру, наш домашний стадион расширился. Во второй комнате легко было делать большое “кувыркательное” пространство. Тут же мы боролись, играли в мяч, кидались подушками.

Оснащение спортивного комплекса менялось по мере взросления детей и просто ради разнообразия. Самое страшное, что я сделал – это длинная резиновая лиана, сплетенная из пяти эспандеров и прикрепленная за оба конца к трубе под потолком. На этих качелях мои дети раскачивались с ужасающей амплитудой – от стены почти до окна. Я с внутренним трепетом следил за столь лихими полетами, но был не в силах лишить детишек такой радости.

Качели, веревочные лестницы, разнообразные канаты (в основном мы их плели сами из толстых веревок), трапеции, кольца, боксерские груши – все вешалось на какое-то время, а потом убиралось или перевешивалось. Горка у нас тоже съемная – ее легко ставить, цепляя к шведской стенке всего двумя крючьями.

Последнее радикально обновление нашего домашнего “лазательного” пространства произошло, когда все трое моих младших детей занялись скалолазанием. Тиме тогда было 14 лет, Коле – 13 лет, а Маше – 8 лет. Занятий на скалодроме в секции им показалось мало. Испросив у меня разрешение, ребята набрали на антресолях подходящих дощечек и большими гвоздями приколотили их к стенам в маленькой комнате и в коридоре. Получился домашний скалодром. Используя дощечки-зацепки на стенах и дверные косяки, Маша до сих пор легко и изящно совершает путешествие со спорткомплекса в комнате через коридор до кухни, не касаясь пола. Обычно этот номер она демонстрирует впервые пришедшим в наш дом гостям. На всех производит сильное впечатление. Особенно на детей, которые тут же пытаются лезть на стенку.

Огромное преимущество домашнего спорткомплекса заключается в том, что на нем ребенок тренируется понемногу весь день. Это очень удобно. И дает хорошие результаты. И всегда есть на что переключиться от умственных занятий, где удовлетворить свою потребность в движении.

Но спорткомплекс – он не только для лазания. С помощью веревок, одеял и больших тряпок, а также поролоновых подушек на его основе можно строить разнообразные «домики» и «палатки» – иногда даже «многокомнатные» и «многоэтажные». Я всегда с большим пониманием относился к таким стройкам и часто помогал ребятам крепить веревки, а потом их развязывать и снимать.

Вообще потребность делать «домики» у маленьких (да и не очень маленьких) детей весьма велика. Тут нечто фундаментальное. В квартире очень легко создать условия для таких игр. Помню, одно время важным элементом нашей развивающей среды была большая картонная коробка из-под холодильника. Тима и Коля использовали ее и как дом, и для пролезания насквозь, и как игровой автомат (один сидел внутри и общался с другим через маленькое окошечко)…

Я с полным уважением относился к такой ситуации, когда Маша обустраивала себе «домик» в шкафу, устилая дно старыми шубами и мягкими одеялами и ставя в уголок настольную лампу. Часть вещей из шкафа приходилось временно удалять. Но что ж поделаешь! А еще приходилось напоминать дочке периодически проветривать «домик» – в шкафу ведь места мало и быстро делается душно.

А был и такой период, когда девятилетняя Маша и жившая у нас в то время ее восьмилетняя подружка перегородили всю маленькую комнату на множество «домиков», «комнаток» и переходов между ними. Целый месяц зайти в комнату было трудно! Но сыновья в тот период путешествовали на лодках по Вуоксе, а я терпел, понимая важность такого дела для развития девчонок. Они и играли, и читали, и ели, и даже спали там. Вот бы мне в детстве кто так разрешил!

Что от меня требовалось? Почти ничего. Главное – не мешать детям строить «домики». Ну и старался, чтобы у них под рукой всегда были необходимые материалы: большие поролоновые подушки, байковые одеяла, большие тряпки, веревки, палки.

Вовсе не обязательно строить такой «домик» надолго. А иногда вообще можно просто воспользоваться моментом. Например, разбираю я антресоли в кладовке. Снял все вещи и вижу: надо детишек звать! Ведь так интересно забраться на антресоли! А еще можно затащить туда одела и подушки. И всем там сидеть! И даже еду какую-нибудь туда можно аккуратно взять.

По-моему, ничего страшного не случится, если вещи с антресолей несколько дней постоят в сторонке. Зато дети получат прекрасные впечатления, смогут поиграть в необычных для них условиях. Сколько радости, сколько пользы! А когда интерес к антресолям ослабнет, можно будет и вещи туда загрузить.

Подобные возможности возникают довольно часто. Надо их лишь замечать и видеть глазами ребенка. Вот недавно был в гостях у друзей, которые делали ремонт. В комнате лежал свернутый матрас. И две маленькие девочки (5 лет и 2 года) с восторгом лазали сквозь «трубу» (или «тоннель»?) из этого матраса. А я сидел рядом, наблюдал и удивлялся: такое ведь простое приспособление, а я в свое время не догадался! Надо только не мешать детишкам да чуть-чуть помочь, если кроха застрянет в таком длинном для нее «тоннеле» и расхнычется. Делов-то!

Знаете, я очень люблю порядок. Но с тех пор, как стали рождаться дети, порядка в моем доме нет почти совсем. Сейчас вот только немного появляется. Но что такое порядок для ребенка? Игрушки, подушки, мячики, одеяла, книжки… – все везде разложено. Убрать в ящик? Не напасешься ящиков. Да и скучно. Конечно, некоторые меры по наведению порядка папа принимает, кое-что от детишек требует. Но в целом с отсутствием порядка мне пришлось смириться на многие годы.

Недавно Маша мне сказала, сравнивая наш интерьер с интерьером знакомых: «У нас дома зато никогда не скучно». Действительно, в аккуратно прибранной по-взрослому квартире ребенку очень скоро делается невыносимо скучно. И хотя, казалось бы, вариантов возможных занятий не так уж мало (с точки зрения взрослого), чадо пребывает в состоянии, которое формулируется словами «нечем заняться». Я и из своего детства такое помню.

Вариацией темы «домика» являются всяческие «гнездышки» (из одеял, подушек, мягких игрушек). Например, на шкафу. Или просто на мате. Помню, маленькие Тима и Коля строили такое «гнездо» и залезали в него, завернувшись в белые пеленки. Я должен был осторожно присаживаться сверху, изображая, что высиживаю яйца. Через какое-то время «птенчики» с писком «вылуплялись». Я носил им еду – совершенно реальную, но называемую по-другому. Изюм, кусочки хлеба, орешки превращались в «червячков», «зернышки», «семечки». Затем мы учились «летать» – бегали по комнате и размахивали руками.

А Машенька до сих пор любит сооружать на своей постели большое уютное «гнездышко», обложившись пледами и многочисленными мягкими игрушками. Я вижу, что это помогает ей в плане душевного комфорта, служит хорошей психологической опорой для учебных занятий, позволяет более качественно отдохнуть.

Заодно хочется тут вспомнить о такой универсальной развивающей игре, как прятки. Детям нужны места, где они могли бы спрятаться. Здесь тоже что-то фундаментальное, какая-то глубинная потребность. Я следил, чтобы в нашей квартире для игр в прятки были подходящие условия. Мечтая, я представлял себе большой зал, специально оборудованный для подобных игр: всякие домики, ширмы, занавески, потайные полки, низкие скамейки, тумбы…

А что касается лазания, то мне давно мечтается: начнут когда-нибудь делать большие спорткомплексы для взрослых и детей – типа аттракциона или тренировочного зала. Даже сон однажды приснился: школьный спортивный зал оборудован весь как единое лазательное пространство: стойки, перекладины, сетки, канаты, особые изогнутые трубы (типа веток на деревьях), лесенки (обычные и веревочные, вертикальные и наклонные), горки… Много ярусов, много всего интересного… И я там лазаю! Так здорово! Может, это работают глубинные инстинкты, доставшиеся нам в наследство от обезьяньих предков? Не знаю. Но почему бы не помечтать?

Интеллектуальное развитие

В целом я не делал акцента на специальных интеллектуальных занятиях. Полчасика в день под настроение – вот и все. Я вообще совсем не фанат «раннего развития». Куда спешить? В детстве есть масса вещей, которые ребенку нужно прожить, прочувствовать – просто чтобы ему было радостно, чтобы насытить естественную жажду познания мира через ощущение, через движение, через игру.

Я ориентировался на простой принцип: для правильного интеллектуального развития необходимы разнообразные формы тренировки интеллекта. Можно использовать одни развивающие игры или другие, одну форму учебных занятий или другую, одни книги или другие… Это точно так же, как и в физическом развитии: нужны разнообразные формы движения. Кто-то растет у моря и много плавает. Кто-то живет в городе и лазает по спорткомплексу. Кто-то ходит в секцию борьбы… Не так уж важна конкретная форма, а важно общее построение нагрузок. И очень важно участие взрослого.

Я довольно много играл со своими детьми в развивающие игры: никитинские, свои, другие. А также проводил небольшие учебные занятия (еще в раннем дошкольном возрасте) – учил ребят читать, считать, писать, чертить, измерять, понимать чертежи, различать геометрические фигуры… Кроме того, мы использовали всяческие конструкторы, мозаики, настольные игры…

Мои развивающие игры и учебные пособия размещены на моем сайте «Папа Карп» (www.papakarp.ru) – вместе с достаточно подробными комментариями по использованию. Здесь же упомяну о двух других домашних находках.

Вот, например, большой ящик с деревянными кирпичиками (1,5х3х6 см) и комплиментарными к ним более длинными брусками (1,5х3х12 см и 1,5х3х18 см). Мой отчим сделал их на заводе. К кирпичикам и брускам (которых было очень много) мы добавили несколько кусков оргалита (крышки от посылочных ящиков) и некоторое количество брусков большего размера. Получился универсальный строительный набор. Из него мы сооружали большие пирамиды, высокие башни, запутанные лабиринты, дворцы со множеством помещений, городские поселения за крепостной стеной… Ключевым фактором было именно то, что кирпичиков и брусков было очень много, и то, что они были комплиментарны по размерам.

А вот другая любимая игра. Взял я как-то раз здоровенный лист синей бумаги (размером с ватманский) и решил, что тут будет море. Нарисовал участки суши с заливами, бухтами, полуостровами. Сделал и узкие проливы, и острова, и торчащие из воды рифы. В море плавали киты, акулы, осьминоги, медузы, рыбы. На суше стояли дома и росли деревья. У берегов были пристани. Из пенопласта и бумаги я соорудил несколько корабликов, маяк и еще что-то (уж не помню что). Знаете, как всем нам было интересно играть!

Как мы понимаем, развитие интеллекта происходит не только во время специальных занятий, а в ходе всего процесса жизни: через общение, через чтение, через прогулки, через самые разные игры… Я придерживался именно такой позиции. И в то же время тщательно продумывал и организовывал развивающую среду с точки зрения интеллектуального аспекта формирования личности. Полочки с играми, учебные пособия на стенах (рисовал сам), расположение всех конструкторов и мозаик в доступных для детишек местах, достаточное количество познавательных книжек… И еще папа, который в любой момент готов подхватить интерес ребят и что-то объяснить, подсказать, предложить занятие, вместе поиграть…

Учебные пособия своими руками

Если мы создаем дома сами учебное пособие для нашего ребенка, то это особая история и особая развивающая ситуация. Здесь приобретает значение не только конечный вид пособия и его функциональное использование, но и весь процесс его создания. И очень важна индивидуальная ориентация на конкретного ребенка.

В книге «Волшебный лягушонок» я описал художественную сторону изготовления наших семейных учебных пособий. Ну а здесь хочу показать принцип взаимодействия взрослого и детей в данной работе. В качестве иллюстрации опишу ситуацию, случившуюся недавно, так как в ней очень отчетливо проявились основные ключевые моменты.

Моя знакомая молодая мама затеялась нарисовать для двух своих дочек (5 лет и 2 года) таблицу чисел от 1 до 100. Я предложил немного помочь. Мы с Машей пришли к ним в гости. На полу разложили большой лист ватмана. Стали обсуждать проект пособия. Ведь нарисовать такую таблицу можно кучей самых разных способов.

В той же комнате за компьютером в это время сидела очень умная и очень организованная девушка (по специальности – физик). Послушав наши неспешные разговоры, полные сомнений, неопределенности и лирических отступлений, она не выдержала и решила помочь делу. «Я не вижу результата! – с напором молвила она. – Задача ясна и проста! Тошно смотреть на ваш стиль работы!»

С трудом подавив в себе гнев (как-никак, уже больше 20 лет воспитываю детей и делаю для них учебные пособия!), я попытался отшутиться и мягко разъяснить не в меру самоуверенной в данном вопросе девушке кое-какую правду о педагогических технологиях. Но успеха не возымел. И в течение всего дальнейшего процесса периодически слышал от нее: «Я не вижу результата!»

В позиции этой девушки мне увиделось воплощение представлений огромного числа взрослых людей, не понимающих тонких моментов взаимодействия с детьми. Поэтому я потом много думал о том, что мог бы сказать по данному конкретному вопросу.

Во-первых. Какие я ставил задачи? Не только нарисовать учебное пособие. Мне еще важно было поучить Машу делать это, помочь молодой маме ощутить технологию, самому проработать какие-то новые для меня аспекты… Да и просто ведь мы в гостях были, общались по ходу дела, хотелось почувствовать магию совместного творческого процесса… Мы должны были найти точные художественные формы, продумать все детали композиции, создать нечто индивидуально-значимое для играющих тут же двух маленьких девочек. Здесь спешка совсем неуместна.

Во-вторых. Детский процесс разворачивается особым образом, отличающимся от взрослых привычек и представлений. Логика и четкость здесь не играют столь важной роли. Тут всегда немного игра, немного исследование, немного удивленность. Создавая для детишек развивающие и учебные пособия, мы должны войти в резонанс с детским стилем мироощущения. И только тогда мы поймем, что же является в данном конкретном случае важным, что является существенным фактором.

В-третьих. Нельзя забывать о принципе безграничности. Нельзя заужать всю многоплановую ситуацию взаимодействия ребенка с учебным пособием только к сухому набору чисел как неких математических символов. Мы создаем предмет развивающей среды, а не страничку из справочника по математике. Мы должны сделать нечто живое.

Подключение детей к работе по изготовлению домашних учебных пособий – важнейший фактор. Пускай ребятеныш совсем маленький, пускай он может только немного посодействовать в выборе цвета, формы, места прикрепления к стене… Именно участие детей делает процесс живым и реальным, а не абстрактно-надуманным. А если участвует кто-то из старших ребят, то он может стать активным соавтором, основным разработчиком и изготовителем. Тима и Коля делали для маленькой Маши такие замечательные плакаты с буквами, числами!

Я не сомневаюсь, что огромное число родителей и педагогов могут создавать для детишек эффективно и конкретно работающие учебные пособия самого разного типа. Дело это совсем не трудное – нужно лишь быть внимательным к детскому способу взаимодействия с обучающей информацией.

И еще один существенный момент. Просто повесить учебный плакат на стену мало. Пособие заработает реально тогда, когда взрослый активно поможет ребенку поработать с заложенной там информацией. Конечно, не в сухом методическом ключе, а в форме живой игры, в естественном и непринужденном ритме.

Какие именно делать учебные пособия? Любые разумные – какие придут в голову, какие увидим где-нибудь, какие нам интересно сделать…

Игрушки

Когда Тима и Коля были еще совсем маленькие, я изобрел замечательную игрушку для улицы. Но в нее можно и дома играть. Дети были в восторге. Я очень гордился своим изобретением. Потом выяснилось, что до меня примерно такую игрушку уже придумали и даже продают в магазине. Но это вовсе не омрачило моей радости первооткрывателя. А назвали мы игрушку «попохвостик».

Делается она так. Берете не очень нужный небольшой мячик. В нем на противоположных сторонах прорезаете ножом две дырки. Одна дырка – совсем маленькая, а другая – чуть побольше. Потом берете веревку (длиной от полуметра до метра) и на ее конце завязываете большой прочный узел. Другой конец веревки пропускаете через отверстия в мяче: сначала через большое, а затем через маленькое. Подтягиваете веревку так, чтобы узел оказался внутри мяча. Получается мячик на веревочке. Теперь осталось привязать другой конец веревки к небольшой удобной палочке. Попохвостик готов!

Почему мы его так назвали? На прогулках детишки тащили его за собой. Типа как хвостик. Вот и родилось такое слово.

Еще попохвостиком удобно размахивать, крутить, стукать (о землю, о стену, о дерево…), сражаться друг с другом (очень осторожно), елозить по снегу… Кстати, палочку к веревке можно и не привязывать. Вместо нее я иногда делал петлю для кисти или небольшой узел. Да и просто мячик на веревочке – занятная игрушка.

Нюансы технологии. Веревку я брал потолще – и в игре удобнее, и не путается, и тело не режет, и узел внутри мяча получается достаточно крупный (чтоб не выскакивал). Мячик надо брать такой, который сохранит упругие, прыгательные свойства и после разрезов. Мы использовали или обычные детские резиновые мячи, или мячи для большого тенниса. Длина веревки подбирается по индивидуальному вкусу.

Поразмыслим немного о концепции. Попохвостик сохраняет свойства мяча, но не укатывается. Сие весьма удобно, особенно если мы с малышом куда-то идем. А соединение в одно целое трех интересных предметов (мяч, веревка, палка) увеличивает число вариантов игры, усложняет управление (то есть достигается более концентрированный развивающий эффект). Но интерес не только в игре, но еще и в том, чтобы просто тащить на прогулке что-то за собой, просто что-то держать в руках.

Другое мое изобретение, которым я тоже очень горжусь до сих пор, мы назвали «шарики смеха». В чем суть? Мы брали лист тонкой цветной бумаги и комкали его, местами немного смазывая клеем ПВА. Получался небольшой бумажный комок. Мы его оборачивали вторым цветным листом, тоже слегка скрепляя клеем. Давали клею как следует высохнуть. И сделали мы таких шариков несколько десятков. Естественно, разных цветов.

Если кто из вас, уважаемые взрослые, когда-либо играл в снежки, то он сразу поймет, для чего вся эта затея. Кидаться друг в друга – вот для чего! Разделив шарики смеха пополам и разойдясь в разные части комнаты, мы устраивали веселое и буйное побоище. Иногда при этом еще использовали укрытия из поролоновых подушек.

Бумажные шарики очень удобны. Они практически безопасны (если кидать с расстояния несколько метров), ничего не разбивают в комнате, достаточно долговечны. Их всегда можно быстро сделать еще, если не хватает.

Помимо бросания друг в друга, шарики смеха используются для кидания в цель: в мишень, в корзину, в ведерко. А еще очень здорово делать из них салют. Как? Сложить в кучу и подбросить кверху! И желательно при этом кричать «Ура!»

Для меня загадка, почему в каждом игрушечном магазине на самом видном месте не висят большие прозрачные полиэтиленовые мешки с наборами разноцветных поролоновых шариков диаметром 5-7 см. Может, из-за того, что взрослые дяди и тети обычно не любят, когда дети дома бурно играют? Но сколько радости было бы ребятишкам! Да ведь и физическое развитие! Да и папам с мамами можно было бы неплохо поразмяться и повеселиться. Право, я не понимаю этот странный взрослый мир.

Помню, пришел я в начале перестройки к одному предпринимателю и говорю: «Давайте выпускать наборы подушек для кидания. Штук по 5-6 в наборе». А он только головой качает: не поймут, мол, покупатели. А чего тут не понять?! Берешь подушку и кидаешь в кого-нибудь. А он – в тебя. Вот и весь алгоритм. Как и все гениальное, он прост. Кто в детстве не любил кидаться подушками и драться ими? Я вот очень любил. Да и сейчас с удовольствием.

Своих детишек я не мог лишать такой радости. Дома мы много кидались и сражались подушками (достаточно осторожно). Лучше всего подходят легкие подушки с уголками, за которые удобно хвататься. Всего несколько подушек-то и нужно для удалой забавы. Некоторый минус состоит в том, что подушкой вполне можно разбить окно или лампочку. Посему сам я старался в раж особо не входить и полностью контролировать ситуацию. А окна занавешивали шторами.

В боях подушками очень важно не бить слишком сильно. Особенно по голове и по лицу. Я всегда подробно инструктировал детей – чтобы были осторожнее и добрее друг к другу. Также на используемых подушках неуместны всякие там пуговицы и прочие больно ударяющие штуки.

Размечтавшись, я хорошо представляю себе спортивный зал, где на расстоянии в несколько метров друг от друга на полу проведены две черты. За каждой из них – команда детей со множеством легких подушек в прочных чехлах, за которые удобно хвататься. По сигналу учителя физкультуры начинается бой! Условие одно: не переступать за черту. Дистанция в несколько метров сделает такую игру практически полностью безопасной. Вопли (в том числе и дикие) не возбраняются. Надо же иногда выпустить пар! И важно, чтобы подушек всем хватало.

Ну и уж коли разговор зашел о буйных играх, не могу не упомянуть о нашем арсенале оружия из пенополиэтилена (материала, из которого ныне делают туристские коврики и седушки). Еще в советское время я добыл редкий тогда материал на свалке, долго и тщательно отмывал его, собираясь превращать в снаряжение для походов в далекие горы. Но жизнь сложилась иначе. Я засел дома с детьми. И ценный материал (легкий, прочный, мягкий, гнущийся) пошел на изготовление детских мечей, боевых топоров, копий, щитов, ножей, трезубцев, дротиков. Пенополиэтилен без труда режется острым ножом. Края можно немного обработать изогнутыми ножницами. Узор на щитах мы делали обычной шариковой ручкой.

Маленькие Тима и Коля любили повоевать. Пластмассовые мечи из магазина, хоть и красивы, но бьют больно. Да и выбор в то время был невелик. А если делаешь сам, то и денег платить не надо, и размеры подходящие можно подобрать, и сделать можно именно то, что хочется. А кроме того, это уже наш семейный процесс. Вместе с детьми мы обсуждали необходимое игрушечное вооружение, советовались относительно размеров и относительно всех нюансов конструкции каждого предмета.

Разумеется, я тоже вовсю сражался вместе с сыновьями этим мягким игрушечным оружием. Чрезвычайно удобная для тренировок вещь. Бьет почти не больно. Глаза только надо беречь. С таким мечом можно и покувыркаться почти без опаски, и на диване попрыгать, и по квартире побегать.

Ну а как же юным воинам не сразиться с драконом? И наша бабушка получила заказ сшить дракона приличного размера и умеренной ужасности, желательно огнедышащего. В ход пошли старые брюки, которые были перешиты и набиты тряпками. Я уже не помню точного вида того дракона. Помню, что он получился вполне свирепым. Но вот рубить его нам всем было как-то жалко. Поэтому использовали в основном в качестве сидения.

Вообще к игрушкам, представляющим животных, у нас в семье отношение было всегда достаточно доброе. Количество мягких игрушек в нашей домашней развивающей среде непрерывно росло (до самого недавнего времени). Всевозможные кошки, собаки, тигры, медведи, обезьяны, зайцы заполняют нашу квартиру. Особенно их любит Маша. Да и трое старших много с ними играли.

Мне кажется, что мягкая игрушка несет в себе особую магию. Она почти как живая. Сам я лет до десяти или даже дольше спал с большим плюшевым псом Люксом. И до сих пор он одна из любимых игрушек – теперь уже у Маши.

А вот с красивым плюшевым пингвином у нас был такой случай. Маленькие Тима и Коля подошли ко мне и спросили: «Можно мы подстрижем пингвина?» Я находился на кухне и мыслями был далеко. Поскольку в вопросе детей, воспринятом лишь краем сознания, мне не услышалось ничего страшного (типа развести в комнате костер или кидаться уличными ботинками), то я спокойно ответил: «Можно». Но как же я удивился потом – когда сыновья принесли мне показать подстриженного пингвина! Сначала попытался их укорять, но они напомнили мне, что я им разрешил. До сих пор не могу без смеха вспоминать!

Учимся мастерить

Поскольку я растил сыновей, данный вопрос не мог быть обойден стороной. Все начиналось с того, что я нашел на улице бревно (кусок свежеспиленного дерева), притащил его домой и отпилил от него чурбан. И стал учить Тиму и Колю забивать в чурбан гвозди. С торца, вдоль волокон гвоздь входит легко. И вытаскивать его потом легко. Но как трудно малышу поначалу держать молоток и не попадать им себе по пальцам!

Пила, стамеска, напильник, лобзик, шило, нож – все это серьезные и довольно опасные инструменты. Я показывал ребятам способы работы с ними, досконально объясняя технику безопасности. И потихоньку давал им попробовать – под моим наблюдением.

Мы не делали ненужных поделок. Мы делали настоящие вещи. Например, задумал я построить в коридоре у входной двери стеллаж для шапок, варежек и прочих уличных предметов. Или собрался полку в комнате смастерить. Тима и Коля, ясное дело, интересуются процессом. Мы вместе подбираем материал, обсуждаем конструкцию, прикидываем разные варианты крепежа…

Затем приходит время пилить. Я делаю небольшой надпил, а завершают отпиливание доски или рейки сыновья. Мне приходится внимательно следить за ними – чтобы берегли руки, чтобы правильно держали и вели пилу, чтобы сменяли друг друга, когда устают.

После того, как все отпилено, надо конструкцию сколотить гвоздями. Я делал так. Вбивал гвоздь на треть. Потом молоток брал кто-то из мальчишек и уже заколачивал гвоздь до конца. Получался такой артельный труд. Не очень быстро дело шло, но ведь зато мужики учились инструменты в руках держать!

Постепенно я мог уменьшать свой контроль, все большую часть работы поручать Тиме и Коле. Со временем они стали мастерить и самостоятельно. А я уже только приглядывал со стороны. И радовался успехам сыновей.

А ведь когда-то маленький Тимоша все ломал. Но я мудро помнил, как сам в 5 лет разобрал подаренный мне на Новый Год дорогущий и редкий по тем временам вездеход с ракетами. А собрать не смог. Всего две недели поездила сия замечательная игрушка. Ну очень хотелось посмотреть, как он устроен! До сих пор помню тот момент: развинтил его, а там – всякие моторчики, шестеренки, батарейки, проводочки… Я так удивился!

Когда маленький ребенок разбирает какую-то вещь, он развивает свой исследовательский потенциал. И даже если просто ломает. Надо ведь заглянуть внутрь, надо понять свойства материала, надо попробовать свои силы. Разумеется, существует некая грань, не должно быть бездумного агрессивного уничтожения.

Я не ругал Тиму за испорченные вещи. И даже предлагал ему для разборки и изучения старые магнитофоны, радиоприемники, проигрыватели, механические и электрические игрушки… Таким образом, вся эта отслужившая бытовая техника тоже была частью нашей развивающей среды.

Здесь, опять же, вопрос психологической позиции взрослого. Отвинчивать гаечки на настоящем (а не игрушечном!) магнитофоне – это не менее развивающее занятие, чем игра с покупным конструктором! Пусть ребенок далеко не все поймет в сложном радиотехническом устройстве. Но магия реальной конструкции будет работать. Да и разобраться кое в чем все-таки можно и в 5 лет: тут колесики соединены резиновым приводом и потому крутятся вместе, а тут шестеренки зубчиками друг за друга цепляются…

Ухе в 7-8 лет Тима перешел от стадии разламывания к стадии собирания всяких технических устройств. Ездящие машинки, вентилятор, крошечная стиральная машина, приспособление для изготовления веревочек… Еще одно время он делал модели самолетов (не из готовых деталей, а по собственным схемам – из бумаги, картона и тоненьких реечек).

Коля был менее склонен к тому, чтобы мастерить и моделировать. Но и он научился не бояться разных технических устройств, научился разбираться в них и при необходимости чинить.

И что характерно: я руководил в данном плане сыновьями лишь на самых начальных стадиях, помогал лишь в отдельных моментах (типа отвинтить туго закрученную гайку или объяснить, что ток всегда идет по замкнутому пути). А дальше они двигались сами. И со временем стали разбираться в технике гораздо лучше меня. Что, конечно, мне очень приятно.

Наши технические изобретения

Их немного. И они не такие уж яркие. Но мне хочется о них рассказать – потому что они сыграли существенную роль в нашей семейной истории. И были важными элементами домашней развивающей среды.

Начну с простой штуки, которой и по сей день радуюсь. Она колоссально облегчила нашу жизнь в таком важном аспекте, как поддержание чистоты в квартире.

Когда к нам приходят гости, мы их сразу предупреждаем: «Обувь, пожалуйста, оставляйте до черты». И показываем на приколоченную к полу поперек коридора реечку. Все очень просто: уличная обувь с песком и грязью отделена от остальной части квартиры. Удобно потрясающе! Особенно когда в семье четверо детей и двое взрослых. Да и когда трое детей и один взрослый, тоже очень удобно.

Второе мое изобретение не столь радикально облегчило нашу семейную жизнь, но тоже помогло изрядно. И тоже совсем простая штуковина. Вроде бы, мелочь, но сейчас даже трудно представить себе наш дом без нее.

Я обратил внимание, что маленькому ребенку не дотянуться до выключателя света. Каждый раз, когда малышу нужно было в туалет или в ванную, или включить свет на кухне, ему приходилось просить о помощи кого-то из взрослых. И тогда я укрепил около выключателя палку на веревочке. Выключатели у нас клавишные, переключаются очень легко. Теперь детишкам стало удобно. И нам с женой теперь не надо было каждый раз ходить и включать-выключать свет. Да и забава новая появилась у крох: щелкать выключателем и наблюдать, как зажигается и как гаснет свет. Весьма развивающее занятие.

Освещение вообще штука интересная. Особенно если оно цветное. Мне как-то с самого начала казалось очевидным, что моим детям было бы интересно и полезно, если бы у нас в доме имелись цветные осветители. Типа как в цирке или в театре.

Удачно купив в магазине четыре фонаря для фоторабот, я заменил в них красные стеклянные светофильтры на светофильтры из цветного пластика (они не бьются, дают хорошие цвета и нормальную яркость). Куски тонкого цветного пластика мне подарил кто-то из друзей. И получилось четыре классных осветителя: красный, желтый, синий и зеленый.

Многие годы эти цветные фонари были очень важной частью обстановки. Ведь как интересно выключить общий свет и в темноте зажечь один или несколько цветных фонарей! В сумерках комнаты неяркое цветное освещение создает атмосферу таинственности, мистичности, загадочности. А если еще и музыку включить…

Со временем я смастерил пульт из четырех клавишных выключателей – чтобы дети могли включать-выключать фонари максимально удобно. Обычно осветители стояли на высокой полке, и поначалу мне самому приходилось щелкать выключателями.

Иногда мы снимали цветные фонари с полки и расставляли в разных местах квартиры – особенно когда устраивались театральные постановки. И для игр в космические путешествия они тоже годились.

Потом мы наигрались в цветное освещение – дети выросли. Фонари убраны в коробку и ждут – вдруг они снова кому-нибудь понадобятся, вдруг возникнут новые идеи по их применению… А может, их на дачу отвезти?

Магия пространства

Год за годом обустраивая свою квартиру, приспосабливая ее к нуждам моих детей, развиваясь как педагог и как художник, я учился все более тонко чувствовать нюансы расположения предметов, нюансы цветовых сочетаний, особенности функциональной организации игровой среды. Мне стали приоткрываться удивительные тайны пространства.

Когда я работаю над картиной, то все создаю сам – от общей идеи до мельчайших деталей. В квартире не так. Многое уже жестко задано: размеры и формы комнат, высота потолков, планировка всей квартиры, расположение окон, дверей, розеток, сантехники… Нужно вписаться в это пространство, использовав его максимально гармонично. Нужно учесть и функциональность, и эстетику, и психологическое воздействие интерьера, и специфику детского мироощущения…

Я подходил ко всему этому чисто практически – от собственных ощущений, от предложений детей, от наличных возможностей. И всегда старался выделять, что важно в первую очередь.

Скажем, хорошо бы покрасить окна. Хорошо бы, но не так уж это срочно и важно. А вот поскорее соорудить большой загон для любимого домашнего крысенка Шусика – это нельзя откладывать! И пораскрашивать стены – это тоже не будем откладывать (если пришло вдохновение).

Для себя я так сформулировал концепцию: мой дом – это детский развивающий центр. И строил все пространство исходя из данной концепции.

В нашем детском развивающем центре можно увидеть «части»: спортивный зал, мастерская, школьный класс, художественная студия, музыкальная студия, места для отдыха, спальни, папин рабочий кабинет (кухня), склад вещей, столовая, место для игр с водой и купания, игровая комната, компьютерный класс… И все сие в малогабаритной двухкомнатной квартире.

Когда я стал осмыслять устройство нашего дома, условно выделяя в нем только что перечисленные «части», мне стало гораздо удобнее видеть систему. Стало удобнее видеть и ощущать единство в организации помещения, в расположении предметов, в проведении учебных занятий, игр и спортивных тренировок. А системное видение дает большие преимущества. Мы уже не мечемся в хаосе разрозненных действий, а движемся в соответствии с достаточно четкой стержневой линией.

Много лет я переживал, что не могу обустроить наш дом так хорошо, как хотелось бы. Но потом как-то успокоился, поняв, что и в той реальной ситуации, в которой мы находимся, можно делать очень многое. А идеального совершенства не достичь никогда.

Наверное, многие люди, увидев наш дом, не заметили бы в нем никакой художественной или дизайнерской мысли. В коридоре и в кухне линолеум капитально состарился, оконные рамы и подоконники выглядят почти допотопно, во многих местах обои ободраны… Но тут же висят наши жизнерадостные картины, пол и стены разрисованы моими детьми, а за окном – прекрасный вид на запад (небо в Питере на заходе солнца всегда интересное).

Знаете, я вовсе не сторонник так называемой «эстетики безобразного». Но научился жить рядом со многими эстетическими и функциональными неурядицами. А кроме того, мы в процессе! Стены с ободранными обоями ждут нашего вдохновения. Да и сейчас они не такие ужасные. Их ободранность психологически не мешает. Вполне симпатично так ободрано.

На мой взгляд, магия интерьера зависит в первую очередь не от внешней «красивости», а от чего-то невыразимого, тонкого, волшебного. Этого не сказать словами, но это можно почувствовать. Законы магии пространства неформулируемы. Но они реально существуют.

Я могу день за днем наблюдать тончайшие нюансы освещения. Утром солнце приходит в выходящую на восток большую комнату. Там делается тепло и светло. Солнечные пятна медленно движутся по полу и по стенам. Когда-то, кстати, мы держали наших малышей в солнечном пятне от открытой форточки – так они понемногу загорали уже в феврале-марте. Холодный воздух от форточки идет вниз, а ребеночку тепло и удобно лежать на руках у папы или мамы, дрыгать ручками и ножками и принимать солнечные ванны.

Когда делается теплее, можно открыть все окно и устроить пляж прямо в комнате. Надо лишь закрыть дверь – чтобы не было сквозняка. Тем более удобно, что можно буквально ловить солнечные минуты – в нашем питерском климате это очень существенно.

Вообще-то раньше я был совсем невосприимчив к особенностям различных пространственных и цветовых соотношений в интерьере, к особенностям различных мест и различного освещения, к дизайну предметов… Но в процессе обустройства нашего домашнего развивающего центра я развил в себе такую чувствительность.

Когда говорят о педагогике, то часто употребляют такие слова, как «эффективность», «полезность», «порядок»… Но сейчас мне хочется посмотреть с другой позиции. «Магия пространства», «мистичность», «иррациональность», «психологическая глубина»… – вот какие слова хочется употребить. Чтобы быть правильно понятым, я пытаюсь более конкретно сформулировать, что же я понимаю под магией пространства. И нахожу такие слова: «безграничность возможностей».

В самом деле! Исследуя любую сферу деятельности, человек открывает в ней все больше и больше возможностей. Так физик благоговеет перед многообразными математическими методами и системой физических моделей. А музыкант погружается в стихию звуков, овладевая все более и более тонкими и точными их сочетаниями. Художник, изучая возможности красок и линий, вырывается на простор поистине космического масштаба – так много вариантов и сочетаний хочется воплотить. Кто-то расширяет свой диапазон движений – изучает танец или тай-цзи, или какой-то вид спорта…

При изучении пространства, при его чувственном постижении тоже происходит прорыв в безграничность – начинаешь осознавать и буквально физически ощущать неисчерпаемость его возможностей. Происходит уход от состояния с ограниченным набором стереотипных вариантов использования пространства в состояние постоянного творческого взаимодействия с пространственными соотношениями.

Вы, уважаемые взрослые, пробовали забраться с ребятенышем под стол? А проползти между ножками поставленных в ряд стульев? А лечь на пол посреди комнаты и задрать ноги к люстре? А посидеть на шкафу?

Все это практические методы исследования возможностей и особенностей пространства, методы развития в себе соответствующей чувствительности. Играя с детьми, очень легко «войти в тему». Это тренинг, усиливающий креативность. Можно и еще более умные слова придумать, чтобы оправдать пробуждающегося в себе ребенка, который начинает рваться наружу, ломая внутренние барьеры и привычные стандарты.

Недавно моя младшая дочка предложила снять висевшие в кухне уже, наверное, лет тридцать лески для сушки белья. Они располагались высоко и совсем не мешали, вроде бы. Их почти не было видно. Что в них такого? Я отрезал лески и порадовался: как же изменилось пространство кухни! Насколько стало свободнее, просторнее, легче, выше! А ведь такая, казалось бы, ерунда…

Из таких вот моментов и переживаний постепенно и выстраивается обстановка дома. Каждое место приобретает свою функциональность. Мы замечаем, что спать удобнее здесь, а читать – там, а учиться – за этим столом… Со временем что-то меняется в наших предпочтениях. И ведь всегда можно попробовать!

Чтобы ощутить магию пространства, с ним нужно экспериментировать. Например, старшая дочка одно время на ночь укладывалась спать каждый раз в разных местах квартиры: в комнатах, в кухне и даже в коридоре. А что?! Это интересный опыт, почти приключение для ребенка. Матрас можно положить куда угодно и повернуть как угодно. Надо лишь всех предупредить – чтобы ночью никто не наступил случайно.

Некоторые люди в ужасе восклицают: «Как?! Спать на полу?! Бедные дети!» Но что тут ужасного, я совершенно не понимаю. Вопросов здесь три: чтобы было тепло, чтобы было мягко, чтобы было чисто. Все три решаются без проблем. Кстати, как люди спят в туристических походах? И, между прочим, на пользу здоровью идет.

Другое дело, кому-то нравится спать на полу, а кому-то не нравится. Тут уж дело вкуса и привычки. В любом случае, по-моему, следует понимать, что спальное место – это не догма, а нечто, допускающее творческие трактовки. Да и где в маленькой квартире размещать развивающую среду, если поставить там кровати для шестерых человек?!

Был такой курьезный случай. У нас в гостях побывал мальчик одиннадцати лет. И очень воодушевился идеей спать на полу. На следующий же день, пока мама и папа были на работе, он вынес свою кровать на помойку. Вечером мама организовывала перенесение кровати с помойки обратно и объясняла сыну, что в их семейном пространстве подобные нововведения пока излишни.

А про себя я помню, как мне было интересно и необычно укладываться спать на разные места в частном детском развивающем центре, который я иногда сторожил по ночам. Берешь гимнастический мат и тащишь его куда-нибудь, поворачиваешь его как-нибудь – вот и постель. Два этажа со множеством залов и комнат открывают большой простор для экспериментов. Прекрасные впечатления!

Магию пространства можно изучать бесконечно и самыми разными методами. Для меня главным методом стала игра с детьми в этом самом пространстве. Данный способ прост и универсален. И рано или поздно пространство делается живым и творчески наполненным.

Бревна, палки и веревки

В доме, где растут дети, очень уместно иметь бревно. Зачем? Странный вопрос. Ведь такая классная вещь! Полезная и многофункциональная. Причем я имею в виду бревно не гимнастическое, а обычное русское корявое. Кору, конечно, лучше снять. И с торцов обработать надо – чтобы не царапаться. И сучки всякие тоже нужно аккуратно срезать. И получится дивный предмет для развивающей среды.

У нас дома много лет лежало бревно длиной почти два метра с разветвлением на одном конце. Развилка делала его устойчивым. Это бревно я с большим трудом дотащил до дому на плече, найдя его в нашем микрорайоне (по весне пилили тополя). Потом на балконе сострогал с него кору, обработал пилой и напильником. И стало бревно у нас жить-поживать да детишек радовать. По мере высыхания оно делалось легче, но все же и годы спустя вес имело солидный.

На бревне можно плыть как на байдарке или пироге. По бревну можно ходить, балансируя и тренируя навык равновесия. На бревне можно сидеть как на скамейке. Бревно можно использовать в качестве штанги (для подростков и взрослых). Бревно может быть частью конструкции «домика», «корабля» и вообще чего угодно. Надо лишь не разрешать ставить его стоймя – чтобы ни на кого не упало. Пусть оно всегда лежит на полу.

Ну а кроме того, бревно – это просто красивая вещь. Кусочек Природы в городской квартире. Оно так красиво изгибается, оно такое гладкое. И нарисовать на нем что-нибудь можно. Или ножиком чуть-чуть поковырять (это не порча спортивного снаряда, а важный исследовательский процесс). А в торец, кстати, удобно и гвоздь забить.

Другим нашим любимым приспособлением для экспериментов с пространством, спортивных тренировок и всяческих игр много лет служили палки. Не ровные и одинаковые «палки для швабры», не странные пластмассовые гимнастические палки-трубки, а качественные настоящие палки – очищенные от коры и тщательно обработанные куски веток или стволов небольших деревьев. Гуляя с детьми по городу, мы отыскивали в кучах спиленных по весне деревьев подходящие заготовки и несли домой. Бывало, даже пилу с собой носили.

Тима и Коля с энтузиазмом участвовали в очистке заготовок от коры и во всей дальнейшей обработке. Заодно учились и с инструментами обращаться. После высыхания многие палки мы украшали нехитрой резьбой или выжигали на них какой-нибудь оригинальный узор.

Если вы хотите построить в комнате «вигвам», то это совсем не трудно. Нужно несколько достаточно длинных палок и пара байковых одеял. Поставил палки по кругу, связал их вверху веревкой, накинул сверху одеяла – и живи себе внутри.

Если вы сооружаете «корабль», то конструкция тоже проста. Укрепляем вертикально «мачту» (например, привязав ее к стулу), а поперек нее привязываем «перекладину». Вешаем парус из детской пеленки. Натягиваем канаты. А флаг будем делать?

Некоторые особо ценные палки я вез домой издалека: из леса, из деревни, даже из другого города. Сие может показаться странным. Но ведь везут же люди из другого города ребенку в подарок куклу или конструктор. А хорошая палка – вещь ничуть не менее ценная. Для развития о-го-го как полезна!

Ну и немного про веревки. Они нужны. Я следил, чтобы в распоряжении детей всегда было достаточное количество толстых веревок. Инструктировал при этом, что нельзя их вокруг шеи обматывать. Требовал, чтобы все, привязываемое к спорткомплексу, проходило мою проверку и утверждение. Помогал распутывать при необходимости. Учил следить, чтобы веревки не валялись на полу и не путались под ногами.

Когда Тиме и Коле было 10 и 9 лет соответственно, мы купили в магазине туристского снаряжения 12 метров надежной альпинистской веревки. Дома разрезали пополам – каждому досталось по 6 метров. Использовали в основном на улице – чтобы лазать на деревья (закидываешь веревку через высоко расположенную нижнюю ветку и подтягиваешься, упираясь ногами в ствол). Но и дома на спорткомплексе альпинистская веревка нашла применение.

Словом, мне даже трудно представить себе развивающую среду без достаточного количества качественных, надежных, удобных веревок. Так же, как и в палке, и в бревне, в веревке есть нечто древне-фундаментальное, нечто природно-естественное. Это универсальный предмет, обладающий большим потенциалом для развития ребенка. Веревка многофункциональна, удобна, проста, понятна даже для малышей. И, опять же, это не игрушка, а настоящая вещь.

Музыка и танцы

Сам я лишен музыкального слуха почти совсем. Зато бывшая жена по образованию – музыкальный педагог. И детям многое передалось. Мамино пение, пластинки с детскими песенками, пианино… Потом Тима заинтересовался гитарой, стал учиться на ней играть, стал сочинять песни… Появились и флейты – сыновья немного играли и на них. Следом за старшим братом стал осваивать гитару и Коля. Он тоже сочинил несколько песен.

Маленькая Машенька раньше не очень интересовалась музыкой. А сейчас ей купили гитару – и она учится на ней играть под руководством старших братьев. И уже песни собственные сочиняет понемножку. Ну а я ее морально поддерживаю и создаю благоприятные условия.

Никакого постоянного руководства в обучении игре на музыкальных инструментах у нас не было. Но эпизодически кто-то из друзей и знакомых что-то показывал – ребятам этого хватало, чтобы продвигаться. Да вот Коля еще немного ходил на хор и в музыкальную студию. Сейчас появился Интернет – там легко найти любые песни с аккордами к ним. И между собой ребята советуются.

В студенческие годы я пытался учиться играть на гитаре и, конечно же, сочинял песни. С тех пор помню несколько аккордов и могу чуть-чуть поддержать начинающих музыкантов, подсказать что-то для начала. Потом они быстро перерастают мой уровень музыкальных знаний. И я перехожу в режим сопереживания, совместного интереса. По много раз в день слушаю их исполнение, высказываю свои впечатления. Мне действительно интересно.

Хотя слуха музыкального у меня почти нет, но музыку я люблю. Вместе с Машей, Колей и Тимой мы слушали бардов, детские песенки, русский рок, разную другую музыку. И часто не только слушали, но и танцевали.

Одно из ярких впечатлений пятнадцатилетней давности: с маленьким Коляшкой или Тимошкой на руках танцую под «дядю с гитарой» (так у нас обозначалась одна из любимых пластинок – Юрий Визбор). Это замечательное занятие – взять ребеночка на руки, включить музыку и пританцовывать по комнате. Диапазон движений, конечно, не очень большой, но зато совместный процесс. И взрослому пошевелиться так хорошо, и малыш успокаивается, и музыку слушаем.

Другой нашей любимой пластинкой была музыка «Space» – такая космическая и медитативная. Особенно при включенных цветных фонарях под нее хорошо было танцевать. Так и казалось, что мы летим в космосе среди звезд.

Когда сыновья подросли, мы иногда устраивали дома танцы под активную музыку. Но постепенно интерес к такому занятию угас.

Зато появились электрогитары! И загрохотало! Как выдерживали соседи, я не знаю. А я слушал это дело из кухни – чтобы хоть немного ослабить громкость. Исполнителю (особенно начинающему) очень нужен доброжелательный, мудрый и терпеливый слушатель. Посему я старался воспринимать адекватно и громкую музыку (что мне от природы не свойственно).

Кто-то, наверное, осудит меня, что я не отнесся к музыкальному развитию «более серьезно» (типа музыкальных школ и профессиональных студий). Но я видел, что путь «строгого», классического изучения музыки для моих детей практически неинтересен. Да и условий организационных не было (ведь это целое дело – водить чадо на занятия).

А сейчас я вижу, что путь самостоятельного изучения музыки, реализуемый в нашей семье, тоже очень хорош. Одно из его главных преимуществ заключается в том, что можно с самого начала сосредоточиться на развитии творческого интереса. А техника исполнения осваивается уже вслед за этим.

Книги

Лично я люблю читать детские книжки. И «книжки-малышки», и рассказы о животных, и замечательные произведения Астрид Линдгрен, и описанные Киром Булычевым приключения девочки Алисы из будущего, и фантастику Стругацких, и парадоксально-романтические сочинения Брэдбери, и познавательные книги по технике, истории, географии… Мне нравятся книги Жюля Верна и Майна Рида, Джека Лондона и Киплинга, сказки про муми-троллей и фэнтези Урсулы Ле Гуин… И конечно же, Толкиен! «Властелин Колец» – одна из самых любимых моих книг. Да и у моих детей тоже.

Все мы любим читать. Особенно Маша. Она может почти целый день просидеть в своем «гнездышке» в постели, читая захватившую ее книжку. Я отношусь к такому занятию с уважением – даже в ущерб школьным урокам. Тоже ведь развивающее дело! Да еще какое! Может, и поважнее, чем изучать учебники.

Но нам все мало. Сколько уже есть в мире хороших книг для детей, а папа все равно еще и сам затеялся сочинять. Сначала – сказки, а последние – годы истории-фэнтези. Мои первые читатели (и самые благодарные!) – мои дети. И как приятно, когда вижу, как кто-то из них уже в который раз перечитывает какую-нибудь мою книжку! Значит, думаю, не зря старался.

А недавно в нашу семейную реальность вошла такая экзотика, как чтение книги компьютером вслух – с помощью специальной программы. Скачиваешь книжку в Интернете, включаешь программу – и слушаешь. Немного непривычно, но удобно.

Но все же читающий вслух родитель много лучше компьютера. Тут живой процесс. Для нашей семьи чтение вслух стало своеобразной традицией – особенно в дошкольном возрасте. Дело это радостное и полезное.

Резюмируя, сформулирую главный, на мой взгляд, принцип. Дело не только в том, чтобы в доме было много хороших книг. Важно, чтобы взрослые читали их вместе с детьми, вместе разглядывали картинки, делились впечатлениями. Только, ради Бога, не как в школе: «Ну и что ты понял из этой книжки?» По-моему, гораздо лучше просто прочитать вместе и, посмотрев друг на друга, хором сказать: «Здорово!»

Рисование

На данную тему я написал целую книгу – «Волшебный лягушонок». Здесь же лишь немного коснусь столь важной формы развития детей.

Исходно, с точки зрения создания развивающей среды, я мыслил так: должны быть материалы, место для работы и заинтересованно участвующий взрослый. Материалы: бумага, картон, оргалит, доски, холсты… А также: карандаши, фломастеры, акварель, гуашь, акриловые краски, масляные краски… Заинтересованно участвующий взрослый – это я. А местом для работы постепенно стала вся квартира.

Начиналось все, «как у людей»: детский столик, листочек бумаги, детские краски… Потом обнаружилось, что если взять большой лист ватмана, прикрепить его на чертежную доску и расположиться на полу, то творчество пойдет веселее. Накапаем красками на пол? Что ж поделаешь?! Творческий энтузиазм важнее таких мелочей. К тому же, пол с пятнами краски выглядит тоже неплохо – это детский стиль дизайна интерьера. Но с другой стороны, я все же старался приучать детишек к порядку. Поэтому на пол стелили газеты.

Скоро мы стали разрисовывать стены, а потом всерьез занялись живописью. Наши рисунки на стенах и наши картины сделались важнейшим фактором домашней развивающей среды. Маша, Тима и Коля активно участвовали в создании всего этого разноцветного многообразия.

Здесь заработал тот же принцип безграничности. Мы не сковывали себя рамками обычных представлений о том, как «надо рисовать» и открывали свой путь в необозримых возможностях техник живописи и рисунка. Основные критерии и ориентиры: радость, интерес, вдохновение, энтузиазм, творческая энергия… И так с тех пор мы и движемся в стихии красок и линий – как на удивительной прогулке в удивительном саду.

Руль и «обычные» предметы

Я не могу удержаться, чтобы не рассказать об одном предмете, бывшем долгие годы одним из наиболее популярных в играх маленьких Тимы и Коли. Он появился как-то сам собой. Я даже и не помню откуда. Судя по виду, это было колесо от детской игрушечной тележки или что-то типа того. Но мы увидели в этой вещи руль.

Понимаете, когда малыш куда-то «едет», для него потрясающе важно крутить руль! Тут уже чувствуешь себя не просто пассивным пассажиром, а настоящим путешественником, первопроходцем. Люди, которые делают детские аттракционы, хорошо знают сию простую истину. Даже там, где машинки едут по рельсам, предусмотрено, чтобы малыш мог крутить руль. А иначе какой интерес?!

Маленькие Тимошка и Коляшка очень полюбили наш руль. Он сделался одной из самых любимых игрушек.

Сыновья строили «ракету» на диване – и руль превращался в штурвал космического корабля. Большой старинный магнитофон со множеством кнопок, переключателей и регуляторов становился пультом управления. И полет начинался!

Но бывало, мальчишки просто хотели «ехать на машине». Тут уж руль вообще становился главной частью конструкции. В «кузов» можно было посадить мягких игрушек или положить какой-то груз. И поехали!

Иногда моих парней тянуло в море. Из стульев, кресел, подушек и детского столика сооружался «корабль». А руль превращался в штурвал. И поплыли!

Тима и Коля могли играть так часами. А я в это время спокойно занимался другими делами. Лишь периодически приносил путешественникам еду в мисочках. Ведь в долгом пути нужно и подкрепиться.

И знаете, скажу честно, мне и самому наш руль очень нравился. Его так приятно держать в руках, так приятно вертеть! Наверное, тут произошло совпадение конкретной вещи с нашей семейной психологией. Резонанс. Вполне обычная штуковина превратилась в незаменимый предмет.

Но что значит «обычная вещь»? Мы видим, что все домашние предметы, которые мы можем назвать «обычными», в разные периоды становятся активно исследуемыми и активно используемыми: тарелка, ложка, ботинок, утюг, резинка от трусов, сумка с застежкой, пустая кастрюля, таз для белья, гречневая крупа, старые гайки, веник для подметания пола…

Я всегда внимательно относился к желанию ребенка поиграть с такими объектами. Конкретный развивающий смысл почти всегда очевиден. Плюс к тому, происходит расширение пространства, изучаемого детенышем. Ему ведь нужно знакомиться со многими-многими предметами, энергиями, материалами, формами…

Мы должны быть внутренне готовы к тому, что способ обращения с привычным для нас объектом малыш выберет совсем неожиданный для нас. А для него он будет естественным. Возможно, нам сразу же захочется «научить» чадо и объяснить, что кастрюля – для варки супа и каши, а не для того, чтобы молотить в нее деревянной ложкой как в барабан. Но может, не стоит торопиться с нашими взрослыми «наставлениями»? Может, стоит предоставить ребенку возможность свободно осваивать мир, изобретая при этом свои правила и пути?

Далеко не всегда нам легко отказаться от привычного взгляда на вещи. Мне врезался в память такой случай. Совсем маленькие Тима и Коля, увидев, как взрослые играют в шахматы, попросили доску и фигуры, расставили их (под моим руководством) и принялись переставлять со словами «Съел!», «Шах!», «Мат!», периодически снимая какую-нибудь фигуру с доски. Никакие шахматные правила при этом не соблюдались. Меня же сыновья просили включиться в игру.

Я понимал, что втолковывать Тиме и Коле правила столь сложной игры еще рано. Да они и не просили. От меня требовалось лишь переставлять фигуры по доске – по очереди с другим играющим. А правил никаких! И как же мне было трудно заставить себя отказаться от привычного взгляда на шахматы! Вся моя взрослая интеллектуальная натура протестовала! Я до сих пор помню те сильные переживания. Хотя, казалось бы, что тут такого?

Мне помогла мысль: «Можно смотреть на это занятие как на своеобразную мозаику. Игра такая – переставлять элементы мозаики на доске. Смысл не в логике, а в эстетике, в разнообразии комбинаций, во взаимодействии друг с другом». И сразу же мне полегчало! Сформулировал для себя умными словами смысл – и все встало на свои места. Уже не дурью мы маемся, нецелесообразно используя шахматы, а играем в многоплановую развивающую игру.

Смешно? Конечно. Но такие эпизоды – на каждом шагу. И как трудно иной раз нам не заужать диапазон восприятия ребенка, а помочь ему, поддержать его исследовательский дух, его энтузиазм! Но начинаешь пробовать – и так это нравится! Просто другим человеком начинаешь себя ощущать.

Безграничность квартиры

Я не поклонник романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Но один образ оттуда стал, по сути, рабочей психологической концепцией для меня в организации домашней развивающей среды. Это образ квартиры, в которой как бы заключено огромное пространство.

Мне хотелось, чтобы нечто подобное было в моем доме – некая психологическая, информационная, творческая безграничность. Безо всякой черной магии. Но совершенно реальная.

Годами я брожу по своей маленькой двухкомнатной квартире на девятом этаже, гляжу в окна, разглядываю привычные стены и мебель… Но у меня не возникает ощущения замкнутости, ограниченности пространства. Наоборот. Часто у меня такое чувство, словно бы стены исчезают, открывая простор и даль, открывая иные измерения Реальности.

Понятно, что все это мои субъективные ощущения, какие-то мои личные иллюзии. Наверное, не последнюю роль играет и моя склонность к сочинению сказок (там ведь описываются другие миры, другие реальности). Да и занятия художественным творчеством, интенсивная работа с фантазируемыми образами тоже, думаю, влияет. Про таких, как я, говорят: «Он всегда немного не здесь».

Но мне кажется, есть и нечто вполне объективное в интерьере нашего дома, что дает такое вот ощущение безграничного простора. Одни стены, разрисованные абстрактными переходами из цвета в цвет, чего стоят! А на кухне Тима изобразил на одной стене кирпичную кладку с большим окном в другую реальность. А под этим окном – пролом в кирпичной стене, через который виден космос со звездами.

По-моему, вся обстановка дома постепенно пропитывается настроением расширения психологического пространства, настроением внутреннего простора и творческой свободы. Причем в ракурсе, ориентированном на проживающих тут детей и взрослого. Я вполне допускаю, что наше жилище не произведет на других людей влияния, подобного описанному.

Я не могу сформулировать (даже приблизительно) каких-либо правил, следуя которым, можно организовать пространство с ориентацией на безграничность. Мне хотелось лишь поделиться идеей, переживанием.

Я как-то подсчитал, что за много-много лет, сколько хожу по квартире, я уже прошел расстояние, соответствующее кругосветному путешествию! Причем основной вклад – это бегание с маленьким ребенком на руках с целью его укачивания перед сном или просто развлечения и успокаивания. Вот тебе и маленькая квартирка!

На сей оптимистичной ноте хочется и завершить первую часть книги. И перейти к возможностям улицы.

Часть 2. Развивающая среда на улице

С чего начинается прогулка?

Для меня прогулка начинается с трех вещей. Во-первых, с понимания того, что детям для нормального развития необходимо гулять, дышать свежим воздухом. Во-вторых, с осознания тех поистине бескрайних возможностей, которые предоставляет ребенку улица. В-третьих, с моей любви к Природе.

Для меня самого прогулка в лесу, в парке или хотя бы по зеленым дворам – лучший отдых, сущностная потребность души. Другие люди, как я вижу, часто устроены иначе. Но для меня общение с Природой – один из важнейших источников душевных сил, творческого воодушевления и психологической устойчивости.

Гуляя со своими детьми, я следовал все тому же простому алгоритму, что и занимаясь с ними дома: помогать им исследовать окружающий мир, открывать его возможности, знакомиться с его тайнами. Я старался не мешать, а следовать естественной динамике интереса детишек. Я обычно спрашивал: «Куда пойдем гулять?» Но часто и сам что-то предлагал.

Если дети нуждались в моем участии, то я включался в их игры в песочнице, на горке, среди детских паровозиков и домиков… А если они хорошо играли сами, то бродил поблизости, любуясь небом и деревьями или размышляя о своих педагогических концепциях и о том, как нарисовать очередную картину. При этом, разумеется, внимательно приглядывал за чадами.

Я старался чутко использовать те простые, но весьма важные условия, которые есть на детских площадках, в лесопарке, по дороге… Одни лужи чего стоят! Некоторые из них лучше обойти. А через другие можно осторожно шагать (в резиновых сапогах), «измеряя глубину». А бывает, лужу можно перепрыгнуть – одним махом или в несколько последовательных прыжков, используя в качестве опоры небольшие островки.

Я, как и все родители, не люблю, когда дети падают в лужи, измазываются в грязи. Поэтому с самого начала учил их осторожности, собранности, внимательности. Бывали изредка и неудачи. Но что ж поделаешь?!

Надо сказать, что я по натуре человек достаточно предусмотрительный. Поэтому много лет ходил на прогулки с рюкзаком (особенно если мы уходили далеко от дома). Небольшая аптечка, зонтики (в Питере почти всегда необходимые), «подпопники» (из пенополиэтилена), теплые курточки (на случай похолодания), немного воды и еды, бумага и карандаши (на случай, если захочется поиграть в «крестики-нолики на бесконечном поле» или просто порисовать), складные ножи (чтобы строгать палки), уличные игрушки…

Однажды я даже взял запасные кеды – сам не знаю почему. И представьте, в тот же день они пригодились! Коля и Тима в парке обнаружили очень интересный ручей и затеялись около него играть. И в конце концов, кто-то из них, оступившись, влез в воду ногами. И как же мне было приятно утешить сынишку, спокойно достав сухие носки и запасные кеды! Ведь игра могла продолжаться!

Довольно часто я подсказывал детям на улице всякие интересные вещи – вспоминая свой детский опыт. Я сам когда-то был мальчишкой, а потому обычно мог хорошо понимать интересы маленьких Тимы и Коли. И вносить в процесс долю своей взрослой предусмотрительности, осторожности и организованности.

Например, идем мы гулять в расположенный недалеко поселок Мурино (мы живем на северном краю Петербурга). Там есть небольшой пруд, в который очень интересно кидать камушки. Но около пруда камушков мало. Значит, надо их запасти, собрав по дороге в небольшие полиэтиленовые мешки. От меня, стало быть, требуется взять из дома мешки и вовремя напомнить детишкам о предстоящем мероприятии у пруда – когда будем проходить место со множеством подходящих камушков.

И так – в каждой мелочи. Это, опять же, вопрос внутренней позиции взрослого. Насколько серьезно мы относимся к потребностям развития детей? Насколько важными считаем все их игры и занятия? Я относился ко всему этому как к своей работе – внимательно, ответственно, вдумчиво. Помогая детям, подстраховывая их, обучая их премудростям устройства окружающей среды, я и сам учился новому, сам открывал для себя новые горизонты.

Игры с огнем

Мужчина не должен бояться огня. Но должен и понимать его опасность. Тут заложены немалые возможности для тренировки физических и психических качеств.

Гуляя за чертой города, мы довольно часто разводили костер. Детям это всегда нравилось. Постепенно они научились сами складывать бумагу, растопку и более толстые палки и разжигать огонь. Ребята привыкали к огню, учились его остерегаться, учились ворошить костер палкой…

Но знаете ли вы, что через костер можно прыгать?! Страшно? Да. Опасно? Да. Папа может показать пример. И рядом стоит наготове – чтобы подхватить малыша, если он, не дай Бог, оступится и упадет в огонь. Да и костер ведь не обязательно сразу большой разводить, лучше его совсем-совсем маленьким для начала сделать.

В 3-4 года ребенок вполне может уже перескочить через небольшой костерок. Я все время следил, чтобы уровень внимательности у ребят не уменьшался по мере того, как данное занятие делалось все более и более привычным. Смотрел, чтобы место перед огнем и место приземления были свободны от палок и прочих мешающих вещей, чтобы не было скользко, чтобы обувь и одежда соответствовали ситуации. Инструктируя малышей перед прыжками, я доходчиво объяснял, как себя вести, если все же упал в огонь: моментально откатываться в сторону из костра.

Прыжки через костер были у нас весьма любимой забавой много лет. Когда сыновья подросли, огонь мы уже разводили большой – даже мне было чуток страшновато прыгать. Но приходилось участвовать.

Есть и другой вариант тренировки: развести недалеко друг от друга два костра и пробегать между ними. Вроде бы, что тут особенного? Но психологически ситуация не очень простая. Ведь огонь оказывается как бы со всех сторон. Это непривычно и страшно. В армии так тренируют солдат – на учениях они бегут между горящими сооружениями, перепрыгивают через ямы с огнем и даже пробегают внутри длинного горящего шалаша. Я и сам так бегал (в защитном костюме) на сборах после институтской военной кафедры.

Мы не только должны привыкнуть к стихии огня. Мы обязательно должны научиться его тушить! И вот мы зимой разводим большой костер и ждем, когда он разгорится. А потом маленькие Тима и Коля получают задание тушить огонь. Они быстро-быстро закидывают его снегом, орудуя детскими лопатками.

Для всех подобных мероприятий я дома собирал бумагу, картон, ненужные палки и доски… Даже новогодняя елка после окончания срока службы пилилась на части. В ход шли и ее мелкие веточки. Далеко не всегда на улице легко найти достаточно топлива для костра (особенно в сырую погоду). Я ходил на прогулку с мешком дров в рюкзаке. Всего пару килограмм лишних, а зато удобно.

Надо сказать, что дома я тоже немного разрешал играть с огнем – под строгим моим контролем. Для этих целей на кухне открывалась форточка, устанавливались кувшины с водой, вставал наготове папа. На решетку газовой плиты ставились пустые консервные банки, в которых детишки разводили небольшие костерки, используя специально приготовленные тонкие палочки, щепочки и полоски картона. Причем стояли у плиты они на табуретках (по причине малого возраста).

Тяга человека к огню – одна из фундаментальных психологических потребностей. Она есть почти в каждом ребенке. Я предпочитал организованно сотрудничать с данной потребностью, учить своих детей разумному обращению с огнем. Да и самому ведь интересно.

Мини-туризм

Само слово «поход» несет в себе какую-то магию. Тут уже речь не просто о прогулке, а о путешествии, о приключении. И пусть наш поход – лишь в расположенный неподалеку лесопарк Сосновку. Мы идем по маршруту. Мы осваиваем новые места.

Дошкольники в день могут проходить без особых проблем 10-15 км (разумеется, с отдыхом и при достаточно регулярных тренировках). Небольшие рюкзаки (пусть даже почти чисто символические по весу) не помешают – надо ведь с ранних лет приучаться носить грузы в далеком пути. Запасы еды и питья подбодрят и укрепят.

Мои сыновья, как и я, любили путешествовать. В данном вопросе у нас было полное единство. Старшая дочка редко ходила с нами, ее больше привлекали другие дела. А Машеньку мы таскали с собой с самого раннего возраста. Где-то она шла сама, но основную часть пути проделывала, сидя у папы на руках или на плечах. Или же на закорках у старших братьев.

Некоторые путешествия запомнились всем нам очень ярко. Например, поездка за брусникой на далекое болото. Дело происходило в конце августа. Я до сих пор вижу перед собой трехлетнего Колю и пятилетнего Тиму с рюкзачками, в ярких кожаных курточках, полных интереса к необычной поездке, полных твердой решимости не ныть, а мужественно идти через лес и болото. Метро, электричка, автобус, попутка. Офицер, командовавший двумя военными машинами, решил посодействовать нам – 6 километров пути по бетонной дороге в глубину болот мы проехали, а не прошагали (как собирались). Да еще добрый дяденька приколол Тиме и Коле на курточки по артиллерийскому значку (две скрещенные пушки).

По болоту мои парни шли с энтузиазмом, пробираясь между кочек, кустов и невысоких редких деревьев. Колю и Тиму не смущало то, что местами кочки были выше их роста. А я тащил тяжелый рюкзак с припасами и старательно разглядывал дорогу – дабы не заблудиться на обратном пути.

Дойдя до места, мы стали собирать бруснику. Коля набрал в свое ведерко пол-литра, а более взрослый Тима – около двух литров. Затем я построил ребятам вигвам (использовав плащи и накидки от дождя), обустроил их там, а сам продолжил сбор ягод. Еды у нас с собой было много, погода стояла чудесная – все сложилось замечательно.

Обратный путь оказался труден. Выбравшись из леса на военную дорогу, мы не обнаружили желающих нас взять попуток. Время было уже достаточно позднее, хотя солнышко еще не село. Впереди – 6 километров до большого шоссе. Я тащил тяжеленный рюкзак (добавились собранные ягоды) и нес по очереди Колю и Тиму на руках. А второго маленького путешественника при этом держал за руку – чтобы не отставал и чтобы было ему веселее. Сыны не ныли, хотя шагали из последних сил. И рюкзачки свои маленькие несли. Так мы прошли километра полтора.

В конце концов нас взяла попутка. Мы втиснулись втроем с рюкзаками на одно место на заднем сидении – рядом с девушкой и весьма удивленным, но вполне доброжелательным огромным догом. Нас довезли до большого шоссе, а там мы легко поймали попутку до железнодорожной станции. Домой мы добрались поздно – уже совсем стемнело. А весь следующий день не выходили из квартиры – восстанавливали силы после путешествия.

Прошло 15 лет, но мы хорошо помним все детали того похода. Холодными зимними вечерами мы вспоминали, как шагали по болоту, как ловили попутки, как играли в вигваме… Мы рассказывали маме и Алене, родственникам и знакомым о нашем приключении. Мы чувствовали себя мужчинами.

Были и другие походы: загород, в поле, по городским паркам… Степень трудности дозировалась в соответствии с возрастом ребят. Они приучались к состоянию путешествия, учились укладывать рюкзаки, привыкали распределять свои силы, осваивали навыки ориентирования на местности.

Одно время мы много путешествовали автостопом. Меня часто подвозили с двумя-тремя, а то и с четырьмя детьми. Так мы ездили в расположенный недалеко от Петербурга поселок Юкки, где есть хорошее озеро, много интересных мест для прогулок и малинники со вкусной малиной. Я учил детей быстро и спокойно садиться в остановившуюся машину, быть вежливыми с подвозившими нас людьми, соблюдать осторожность у дороги. И так ведь интересно покататься на разных машинах: на шикарных иномарках, на стареньких автомобилях советских времен, на грузовиках, на микроавтобусах, на подъемных кранах… Да и люди все разные, со всеми интересно пообщаться.

Когда сыновья подросли, дедушка купил им два хороших подростковых рюкзака. Дело было зимой, сезон далеких путешествий у нас еще не начался. Но Тима и Коля так воодушевились, что решили сразу же начать тренировки. Они загружали в рюкзаки кое-какие вещи, добавляли для весу гантели, брали еду и ходили по квартире часами. На привалах ребята строили «шалаш» или делали «палатку», сооружали «костер» (из деревяшек и красной тряпки) и ели «походную еду». А я их морально поддерживал.

Те рюкзаки верой и правдой служили в наших походах, в дальних прогулках, в поездках на дачу. Они оказались удивительно удачной конструкции и удивительно прочные. Чрезвычайно важные и полезные элементы развивающей среды.

Потом пришло время и настоящего туризма – когда Коле было 12 лет, а Тиме – 14 лет. Нас всей семьей пригласили в стационарный палаточный лагерь на реке Смородинке. Там ребята познакомились с туристским бытом, с дисциплиной в большом отряде подростков, с тяжелой работой по хозяйству. Не так-то просто свалить сушину, распилить ее двуручной пилой на части, втащить эти части в гору по тропе, нарубить чурбаны на поленья… А то ведь и дождь бывает, и комары… Но Тима и Коля оказались хорошо подготовленными к таким трудностям. А я со стороны приглядывал за сыновьями, заботился о маленькой Маше и проводил прямо на лесной поляне студию по рисованию. Даже наш любимый крысенок Шусик был с нами там – жил в своей клетке, поставленной в палатке.

Дальше мальчишки развивались в туризме уже без нас с Машей. Они в то же лето отправились в сложный трехнедельный лодочный поход по Вуоксе. Затем были у них и байдарочные походы, и соревнования по линии МЧС… А ведь когда-то все начиналось с детских далеких прогулок с крошечными рюкзачками и с самодельными «подпопниками», вырезанными из добытого папой на заводской свалке пенополиэтилена.

С моей точки зрения, мини-туризм с малышами – прекрасная развивающая штука. Не когда тебя с комфортом привезли на машине, выгрузили у озера и завалили едой и игрушками. А когда ты сам идешь, несешь рюкзак, преодолеваешь усталость, справляешься с трудностями, открываешь новые тропы и новые пространства… Пусть тебе всего несколько лет, но ты делаешь это сам, ты расширяешь свои возможности.

Переправиться через канаву по бревну. Пробраться через заросли густого кустарника. Влезть на крутую гору. Сориентироваться среди тропинок в лесу. Поджарить хлеб на костре. Идти по незнакомой дороге. Заблудиться и найти дорогу вновь. Вернуться домой усталым, но полным впечатлений. Ощутить вкус путешествия…

Мое детство было крайне бедно подобными переживаниями. Воспитывая своих детей, я в изрядной мере удовлетворил свою нереализованную в детстве тягу к дальним прогулкам и походам. Удачно так получилось, что мои сыновья любили это дело. Оно, конечно, хлопотливое и не совсем простое. Но стоит того!

Опасная зона: играем в сталкеров

Знаменитый роман Стругацких «Пикник на обочине» написан о жестком взрослом мире и для взрослых. Но он дал мне толчок к педагогическим размышлениям на темы создания развивающей среды для детей. Образ Зоны – особого пространства, организованного по особым законам – представляет собой концепцию. Только для педагогических приложений все нужно сделать гораздо менее ужасным и гораздо менее опасным.

Я довольно много фантазировал на эти темы, гуляя с детишками, вспоминая свое детство, наблюдая разные места, конструкции и сооружения. Я представлял, как здорово было бы построить такую большую-большую Зону Приключений – для детей и подростков. Чтобы ребятишки могли там путешествовать вместе с родителями. Причем начинать можно было бы лет с трех-четырех. А подростки могли бы проходить маршруты в этой Зоне самостоятельно.

Груды щебня и песка, железные и бетонные конструкции, длинные трубы и запутанные лабиринты, подвалы и подвесные мосты, грязевые болота и узкие овраги-ущелья, зеркальные комнаты и огненные препятствия… Переправы через речки и потайные места, глубокие шахты и подземные тоннели, пруды и бассейны, веревочные лестницы и высокие башни, таинственные пещеры и скользкие полы… Много чего можно было бы придумать и построить.

Наверное, когда-нибудь будут строить такие штуки для развития детей и подростков. Но пока приходится использовать просто более-менее подходящие условия. Дети-то растут уже сейчас.

У нас тут недалеко от дома строили кольцевую автодорогу. Высоченные горы песка, цепочки холмов из щебня, широченные пространства разровненного песка… Мы ходили туда гулять (когда там не велись работы). Потрясающе интересно! Можно забираться на песчаные горы, бродить между ними, сбегать с них. Можно лазать и прыгать по кучам гравия – на них не так вязнешь. Можно бегать по песчаным просторам и смотреть на цепочки своих следов. Можно просто тихо постоять, глядя по сторонам. Можно случайно в низинке влезть ногами в разжиженный водой песок – экая досада!

Мне, честно говоря, странно, что родители не выгуливают детишек в таких местах массово – как в парке. А вот подросших детишек без родителей я там замечал. Интенсивнейшая развивающая среда! И вполне безопасная. Во многих смыслах лучше самых затейливых аттракционов. Одна проблема – песок в квартире после подобных приключений. Как мы ни старались отряхнуть одежду и обувь за нашей знаменитой чертой, песок все равно сыпался из нас.

Другое воспоминание. Гуляя за чертой города, мы обнаружили лежащие на земле огромные трубы – их приготовили для замены старого теплопровода. Ну как не использовать такой замечательный объект?! Диаметр трубы – более метра. Маленькие Тима и Коля могли ходить там, не сгибаясь. А длина трубы – метров 10-15. Вы представляете?! Такой тоннель! Да еще эхо гулкое от стен, если покричать. Немного страшно, зато как интересно! А опасности практически никакой. Разве что надо следить, чтобы не измазюкаться ржавчиной со стенок. Да под ноги смотреть – а то ведь там и экскременты какие-нибудь встретить можно.

С некоторой дрожью вспоминаю железнодорожный мост через Охту недалеко от станции Лаврики. Гуляя, мы неоднократно его переходили. По сути, особо опасным его не назовешь. Но для маленьких детишек впечатлений хватало. Да и для меня тоже. Я осознанно шел на некоторый риск, чтобы научить детей вести себя в подобных местах.

Вот представьте. Мост собран из железных конструкций. Предварительно убедившись, что поезда поблизости нет, мы идем по пешеходной дорожке вдоль края моста. Дорожка эта сделана из металлических прутьев. Сквозь нее метрах в пятнадцати внизу видна пенящаяся Охта. Сбоку – очень условное ограждение, собранное тоже из металлических прутьев.

Проведя инструктаж перед мостом и крепко взяв сыновей за руки, веду их через мост – с полной концентрацией, готовый к любым неожиданностям. Не знаю, как малышам, а мне жутко. Я боюсь высоты. Я боюсь, что все же вдруг поедет поезд. Я внимательно слежу, не сломана ли где-то пешеходная дорожка из прутьев, не повреждено ли где-нибудь боковое ограждение. Опасно. Но мы должны пройти.

И вот мы миновали мост. Побыстрее отходим в место, где можно сойти с путей на идущую вдоль железной дороги тропинку. Расслабляемся. И обязательно нужно похвалить малышей за то, что они с честью выдержали такое серьезное испытание.

Наверное, кто-то меня осудит. Но я не представляю, как можно вырастить мужчину, сплошь и рядом ограждая его от всех опасностей. Рано или поздно он с ними ведь все равно столкнется. Даже искать их будет. Поэтому, на мой взгляд, разумнее с самых ранних лет готовить мальчишек к трудным и опасным ситуациям, учить четко действовать в них, учить собранности и спокойствию.

Один раз я все же сделал явную глупость. На прогулке в окрестностях Питера мы увидели здоровенную бетонную конструкцию, наискосок торчащую из земли. Нам захотелось по ней взойти. Что мы и сделали. Ширина этой штуковины была не более полуметра. А конец ее, на который мы смело взобрались, поднимался на высоту метра три от земли. Я, разумеется, держал сыновей за руки и был готов не дать им упасть. Но вот как бы я это сделал, балансируя на столь узком месте и страхуя одновременно двух маленьких детей?!

Слава Богу, все тогда окончилось благополучно. Голова ни у кого не закружилась, никто не баловался, никто не испугался. Все было четко. Мы посмотрели вниз с высоты, а потом спокойно вернулись на землю. Но я еще долго ругал себя за то, что действовал слишком импульсивно, не подумав, недооценив степень риска.

Общий принцип моих действий во всех подобных ситуациях один и тот же: я стараюсь максимально адекватно оценить опасность, возможности детей (по возрасту, по физической подготовке, по психологическим особенностям), а так же свои возможности для подстраховки. Если ребята ведут себя правильно, если ситуация заранее ответственно продумана, то даже в «ужасных» с точки зрения неподготовленного взгляда опасных играх и тренировках риск сводится к минимуму.

Если идти от нашего дома в лесопарк Сосновку (один из обычных семейных маршрутов), то по дороге мы переходим небольшой мост через Муринский ручей. Обычно люди идут себе по мосту – и ничего такого особенного не изобретают. А вот детишкам хочется пройти с наружной стороны перил. Разумеется, это приключение не для малышей. Идти нужно по узкому карнизу (шириной около 10 см). Я объясняю, что руки надо перецеплять обязательно по одной, что нельзя торопиться и пижонить, что нельзя мешать друг другу и отвлекаться.

Упасть в воду с высоты нескольких метров никому не хочется. Поэтому опасную переправу дети осуществляют максимально внимательно и сосредоточенно. А я иду рядом и страхую. И периодически напоминаю, что концентрацию необходимо сохранять вплоть до самых последних метров пути.

Хочу отметить, что я никогда не подталкиваю ребят на такие вещи, не подзуживаю, не уговариваю. Просто следую их инициативе, слегка остужая буйные головы, напоминая о реальных опасностях, показывая и объясняя оптимальные способы действий.

И последнее, о чем хочется тут сказать – лазание по деревьям. Опасно, конечно, весьма и весьма. Особенно если дерево высокое, а ребенок маленький. Мне, как родителю, всегда страшно. Но я пересиливаю себя, заставляю себя молчать. Потому что понимаю, как важно для моего ребенка освоить это дело. Я помню, как сам в детстве любил лазать по деревьям.

Какова моя роль в данной ситуации? Во-первых, заранее подробно объясняю, как важно правильно оценивать прочность веток и сучков, за которые цепляешься и на которые ставишь ногу. Напоминаю, что лезть следует поближе к стволу – так меньше шансов обломить ветку своим весом. Во-вторых, категорически запрещаю любое баловство на дереве. В-третьих, учу перецеплять руки и ноги по одной – так легче удержаться, если вдруг ветка оказалась непрочной. Ну и в-четвертых, стою под деревом, готовый свое чадо ловить.

В свое время я прочитал у Никитиных простой принцип: не подсаживать ребенка туда, куда он сам залезть не может. И практически на 100% его придерживался. Обычно преодолеть расстояние от земли до самой нижней ветки – это наиболее трудная часть пути на дерево. И если ребенок сумел туда вскарабкаться, то значит, он уже достаточно подготовлен, чтобы лазать и выше. Однако иногда я отходил от данного строгого правила – просто чтобы дать малышу посидеть на нижних ветках, почувствовать особое состояние радости человека на дереве. В детском садика у нашего дома есть несколько очень удобных для этого вязов – ребенок сидит на высоте 1,5-2 метра, а я могу его надежно подстраховывать.

Вообще есть такое понятие – «дерево, на которое удобно залезать». На прогулках мы такие деревья искали и, найдя, запоминали. Иногда даже ходили куда-то далеко, чтобы полазать на удобных деревьях. Например, в Политехнический парк – там есть чудесная роща невысоких и очень корявых яблонь с большим числом достаточно толстых веток. Просто лазательный рай для малышей! Все яблони разные, на каждой немного своя специфика. А высота минимальная (1-2 метра).

Хочется тут обратить внимание, что смысл не только в том, чтобы залезть на дерево и слезть обратно (слезать, кстати, обычно труднее). Смысл не только в том, чтобы использовать сложное пространство ветвей для физического развития. Смысл еще во многом и в том, чтобы побыть на дереве, посидеть среди ветвей и листьев, интимно пообщаться с деревом как с живой сущностью, посмотреть на мир вокруг с другой позиции… Это все психологически важные переживания. Для кого-то они более значимы, а для кого-то менее. Но для каждого из нас в них есть нечто глубинное, архетипичное.

Завершая данную главу, еще раз уточню свою позицию. Я вовсе не за то, чтобы разрешать детям играть на стройплощадке или на проезжей части! Просто, по-моему, любой родитель или воспитатель должен иметь в виду: ребенка (особенно мальчишку) обычно тянет испытать свои силы в сложных и опасных ситуациях. Это реальный психологический и педагогический факт. Это проявление фундаментальных потребностей развития.

Разумеется, я никого не призываю действовать так, как действовал я. Вы можете прочитать описание моего родительского опыта, ужаснуться и никогда не делать ничего подобного. Вы можете сами сделать свои выводы. Каждый родитель сам отвечает за свой выбор в таких серьезных вопросах.

Случались ли у нас травмы? Бывало. Но ведь это и почти в любом спорте так, и даже просто зимой на горке. Вообще трудно представить себе ребенка, который вырастает совсем без травм. И сам я в детстве получал травмы, лез во всякие опасные места: на скалы, на крыши, на маяк у залива…

Участие взрослого в опасных детских играх, на мой взгляд, позволяет существенно уменьшить риск, позволяет пошагово учить детей трезво оценивать опасность и свои силы. Правильная психологическая позиция в сложной ситуации исключительно важна. Не только посмотреть в кино, как крутые парни выделывают потрясающие трюки, но и посмотреть интервью с каскадерами – как тщательно готовится каждый трюк, как серьезно продумываются все нюансы, каждый элемент, каждое движение. Мы всегда обсуждали такие вещи.

Серьезных травм у нас, слава Богу, все же не было. А те, которые случались, происходили либо по причине того, что я не вовремя отвлекся, либо когда дети гуляли одни, либо по неожиданным причинам. Всего ведь не предусмотришь.

Итак, я не маньяк и не безрассудный человек. Я очень люблю своих детей. И мне хотелось помочь им осваивать окружающий мир – не только в мягких и комфортных условиях, но и в ситуациях, сопряженных с опасностью и риском. И здесь вопрос не только тренировки. Здесь речь идет в значительной мере и о самом переживании приключения.

Потребность в приключениях

Если бы мне предложили составить список наиболее фундаментальных человеческих потребностей, то на одно из первых мест я бы поставил потребность в приключениях. В разном возрасте у разных людей она проявляется по-разному.

Под словом «приключение» я понимаю нечто необычное, из ряда вон выходящее, что-то удивительное и неожиданное. Душа человека тянется к таким ситуациям. И если эту тягу не удовлетворять, то получается плохо: энергия застаивается, коверкается, извращается и переходит в более или менее деструктивные формы поведения.

Приключение не обязательно должно заключаться в плавании на пиратском корабле за сокровищами. Мы можем устраивать небольшие приключения для наших детей в обычных жизненных обстоятельствах. Подходящих условий – масса. Надо просто понять, что потребность в неожиданном, в новом, в выходящем за привычные рамки – это естественная и очень важная потребность ребенка и подростка. Принцип прост: если мы не будем организовывать необходимые приключения детям, то они, скорее всего, будут сами искать и создавать себе приключения. И далеко не факт, что будут при этом действовать конструктивно и разумно.

Ясно, что наши возможности не так уж велики. Но многое нам по силам. И главное: раз мы «делаем» приключение, мы сами должны стать его участниками, мы должны двигаться в стихии новизны и необычности вместе с детишками, мы должны сопереживать им – даже если ситуация кажется вполне банальной.

Когда Тима и Коля были в дошкольном возрасте, для них обычная поездка в трамвае или автобусе представляла собой нечто нестандартное, а потому весьма интересное. И я ввел в наши прогулки простую вещь: иногда вдруг предлагал сынишкам прокатиться на подъезжавшем к расположенной неподалеку остановке трамвайчике. Чисто спонтанно. И обычно в конце прогулки – ходили уже много, ножки устали, хорошо бы посидеть на чем-нибудь мягком, отдохнуть. А тут видим такой симпатичный трамвай! И скорее в него! Успели! Едем. Куда? Да куда-нибудь. Сколько захотим, столько и будем ехать. А потом вылезем и подумаем, как добраться домой.

Вы понимаете, в чем соль? Нет плана, нет схемы, нет подготовки. Мы едем в неизвестное. Мы ощущаем себя совсем иначе, чем когда делаем что-то привычное и запланированное.

Однажды мы с сыновьями, поехав зимой загород и гуляя по берегу Большого Кавголовского озера, вдруг решили обойти его по периметру. Решили – и пошли. Мы двигались по льду вдоль самого берега, поросшего лесом. Пасмурное зимнее небо висело совсем низко. Иногда попадались следы зверей и птиц. Мы ощущали себя первопроходцами.

Идти было далеко. А еды с собой захватили немного (не рассчитывали на дальнюю прогулку). Но и горсточка изюма на каждого оказалась очень кстати. Короткий зимний день кончался. Мы шли в сумерках, ориентируясь по краю озера и по шуму железной дороги. Потом двинулись напрямик через лесок – совсем без дороги, точно не зная правильного направления. Но вскоре мы выбрались на проселочную дорогу, по ней дошли до станции, сели в электричку…

Приключением может стать и обычное катание на лодке. Особенно если дать малышам погрести. Помню, с каким энтузиазмом четырехлетний Тимошка греб одним веслом – в полном соответствии со всеми правилами. А я подгребал вторым веслом. Мы плыли через большое озеро к неизвестному берегу. Как воспринимает такую ситуацию ребенок?

Сходить в театр или в цирк, неожиданно завалиться к кому-нибудь в гости, покататься на катере, не ложиться спать до глубокой-глубокой ночи… Маленькие приключения для детей ждут нас на каждом шагу. Их можно даже чуть-чуть планировать заранее, но главное – они должны нести новизну и необычность.

И даже так: если мы занимаем соответствующую внутреннюю позицию, то мы легко превращаем любые будничные ситуации в небольшие приключения. Вот вы любите вместе с ребенком смотреть в окошко во время езды в троллейбусе? А можете разрешить своему чаду пообедать, сидя на шкафу? Ну хоть разочек! Чем не приключение?

По мере взросления детишек и приключения должны усложняться, делаться иными. Побывать на крейсере «Аврора» теперь уже не кажется столь интересным и заманчивым. Обойти лесопарк Сосновку по новому маршруту уже совсем нетрудно. Да и маршруты там все давным-давно изучены.

Тут нам очень кстати пришелся туризм. Да и скалолазание тоже. Коля даже пошел в трех последних классах учиться в ту школу, при которой велась вся эта туристическая работа – так понравилось участвовать в походах, соревнованиях и просто в общей тусовке.

Сейчас я воспитываю одну Машу и вижу, что девчоночьи приключения отличаются от мальчишечьих. Доченьку не тянет путешествовать автостопом, исследовать холмы и леса, изучать далекие парки… Значимые для нее приключения – это интересное общение, новогодний праздник, поездка в другой город, возможность пожить в другой семье, установление дружеских отношений с новой собакой или кошкой, посещение магазина, в котором продается множество красивых вещей…

Может быть, вы скажете, что в данной главе я говорю о совершенно очевидных вещах? Разумеется. Но сколько я вижу взрослых, которые катастрофически не учитывают потребности детей и подростков в приключениях! Да и вся массовая система воспитания и обучения учитывает данную потребность явно недостаточно.

Скандалы и капризы, плохая учеба и зацикленность на компьютерных играх, хамство и неврозы довольно часто во многом происходят от нереализованности фундаментальной потребности растущей личности в приключениях. До учебы ли, когда так хочется попутешествовать и увидеть что-то новое?! Откуда возьмется нормальное поведение, если чадо чувствует, что взрослым наплевать на то, что для него очень важно?! Остаются компьютерные и телевизионные приключения – хоть какая-то психологическая компенсация дефицита реальных переживаний.

С малышами тут и проще, и сложнее, чем с более старшими ребятами. Проще – потому что малыши в целом послушнее. Да к тому же, масштабы и разнообразие приключений им требуются не шибко глобальные. Сложнее – потому что маленького ребенка взрослому обычно труднее понять. То, что для взрослого является банальным и неинтересным, для малыша может нести потрясающую новизну.

Приключение развивает ничуть не хуже, чем логические игры или занятия рисованием. Включаются особые психологические механизмы интенсивной адаптации. Ребенок переходит в состояние активного поиска, активного обмена информацией, активного переживания. А потом есть, что вспомнить.

«Наприключавшееся» чадо делается гораздо более восприимчиво к учебной и другой развивающей информации, спокойнее себя ведет, испытывает меньше внутренних напряжений. Удовлетворенная энергия развития начинает течь гармоничнее, мягче, конструктивнее. Правильно чувствуя необходимые и разумные дозировки приключений, мы увереннее регулируем и другие аспекты процесса воспитания и обучения.

Игрушки для улицы

Кроме обычных совочков, формочек, ведерок, машинок и мячиков я иногда делал что-то свое. И позволял детям проявлять инициативу в плане выбора необходимого оснащения для прогулок.

Первое – это, конечно, разнообразные палки. Я весьма серьезно отношусь к такой древнейшей детской игрушке, которая одновременно является и хорошим приспособлением для спортивных тренировок. Мы выбирали подходящие палки, хранили их в коридоре у входной двери или в тамбуре на лестничной площадке. Хорошие, удобные палки служат нам годами.

Если палка используется для улицы, то она, естественно, пачкается. Поэтому удобно сразу определить, какой ее конец будет нижним (обычно более тонкий), а какой – верхним. Бывали случаи, что я даже мыл «особо ценные» уличные палки – если они делались уж очень грязными.

Далеко не каждая ветка, которую ребенок подберет на улице, будет хорошей игрушкой. Может быть, она нужна всего на минуту-другую, чтобы постучать по луже, поковырять грязь или просто помахать от избытка энергии и энтузиазма. Иногда я слышу, как мамаша говорит своему чаду: «Брось эту палку! Она грязная! Фу! Брось эту гадость сейчас же, а то измажешься – и мы пойдем домой!» И мне сразу же делается грустно-грустно: малыш не получит необходимых ему впечатлений, благоприятные возможности для развития будут упущены, самостоятельность и творческая инициатива не смогут реализоваться, мама в недалеком будущем столкнется с последствиями своей недальновидности и своего непонимания психологии ребенка…

Между прочим, палка как раз и поможет не очень пачкаться – ведь ею можно ковырять и трогать гораздо более грязные объекты. Да и вообще, есть такой факт: дети на прогулках часто пачкаются. Если проводить разумную линию и не допускать совсем уж свинства, то можно извлечь немало пользы для развития ребенка, разрешая ему повозиться и не в самых чистых местах. Заодно, кстати, можно прививать навыки аккуратности и гигиены, объясняя допустимые границы в данном вопросе.

Но палка может служить и более цивилизованным целям. Например, быть посохом на дальних прогулках. Палкой можно стучать по забору или по стенке. А еще ею удобно рисовать на земле или даже писать математические примеры.

Если захотелось попрыгать, то папа подержит палку на необходимой высоте, а детишки с разбега будут ее перепрыгивать. А если захотелось поползать, то папа держит палку совсем низко (над чистой и мягкой травой), а ребята под ней проползают.

О длинную палку можно опираться, перепрыгивая канаву или переходя ее по тонкому и скользкому бревнышку. При встрече с зарослями крапивы или чертополоха палка превращается в меч – и вперед, в бой, рубить врагов! Право, я не знаю более универсального предмета!

От столь хвалебной оды в похвалу обычным-преобычным палкам перейду теперь ко всяким мелочам. Например, вы пробовали положить теннисный мяч в полиэтиленовый мешок и завязать? Такой штукой удобно кидаться в лесу – и не укатывается, и видно хорошо, и ловить легко.

Или вот сделал я как-то маленьким Тиме и Коле для игр на улице топорики из толстой фанеры. Топорики были совсем крошечные – как раз по размерам ладошек малышей. Сыновья очень полюбили новые игрушки. На зимних прогулках они рубили топориками комья слежавшегося снега – получалось эффективно. Да и просто ведь приятно малышу идти и чувствовать, что у него в руке есть почти настоящий топорик.

Мастерили мы и луки со стрелами. Наиболее удачной оказалась конструкция, где сам лук не гнулся, а тетива была из резины. Два маленьких лука были почти одинаковые. К каждому из них прилагались две стрелы с поролоновыми наконечниками и колчан на веревочке – чтобы носить через плечо. Все это было гораздо лучше, чем то, что продается в магазине. Это были вещи, не штампованные, а сделанные руками, вживую.

В безветренную и сухую погоду на улице бывает интересно попускать самолетики из бумаги. Большинство из нас умеют делать их с детства. Надо лишь немного попрактиковаться, чтобы они получались с хорошими аэродинамическими качествами. После какого-то числа неудачных попыток наконец начинают получаться самолетики, которые летают плавно и далеко. Так и кажется, что мы летим вместе со скользящим по медленно снижающейся длинной дуге самолетиком – сложенным кусочком бумаги, сливающимся со стихией воздуха.

Иногда мы брали на улицу игрушку покрупнее. Например, небольшую туристскую палатку. Выходили за черту города в поле и там ее ставили. Для ребят это целое дело! Потом в палатке играли пару часов, смотрели из нее через маленькое окошечко, закрывали-открывали вход. Свой небольшой домик в огромном поле – это особое состояние!

Однажды родилась замечательная нестандартная игра. В тот раз мы взяли с собой большой верхний тент от нашей палатки. Разложили его на траве. С нами были еще две девочки – подружки старшей дочки. И вдруг одна из этих девочек предложила: «Давайте червячиться!» От слова «червяк» она образовала сей глагол. И, показывая пример, нырнула под разложенный на траве тент. И поползла там. Ну, и все – за ней.

Со стороны выглядело немного диковато. Верный своим принципам, я влез под тент и поползал там какое-то время. Впечатление сильное! Ты оказываешься вдруг в очень ограниченном пространстве. Теряется ориентация. Делается немного страшно: а выберусь ли я из этого полумрака, где не видно никаких путей? Ну, точно, как червяк под землей. Только он привыкший к такой жизни, а я нет. Скорее вперед, к свету! Вот и выбрался! Ух!

Когда испытаешь что-то сам, гораздо легче понять другого человека в сходных обстоятельствах. В педагогике этот принцип работает точно так же, как и в других областях. Я до сих пор рад, что не пошел тогда на поводу у своей взрослой инерции, а все же полез под тент «червячиться». Иначе я упустил бы 90% полезной информации из той ситуации.

Настрой взрослого, его интерес к детским играм, его видение безграничных возможностей для развития ребенка, которые заключены в самых обычных игрушках, в самых обычных предметах – все это ключевые моменты.

Существует масса игрушек для улицы, которые вы можете купить в магазине. У нас они тоже были в изобилии. Здесь же я упомянул о некоторых очень простых – тех, которые доступны и достаточно многофункциональны. И главное – я старался передать настроение, отношение, творческий принцип создания и использования игрушек для улицы.

У озера

Детишки любят поиграть у воды. Про купание и говорить нечего. Сия тема была в нашей семье весьма актуальна. Чтобы не писать банальных вещей (типа того, что купаться – это хорошо и полезно), я приведу несколько коротких зарисовок, которые часто всплывают у меня в памяти.

Однажды мы поехали загород и гуляли около большого озера. Бродили вдоль берега и дошли до расположенного на мелководье длинного, уходящего далеко в озеро дощатого причала для лодок. Маленькие Тимоша и Коляша тут же отправились на причал, а я остался прогуливаться по берегу, наблюдая за сыновьями и любуясь окружающей природой.

Прошло довольно много времени. Мальчишки чем-то увлеклись на дальнем конце причала. Я им не мешал. Видел, что ребята не балуются, не теряют осторожности. Ну и не волновался.

Но вот наконец сыновья позвали меня посмотреть, чем они все это время занимались. Оказывается, Тима и Коля изобрели исключительно оригинальный метод измерения глубины воды, использовав подручные средства: валявшиеся на причале окурки и гвозди (и те, и другие были там в изобилии). Ребята брали окурок, втыкали в него гвоздь и кидали в воду. Сначала гвоздь с окурком опускались на дно. Затем окурок отцеплялся (так как был слабо прикреплен) и медленно всплывал. Парни считали, сколько времени он движется к поверхности («раз, два, три…»), и таким образом определяли глубину озера в данном месте в относительных единицах. Разумеется, измерения проводились в разных местах причала.

Я изрядно удивился, конечно. У меня, слава Богу, хватило ума не ругаться по поводу игр с окурками. Я от всей души похвалил сыновей за изобретательность. И организовал тщательное мытье рук тут же в озере. И до сих пор удивляюсь: надо же такое в голову им пришло!

Измерение глубины – весьма интересная тема. Многими годами позже Тима и Коля организовали измерение расстояния до дна в лесном озере у нас на даче. Из дома несли довольно увесистую железку и длинную веревку. Опускали веревку с грузом на конце в темную воду с мостков. Озеро там у нас с краев заросшее. Поэтому в том месте, где есть открытая вода, уже очень глубоко. Выяснили: глубина – 4 метра!

Кстати, учил плавать я сыновей там, обвязывая их вокруг пояса длинной и прочной альпинистской веревкой (второй конец держал в руках). Забавно, вроде, но оказалось очень удобным методом. Потом и Машу так же учил плавать.

На озере очень интересно. Можно просто сидеть и смотреть на стрекоз, на мелкие волны от временами набегающего ветерка, на отражающиеся в воде деревья и небо… Можно соорудить кораблик и запустить его в плавание. Можно наблюдать за прячущимся в тине у самого берега лягушонком…

Лесное озеро – это здорово. Но и недалеко от города встречаются интересные места у воды. Меньше, чем за час мы добираемся от дома до пруда в поселке Мурино. Он неглубокий, заросший, довольно грязный. Но там живут рыбы! У небольших мостков плавают стаи мальков. И так хочется их поймать!

Мы серьезно собираемся на рыбалку: берем ковшики (по штуке на каждого), трехлитровую стеклянную банку, булку для прикорма. Все это я несу в рюкзаке, по дороге инструктируя Тиму, Колю и совсем маленькую Машу о правилах рыбной ловли с хлипких мостков.

Добравшись до пруда, мы ставим на землю банку, кидаем в воду немного булки. И начинается процесс. Я морально готов к тому, что кто-то все же в азарте свалится в воду. Глубина тут по колено, но ведь все равно было бы некстати. Однако рыбаки сохраняют осторожность и умудряются, свешиваясь с мостков, не сваливаться в воду и не спихивать друг друга. Они постоянно бегают на берег и переливают в банку отловленных мальков. Мостки делаются мокрыми и скользкими, вода льется детям на ноги, но ничего – погода теплая.

Наконец всем надоедает. Разглядываем мальков в банке. Ощущаем гордость и удовлетворение. Затем воду с мальками выливаем обратно в пруд. Мальки рады, мы тоже. Собираем орудия лова и потихоньку направляемся домой. А я иду и все удивляюсь: как же никто в воду не свалился?! Ведь, казалось бы, условия были самые подходящие.

На всех озерах, куда мы приходили летом, обязательным элементом было строительство на берегу системы каналов, дамб, плотин и запруд. Мальчишки могли играть так часами. А от меня требовалось совсем немного: притащить с собой в рюкзаке достаточное количество удобных совков и ведерок. Совки – чтобы рыть песок. Ведерки – чтобы носить воду из озера и лить ее в запруды.

А в холодную погоду на берегу тоже интересно. В воде встречаются красивые камушки. Кто-то катается на виндсерфинге. Летают и кричат чайки. На волнах играют блики солнца. И главное – простор!

Общение с Природой

Отношения ребенка с Природой обычно проще и естественней, чем у взрослого. Природа – это развивающая среда, которая воспитывает и учит нас тысячи и тысячи лет. Что может быть фундаментальнее? Новые методики или оригинальные идеи? Современные игрушки? Технические устройства?

Использование природных объектов в качестве развивающей среды для детей и подростков обладает таким широким диапазоном возможностей, что трудно даже вообразить. И все это совсем рядом. Но часто родители блокируют эти предоставляющиеся на каждом шагу возможности, не замечают их.

Например, такая простая и доступная вещь, как зимой поваляться в снегу. Если одежда достаточно теплая, то ребенок не замерзнет. Если одежда еще и подходящая, то снег не забьется в рукава, в сапоги и за шиворот. И можно тогда бултыхаться в сугробах, кататься с боку на бок по заснеженной земле, ползать на животе… А можно лежать на спине и глядеть в небо…

А вы ездите с детьми весной в лес смотреть первые подснежники? У нас многие годы это было своеобразной семейной традицией. Так же, как и отыскивание в городе первых цветков мать-и-мачехи и одуванчиков. А радость встречи с первой весенней бабочкой! А зацветающие весной во дворах деревья!

Выезжая с детьми в лес, я старался немного способствовать их играм и занятиям. Я рассказывал то, что знаю про жизнь и порядки в большом муравейнике рыжих лесных муравьев. Мы стояли и смотрели на них, постигая удивительную взаимосвязность действий этих насекомых. Я показывал ребятам, что можно собирать валяющиеся на земле еловые шишки и кидать их в болотце. Я объяснял, что такое смола. Мы пробовали на вкус заячью капусту. Мы искали грибы и учились отличать съедобные от несъедобных.

Мы кормили уток и белок, наблюдали за синичками и ласточками, замирали при виде гадюки, удивлялись необычной птичке… Я просто отдавал себе отчет, как все это важно.

Я могу до бесконечности вспоминать самые разные события, случавшиеся с нами в лесу, в поле, на берегу озера, в парке, во дворе… Их было так много, что хватит на десяток книг. И большинство были совсем простые. Увидели на пляже большого ужа. Долго-долго брели по пригородным полям и дошли до неизвестного нам ранее водоема. Ловили в тине на мелководье головастиков. Слушали стук дятла. Развели костерок на камне. Видели огромное количество крошечных лягушат, вылезших из озера и прыгавших через дорогу в лесок…

Отправляясь летом с детьми на прогулку из города в поле, я всегда брал с собой большой полиэтиленовый пакет – туда мы складывали обувь, выбравшись на чистые полевые тропинки. Идешь босиком по теплой земле, ощущаешь ногами мелкую травку, маленькие бугорочки и камушки… – и сразу чувствуешь себя гораздо ближе к Природе, к ее безграничным энергиям, к ее гармонии.

И так вдруг захочется подольше пожить загородом! Для этих целей у нас очень кстати есть дача. И следующая часть книги – о филиале нашего семейного развивающего центра, расположенном в небольшом садоводстве в часе езды от Петербурга.

Часть 3. Развивающая среда на даче

Особое место для жизни

Мне бы хотелось еще раз немного поговорить о важности внутренней позиции родителя или педагога. Именно от позиции взрослого зависит очень многое в том, станет ли обстановка, в которую попадает ребенок, активной развивающей средой. И снова повторю: если находящийся рядом взрослый готов с искренним интересом участвовать в играх и занятиях детишек, то все развивающие процессы идут гораздо эффективнее и гораздо веселее.

Как-то раз, переплыв с детьми на лодке Большое Кавголовское озеро, мы встретили на другом берегу нескольких молодых ребят, живших там в палатке. Один из них попросился к нам в лодку, чтобы побыстрее попасть на железнодорожную станцию (путь по берегу был много длиннее). Мы его взяли с собой. По дороге разговорились. Парень оказался актером. Он рассказывал всякие забавные вещи из практики обучения столь интересной профессии. И между делом догадался, что я художник. Видя мое удивление, он объяснил: «У вас взгляд особенный – такой бывает у художников». И действительно: с тех пор, как я начал рисовать, я на все смотрю совсем иначе – словно бы постоянно прикидывая, как данные объекты можно изобразить, какие тут есть особые цветовые сочетания, какова композиция…

В плане создания развивающей среды для детей дело обстоит очень похоже: начинаешь все рассматривать с точки зрения возможностей и условий для развития ребенка. Мысль начинает работать именно в этом ключе. Логика действий как-то сама собой выстраивается с точки зрения помощи растущей личности в освоении мира, в понимании себя, в раскрытии своего потенциала.

В условиях жизни на даче существует целый ряд факторов, умело используя которые, можно способствовать решению тех задач, которые встают перед ребенком на данном этапе. Если занять соответствующую внутреннюю позицию, то все становится почти очевидным.

Я рассматривал дачу как совершенно особое место для жизни. Когда-то, для наших предков жизнь в деревне была чем-то само собой разумеющимся, абсолютно привычным и понятным. Но сейчас другое время, другие условия. Для городских детей возможность провести несколько недель на даче – это нечто особенное, это удивительное приключение, это путешествие в другой мир.

Наш дачный домик не является очень обустроенным. Но зато он достаточно просторный. А вокруг – небольшой участок, заросший травой. Несколько кустов смородины и крыжовника по краям, чуть-чуть малинника, деревце черноплодной рябины, кусты шиповника. Невысокая, но пушистая елка в центре участка. С двух сторон – соседи. С третьей стороны – дорога. А с четвертой стороны – поле, в котором растет трава. От дороги к полю участок постепенно поднимается, так что дом стоит в самой высокой его части.

Поездка на дачу начинается со сборов – почти как в туристический поход. Мы с ребятами решаем, что взять из одежды и обуви, какие закупить продукты и в каком количестве, что надо взять для игр, чтения и других занятий…

Когда Тимошка и Коляшка были совсем маленькие, нас возили на дачу мои родители. Но потом мама умерла, а отчим стал много болеть. Да и старенький «Запорожец» совсем состарился. И для нас с тех пор основным способом путешествий стал общественный транспорт плюс собственные ноги.

Я подробно пишу об этом потому, что сам процесс переезда из города на дачу и с дачи в город – это целое дело для ребятишек (да и для меня). И в дороге открывается масса возможностей: научиться новому, увидеть интересное, потренироваться в преодолении трудностей, пообщаться с людьми, ощутить постепенный переход из одной среды жизни в другую… Поездка на дачу в общественном транспорте – прекрасное развивающее занятие для детей и подростков. Я подходил к этим нескольким часам как к последовательности уроков.

Обычно мы ездили на дачу на недельку-другую. Потом – на несколько дней в город (мыться, стирать, закупать продукты, отдыхать в комфортных условиях). А потом – снова на дачу. Примерно в таком режиме мы жили несколько лет.

Рюкзаки – каждому по силам. Да еще клетки с домашними любимцами-грызунами в руках. Городской транспорт, электричка, автобус. И еще полтора километра пешком. Ожидание на остановках. Битком набитые вагоны. Летняя жара. А иной раз повезет – едешь спокойно и удобно.

И вот мы на даче. Приехали. Открываем дверь нашего обшарпанного, но такого родного домика. Вносим вещи внутрь. И расслабляемся. Дети начинают везде носиться. А я сажусь на крылечко и просто сижу.

Наш дачный дом

Наверное, соседи по садоводству, глядя на мою давным-давно некрашеную избушку с выведенной в окно железной трубой от печки, думают: «Нехозяйственный мужик». Но я был сосредоточен многие годы не на бытовом комфорте и не на внешней эстетике, а на воспитании детей. А для них логика дачной жизни совсем иная, чем для взрослых. И мое непосредственное участие в их делах требовалось практически постоянно.

Помню, моя мама говорила мне: «Ну что ты, Леша, с ними все время возишься? На даче взрослые должны заниматься взрослыми делами (мужчины – строить, женщины – по огороду и по кухне). А дети должны сами играть. Ну, сделай им песочницу, качели…»

Моя мама очень любила внуков. Но не понимала, что им нужен в компании кто-то старший. Она не понимала, почему взрослый мужик разглядывает вместе с малышами цветочки и жучков, а не пристраивает к дому веранду. И она не понимала моих объяснений, что детям без меня будет элементарно скучно, что за ними надо следить, что их нужно водить на прогулки…

Разумеется, я занимался на даче обеспечением некоторого минимума бытовых удобств. Причем старался подключать к делу сыновей и даже маленькую Машеньку.

Вот мы взяли и сколотили с Тимой и Колей три больших деревянных щита из горбыля, врыли их в землю, соединили – получилась типа кабина для мытья. Внутри сделали полку для тазов и ковшей, вбили гвозди для одежды и полотенец, повесили занавеску на входе. Неказистое сооружение получилось, согласен. Но мои парни сделали его сами, когда одному было 9, а другому – 10 лет. Я лишь инструктировал, организовывал и помогал ставить щиты. А стоит наша купальня до сих пор.

Печку-буржуйку мы тоже ставили с сыновьями. Приколачивали ее ножки к полу, обкладывали с двух сторон кирпичами, выводили трубу в окно. И теперь всегда можем около нее согреться, высушить одежду и обувь, вскипятить на ней чайник. Но больше всего мы любим рассесться вокруг нее и сидеть в темноте, глядя в огонь. Отличное, очень древнее и очень естественное развивающее занятие.

Старые пружинные диваны мы вытащили из дома и сожгли. А вместо них соорудили лежаки из досок, частей старой мебели и каких-то жестких топчанов. Получилось вполне приемлемо, хоть и весьма по-спартански. Пару лет назад придумали новшество: занавески из тюля вокруг всех кроватей (от мух и комаров).

У нас довольно забавный домик. Строили его пьяные мужики. Сделали в целом хорошо. Но один угол на 10-15 см ниже остальных. Посему пол идет немного под уклон. Ощущение довольно непривычное поначалу – как на корабле во время качки, только застывшей в одном положении. Есть и удобство: если пролить на пол воду, то она быстро стекает в один угол, где ее легко собрать.

Другая забавная особенность нашего дома состоит в том, что он стоит на бетонных столбиках, многие из которых сильно осели в песок. Поэтому на половине дома (мы ее условно называем верандой) доски пола не имеют достаточной опоры и ощутимо качаются при ходьбе, беге или (упаси Бог!) прыжках.

На почти совсем необустроенный второй этаж ведет крутая лестница, у которой долгие годы не было перил (залезали, держась за свисающую сверху длинную веревку-стропу). А на чердаке – почти полный бардак: стройматериалы, инструменты, резиновая обувь…

Понимаете, все это создает особый шарм. Это особая атмосфера. В конце концов, что плохого в идущем под уклон полу? А недостроенный чердак – вообще стихия, любимое место у детей. Там, например, можно выстругивать из длинной рейки меч или делать доску для электрогитары – и пускай себе стружки и обрезки летят во все стороны, валяются везде. Через два расположенных друг напротив друга окна на чердак иногда залетают ласточки. Чирикая, они пролетают чердак насквозь. Сколько радости детям!

На втором этаже можно ночевать – в одиночестве и в темноте (туда не проведено электричество). Там можно сочинять песни под гитару (мой старший сын Тима давно уже этим занимается). А Маша с подружкой одно лето обустроили в углу чердака «домик» – я приколотил лишь необходимую для его конструкции рейку.

Наблюдая, как мои дети осваивают пространство дачного дома, я видел, что самые важные для них моменты совсем не связаны со взрослыми представлениями об уюте и комфорте. Главное – пространство должно быть живым плюс функционально разнообразным, многовариантным, допускающим всяческие эксперименты. Какие? Да любые разумные. Например, в порыве вдохновения сколотить из валяющихся на чердаке реек табуретку – не шибко изящную, но устойчивую. Или нарисовать на стене комнаты масляными красками цветочки и большую пчелу.

Смешно, но я часто думал: «В нашем дачном домике жить гораздо удобнее, чем в палатке. Уже хорошо».

На участке

Самое ценное, что у нас кроме дома есть на участке – это сложенные в штабель старые доски (в основном горбыль). Когда-то мы с Тимой и Колей, наводя порядок за домом, разобрали кучу оставшегося от стройки материала и сложили все в штабель на краю участка. Причем сложили по науке – с большими зазорами между досками (чтобы они не гнили). И получилось, как мы на следующее лето обнаружили, прекрасное жилье для множества ящериц.

Находя между досками убежище от кошек и прочих хищников, ящерицы размножились там и зажили весело. Тем более что и насекомые между досками жили в изобилии – было ящерицам что покушать. Да еще Коля и Тима при случае ловили в лесу ящерок, приносили их к нам и выпускали туда же.

Сначала эти милые пресмыкающиеся вели себя недоверчиво. Ребята их все время ловили и, подержав немного, отпускали обратно в доски. Постепенно ящерицы привыкли и уже почти не боялись, сами подолгу сидели на руке. Мы могли их внимательно разглядывать, учиться входить с ними в психологический контакт. Мы видели ящериц крупных и совсем крошечных, разных оттенков, с длинными хвостами и без хвостов (видно, отбросили – спасаясь от кого-то), с отрастающими заново хвостиками…

То есть был у нас на участке такой продвинутый зооуголок в естественных условиях. Когда солнышко светило и ящерки вылезали погреться на нем, Коля, Маша и Тима проводили у досок весьма много времени, учась дружить с этими симпатичными животными. Иногда и я подключался. А уж посмотреть на каждую вновь пойманную и сидящую на ладони ящерицу я просто был обязан.

Другое стабильное развлечение для мальчишек на участке – пилить и рубить дрова. И для физического развития полезно, и для тепла в доме нужно, и просто интересно. На первых порах я приглядывал за процессом, постоянно напоминая о технике безопасности. А потом уже только говорил: «Попилили бы вы, ребята, дрова».

Когда я гляжу на тщательно благоустроенные участки с цветами, грядками и зелеными лужайками, то всегда проникаюсь уважением к трудолюбивым людям, так все обустроившим. Но, в то же время, понимаю, что эта взрослая эстетика, эти красивые дорожки и беседки представляют собой довольно ограниченное пространство для детских игр, для детского развития. Ограниченное не в смысле размеров, а в смысле возможностей. По-моему, уж если и делать беседку, то такую, чтоб на ее крышу ребенок мог залезть. А иначе какой интерес в такой беседке?!

Наш участок выглядит дико и запущенно. В высоченной траве мы прокладываем дорожки, раздвигая и утаптывая стебли осоки, тимофеевки, иван-чая… Везде полно луговых цветов. Для ребенка все это почти что джунгли – небольшое, но сложное, интересное, разнообразное пространство. Тут каждый шаг представляет собой развивающую игру. Тут загадочно и необычно.

Одно лето мы делали шалаш. Каркас ребята сколотили из реек. А сено я накосил на участке. В следующие годы траву мы не косили, но каркас шалаша использовали – накидывая на него большие покрывала и одеяла на период игры.

Приспособили к делу и старую автомобильную палатку – ставили ее среди высокой травы. Когда Тима и Коля подросли, они временами в ней ночевали.

А вот огород мы не разводили. Я не испытываю склонности к такому занятию. Да и ездили на дачу мы нерегулярно. И вообще много там есть других интересных дел.

Одно из них – метать ножи и топоры. Сам я в детстве был поистине очарован этим занятием (хоть и не достиг в нем существенных успехов). В 13 лет я буквально измочалил дверь сарая на снимаемой нами даче (хозяева жили в другом поселке и за все лето ни разу не наведались). Я часами метал в эту несчастную дверь топор. Она очень удачно была сделана – из расположенных вертикально толстых досок. Я чувствовал себя настоящим индейцем (они ведь очень ловко умеют метать томагавки). То, что у меня был здоровый русский топор, а не маленький индейский топорик-томагавк, роли не играло.

Когда я вырос и сделался папой двух подросших сыновей, то не мог не познакомить их со столь увлекательным для будущего мужчины делом, коим является метание ножей и топоров. На даче для этого есть все подходящие условия.

Мы устанавливали за домом вертикально короткое гнилое бревно, прислонив его к стенке купальни. Всех предупреждали – чтобы никто случайно не побежал под летящий топор. И еще я специально смотрел за порядком. Кто-то один из сыновей метал небольшой туристский топорик. Он удобен по размеру для метания, особенно для ребенка.

Сделав в воздухе оборот и описав дугу, топорик втыкается в бревно. Ура! Молодец!

Но бывают и неудачные броски. Совсем неприятно, если топорик ударился о бревно обухом или ручкой и отлетел назад. Опасно! Поэтому важно быть внимательным и не подходить вперед сразу после броска, а подождать. И расстояние для броска должно быть достаточно большим.

А вот нож удобнее метать в расположенные горизонтально доски стенки купальни. Правила безопасности те же. Ножи мы пробовали разные. Удобнее те, у которых лезвие побольше и потяжелее, а ручка полегче.

И нож, и топор очень важно правильно держать – чтобы не поранить себя во время броска. Но тут я не описываю соответствующие техники метания, а просто немного рассказываю о нашей жизни и о наших мирных семейных забавах. Кстати, в живые деревья в лесу мы ножи и топоры не метали.

С моей точки зрения, при правильном инструктаже, при соблюдении всех норм безопасности данное увлекательное занятие не опаснее намазывания ножом куска масла на кусок булки. И уж точно не опаснее обычной рубки дров. Причем важно следить не только за основным участником мероприятия, но и за всеми остальными – чтобы находились подальше, чтобы даже случайно полетевший не туда нож или топор ни в кого не попал.

Собранность. Концентрация. Внимательность. Эти слова я не уставал повторять своим детям год за годом. Особенно во время таких потенциально опасных игр. И сам понемногу в них участвовал – чтобы показать пример правильных действий и правильного общего поведения. Хотя и капелька увлеченности метанием ножей и топоров осталась во мне со времен детства.

Можно лазать

Одно из основных достоинств дачного дома заключается в том, что в него можно влезать через окно. И вылезать тоже через окно можно. Я со времен своего детства помню сие волшебное ощущение! Даже не объяснить слишком серьезному взрослому человеку, как это здорово – вскочить на подоконник, а потом одним махом выпрыгнуть на траву под окном!

Если освоить начальные навыки скалолазания, то и окна, расположенные на втором этаже, могут быть использованы соответствующе. Долгие годы мои дети залезали на чердак и спускались оттуда при помощи альпинистской веревки. А когда занялись скалолазанием всерьез – уже и без помощи веревки.

И всегда, конечно, хочется залезть на крышу. В первые годы я приставлял длинную лестницу, учил сыновей по ней взбираться, страховал их. Потом они стали лазать на крышу сами. А когда подросла Машенька, братья помогали ей туда забираться и следили за ней. А я, волнуясь, страховал снизу.

Гуляя по садоводству, я всегда удивляюсь: почему люди так много времени проводят в огороде или около своей машины, жаря шашлыки или строя что-то, но не находят времени, чтобы залезть со своим ребенком на крышу?! Да Бог с ним с обедом или с новым крыльцом! На крыше небо гораздо-гораздо ближе! Оттуда все выглядит так необычно. Там опасно – а значит, нужно учиться быть собранным и осторожным. Сидя на крыше, мы с детьми чувствуем себя людьми, смотрящими вдаль. Если кого-то читать научили в 5 лет, а на крыше он и в 7 лет ни разу не бывал, то нет ли здесь перекоса в воспитании?

Спускаться с крыши так же сложно и опасно, как и забираться на нее. Даже еще сложнее и еще опаснее. Я всегда страховал детей до тех пор, пока не убеждался, что они уже выросли и в полной мере освоили это дело самостоятельно.

А начинали мы с невысокой крыши нашего дачного туалета. Рядом – штабель досок. Высота совсем небольшая. Но для малыша и такое приключение – целый этап, дверь в совершенно новый мир. И не только для жаждущего трудностей мальчишки, но и для спокойной, любящей комфорт девочки.

Итак, дачный дом и все остальное, что есть на участке, я рассматривал как многоплановое лазательное пространство. Существенно и то, что оно сделано не специально для лазания (как спортивный комплекс), а представляет собой своеобразную композицию обычных жизненных объектов, обычных условий. От меня требовалось лишь не запрещать лазать, немного приглядывать за детьми, психологически их понимать, оценивать их новые достижения.

Прогулки

На участке можно поиграть, полазать, половить ящериц, попилить дрова… Но все же хочется и более широкого простора. И мы отправляемся на прогулку.

Поначалу это совсем маленькие путешествия. Раньше метрах в пятидесяти от нашего участка был родник. Крошечные Тимошка и Коляшка ходили за водой с бидончиками. Рано утром или в жаркий солнечный день, под мелким-мелким моросящим дождиком или в вечерних сумерках… Босиком, а то и вообще в одних трусиках. С серьезным, деловым видом.

Дети растут – радиусы путешествий увеличиваются. Первое время я хожу с ребятами, потом они привыкают бегать сами. Но часто мы все равно гуляем вместе – так веселее, так можно обсудить конструкции строящихся вокруг домов, так можно исследовать новые маршруты…

А на дальнюю прогулку (в лес, на озеро) мы идем как в маленький поход. Может быть, мы просто искупаемся, поедим черники и малины, побродим чуток по лесу, найдем несколько лисичек и сыроежек. Но может, мы отправимся подальше по лесной дороге, откроем какие-нибудь неизвестные места, наберем белых грибов, увидим следы лосей…

В разные дни мы выбираем разные дороги. Путь через поле начинается сразу у нашего участка – надо лишь перебраться через канаву. Идти придется, раздвигая высокую траву, почти скрывающую нас с головой. Под ногами случаются кочки и другие неровности. А уж насекомых вокруг! Да и цветов немало. Травы везде разные. Красота!

В конце лета поля уже скошены, на них подросла низенькая травка. Легко шагать напрямик по невысоким холмам, выбирая любой маршрут – каждый раз разный. Иногда мы бежим в восторге – с криками, с ощущением свободы и простора, подпрыгивая и размахивая руками. Или ляжем на траву и покатимся по пологому склону, прикрывая лицо руками и теряя ориентацию в пространстве. Мир открывает себя с разных сторон!

Даже обычный путь по садоводству к дальнему колодцу с очень чистой водой – это уже прогулка, это маленькое событие.

А в лесу – вообще! Что тут описывать?! Каждый бывал в лесу и видел этот безграничный простор для детского (да и взрослого) развития. Вот крохотная полянка с удивительно нежной и мягкой травкой – так приятно скинуть обувь и походить по ней, поваляться на живом ковре, расслабиться после долгой ходьбы. А вот длинное и толстое поваленное дерево, по которому так интересно пройти – тем более что папа сам первый по нему пробежался, показывая пример. Вот мы нашли большой камень – на нем здорово посидеть, погреться теплом, которое он запас за весь солнечный день. А вот дорогу пересекает ручеек – словно специально, чтобы дети в нем побродили босыми ногами.

Как-то раз мы зашли на огромный песчаный карьер. В выходной день там не ездили машины, не работали экскаваторы. Там было тихо. Огромная котловина, а по краям, на высоких обрывах – лес. Пейзаж просто фантастический! Хоть кино про другую планету снимай. Здоровенные ямы с водой, кучи песка, одиноко лежащий камень размером в мамонта, извивы дороги для проезда самосвалов, глубокие лужи, крутые склоны…

А иногда совершенно необычные места находятся совсем рядом. Хотя непривычному взгляду взрослого человека они далеко не всегда заметны. Помню, однажды Коля и Тима нашли в садоводстве широкую трубу, проходящую под дорогой. И лазали по ней туда и сюда. Говорили потом, что очень страшно было (труба-то длинная – несколько метров). Господи, какие же они после этого пришли домой грязные! Но я нашел в себе силы не ругаться – оценил в полной мере развивающую ценность ползания по ржавой трубе под дорогой.

Когда гуляешь с детьми на даче, то не приходится ничего изобретать. Развивающая среда всюду вокруг. От меня требуется лишь немного объяснить, вовремя предупредить, чуть-чуть где-то помочь, при необходимости вытащить занозу, сориентироваться по силам и по погоде… И главное – быть рядом, сопереживать, разделять радостный интерес детей, понимать их путь естественного исследования.

Пилить, строгать и строить

Как и в городе, на даче у нас есть множество палок. Посох в руке путника – нечто вполне естественное. Особенно в лесу. А если взять две достаточно большие палки в обе руки, то можно опираться о них одновременно и передвигаться прыжками.

Мы приносим с собой подходящие заготовки с прогулок. Аккуратно отпиливаем лишнее. Состругиваем кору и сучки. Не всегда хочется заниматься этим на улице. На веранде тоже удобно. Не беда, что получается груда коры и стружек – потом подметем.

В плохую погоду, бывает, возникает настроение позаниматься строительством. Идет дождик, но мы не скучаем, а делаем перила к лестнице на чердак или настилаем там пол, или обколачиваем там потолок кусками фанеры… Работаем вместе – так и веселее, и многому можно научиться. Я уступаю сыновьям всю работу, которую они могут сделать сами, постепенно переходя только к общему руководству.

Но стройка – не самоцель. Надоело – мы находим и другие дела. У нас нет задачи потратить все время на приколачивание досок. Тем более что на чердаке и так очень уютно. Кое-чему научились – уже хорошо.

Но если мы затеялись сделать что-то конкретное, то подход другой. Например, стала протекать крыша туалета. Мы с парнями несем лестницу, рейки, молотки, гвозди, пилу, рулон толя. И работаем, пока не сделаем все до конца как надо. То же – и в любой другой работе, которую не оставишь на полдороге (перила для лестницы, например). Я каждый раз ищу оптимальный баланс между последовательно-целенаправленным взрослым подходом и свободно-вдохновенным детским стилем. Дети постепенно приучаются работать организованно, до необходимого конечного результата. А я от них учусь быть спонтаннее и радостнее в любом деле.

Несмотря на очень маленькие масштабы нашего дачного строительства, каждое такое мероприятие я рассматриваю как весьма важное. Это урок. Плюс к тому, это эксперимент с пространством – крошечный эксперимент, но в чем-то значимый.

Под треугольной крышей на чердаке хорошо посидеть и помечтать о глобальных архитектурных проектах, за которые я возьмусь когда-нибудь. Ну, или хотя бы о конструкции дома, который мы когда-нибудь построим.

Все созревает в свое время. А пока, вспоминая, как мы с детишками приколачивали куски фанеры и отпиливали длинные бруски, я вижу простые и естественные шаги, которые делали мои дети в осознании того, что же такое строительство. Мы следовали нити интереса, логике исследования, импульсу творчества.

Тима и Коля выросли. Им сейчас неинтересно сидеть на даче. Есть масса других мест, куда можно поехать. А Маша не склонна строить. Чердак так и остался недоделанным. Ничего страшного. Главное, что определенный этап в развитии был прожит полноценно.

Небо, поле и звезды

Является ли небо элементом развивающей среды? Конечно! Можно ли разрешить маленьким детям не спать до глубокой ночи и смотреть на падающие звезды? Разумеется! Надо лишь проследить, чтобы оделись потеплее, если ночь прохладная.

На даче, вдалеке от подсветки большого города звезд бывает видно очень много. Так интересно! Мы можем просто любоваться на них. А можем отыскивать знакомые созвездия или планеты. Луна тоже совершает свой путь по небу – полная или в виде месяца. Редкие легкие облака разнообразят картину.

Однажды ночью мы много часов подряд наблюдали северное сияние. Оно переливалось и играло по всему небу. Ну как можно было загонять детей спать?! Мы даже думали, не разбудить ли соседей – дабы и они полюбовались на такое чудо. Но не решились. Кто их знает? Может, они такие взрослые и серьезные…

Сидя на нашем крылечке (всего несколько ступенек безо всяких перил и навесов – удобная такая лесенка от земли до входной двери), я люблю наблюдать за облаками. Часто рядом присаживается кто-то из детей. А то и все усядутся – только-только места хватает. И чай можно пить. Просто место такое удобное.

Бывает, облака будто бы почти касаются земли – настолько они кучевые и низкие. Вечернее солнце играет в них, расцвечивая в желтые, розовые, фиолетовые, темно-красные и даже зеленоватые тона. Мы с детишками разглядываем всю эту красоту, восхищаемся ею, замираем от удивления. Иногда они зовут меня: «Папа! Посмотри, какое облако потрясающее!» Я откладываю дела и спешу на улицу посмотреть. И всегда радуюсь, что меня позвали.

Человеку иногда нужен простор. Это фундаментальная психологическая потребность. В данном плане небо, пожалуй, самый удобный объект – оно почти всегда рядом.

Плюс к простору иногда хочется побыть одному. И для этого у нас на даче есть тоже очень удобное средство – выйти в поле. Сидя в густой траве, можно не видеть ничего вокруг, кроме зеленой стены стеблей и неба над тобой. А дом совсем рядом – метров 20-30. И папа рядом.

Став постарше, Тима часто уходил в поле с гитарой – сочинял песни. И получались они как раз такие, какое состояние души возникает в поле – просторное, возвышенное, близкое к Природе. А я иногда уходил недалеко в поле, чтобы отдохнуть от постоянных воспитательных забот. И всегда был спокоен – дети при необходимости меня могут позвать, дом совсем рядом.

Общаясь с Природой, я вновь и вновь черпаю от нее ощущение, состояние безграничности. Оно во всем: от переплетения травинок до узора облаков. И я стараюсь переносить этот принцип безграничности в решение всех конкретных педагогических задач, в ежедневную практику воспитания и обучения, в создание развивающей среды для своих детей, в разнообразные игры и занятия.

Часть 4. Домашние игры и тренировки

Правила детской игры

Дабы книга была более полной, я далее немного расскажу не только о «предметах», формирующих развивающую среду, но и о том, как взрослые и дети могут действовать в этой развивающей среде. Хотя многое на данную тему говорилось и в первых трех частях книги. Да и как отделить одно от другого?!

Разумеется, я не пытаюсь быть энциклопедичным, не пытаюсь описать все бесконечное количество возможных вариантов. Я просто хочу показать некоторые элементы, бывшие привычными в нашей домашней лаборатории. В игре главное – настроение, вовлеченность, интерес, а не конкретный алгоритм. Развивающей является практически каждая игра.

Про себя я вовсе не могу сказать, что детские игры – это самое мое любимое занятие. Я больше люблю рисовать, любоваться природой, читать, размышлять, сидеть в тишине… А в детских играх мне почти всегда приходится чуток напрягаться – преодолевая свой взрослый стиль восприятия и действий.

Но куда деваться? Дети теребят, просят поиграть. Приходится вовлекаться. Иногда это легко: раз – и я уже в процессе. Иногда сложнее: требуется время, чтобы перестроиться на состояние, на стиль действия ребенка. Ведь играть с детишками, оставаясь при этом «ну совсем взрослым», по-моему, нереально.

Постепенно, год за годом я учился чувствовать простую детскую радость от общения с любым предметом, от незатейливых занятий и известных с древности детских игр. Я учился отодвигать в сторону свой «высокий интеллект» и погружаться в поток элементарных психологических впечатлений.

Мне кажется, можно условно выделить две стороны, две основные формы игры ребенка. Первая: знакомство с безграничностью предмета. Вторая: обучение различным функциям. Про второе взрослые обычно помнят и многое понимают. Действительно, надо учить ребенка делать то-то и то-то. И об «успехах в развитии» судят чаще всего по тому, насколько много ребенок научился делать (говорить, читать, подтягиваться на турнике, рисовать красиво и выразительно, играть на пианино…), а не по тому, насколько ребенок широко мыслит и чувствует, насколько заполнено его эмоциональное пространство, насколько богаты его переживания. Очень часто взрослые забывают про первый аспект детской игры, недооценивая смысл изучения любого объекта, любого пространства, любой функции с возможно большего числа сторон, в возможно большем количестве вариаций. Но второе невозможно без первого. Да и с точки зрения счастья человека, его сбалансированного развития, важны обе стороны.

Вот мы играем с воздушным шариком. Мы просто по очереди толкаем его рукой, направляя друг к другу. Шарик медленно летит по воздуху, давая нам возможность подготовиться к его приближению и точнее рассчитать силу и направление толчка. Степень сложности игры легко дозировать – в соответствии с возможностями ребенка и с настроением момента. Мы можем играть спокойно и расслабленно. А можем бить по шарику сильнее и резче, ускоряя темп. Мы можем менять свое положение, двигаться по комнате, принимать различные позы, в том числе и сложные. Мы даже можем пытаться попадать по шарику с закрытыми глазами…

Игры с воздушными шариками были в нашей семье одними из самых любимых. Мы играли и вдвоем, и втроем, и вчетвером. Шарики бывают разные: большие, маленькие, средние, розовые, синие, желтые, зеленые, красные, круглые, овальные, вытянутые, фигурные… Шарик поворачивается к нам разными сторонами. Мы бьем его то ладошкой, то кончиками пальцев, то кулаком, то ногой, то головой. Вдруг он, коснувшись чего-то острого, лопается! Здорово! Хотя и немного жаль.

Изучая самые разные способы игры с воздушным шариком, ребенок глубоко знакомится с этим предметом, с этим классом предметов. А заодно тренирует свою координацию, реакцию, чувство собственного тела. Плюс взаимодействие с партнерами. А сколько радости и эмоций!

Или игры с водой. Дело простое, организовать его нетрудно. За совсем маленькими детьми надо присматривать, а более старшие прекрасно играют самостоятельно. Родителю – радость и отдых, чаду – качественное развивающее занятие.

Принцип безграничности тут тоже работает вовсю. Посадив малыша в ванну, можно пустить ему воду тоненькой струйкой, а можно – довольно сильным потоком. Затычку в ванне можно заткнуть, а можно и не затыкать. Температура воды зависит от настроения ребенка и от ваших представлений о закалке. А может, пусть лучше вода течет не из крана, а из душа? Его можно не только подвесить сверху, но и положить прямо в ванну – так тоже интересно.

Далее – игрушки, «обычные предметы» и специальные приспособления. С игрушками все понятно. Их существует множество. Но и обычная пластмассовая тарелка или кружка принесут немало радости и развивающих впечатлений. А лучше их будет несколько – чтобы переливать воду из одной посудины в другую. Пластмассовая бутылка тоже подойдет. Пластмассовый шприц или детская клизмочка? Отлично! Из них удобно брызгаться водой. Плавающая мыльница? Да ведь это уже почти корабль! Деревянная ложка? Тоже годится. И тряпочку какую-нибудь еще – поплескаться с ней, «постирать» ее, на голову положить…

Под умными словами «специальные приспособления» я подразумеваю что угодно. У нас, например, активно использовались резиновые шланги. Соединяя их между собой и надевая на кран, дети изобретают всякие водопроводные системы. Самая очевидная – фонтан на дне ванны. Очень интересно! И пяточки можно пощекотать заодно в льющейся снизу вверх струе воды – новые, необычные ощущения.

Делали мои ребята и водяные мельницы, и разнообразные водоводы, и какие-то физические опыты по книжке ставили в ванной (уже не помню какие). Кстати, ясное дело, что маленькие дети вполне помещаются в ванну по двое или даже по трое.

Общаясь с водой, детишки проживают ее многовариантность и многофункциональность, ее безграничную пластичность, ее удивительную свободу… Ну а на долю взрослого выпадает возможность посопереживать, полюбоваться на играющих малышей. Плюс следить за дисциплиной и безопасностью. Да еще воду с пола вытирать (конечно, я всегда призывал воду на пол не лить, но реально она там оказывалась почти обязательно).

Не только внешние предметы открывают нам свою безграничность. Само наше тело тоже очень-очень многовариантно. Простые и сложные позы, вариации одного и того же движения, весь спектр темпов и скоростей, очаровывающая стихия танца…

Я не думаю, что можно словами сформулировать секрет интереса в детской игре, секрет вовлеченности. Для меня сие таинство. Но, по-моему, если помнить о принципе безграничности, то любая детская игра начинает открывать человеку себя – в естественном потоке исследования, в бурном или тихом ощущении радости.

Разнообразие игр

Принцип безграничности точно так же работает и при выборе игр – из их бесконечного многообразия. Дети и сами успешно ищут себе интересные занятия (если, конечно, этот естественный механизм не заблокирован и не искажен). Но мы можем и подсказать что-то, мы можем пригласить ребенка в ту или иную игру.

Иногда достаточно показать один раз: вот так играют в прятки, вот так стучат мячиком о стенку, вот так водят пальцем по запотевшему изнутри стеклу в кухне… А иногда требуется планомерно обучать чадо новой игре: в шахматы, в бадминтон, в «крестики-нолики на бесконечном поле»…

Фокус еще и в том, чтобы помогать ребенку видеть принципиальную безграничность возможностей там, где мы по тем или иным причинам вынуждены ограничивать его свободу игры. Мы устанавливаем некие рамки, но они, по сути, очень условны. При других обстоятельствах за них можно выйти. И даже если мы за них никогда не выйдем, мы уже ощущаем свою свободу, мы осуществляем игровое исследование мира с более широким взглядом и с более радостным настроем.

Так, например, я вводил существенные ограничения на игры с мячом в квартире. Разрешалось только катать его по полу. Игры типа футбола дозволялись только малышам (они сильно мяч не ударят). Иногда допускались (по особому разрешению) более активные занятия с мячиком в коридоре. Я объяснял детям, что в пылу бурной игры легко потерять контроль за движением мяча и разбить лампу, окно или проигрыватель. Да и соседи снизу у нас чрезвычайно чувствительные к шуму, стуку и топанию. Но, в то же время, я объяснял, что в других условиях данные запреты могут и не быть нужны. И даже сам подсказывал в гостях у бабушки (ее квартира располагалась на первом этаже): «Тут можно попрыгать и потопать!»

Периодически я вывозил свою команду в какой-нибудь детский развивающий центр, где был спортзал с защищенными окнами и лампами. И там уж ребята буянили по полной программе. Хотя все равно приходилось вводить какие-то ограничения.

Сознание того, что пространство возможных игр потенциально безгранично, по-моему, исключительно важно. Само собой, речь идет об играх позитивных, основанных на стремлении к гармоничности, к полноценному развитию. Даже запрещая что-то, мы вполне можем реализовывать принцип безграничности все больше и больше. В том числе и путем предложения достойной замены тем занятиям, которые вынуждены запрещать или ограничивать.

Когда я слышу из уст замотанных родителей в адрес их чада что-нибудь типа: «Ну, пойди почитай или порисуй», то довольно часто вижу противоречие принципу безграничности. Понятно, что для взрослых удобен ребенок, тихо и спокойно занимающийся в другой комнате чем-то конструктивным. Но развитие не может происходить лишь в одних спокойных занятиях. А кроме того, ребенку часто необходимо участие взрослого в его делах, играх, переживаниях.

Участие взрослого может направить поиск интересной игры в приемлемое русло. Например, устроить в квартире тир. Мы покупаем детские пистолеты, стреляющие пластиковыми пульками (кстати, покупка – отдельное серьезное мероприятие). Укрепляем мишень из бумаги. Обустраиваем место для стрелка. Договариваемся о правилах безопасности. Начинаем стрельбу.

Какова моя роль? Я инициировал ситуацию и помогал маленьким Тиме и Коле все разумно и удобно организовать. А потом слегка приглядывал за ходом процесса, хвалил удачливых стрелков и утешал, когда что-то не получалось. Иногда и сам пристраивался пострелять.

Взрослый всегда может подумать (заранее или по ходу дела) и предложить ребятишкам какое-то конструктивное направление в расширении их игрового пространства, подсказать какое-то полезное и интересное занятие. Времени и сил не всегда хватает. Но другого эффективного пути, на мой взгляд, просто не существует.

Не могу сказать, что я всегда следовал только что изложенному правилу. Реальная жизнь, реальная усталость, куча забот… Но я старался.

На далекие прогулки по загородным полям в жаркие летние дни мне пришло в голову брать с собой воду в пластиковых канистрах. Не такой уж тяжелый груз. Зато у крошечных Коляшки и Тимошки появлялась возможность постоять под струйкой прохладной водички, побрызгаться, помыться от дорожной пыли… В дополнение к травам, жукам, бабочкам сие было весьма уместно. Ситуация расширилась – в подходящую сторону. Гулять дальше после такого мини-купания делалось веселее и легче.

Зимой – другие приколы. Я не фанатик закаливания. Но выйти с детьми в трусах на заснеженный балкон – это совсем не страшно. За минуту-другую замерзнуть не успеваешь. К тому же, холодно стало – возвращаемся в теплую комнату. Осмелев, можно слегка посыпать себя снегом или даже на несколько секунд лечь на пушистый белый снежок, покрывающий балкон толстым слоем. А потом с воплями бежать в квартиру греться. Но и просто постоять спокойно, ощущая прикосновения ветра и крохотных падающих на плечи и руки снежинок – это тоже замечательно.

В детстве я не знал подобных переживаний. Они мне были запрещены. Мне передался страх взрослых по отношению к закалке. В результате мое личное развивающее игровое пространство было в данном плане радикально ограничено.

И только став взрослым, я обнаружил, что все совсем не так страшно. Просто надо стараться чувствовать дозировки, не надо пижонить и мучить себя, не надо торопиться и гнаться за «достижениями». А после закаливающих мероприятий всех участников следует согреть. Как? Иногда лучше побегать по квартире. Иногда – посидеть, завернувшись в одеяло.

Смысл подобных занятий не только в том, чтобы меньше болеть простудами и не так бояться сквозняков и промокших ног. Смысл еще и в расширении индивидуального сенсорного пространства, в новых интересных переживаниях, в общении с Природой… Мои дети не стали слишком уж закаленными, а я – и тем более. Но радости было много в таких играх. Да и удобно: «выпустив пар», детишки гораздо спокойнее потом себя вели, охотнее занимались чем-нибудь тихим.

У детей потребность в физической активности далеко не всегда следует ритму, удобному для воспитывающих их взрослых. Сентенции типа «Гулять пойдешь – там и побегаешь» или «Водим тебя на гимнастику по вторникам и пятницам – там и прыгай» для ребят непонятны (особенно для дошкольников). Это неуклюжие, абстрактные, чисто умозрительные построения взрослых, не понимающих и не чувствующих детского мира.

Вот ребенок встал после чтения книжки. Читал долго. Захотелось немного размяться. А тут как раз по дороге дверной косяк, по которому можно карабкаться. Удобно? Очень! У нас в квартире дверные косяки на диво прочные – дети лазают по ним уже 20 лет.

Словом, мало создать развивающую среду с условиями для разнообразных игр и занятий. Нужно еще и показывать детям возможности данной среды, учить их все новым и новым играм, направлять их активность по переключению с одного занятия на другое. Причем делать все это надо не по абстрактной надуманной схеме, не на основе одних лишь собственных привычек, а с учетом реального интереса ребенка, с пониманием динамики его личной ситуации.

Драматизм игр

В детских играх акцент может быть на эмоциональной стороне, на перевоплощении, на внешнем выражении чувств. Здесь я откровенно слаб. Драматическое искусство всегда представляло для меня тайну за семью печатями.

Помню, я с изрядным напряжением участвовал в очень любимой моими детьми игре в котят. Крошечные Тимошка и Коляшка бродили по квартире на четвереньках и истошно мяукали. Иногда мяуканье было жалобным. Иногда – воодушевленным. Иногда – просто громким… А мне нужно было как-то реагировать.

Я хвалил котят за разумные действия, кормил их, почесывал за ушком, оберегал от собак (воображаемых или игрушечных)… Я смотрел, как они ловко лазают. Я учил котят вежливости и просил не вертеться у меня под ногами на кухне, когда я что-то готовлю. Временами я даже перевоплощался в папу-кота. Продолжаться такая игра могла долго. Временами я совершенно обалдевал от нее. Но старался соответствовать.

Почему-то дети любят перевоплощения. И хотя мне бывает сложно, я понимаю их потребность – отчасти и потому, что вспоминаю свои детские игры. Если хотя бы с пониманием и уважением относиться к драматическим аспектам развивающих занятий, то уже делается веселее.

Многие годы мои дети любили устраивать «цирковые представления» – в основном на спорткомплексе. Зрители (я, жена, моя мама, кто-то из гостей…) усаживались на маленьких стульчиках. Руководила обычно Алена – как старшая и вообще склонная к руководству. Объявлялись номера. Выступающие выполняли гимнастические композиции, показывали фокусы, жонглировали… И пусть весь номер заключался только в том, что малыш залез по вертикальной стойке, потом на руках перебрался по расположенной под потолком горизонтальной трубе и спустился на пол по канату – все хлопали и выражали одобрение и даже восторг.

Ставились у нас и небольшие домашние спектакли. Сначала их делала Алена с подружками. Потом была длительная пауза. Затем подросла Маша и роль театрального лидера перешла к ней. И кукольные, и обычные спектакли дети придумывали и организовывали сами. С моей точки зрения, все получалось интересно, динамично и слаженно.

Я извлек два главных урока из всего данного опыта.

Во-первых, чрезвычайно важна заинтересованная позиция зрителей. Надо искренне интересоваться действием – несмотря на все актерские, режиссерские и технические огрехи. Надо видеть те зерна, которые закладываются в таких мероприятиях. Допустим, мне это понятно. И любому зрителю-взрослому тоже. А вот зрителям-детям бывает необходимо мягко объяснить, как важно морально поддерживать начинающих актеров.

Во-вторых, в домашних условиях хороши короткие постановки. Их и устроить легче, и актеры не путаются, и смотреть проще, и время на мероприятие выделить удобнее. А получаться могут очень удачные вещи. Некоторые маленькие спектакли, которые ставила Маша с подружкой, я помню до сих пор, хотя прошло уже несколько лет – столько в них было изящества, лаконизма и оригинальности. Например, во время прогулки в поле у нас на даче они вдруг, охваченные вдохновением, несколько минут подготовились и показали вдвоем «Репку». Декорации состояли из высокой травы, а ощущение действия было совершенно реальным.

Постепенно я учился понимать драматическое искусство – через такие вот живые эпизоды. В определенной степени этому способствовали и регулярные посещения детского музыкального театра «Зазеркалье» всей семьей. Поначалу я ходил туда только из-за детей, но потом заинтересовался и сам.

Итак, в ситуации, когда взрослый не является компетентным в какой-то сфере, важной для развития ребенка, хорошо работает позиция поддержки инициативы самих детей. Абсолютно не обладая способностями актера, режиссера или массовика-затейника, я мог все же существенно помочь детям. Выступая в качестве заинтересованного и сочувствующего зрителя, помогая подобрать подходящий материал для декораций и костюмов, высказывая конкретные соображения после спектакля о конкретных деталях и нюансах постановки, ободряя в случае сбоев и заминок… – делая все это, я оказывал внешне как бы незначительную, но, по сути, весьма эффективную помощь.

Возвращаясь к теме обычных развивающих игр и занятий с малышами, могу сказать, что там работает тот же принцип. В практике родительского функционирования не обязательно полностью входить в игру, не обязательно полностью перевоплощаться в кошек, собак, космонавтов, моряков, сказочных героев… Но реально сопереживать необходимо.

Паузы

Однажды, находясь в гостях в большом детском развивающем центре и наблюдая множество бывших там детишек и педагогов, я вдруг понял очень важную вещь: тут многое хорошо, тут многое есть, но не хватает пауз. Нужны не только разнообразные развивающие занятия, не только свободные игры в веселой компании, не только уроки в хорошо оснащенных классах… Развивающемуся человеку нужны условия и для того, чтобы какое-то время просто ничего не делать.

По-моему, совершенно очевидно, что такая потребность является для ребенка одной из фундаментальных. Мне не хочется вдаваться в философию и в психологию, доказывая это. Реальная жизнь без пауз просто немыслима. Мы все нуждаемся в коротких или длинных передышках – и каждый день, и в более глобальных масштабах.

В условиях частного детского центра реализовать такую элементарную вещь непросто. Ведь родители платят за занятия, а не за то, чтобы их чадо сидело и ничего не делало. Да и вообще условия в детских коллективах таковы, что там ребятишки все время чем-то заняты – уроками, играми, общением, питанием…

А в домашних условиях ребенку очень легко реализовать потребность в паузах. В любой момент можно отложить в сторону конструктор и посидеть минуту-другую, глядя в окошко. Посреди активных упражнений на спорткомплексе можно вдруг, ощутив такую потребность, сделать паузу и расслабиться, посидеть или походить.

Играя дома с детьми, организуя для них развивающие занятия, я не забываю, что действие и «ничегонеделание» должны чередоваться. А иногда ведь есть у ребенка потребность и весьма долго посидеть, поразмышлять в тишине, понаблюдать за кружащимися в воздухе пылинками или за качающимися во дворе деревьями.

Я могу долго-долго говорить о пользе пауз. В моей творческой работе они составляют существенную часть. Без них немыслим любой нормальный человеческий разговор. Пауза дает время на осмысление, на наблюдение, на подготовку, на смену взгляда…

Вот мы рисуем с дочкой картину. Смотрим на холст. Не спешим. Потом решаем, как изобразить лепестки ромашек. Начинаем работу. Рисуем, рисуем… И в какой-то момент Маша говорит: «Давай прервемся. Подождем». Вроде бы, все идет хорошо. Но она чувствует, что нужна пауза. И мы просто сидим и ждем. Ничего не делаем. Спешить некуда. И вот возникает чувство, что пора продолжить работу.

Итак, паузы – это тоже элемент развивающей среды, развивающих занятий. Причем элемент необходимый. Это ведь только кажется, что ребенок ничего не делает. А на самом деле, процессы идут.

Спортивные тренировки

Обычно у нас в данном плане все происходило само собой. Я редко проводил специальные тренировки по типу того, как тренируются в спортивных секциях. Но вот в каких-то отдельных моментах включался довольно часто. И в целом задавал определенный тон, определенное отношение к физическому развитию.

Показать и объяснить, как правильно делается длинный кувырок через невысокое препятствие. Подстраховать во время выполнения нового для малыша переворота на перекладине. Рассказать о каком-нибудь гимнастическом упражнении и предложить начать его осваивать. Постоять с часами, замеряя, сколько времени чадо может провисеть на руках. Оценить достигнутый уровень в количестве подтягиваний. Проверить, плотно ли уложены друг к другу маты, и поправить их, если они собьются во время бурных кувырканий и скаканий…

При возможности я всегда старался потренироваться вместе с детьми. Они лазают – и я лазаю с ними (благо спорткомплекс у нас большой). Они затевают кувыркание – и я кувыркаюсь. Они делают растяжки – и я тоже. Но при этом я мог придерживаться для себя и своего личного, более взрослого стиля тренировки. Главное – процесс был общий.

Пока росли Тима и Коля, одним из любимых занятий у нас была борьба. Ну, то есть типа возня. На меня нападали двое сыновей, а я оборонялся и иногда тоже нападал. Бывало, к братьям присоединялась Алена. Тут уж приходилось бороться сразу с тремя.

Темп взаимодействия и высокая активность детей не позволяли мне расслабляться, требовали максимальной собранности и точности всех движений. Это потруднее, чем играть в футбол! Здесь ведь маленькие дети, с которыми надо очень бережно, очень осторожно обращаться. А они сразу втроем лезут! И все разные: восьмилетняя ловкая Аленка, пятилетний очень горячий Тимошка и трехлетний Коляшка, который еще не так уж твердо стоит на ногах, но тоже рвется в общую свалку.

Большой мат позволяет сделать весь процесс более мягким. И я постоянно слежу за общим состоянием. Чуть вижу, что идет перебор активности – сразу же командую перерыв. Царапины, синяки и шишки иногда все же случались. Но борьба есть борьба – дело суровое.

Устраивали мы с сыновьями и фехтование на игрушечном оружии из пенополиэтилена, и сражения на подушках, и всякую другую возню. А когда Коля и Тима подросли, то дело дошло и до схваток с использованием ударов руками и ногами. Разумеется, это происходило очень аккуратно. Мы лишь показывали атаку, не ударяя всерьез. На данном этапе мне стало гораздо сложнее контролировать ситуацию, так как мальчишки быстро заводились, ускоряя темп и делая мне больно. Пришлось биться с ними по одному. А потом мы и вовсе отошли от подобных игр, поскольку я уже не мог мягко справляться с возросшим уровнем агрессивности и жесткости сыновей. Ну а потом они и вообще стали гораздо сильнее меня.

Я практически не пытался учить своих детей каким-либо конкретным техникам боевых искусств. Да я и сам ими не шибко владею. Я подходил именно с позиции игры, с позиции общего развития. Здесь много есть такого, над чем стоит поработать.

В борьбе чрезвычайно важно чувствовать партнеров, не причинять им боли, полностью контролировать свои эмоции, постоянно сохранять высокую общую концентрацию, действовать четко. Все сие не менее важно, чем физические навыки: умение устойчиво стоять на ногах, привычка ориентироваться в пространстве (особенно при всяких кувырках и падениях), точное владение своим телом, силовая подготовка… А конкретные техники борьбы – дело необязательное. Да и вообще, у нас не Шаолиньский монастырь и не школа олимпийского резерва, а обычная домашняя возня с детишками.

В разные годы Тима и Коля ходили в разные спортивные секции: гимнастика, дзюдо, легкая атлетика, стрельба из лука, скалолазание, туризм. Маша из всего этого участвовала только в скалолазании (ходила на тренировки вместе с братьями) и чуть-чуть в стрельбе из лука. На серьезные занятия спортом никто из троих не воодушевился. Хотя результаты сразу показывали хорошие. То есть тут тоже был подход общего развития.

Постепенно домашние тренировки перестали быть актуальными. Но в дошкольном и младшем школьном возрасте с их помощью удалось заложить хорошую базу для последующих более планомерных и более профессиональных занятий спортом. Да и вообще по жизни полезно.

Пока детишки маленькие, с ними можно придумывать неимоверное количество упражнений игрового типа. И папа при этом получает изрядную долю физических нагрузок, что тоже полезно. Я просто озадачивался и в каждом конкретном случае искал такие формы совместных подвижных игр, где нагрузки на меня и нагрузки на ребенка соответствовали бы нашим физическим возможностям. Приведу несколько запомнившихся примеров.

С самого раннего возраста малыша можно аккуратно качать или кружить, держа за ручки или за ножки, или за ручку и за ножку. Можно и слегка подбрасывать, держа за подмышки. А можно прижать к себе крепко-крепко и кружиться вокруг своей оси – получается серьезная тренировка вестибулярного аппарата и для ребеночка, и для родителя. Главных критерия два. Первый: малыша нельзя перегружать, нужно быть очень осторожным, очень чутким. Второй: родитель не должен уставать слишком, чтобы не потерять точности движений, аккуратности и контроля за ситуацией.

Ребятишек постарше удобно катать на себе, передвигаясь по квартире на четвереньках. Вариант: родитель в положении «паучок» (тоже на четвереньках, но спиной к полу). Малышу не так уж легко сохранять равновесие, сидя на качающемся во время шагов папе. В положении «паучок» ему проще помочь (например, поддержать одной рукой) и морально ободрить.

Еще мои дети любили поиграть в «обезьянок». Суть в том, что обезьяны, как известно, носят своих детенышей на себе и так и лазают по деревьям. А детеныши висят на мамах, крепко вцепившись в их шерсть всеми четырьмя ручками. Почти тоже самое делали и мы. Кто-то из малышей прицеплялся ко мне спереди, обхватив меня руками и ногами и держась (за неимением шерсти) за одежду. А я осторожно лазал по спорткомплексу, немного придерживая «маленького обезьяненка». Нагрузка, должен сказать, та еще! Как обезьяны справляются?!

Похожая игра: папа висит на руках на проходящей под потолком трубе, а кто-то из детей усаживается на стопы его ног. И начинаем качаться. Упражнение заканчивается, когда папа чувствует, что уже не может больше удерживаться руками на трубе. Важно, чтобы ребенок быстро слез, не затягивая ситуацию.

Еще один любимый малышами и более старшими ребятами способ игры: «папа-мостик». Проще всего стоять на четвереньках. Но можно – в положении упора лежа или даже оперев ноги на диван. Дети забираются на «мостик» и с восторгом прыгают оттуда в «воду». А папа стоит и стоит так – минута за минутой. Думаете, легко?

Смысл этой игры не только в психологическом взаимодействии, не только в общности процесса. Залезать на живого человека, стоять на нем, делать несколько шагов по нему, прыгать с него – это совсем не то же самое, что использовать для прыжков диван или гору подушек. Тут гораздо более тонкая координация. И аккуратности малыш учится: «мостику» ведь может быть больно, его надо беречь, лазать по нему надо деликатно.

Но самое популярное упражнение заключалось в том, что папа носил детишек на руках. Иногда по двое сразу. А иногда при этом и на закорки кто-то третий прицеплялся. Вариант (тоже популярный): кататься у папы на плечах.

Одним из любимых спортивных мероприятий многие годы в нашей семье было прохождение полосы препятствий. Она обустраивалась обычно самими детьми через обе комнаты или через кухню, коридор и комнату. Препятствия придумывались разные: перелезательные, перепрыгиваемые, проползательные (например, под стоящими в ряд стульями), типа лабиринта… Сложность всех сооружений должна соответствовать возрасту и возможностям детишек. Но мои как-то все на одной полосе препятствий играли – несмотря на разницу в возрасте.

Моя роль сводилась к тому, чтобы проверить сделанную ребятами последовательность препятствий на предмет относительной безопасности, командовать («На старт. Внимание. Марш!»), замерять время прохождения маршрута и хвалить героев. Но часто дети хорошо справлялись и без меня. То, что они сами сооружали все препятствия, автоматически обеспечивало соответствие уровня сложности упражнений и уровня физической подготовки участников.

В несколько ином варианте та же идея работает при «лазании по маршрутам». Я давал ребенку задание пролезть по спорткомплексу по определенному маршруту. Например: подняться по веревочной лесенке, затем – на турник сверху, потом ухватиться за трубу под потолком и перекачнуться на шведскую стенку, по ней спуститься на пол и тут же войти в кувырок, после чего встать ровно и повернуться ко мне. Ну и в таком духе.

Во всех наших домашних спортивных тренировках, конечно же, не было никакого режима или расписания. Все осуществлялось по настроению, по вдохновению, по общему ходу дел в семье. Иногда я напоминал, видя, что дети засиделись: «Вы бы полазали немного». А если видел, что бурные подвижные игры уже идут сверх меры, то успокаивал, переключал детей на другие занятия.

Я рассматривал нашу квартиру как спортивный зал. Именно эта позиция и позволила многие годы осуществлять столь вариативные домашние тренировки. Двери, мебель, стены – все включалось в процесс.

Я не говорил с умным взрослым видом, что на стоящее в маленькой комнате пианино нельзя забираться. Почему нельзя?! Можно! Тем более что с него удобно прыгать на проходящую под потолком трубу и повисать на ней, раскачиваясь (одно из наиболее популярных упражнений). И кстати, за 20 лет такой жизни с пианино ничего плохого не стало. И чрезвычайно удобно, что до революции делали такие большие и тяжелые пианино – оно стоит прочно и не опрокидывается, если встать ногами на крышку, прикрывающую клавиши.

А по стене, на которой висит ковер, очень удобно пробегать несколько шагов – есть такой продвинутый каскадерский трюк, который мы немного пытались осваивать. Босые ноги за ковер цепляются и не скользят. Хорошо! И ковер, кстати, совсем не испортился от этого.

Диван, уважаемые взрослые, служит не только для того, чтобы на нем сидеть или лежать. По сути, это батут! Прыжки на диване – прекрасный способ физической тренировки. Да и просто весело. Не верите? Попробуйте – когда другие взрослые вас не видят (а то подумают, что вы с ума сошли).

Даже необходимые ограничения могут быть использованы во благо. Скажем, наши соседи снизу очень сердились и ругались, когда дети топали. Поэтому мы год за годом вырабатывали умение бегать и прыгать очень мягко, на пружинящих ногах, почти без шума. Я подошел к данному обстоятельству как к одному из аспектов наших тренировок. И пошло на пользу! Здесь, как и везде, вопрос во внутренней позиции.

Когда-то в детстве я открыл, что если подбежать к письменному столу, опереться о него двумя руками и быстро поддернуть ноги почти к груди, то можно одним махом на стол вскочить. Лихо так получается! И совсем нетрудно. С тех пор это стало для меня одним из любимых упражнений. Разумеется, я со временем показал сей замечательный номер своим детям.

Вспоминать можно много чего. Так, видите, и до своего детства добрался. Сейчас я понимаю, что восприятие квартиры как пространства для спортивных тренировок живет во мне еще со школьных лет. По причине проблем со здоровьем в секции меня не брали – вот я и повышал уровень своего физического развития дома. Каюсь, тогда я совсем не жалел соседей снизу. Отрабатывал, например, удары ногами в прыжках. Стучал о пол мячом. Играл сам с собой в хоккей. Безобразно шумный был ребенок, а затем подросток.

Словом, надеюсь, я достаточно проиллюстрировал мысль о том, что малогабаритная квартира вполне подходит для проведения многоплановых полноценных физических тренировок с дошкольниками и младшими школьниками.

Методика тренировок

Немного хочется добавить о том, как я учился проводить спортивные занятия с детьми. Вообще вопрос спортивной и методической подготовки родителя в такой ситуации весьма важен. Если бы я сам много лет не занимался спортом, то вряд ли смог бы действовать столь эффективно и грамотно, осуществляя физическое развитие своих детей. Я не готов писать учебник на данную тему. Да и нужен тут не учебник, а практический опыт собственных тренировок. Но могу сформулировать несколько моментов, специфичных для семейных спортивных занятий, которые я осознал за много лет.

Первое и самое главное. Можно учиться вместе с детьми. Если год за годом наблюдаешь своего ребенка, если занимаешься с ним, если входишь с ним в глубокий психологический контакт, то постепенно начинаешь чувствовать его физические возможности, его ритм активности, его усталость, его интерес. Действуя разумно и осторожно, не гонясь за яркими внешними результатами, осознавая необходимость разнообразных физических нагрузок для нормального развития детей, мы можем продвигаться спокойно и естественно. Со временем наш опыт растет, наши действия становятся все более четкими и все более соответствующими ситуации.

Второй момент – это детский стиль интереса, стиль игры, стиль не только физического, но и эмоционального взаимодействия в спортивной тренировке. Семья представляет собой некое единство. Мы тут все свои. Мы не только делаемся сильнее, гибче и координированнее. Мы общаемся, мы вместе, нам хорошо вот так играть, мы понимаем друг друга. Малыши не только улучшают показатели своего физического развития. Они еще параллельно изучают спортивные снаряды, исследуют возможности своих рук и ног, осваивают ориентацию в трехмерном пространстве…

Третье – это вовлеченность взрослого. Не только «я тренер», но и «я участник». Обязательно! Без такой позиции трудно. Здесь требуется некоторый навык, определенная привычка подстраиваться под малышей, под их ритмы и способы физической активности. Я подошел к данной ситуации как к работе по расширению спектра своих физических и психических навыков. В одном и том же процессе развивались и мои дети, и я сам.

Многие физически крепкие мужчины недооценивают данного аспекта. Но на Востоке говорят: «Настоящий мастер боевых искусств должен быть в один и тот же момент готов и поцеловать любимую девушку, и отразить самое жестокое нападение». Это как раз, помимо всего прочего, и о спектре возможностей. И я бы добавил: «И поиграть с ребенком».

Тренировки с детьми дают немало. Особенно в плане тонкой и аккуратной координации движений. А также в плане раскрепощения, освобождения от чрезмерно узких рамок привычных форм движений. Именно совместные тренировки с маленькими детьми дали мне основу для последующих занятий небоевым тай-цзи и танцем-импровизацией.

Четвертое – ломка психологических стереотипов. От идей типа «на стол нельзя вставать ногами» до постоянного стремления усаживать детей исключительно за тихие занятия. От странных убеждений, будто бы взрослый человек не должен валяться на полу и дрыгать ногами, до иллюзий, будто бы мужской характер и сила воли вырабатываются в положении сидя на мягком диване перед телевизором и с тарелкой чего-нибудь сладенького. От непривычки ходить босиком до фатальной уверенности в том, что современный человек якобы навсегда утратил связь с Природой…

Отказ от привычных, но сделавшимися ненужными установок помогает взрослому легче находить контакт с детьми, с подростками. Заодно это процесс внутреннего роста, внутреннего раскрепощения. У разных людей разные представления о том, что допустимо, а что недопустимо. Кому-то покажется неприемлемым мой радикальный стиль. Но что в нем такого уж радикального? Я же не прыгаю на диване в гостях и не скачу на одной ноге в вагоне метро. Да и мои дети воспитаны, что называется, прилично. Они всегда понимали, где можно кувыркаться и орать, а где нельзя.

Отказ от жестких внутренних стереотипов представляет собой, прежде всего, психологическую позицию. «Нельзя? А почему, собственно, нельзя? Мы что-то сломаем? Или мы кого-то обидим? Или соседям снизу помешаем? Или травму так получить много шансов?.. Если что-то такое, то, конечно, нельзя. А вот если это нечто вроде убежденности в том, что Земля плоская, то…»

На поверку оказывается, что очень многое «можно». Дети учат нас естественному взгляду на вещи, взгляду без исходных предубеждений. Когда мы следуем за ними в таком их подходе к домашним предметам, к движениям, ко всему пространству квартиры, то между нами возникает взаимопонимание. Делается легче вырабатывать общий стиль игр, тренировок, учебы.

Ну и пятое – это много-много-многовариантность и разнообразие. Нет двух одинаковых тренировок. Различные виды нагрузок, непривычные новые движения, занимательные игровые упражнения… – все это делает процесс более эффективным и динамичным.

К примеру, одни и те же приседания можно выполнить целой кучей несколько отличающихся друг от друга способов. Обычные приседания, приседания на полной стопе, приседания на одной ноге, чередование этих способов в одной серии движений… Руки во время приседаний можно держать прямыми перед собой, прямыми в стороны, прямыми вверх, а также за спиной, за головой, свободно (как попало)… Сжать руку в кулак или повернуть ладони кверху – уже чуть-чуть иное движение. Выполняя упражнение, можно держаться за шведскую стенку, за стойку спорткомплекса, сразу за две стойки спорткомплекса, за дверной косяк, за стул…

Наш взрослый интеллект почти не видит разницы там, где для восприятия ребенка различие огромно. Ну, приседаем. Тренируем передние мышцы бедер. Ну, посчитаем количество раз…

А на самом деле, приседания на полу отличаются от приседаний, выполняемых на мягком диване. Да и вообще в разных местах квартиры одно и то же упражнение ощущается как не совсем одно и то же. Кое-что зависит и от того, куда мы повернуты лицом: к окну, к стене, к двери, друг к другу…

Кстати, можно выполнять приседания в парах, держась за руки. Или взять в руки гантели, гимнастическую палку, мяч… – и количество вариантов стремительно возрастает.

А ритм! Свободный, под счет, по хлопку, ускоряющийся, замедляющийся, неравномерный… Приседать в быстром темпе – вовсе не то же самое, что приседать в темпе медленном, отдыхая после каждого приседания.

Точно так же можно модифицировать почти любое упражнение. Варианты рождаются по ходу тренировки. Я никогда не продумывал ее заранее. Следуя принципу безграничности, я просто импровизировал. Повторяю, я вовсе не такой уж хороший спортсмен или тренер. Творчество в сфере движений – вещь абсолютно доступная. Речь ведь идет не о подготовке мастеров спорта, а о семейных домашних занятиях с детьми.

Бег по квартире

В качестве конкретного примера опишу вкратце нашу обычную беговую тренировку. Я проводил такие иногда. Возраст – от двух лет до взрослого (папа тоже участвует). Не пытаясь тут досконально изложить тему, хочу продемонстрировать общий подход.

Вот я собрался побегать со своими детишками по квартире. Как уже сообщалось, бегаем мы с ними очень мягко и тихо – чтобы не обижать соседей снизу. Данный факт можно иметь в виду, читая все дальнейшее описание. Итак, выстраиваемся цепочкой. И начинаем бег. Впереди – я или кто-то из детей (меняемся по очереди).

Начинаем с обычного бега трусцой. Какое-то время входим в процесс, настраиваемся, согреваемся. Потом переходим на другие формы бега: с высоким подниманием бедра, боком (приставными шагами), задом наперед, с захлестом голени назад (пятка бьет по ягодице), с небольшим выпрыгиванием вверх (при каждом толчке ногой), с небольшим приседом на опорную ногу в фазе приземления, на цыпочках (высоко поднявшись на носках), на полусогнутых ногах… Между более нагрузочными формами бега мы отдыхаем, передвигаясь трусцой.

Руки тоже надо размять. Прямо во время неспешного бегового движения ими можно крутить вперед или назад (одновременно или по очереди), держать сцепленными за головой, наносить удары в воздух, выполнять другие упражнения. Когда руки и плечи немного разогрелись, прямо на ходу (не снижая темпа движения) прихватываем гантели – каждому в соответствии с возрастом. Даже просто держа их у плеч и поднимая по очереди, можно создать неплохую нагрузку.

Убрав гантели на место (тоже не снижая темпа движения) и чуток отдохнув в легком беге, переходим к более интересным штуковинам. Самое простое: ставим на дороге поролоновую подушку и перепрыгиваем через нее, не снижая общей скорости. Таких препятствий можно сделать по квартире несколько (лишь бы не слишком часто).

Но препятствие может быть и другого, противоположного типа: папа встает с палкой в руке и держит ее горизонтально, а дети под нее ныряют (или пробираются под ней на корточках, или даже проползают). И тут же все меняется снова: теперь через палку нужно прыгать. А я внимательно регулирую высоту держания палки – чтобы дозировать сложность задания для каждого из детей.

И опять медленный бег трусцой. Мы отдыхаем, восстанавливаем спокойствие, делаем паузу после активных прыжков через высоко поднятую палку. А потом продолжаем вариации на тему препятствий. Несколько поставленных на пути табуреток или кинутых на пол подушек – и мы уже бежим не прямо, а зигзагами между ними. Получается своеобразный слалом. Используем для него и стойки спорткомплекса, и дверной проем, и случайно попавшееся по дороге кресло…

Наигравшись с препятствиями и снова отдохнув в беге, начинаем упражнения на внимание. Я предлагаю участникам тренировки сосредоточиться и по моему хлопку резко приседать и тут же вставать, продолжая бег. Сначала хлопаю редко – чтобы все вошли в упражнение. Затем ритм хлопков ускоряется. И вот он делается совсем быстрый – мы приседаем почти постоянно. Нагрузка приличная. Устали. Снова переходим на более спокойный темп хлопков.

Аналогично по хлопку мы можем во время бега выполнять приседания с последующим выпрыгиванием вверх (это гораздо более нагрузочное упражнение). Или просто совершать полный оборот вокруг своей оси (не приседая) и продолжать двигаться в том же направлении (от этого не устаешь, упражнение развивает вестибулярный аппарат и координацию).

Бег на четвереньках (колени не касаются пола) тоже входит в наш арсенал. Веселое занятие! Ведь мы становимся похожими на обезьян! А если перевернемся лицом кверху и продолжим бег – на паучков. Причем передвигаться можно и головой вперед, и ногами вперед, и боком. Главное – не биться о мебель, о дверные проемы и друг о друга.

Хочется и покувыркаться. Для этого маршрут бега выбирается так, чтобы по пути оказывался мягкий мат. Кувырок – и снова бег. А я слежу, чтобы следующий бегущий не торопился и не начинал кувырок, пока предыдущий не закончил кувырок и не встал.

Для развлечения мы берем по дороге несколько наших «шариков смеха» и кидаем их на ходу в какую-нибудь цель. Темп бега не позволяет долго готовиться к броску. Координация движений и меткость вырабатываются в усложненных условиях.

Экзотика – бег с закрытыми глазами. Медленно и осторожно. Трудно. Но мы ведь хорошо знаем свой дом, а лишние предметы с дороги предусмотрительно убраны. Стараемся чувствовать движение друг друга. Руки держим перед собой (чтобы случайно не впилиться лбом во что-нибудь).

Иногда вводим в бег периодические высокие прыжки с поддергиванием обеих ног (как бы пропуская под собой мчащегося разъяренного кабана). Это тоже удобно делать по хлопку.

Долго отдыхаем перед заключительным любимым упражнением. Бежим мягко и неспешно, расслабляя мышцы, почти переходя на шаг. Мы знаем: скоро нам предстоит увлекательное и опасное приключение. Папа один раз провел это игровое упражнение, и с тех пор дети каждый раз просят так поиграть.

И вот мы уже бежим не по квартире, а по мягкой луговой траве. Светит солнышко. Под босыми ногами – теплая земля. Все спокойно и хорошо.

Некоторое время входим в образ, медленно передвигаясь трусцой. Настраиваемся на предполагаемые впереди трудности, на необходимость с ними справиться. Но пока отдыхаем и копим силы.

Мир, покой и благодать скоро заканчиваются. Мы вбегаем в джунгли. Густые ветви, торчащие везде корни, поваленные стволы, свисающие лианы… Мы продираемся, перепрыгиваем, проныриваем, проползаем… Мы отпихиваем руками лианы, отводим в сторону тонкие гибкие ветки, хватаемся за стволы… Нам трудно, но мы продолжаем бежать вперед, не снижая темпа. Тем более что папа постоянно напоминает о такой необходимости. И по ходу дела описывает окружающую сложную обстановку в джунглях.

Наконец впереди просвет. Поляна! Немного отдыхаем на бегу. Но расслабляться рано! Нас атакуют злые-презлые шершни! Они хотят нас искусать. Приходится изо всех сил отмахиваться руками. Быстро-быстро. Надо ведь успеть отмахнуться от всех. Задачка не из легких. Требуется максимальное включение.

Уф! От шершней отбились. Они отстали и улетели. А мы снова вбегаем в джунгли по другую сторону поляны. Здесь деревья и лианы не такие густые. Зато неимоверное количество ядовитых змей. Их нельзя задевать, от них нужно уклоняться, на них нельзя наступать. Опасно!

Хорошо, что змеи никого не укусили. Мы минуем их место жительства и выбегаем на большой луг. Тут хорошо и просторно. Вроде бы, можно отдохнуть и расслабиться. Но нет! Это же не луг, а болото! Да еще со множеством крокодилов! Они так и норовят ухватить детишек за пятки. Приходится быстро-быстро прыгать с кочки на кочку – так быстро, чтобы зубастые твари не успели нас схватить. Иногда получается отдернуть ногу в самый последний момент! Так и прыгаем через болото.

Наконец болото с крокодилами позади. А вокруг нас снова джунгли. Но совсем не густые, а удобные для движения. И без ядовитых змей. Однако сложности и тут возникают. Стая хулигански настроенных обезьян! Они начинают швырять сверху кокосовые орехи! Чтобы в нас не попали, мы бежим зигзагами, прыгаем из стороны в сторону. Трудно! Тем более что уже изрядно устали. Но надо сохранять концентрацию до конца! Надо найти в себе силы!

И вот опасности кончились. Мы снова выбегаем на солнечную равнину – теперь уже безо всяких шершней и крокодилов. Под ногами снова мягкая ласковая трава. Теплый ветерок обдувает нас, успокаивая и унося усталость. По лугу протекает мелкий-мелкий веселый ручеек. Мы пробегаем по нему, ощущая ногами песчаное дно и прохладную чистую воду.

И вот мы постепенно переходим на шаг. Еще какое-то время идем, окончательно успокаиваясь и расслабляясь. Сказочно-игровое приключение, которое называется «Джунгли», окончено. И наша домашняя спортивная беговая тренировка тоже.

Может быть, я что-то забыл? В одну тренировку ведь все не всунешь. Да и не надо. Это я уж так расписал тут. Обычно в нашу тренировку входила лишь часть вышеперечисленного. Да и многие другие упражнения. Например, бег с ускорениями: из маленькой комнаты в большую мчимся быстро, а обратно бежим медленно. Или использование дивана в качестве маршрута для пробегания. Или более сложные задания, выполняемые по хлопку. Например: присесть, сделать на корточках полный оборот вокруг своей оси, выпрыгнуть вверх, а потом продолжить бег.

Особо хочется сказать о маршруте движения. Однообразие в тренировке – это совсем не то, что нравится детишкам. Посему я варьировал траекторию перемещения – насколько позволяли условия квартиры. Для начала можно выбирать из трех основных маршрутов: маленькая комната – большая комната; кухня – большая комната; кухня – маленькая комната. Но и в каждом из этих основных маршрутов есть варианты: обегать комнату по кругу, бежать по прямой, использовать пространство между стоек спорткомплекса, бежать зигзагами и петлями…

Дополнительными факторами, позволяющими делать тренировки разнообразными, могут быть: освещение (бег в темноте – это интересно), музыка, сопутствующие разговоры, сказки…

Кстати, почему бег непрерывен? Я заметил, что так удобно поддерживать общий тонус включенности, сохранять единый ритм, строить все как непрерывный процесс. Получается, что бег – это как бы связующая нить во всем занятии. Тренировка уже не распадается на отдельные кусочки, а проходит на одном дыхании, на одном настроении.

Настроение очень важно. Без него процесс вянет, становится скучным и бестолковым. Должно быть интересно. После хорошо прошедшей тренировки ощущение, как после прочтения интересной новой книги: столько нового пережил!

Надеюсь, что наши соседи снизу никогда не прочитают данную главу. Но, повторяю, мы бегали абсолютно без топота, очень мягко, босиком. Шума и сотрясения пола было не больше, чем от обычной ходьбы взрослого человека.

Побегать по квартире – очень удобно и практично. Особенно учитывая питерский климат со столь частыми пасмурными и дождливыми днями, с «негулятельной» погодой. Да и вывести двух-трех маленьких детей на прогулку – это целое дело. А 30-40 минут активной беговой тренировки в квартире в удобное для папы время неплохо нагрузят детишек, реализуют их потребность в движении. Гулять, конечно, тоже надо. Там и побегать можно гораздо активнее и масштабнее.

Такой вот пример из нашей семейной традиции. Даже в маленьком квартирном пространстве многое возможно. Принцип безграничности работает. Умение видеть дом как спортзал здорово помогает.

Но наш дом – это не только спортивный зал. Дети легко могут переключиться из состояния физической тренировки на другие дела. Все рядом, нет нужды куда-то идти или ехать. Даже переодеваться не нужно. Просто походили чуток, успокоились, остыли после интенсивных нагрузок – и занялись чтением или учебой, или рисованием, или еще чем-то. И одно из самых важных занятий – общение с грызунами. Об этом читайте следующую главу.

Чудесные грызуны

Те, кто не любит грызунов, просто недостаточно осознают их огромный педагогический потенциал. Я и сам раньше его не осознавал. Но теперь убедился, что пользы от ручных домашних грызунов может быть так много, что и не опишешь всего. Много-много лет любимые и чрезвычайно милые грызуны участвуют во всех наших семейных процессах.

Сначала у нас жила хомячиха. Потом завели серебристую крыску с чудесным характером. Потом у нас жил хомяк. Параллельно с ним завели очень доброго и умного крысенка по имени Шусик, который все три с половиной года своей жизни был нам настоящим другом и соратником в играх и прочих делах. После Шусика жил другой крыс. И еще две мышки-песчанки. А сейчас с нами живут серебристый крыс Жмурик (он все время жмурится), изящная черно-белая крыса Мыша и очаровательный южно-американский грызун дегу (он похож на белочку, только хвост не такой пушистый). Мы долго думали, как назвать дегу, да так и назвали – Дега.

У каждого грызуна свой характер. И все они любят с нами общаться. Особенно продвинулась в деле приручения грызунов Маша. Мы учимся понимать наших любимцев, изучаем их психологию. Ну, и ухаживаем за ними, конечно, заботимся о них нежно и внимательно, пускаем их побегать по комнате, дрессируем.

Маленькие Тима и Коля помогали нашим грызунам интенсивно развиваться, тренировали их по-всякому. Хомяки и крысы путешествовали по специально сооруженным сложным лабиринтам, спускались в корзине на парашюте из-под потолка, плавали в подводной лодке (закрытая крышкой трехлитровая стеклянная банка) в глубинах наполненной до краев ванны, карабкались вверх по гладкой вертикальной стойке спорткомплекса за кусочком колбасы, лазали по канатам и лестницам, кружились на карусели… Я внимательно следил за тем, чтобы ребята обращались с животными бережно, не делали им больно, тщательно продумывали безопасность всех подобных мероприятий для грызунов-каскадеров.

Живут грызуны в клетках. Но мы пускаем их побегать. Приходится, конечно, приглядывать за ними. Ведь они любят все грызть. И часто лезут туда, куда совсем не надо. Но мы их не ругаем, а просто ласково берем и перемещаем в более подходящее место.

Я обратил внимание на тонкий психологический момент. Наблюдая за лазающими по стеллажам крысами, за их беготней по лежащим на полу подушкам и пледам, за их шнырянием под шкафом и за тумбочкой, мы как бы сопереживаем этим маленьким исследователям пространства комнаты. Кто в детстве не хотел побыть крошечным – чтобы пролезать в щелки, чтобы лазать по мебели как по огромным конструкциям, чтобы увидеть мир со сказочной стороны?! Приключение, происходящее с крысой, становится и нашим приключением. Мы расширяем диапазон своих психологических форм восприятия физической реальности. Мы проживаем нечто глубинно-сокровенное. Помните сказки про Дюймовочку, гномиков, Нильса, летающего с дикими гусями…?

Дрессировка грызунов – еще одна часть семейного педагогического процесса. Сколько радости! Крыса встает на задние лапки за кусочком сыра, хорошо понимает слово «нельзя», прибегает, когда ее зовешь по имени… А Шусика Маша даже научила давать лапку и прикатывать мячик. Дега умеет кружиться вокруг себя, чтобы получить вкусное зернышко.

Грызуны не умеют говорить. Их язык в общении с нами – это движение. Пробежать по руке, забраться на плечо, залезть под свитер, попутешествовать в рукаве… Или просто полежать на руках, вертя любопытной мордочкой и шевеля усами.

Хорошо брать грызунов с собой на прогулку. Особенно если одеваешь теплую одежду. Крысы и Дега уютно устраиваются в рукаве или за пазухой, лишь иногда немного высовываясь и поглядывая по сторонам. Они боятся ворон и других крупных птиц, а также резких громких звуков – тут же прячутся обратно. А вот если мы на прогулке зашли в магазин, то все грызуны норовят вылезти и освоить окружающее пространство. Прогулка с грызунами делается веселее, интереснее и круче.

Есть у ласковых грызунов еще одно большое достоинство. Они теплые и пушистые. Особенно Дега. Маша приучила его подолгу лежать на руках, сидеть на плече, дремать на подушке в машиной постели, нежиться в какой-нибудь мягкой тряпочке… Дега любит зарыться мордочкой Маше в волосы, что-то при этом нежно воркуя ей в ухо. Да-да-да! Эти удивительные зверьки активно «разговаривают». Громко чирикают и щебечут по утрам, желая разбудить заспавшихся хозяев и пообщаться. Подают голос во время хлопания входной двери и когда кто-то чихает. Возмущенно пищат, если им мешать во время еды. Довольно курлычут, если их ласкать. Устраивают жуткое верещание, если за окном пролетела ворона.

Дега любит, чтобы ему почесывали бочок. Он при этом даже лапку поднимает – для удобства почесывания. А у Коли он часами сидит на плече, когда тот занимается за компьютером. Мы прочитали, что в природе дегу живут группами, поэтому без общения они грустят и даже могут заболеть. Ну, и стараемся общаться с нашим любимцем побольше.

Но и не столь пушистую крысу погладить и подержать на руках очень интересно, приятно и полезно – и нам, и крысе. Конечно, если крыса сама вылезает из клетки и хочет общаться. Животное необходимо уважать, необходимо понимать его желания и настроения. Всему этому мы учимся с детьми. И я скажу однозначно: учась понимать маленького грызуна, ребенок учится через это и лучше понимать людей.

Песчанки и хомяки на руках почти не сидят. Но за ними очень интересно наблюдать: как они кушают, забавно держа зернышко передними лапками, как они роют норы в опилках, сене и туалетной бумаге. Две жившие у нас сестрички-песчанки постоянно очень потешно играли между собой: дергали друг друга за хвосты, пихались лапками, тянули в разные стороны какую-нибудь травинку…

Попускать зверюшек побегать по комнате – особая радость (и для них, и для детей). Дверь при этом закрываем. Маленькие мышки-песчанки стремглав носились из угла в угол, забегая под шкафы, периодически встречаясь друг с другом и даже с разгона иногда сталкиваясь мордочками. На поворотах их заносило на гладком паркете – просто умора! Набегавшись, они принимались сооружать нору за тумбочкой.

Если лежать или сидеть на полу, то бегающие грызуны обязательно на тебя забегают – им нравится так общаться. Приходится беречь лицо (особенно глаза) от случайного пробегания грызуна – на его лапках весьма острые коготки. А если накинуть на ноги одеяло, то шустрые домашние любимцы обязательно залезут под него и будут там шмыгать, как в норе.

Любимая игра Деги во время таких прогулок – таскать бумажку. И желательно ее у него отбирать. Вернее, делать вид, что хочешь отобрать. И тогда пушистый зверек радостно мчится за шкаф, волоча бумажку за собой. Один раз он так утащил лежавший доллар. Вот смеху было! Мы не стали тут же двигать шкаф и доставать доллар оттуда – чтобы не обидеть Дегу.

Маша часто говорит: «Хорошо, что у нас дома обстановка не очень цивильная. Деге можно обои обдирать». И действительно, любимый грызун обожает отдирать обои – кусочек за кусочком. Потом носит за тумбу – там у всех пускаемых грызунов общая нора. Пускаем мы их всех по одному – чтобы не ссорились. Может быть, некоторые из них и подружились бы между собой, но мы не хотим рисковать – после того, как одна из песчанок покусала молоденькую крысу.

Грызуны удобны тем, что живут в клетках. И тем, что маленькие. Но такие умные! И так чувствуют любовь и заботу!

Самый терпеливый был Шусик. Маленькая Маша, тогда еще плохо умевшая обращаться с животными, не всегда была с ним аккуратна и деликатна. Но Шусик все терпеливо выносил. Даже спал на маленьком матрасике и маленькой подушечке под маленьким одеяльцем, которые Маша сшила специально для него.

А самый забавный – Дега. Например, он может обидеться (за то, что его посадили в клетку, когда он хотел общаться и бегать). Если к обиженному Деге в клетку протянуть руку, то он отворачивается, пищит и отпихивает руку лапкой. Удержаться от смеха невозможно!

Разумеется, с грызунами есть и некоторые проблемы. Не уследишь – и телефонный или компьютерный провод перегрызен. Да и кормить их надо, поить, убираться в клетках. Для детишек все это прекрасные развивающие занятия, замечательный способ вырабатывать ответственность. Уделить достаточно внимания каждому грызуну становится одним из обязательных дел в течение дня. Они ведь не «живые игрушки» (как неправильно говорят некоторые взрослые), а полноценные члены семьи. Они вносят свой вклад в общую семейную атмосферу.

Словом, грызун дома – это чудесно. Раньше я этого не знал. А теперь так с ними сроднился (особенно после трехмесячного отсутствия дочки летом), что понял вполне.

Мечты

Ориентация на принцип безграничности естественным образом рождает мечты.

Мы с детьми часто мечтали о разных детских развивающих игровых сооружениях. Ну, просто гуляли, играли – и по ходу дела мечтали, прикидывали, что и как мы бы построили, где хотелось бы поиграть. Кое-что я записывал. Никаких особо гениальных идей не родилось. Но нам нравился сам процесс мечтания, изобретения, продумывания. Мы размышляли о продвинутых детских площадках, о больших детских игровых парках, о маленьких домашних устройствах и приспособлениях…

Вот, например, взять и построить из прозрачных пластиковых труб большого диаметра огромный многоярусный лабиринт – чтобы дети (а при желании и родители) могли бы там ползать. Установить такую штуку на детской площадке. Да еще трубы сделать разноцветные. И подсветку устроить.

Или такая идея: батут в воде. Почему-то она моим детям очень нравилась – и купаться чтоб, и прыгать одновременно!

Ведя малыша за руку по поребрику и видя, как ему нравится такое занятие, сколько реальной пользы получает ребенок, я естественным образом думал и о том, что здорово было бы устроить специальные маршруты – загогулины из поребриков. Чтобы детишки ходили, радовались и тренировали равновесие. Можно ведь ходить не только за ручку с папой или мамой, но и самому. А можно идти назад – это гораздо труднее. Или боком. Или с зажмуренными глазами. Тут простор для вариантов тренировки. В очень упрощенном виде я делал такие штуки дома – из уложенных на пол узких досок.

А как не помечтать, сидя рядом с играющими в ванне детишками, о большом выложенном кафелем зале – для игр с водой?! Там есть и удобные краники, и разноцветные пластмассовые тазы, и крошечные бассейны, и шланги, и брызгалки, и ведра, и кувшины…

Долгие годы я мечтал о защитной сетке на окно и о защитном металлическом чехле для лампы под потолком – дабы свободно кидаться в комнате мячом и подушками. Сейчас это уже почти не актуально – дети выросли. Но так ясно помню, такое сильное желание было!

Когда я говорю о детском игровом парке, то вовсе не имею в виду парк аттракционов, построенный по коммерческому принципу. Я мечтаю об огромной детской игровой площадке! Самые разные детские игровые развивающие сооружения – в гармоничном единстве с деревьями, прудами, естественно изгибающимися дорожками, неровностями рельефа, энергиями Земли…

И совсем не обязательно делать в таком парке нечто из ряда вон выходящее. Обычные горки и паровозики с вагончиками, песочницы и конструкции для лазания, кораблики и качели… Лишь бы всего этого было достаточно много и все было разное. Принцип безграничности мог бы воплотиться в полной мере.

Мне часто приходит в голову вопрос: «Почему на всех детских лесенках, на шведских стенках в домашних спорткомплексах, на сооружениях для лазания на детских площадках… расстояния между перекладинами одинаковые?» Я не понимаю такой странной вещи. Вот полезли мы на дерево. Разве расстояния между ветками одинаковые? Чертеж, конечно, легче сделать равномерный. И рабочему-сварщику легче, если все интервалы между привариваемыми трубами равны. А вот детям, не сомневаюсь, было бы существенно интереснее лазать по неравномерным лесенкам. Ну, хоть чуть-чуть чтоб отличались интервалы!

На своем домашнем спорткомплексе я делал такие эксперименты с разборной веревочной лестницей. Никаких проблем! Простой и хороший способ создания разнообразия в домашней развивающей среде. Заодно и папино творческое дизайнерское мышление расширяется.

И уж совсем просто сделать на висящем на спорткомплексе канате несколько узлов – на неодинаковом расстоянии друг от друга. Какие выбирать расстояния? Надо понаблюдать за лазающими детишками, почувствовать эстетический момент, подумать о функциональной целесообразности. Потребуется какое-то время и душевное внимание. Но зато такие «мелочи» радикально оживляют развивающую среду, стимулируют более разнообразную активность ребят.

В детском парке, который видится мне в мечтах, обязательно будут «тарзанки» – хорошо известные в народе и любимые большинством мальчишек приспособления. «Тарзанку» делают, привязывая к длинной и толстой ветке веревку с короткой палкой на другом конце. Держишься руками за палку, толкаешься ногами – и летишь, вися на руках. Вариант для низко подвешенной «тарзанки»: сидеть на палке, а за веревку держаться руками. Особенно здорово так кататься, когда дерево стоит на склоне холма или над водой. Описывая полукруг или даже целый круг в воздухе, испытываешь истинную радость полета!

А бывают необычные качели. Однажды мы с Тимой и Колей обнаружили такие, гуляя в лесочке у железной дороги. Кто-то привязал длинный-длинный толстый резиновый шланг между двумя березами. Фишка была в том, что привязан шланг был на большой высоте, а провисал он почти до самой земли. И потому качались качели медленно-медленно. Ведь период качания маятника тем больше, чем больше его длина. Простейшая штуковина, а какое необычное ощущение!

Размышляя вместе с ребятами над идеями детских площадок и парков, домашних спорткомплексов, всяких игрушек, хитроумных лабиринтов и других подобных вещей, мы учились мыслить масштабно. Мы выходили за рамки сиюминутной ситуации и пытались взглянуть шире. И не беда, что все эти мечты пока не осуществились. Мы уже ощутили через них вкус принципа безграничности. И внесли это настроение в наши обычные домашние игры и тренировки.

Мечтаю я так же и о том, что когда-нибудь все, описанное в данной книге, будет восприниматься не как некий оригинальный и достаточно радикальный опыт, а как нечто естественное и само собой разумеющееся. Всегда, конечно, будут люди, склонные возиться с детьми и несклонные. Но в целом, надеюсь, все большее количество родителей будут четко понимать, что лазание по деревьям, кидание подушками и ковыряние палкой в грязной луже ничуть не менее важны для развития ребенка, чем изучение математики и игра на пианино.

Еще раз подчеркну, что речь идет не о развитии каких-то «сверхспособностей» и «сверхталантов», а о нормальном, здоровом, естественном, разностороннем развитии. По-моему, если хоть в какой-то степени успешно решить данную задачу, то это уже будет очень немало. Особых талантов всегда единицы. А радостное детство нужно всем.

Иногда задают вопрос, а стоит ли так много заниматься с детьми, какие от этого такие уж особые «конкретные результаты». Мне нравится фраза из древнеиндийской священной книги Риг Веды: «Не пропадет ни гран из того труда, за которым наблюдают боги». Я считаю, что все эти годы старался не зря. А кроме того, я даже не представляю, что мог бы действовать как-то иначе. Нам было интересно так жить – мне и моим детям.

Взрослые часто забывают, что детство – это не только «подготовка к жизни». Детство – это существенная часть жизни. Смысл родительско-педагогической работы не только в том, что мы когда-то вырастим детей, разовьем в них те или иные качества, научим тому или этому. Смысл наших трудов во многом и в том, что мы живем вместе с детьми эту часть их и нашей жизни. Мы вместе радуемся, вместе узнаем новое, вместе играем, вместе развиваемся.

Ориентация педагогики не только на конечные результаты, но и на гармонию всего процесса чрезвычайно важна. Реально, конечно, полной гармонии не добьешься – к ней лишь старательно стремимся.

Все мы мечтаем о мире, где детство будет счастливым для каждого ребенка. Кто-то ясно осознает эту свою мечту, думая о своих детях и внуках. У кого-то эта мечта прячется в глубине души и почти незаметна. А уж как хотят быть счастливыми сами дети!

И переходя от мечтаний к реальности. Легко видеть, что в самых обычных наших домашних условиях, в ежедневных обычных делах заключены огромные возможности делать детство более радостным, более наполненным, более разнообразным по переживаниям. По-моему, это прекрасно. При всех трудностях жизни это внушает оптимизм. Мы не создадим идеальных условий для нашего ребенка. Но мы можем сделать условия его развития существенно лучше, можем помочь ему весьма во многом. Мы просто можем постараться сделать все, что можно – в данных конкретных условиях.

Часть 5. Постоянная динамика

Дошкольный период

Какие-то элементы развивающей среды у нас дома являются неизменными уже более 20 лет. Например, базовая конструкция спорткомплекса. Другие элементы меняются медленно и постепенно от года к году: обои и рисунки на стенах, количество мягких игрушек и книжек, конструкторы и художественные материалы. А что-то мы меняем буквально на ходу, гибко следуя за детишками.

Наша взрослая стабильность часто не поспевает за динамикой интереса ребенка, за этапами его развития. Нам всегда хочется, чтобы сделал – и пусть чадо долго-долго играет. Мы часто тяготеем к накатанному ритму. Но дети все время меняются, их все время уже не удовлетворяют освоенные диапазоны игр и жизненных условий. Дети побуждают нас быть более изобретательными, более открытыми, более творческими в деле создания для них развивающих условий.

Но бывает и совсем иначе. Какие-то вещи дети почему-то настолько любят, что возвращаются к ним все время. И возвращают нас к тем формам, которые кажутся нам уже изученными вдоль и поперек.

Взрослому, который организует среду развития для детей, важно понимать диапазон возможной динамики. Важно чувствовать, что необходимо сохранить, а что – менять уже прямо сейчас. Многое подсказывают сами дети. Многое мы видим, наблюдая за ними. Кое-что приходит само собой…

Но здесь важна еще соответствующая внутренняя психологическая позиция взрослого. Если человек слишком привязан к традиционным представлениям о формировании интерьера, то он будет сильно напрягаться, наблюдая, как его годовалое чадо день за днем обдирает обои – кусок за куском. Такому взрослому захочется запретить сие чудесное развивающее занятие, полезное и для мелкой моторики, и для развития интеллекта, и для координации движений, и для общего образного восприятия. И мотивы для запрета будут самые серьезные. Надо же ребенка приучать к порядку! Нельзя же превращать дом в свинарник! Неприлично людей в гости пригласить будет! И тому подобное.

Кстати, обдирание стен может оказаться интересным и в гораздо более зрелом возрасте. Уже около года мы с Машей понемногу отдираем со стен маленькой комнаты наклеенную перед этим цветную бумагу. Просто под настроение – поотдираем немного и оставим так. Смешно? Но ведь каждый раз от этого комната немного меняется! Да и прикольно вот так уцепить кусочек бумаги за краешек и тянуть его, глядя на отходящую то стены полоску неровной, непредсказуемой формы. А потом оторвать ее совсем, скомкать и выбросить. Прекрасный, кстати, тренинг для серьезных взрослых, желающих научиться понимать детей.

Напрашивается сравнение с обстановкой в лесу. Листья на деревьях все время меняются: появляются, растут, изменяют цвет, опадают. Трава и мох растут. Веточки валяются. Шишки растут, а потом падают. А вот появился след лося, которого вчера не было… Обстановка постоянно трансформируется понемногу.

Сегодня мы переставили перекладину в турнике чуть повыше – в соответствии с ростом немного повзрослевшего малыша. А завтра мы прикрепим на стенку новую картинку. А послезавтра мы ее снимем…

Я старался чутко отслеживать, когда и какие небольшие изменения в окружающей обстановке предложить. Не могу сказать, что я все время ломал на эту тему голову. Но настроен на данную волну был постоянно. Недостаточно разложить развивающие игры и игрушки в доступных местах. Очень важно время от времени что-то предлагать ребятенышу, о чем-то напоминать, что-то переставлять на новое место… Дети сами не удерживают в своем сознании всего многообразия созданной для них развивающей среды – это как раз наша задача.

Динамика требуется ребенку. Это необязательно перестановка предметов в комнате. Мы можем использовать любую подходящую ситуацию. Например, все мои дети в первые годы жизни очень любили стоять на подоконнике и смотреть на едущие по улице машины. Окно большой комнаты у нас выходят на Гражданский проспект, где движение достаточно интенсивное. Я стоял рядом, надежно придерживая чадо, и естественным образом включался в завораживающий процесс наблюдения за легковыми и грузовыми автомобилями, за автобусами и троллейбусами. Когда светло, машины хорошо видны, их можно в деталях разглядывать. А в темное время суток светятся разноцветные огоньки, которые создают волшебное ощущение.

Иногда целесообразно создавать динамику там, где ее, вроде бы, исходно и не предусматривалось. Например, дети подсказали нам с женой такую вещь.

В Новый Год под елкой оказываются подарки. Как известно, приносит их Дед Мороз. Утром детишки с радостью подарки обнаруживают. Такое событие! Жаль только, что оно происходит всего раз в году. Но оказалось, что можно подправить традиционную программу. Подарки могут появляться под елкой не только в новогоднюю ночь! Что им мешает появляться в другие дни?! Главное – чтобы елка стояла.

У нас в семье данное удовольствие растягивалось недели на три: от момента установки елки до Старого Нового Года. Представляете, Дед Мороз приходил каждый день! Не всегда подарки были огромными и существенными. Довольно часто малыши обнаруживали утром под елкой всего несколько хлопушек или пару пачек бенгальских огней, а на веточках висели подвешенные на ниточках конфетки. Иногда Дед Мороз приносил фрукты: мандарины, бананы, яблоки… Тоже ведь хорошо! Или, скажем, килограмм халвы. Или мешочек фундука…

В Новый Год, в Рождество, в Старый Новый Год подарки были самыми существенными. И довольно часто, кстати, туда входили некоторые специальные элементы развивающей среды: конструкторы, мозаики, книжки, долгожданные игрушки… Писал Дед Мороз детям и записки. Чаще – стихами. И ребятишки оставляли ему записочки со словами благодарности и со своими пожеланиями по поводу подарков. Некоторые пожелания Дед Мороз выполнял, а на некоторые отвечал, что пока нет таких волшебных возможностей.

Утром, лишь только проснувшись, наши крохи шли к елке, дабы узнать, что нового там появилось. А потом мы всей семьей удивлялись и разглядывали подарки.

А вот совершенно другая ситуация – прием пищи. Мы с женой довольно рано заметили, что малышу скучно подолгу сидеть за столом – не хватало динамики процесса. Это нам, взрослым, охота спокойно посидеть и спокойно поесть. И чтобы на столе все красиво и удобно стояло. А у малыша совсем другие настроения и приоритеты. Ему не хочется тратить столько времени на столь банальное занятие. Ведь ему нужно интенсивно развиваться! Время дорого!

Мы пошли по пути хождения за ребеночком по квартире с миской супа или каши. Хлопотно? Как сказать. Кормить на кухне скучающего, а потому балующегося малыша тоже хлопотно бывает. А так все просто: ходишь за ним и периодически суешь ему ложку в рот. Или он сам ложкой ест – параллельно с другими занятиями (разглядыванием книжки, ковырянием краски на окне, игрой в конструктор…) или просто бродя по квартире. Приходится следить, чтобы не разлить суп на диван. Но зато насколько интереснее и динамичнее!

Никаких особых проблем потом такой подход не вызывал. Подросшие дети спокойно ели за кухонным столом. Хотя эпизодически им разрешалось делать это и в комнате – с инструкциями по поводу аккуратности и дисциплины во время еды. И вообще, кто сказал, что кушать нужно обязательно за столом на кухне?! В большинстве случаев это удобнее. Но если в какой-то момент удобнее кушать, лежа на полу в комнате, то в чем проблема?

Жизнь все время подбрасывает что-то новое и динамичное. Шел я однажды по улице и увидел на земле нечто вроде резинового шланга – толщиной сантиметров пять, а длиной метров шесть. Но в отличие от шланга эта штуковина была не полой внутри, а цельной. На ощупь – мягкая и приятная. И не шибко грязная. Я подумал и решил взять ее домой.

Долго и тщательно мы ее мыли в ванне. А потом повесили на спорткомплекс, перекинув через трубу под потолком и завязав узлом. Получились два висящих рядом резиновых каната. По ним оказалось удобно лазать. То, что они слегка растягивались, создавало особый интерес.

Постепенно мягкая резина стала рваться. И я ее выкинул. Но вот до сих пор помню, как такая простая штуковина неожиданно разнообразила нашу домашнюю развивающую среду.

Динамика создается и в каких-то мелочах. Например, между делом я изобрел оригинальный конструктор из разноцветных трубочек для коктейлей. Они у нас валялись дома в изрядном количестве – почему-то жалко было выкидывать уже использованные и пожеванные трубочки, все думал, что для чего-нибудь они пригодятся. И вдруг родилась идея. Я нарезал трубочки кусками по 10-20 см и один конец у каждой трубочки надрезал на 2-3 см. Теперь их можно было вставлять друг в друга, собирая длинные-длинные трубочки, большие кольца и прочие фигуры. Простая игра. Не так уж много в ней вариантов и задачек для развивающегося интеллекта. Но какое-то время моим детям повозиться было интересно. Из элементарных деталей конструировались штуковины, по размерам сопоставимые с размерами самого малыша. Это совсем не то же самое, что собирать на столе модельку из деталей «Лего».

Дошкольники тонко воспринимают динамику в привычном домашнем окружении, в обычных бытовых вещах, в ежедневных делах. Я мог в этом убедиться, в течении многих лет наблюдая за детишками: в своей семье, в других семьях, на улице, в транспорте… Там, где взгляд взрослого видит постоянство и однородность, малыш видит динамичную смену декораций. Там, где взрослого устраивают стабильность и неизменность, малышу необходимы изменения, вариации, трансформации.

Школьный период

Разделение на дошкольников и школьников – вещь достаточно условная. Его ведь нет в Природе.

В нашей семье дети учились не в школе, а дома. Поэтому их образ жизни не менялся скачком в возрасте семи лет. Домашние занятия школьными предметами в начальных классах не слишком формализованы, они ближе к игре. Да и по времени занимают всего час-два в день. Привыкание к школьным требованиям (для сдачи экзаменов и зачетов в школе) происходит мягко и постепенно.

Домашняя развивающая среда при переходе к школьному возрасту тоже меняется постепенно. По мере взросления ребенка изменяются его интересы и диапазон его возможностей. Уже освоено пространство квартиры, пространство двора, пространство дачного участка. Уже не так интересны каждые качели и каждый паровозик на детской площадке. Детские картонные книжки, состоящие в основном из картинок, уже не кажутся столь информативными…

Я довольно часто замечаю, как замотанные работой, хозяйством и прочими хлопотами родители упускают этот важнейший этап. Ведь личность продолжает интенсивно развиваться! Соответственно, нужна и новая динамика впечатлений, ситуаций, обстановки, общения.

Что это означало в нашей семье? Изменения в оснащении спорткомплекса («малышовские» снаряды убирались, освобождая место для большего размаха движений). Чтение более сложных книг. Более далекие прогулки в городе и на даче. Посещение спортивных секций и кружков. Освоение музыкальных инструментов. Совместное с папой художественное творчество…

Я всегда старался отслеживать этапы взросления своих детей и предлагать им все новые и новые ситуации, требующие новых включений, требующие раскрытия новых возможностей.

Вот мы всей семьей едем в первый раз в туристический лагерь. Тиме и Коле поначалу там было очень трудно! И уж тем более трудно им было в трехнедельном лодочном походе, в который они отправились в то же лето без меня и Маши. А на следующий год сыновья повзрослели, привыкли к походной жизни, сделались сильнее физически – и все было для них уже не так тяжело. А еще через несколько лет Тима и Коля отошли от тех туристических мероприятий – им захотелось совершенно иных переживаний и впечатлений.

Машенька совсем другая. Для нее динамика заключается не в новых походах (куда ее не тянет), а, например, в приобретении новых грызунов, в их приручении, в ежедневных мелочах поведения наших домашних любимцев. Я рад, что не ограничил дочку одной крысой, а позволил ей завести еще и вторую крысу и дегу. Происходило сие с некоторыми интервалами во времени. И оказалось именно оптимальной дозировкой динамики в столь важной для Маши сфере.

Как ни крути, одно из основных мест в нашей домашней развивающей среде теперь занимает компьютер. Пока дети не совсем выросли, я могу следить за дозировками компьютерных игр, направляя активность в более полезное русло: фильмы, музыка, познавательные сайты, фотографии, освоение полезных программ…

Домашний скалодром, появившись за несколько часов, сделался существенным расширением к уже тесному для подросших ребят спорткомплексу. На несколько лет он увеличил потенциал доступных в квартире физических нагрузок. Да и большая профессиональная боксерская груша помогла.

Мне хочется именно подчеркнуть принцип. Ведь всего не перечислишь. Каждый год, каждый месяц, каждый день что-то меняется. Динамичность – одна из ключевых черт развивающейся личности. И это одно из свойств жизни вообще.

Размеренные ритмы

Но динамика не означает спешки, суеты, хаотичности, поверхностности.

Сам я принадлежу к числу тех людей, которые десятилетиями читают и перечитывают книги, помещающиеся на трех небольших полках. Но мои дети гораздо более динамичны в плане потребности в новой информации. Стараясь создавать для них адекватные условия развития, я просто знаю: не надо спешить. Каждое развивающее занятие должно быть прожито полноценно, оно должно себя исчерпать или естественно перейти в новое качество, на новый этап.

Я стараюсь не ломать тех ритмов игр и прочих занятий, которые складываются у детей. Скорее, я подстраиваюсь под них. А если какие-то изменения необходимы, то стараюсь направить их мягко. Что значит «мягко»? Это значит: «не требую мгновенной смены ситуации». Почти всегда есть возможность детишек заранее подготовить, настроить, предупредить: «Нам скоро пора домой. Минут через пять. Потихоньку закругляйтесь кататься с горки…» Или так: «Полчаса еще можете поваландаться, а потом – ложимся спать. И не буяньте, пожалуйста, перед сном – уже поздно. Займитесь чем-нибудь спокойным… Чем? Ну, в лото поиграйте. Будете?»

По моим наблюдениям, осознанное выделение времени на «периоды перехода» от одних функций к другим существенно облегчает все процессы при «управлении» детишками. Психике нужно некоторое время, чтобы перестроиться. Начатые дела должны быть доведены до логического конца или до логической паузы. К свободе личности необходимо проявить уважение. Человеку будет удобнее, если у него есть время на то, чтобы спланировать свои дальнейшие действия…

Наш век часто предлагает совсем иные, гораздо более «ломаные» ритмы. Но почти всегда в наших силах их смягчать (хотя бы слегка), делать их более плавными и более размеренными. Для этого, в частности, полезно помнить не только о «сиюсекундных» обстоятельствах, но и о тех обстоятельствах, которые имеют стратегическое значение, которые имеют длительные ритмы и периоды. Я всегда считал, что для моих детей важны такие вещи, как психологическая комфортность ситуации, снижение стрессовых нагрузок, развитие самостоятельности, душевное спокойствие. И потому старался всегда занимать позицию помощника в трудном деле адаптации к ритмам современного социума.

Когда произносят слова «раннее ускоренное развитие», я удивляюсь и теряюсь. Давным-давно некая знакомая мама с энтузиазмом спросила нас с женой по поводу Алены (той было тогда 2 года): «Ну и насколько же вы опережаете средние нормы развития?!» Я не нашелся, что ответить. Я никогда не думаю с такой точки зрения. По-моему, куда спешить? Надо предоставить ребенку нормальные условия для развития, следить за динамикой его потребностей, общаться с ним нормально. И пусть он себе взрослеет в естественном для него режиме. У каждого свой индивидуальный путь в жизни, свои индивидуальные особенности личности. Мне кажется, развитие ребенка не должно превращаться в бег за олимпийскими рекордами.

Индивидуальный стиль

Разным детям нужны разные ритмы. Я стараюсь видеть это в своих детях, понимать их стиль функционирования.

Коля, например, с ранних лет отличался четкостью, точностью, упорядоченностью, организованностью. А Маша любит тянуть время, плавно и долго переходить от одного дела к другому, следовать своему настроению. Мне хорошо понятны оба этих подхода, так как каждый из них в некоторой степени присутствует в структуре моей личности. А вот с Тимой иначе. Он вечно ломает ритмы, внося непредсказуемость и настроение бурного течения жизни.

Соответственно всегда отличалось количество личных вещей (и порядок с них) у троих моих младших детей. У Коли: вещей минимум, они расположены в строгом порядке, который постоянно поддерживается и улучшается. У Маши: вещей море, порядка в них почти нет, но доченька довольно быстро находит при желании то, что ей нужно. У Тимы: вещей среднее количество, порядок в одном месте удивительно сочетается с полным хаосом в другом, динамика расположения изрядно связана с приходящими творческими идеями.

Я все эти годы стараюсь поддерживать индивидуальный стиль каждого из моих детей. Крошечного Колю надо было обязательно похвалить, когда он демонстрировал немного новый (еще более аккуратный и удобный!) порядок в ящике своего стола, где он расположил несколько принадлежавших ему блокнотов, карандашей, складной ножичек и коробку красок. Все лишнее Коля безжалостно выкидывал или отдавал.

А подросшего Тимоху нужно было понять, когда он смастерил очень оригинальную конструкцию из четырех угловых полочек на свой стол, а в воздухе подвесил на ниточке разукрашенную деревяшку. И ничего не надо было говорить по поводу царящего на его столе «творческого бардака».

Маше я до сих пор помогаю, когда она изредка собирается навести порядок в своих вещах. Одна она просто теряется в их огромном количестве. И я не тороплю доченьку выкидывать «лишнее». Ведь кто знает, что ребенку по-настоящему нужно?!

Участие детей

Я придаю большое значение такому фактору динамики развивающей среды, как собственная активность детей. И всячески поддерживаю все их разумные начинания. Если позволить ребенку самому стать творцом окружающей его каждый день обстановки, то он начинает к ней по-другому относиться, он входит с ней в гораздо более глубокие отношения. Ребенок может предложить и сделать многое. И это будет именно то, что соответствует данному конкретному этапу его развития.

Вот недавно Маша, проведя лето в большом загородном доме у друзей, воодушевилась и решила и наше скромное жилище привести в совершенно новое качество. Под руководством тринадцатилетней доченьки я разобрал антресоли, большой шкаф, два стеллажа, кухонный сервант, несколько полок. Все это ликвидировали. Многие хранившиеся там вещи выкинули, а для оставшихся хватило места. Из частей старой мебели я собрал удобный шкафчик для кухни и диван-сундук для Маши. Подвергся изменениям и весь остальной интерьер. Я просто помогаю дочке, советуюсь с ней во всех деталях.

Советоваться с детьми по всем вопросам изменения нашего творческо-игрового пространства – это принципиальный для меня момент. Даже совсем крохи могут иногда предлагать очень хорошие идеи. А уж старшие ребята – тем более. Мы обсуждаем и мои предложения, и предложения детей, ища оптимальные решения. Дети с ранних лет приучаются к ответственному подходу. Они учатся продумывать организацию обстановки в доме, в их личном пространстве (около личного стола и внутри него, на личных полках в шкафах). И я никогда не позволяю себе наводить порядок на их «индивидуальной территории». Разве что могу напомнить о такой необходимости.

Именно благодаря участию детей в формировании интерьера наш дом приобрел особый стиль, особое настроение. Хотя, конечно, есть у нас много, мягко говоря, недоделанного. Зато все время есть, куда развиваться.

Участие детей вносит изрядную долю «детскости» в развивающую среду. Ведь важно не только наполнить квартиру спортивными снарядами, развивающими играми, книжками, игрушками и всем таким прочим. Важно создать атмосферу, резонансную с детским восприятием, с детским стилем познания мира.

Вот, скажем, ремонт. Недавно Маша затеялась поклеить в прихожей новые обои. Это, действительно, назрело. Она организовала меня на то, чтобы развести клей, чтобы найти хранящиеся на антресолях обои, чтобы переместить из прихожей тумбочку и висящие куртки… Я специально вел себя максимально пассивно. Поэтому доченька позвала на помощь засидевшегося за компьютером брата. Он активно включился, взяв на себя основную роль и общее руководство.

Процесс пошел весело. Обои приклеивались не очень ровно. Коля утверждал, что это из-за того, что клей старый, а обои плохие. Но не беда! Мы смеялись, шутили, орали… Я скромно отрезал куски необходимой длины и подавал их стоящему на стремянке Коле. Маша активно мне содействовала.

Наверное, девять человек из десяти скажут, поглядев на нашу работу, что получилось плохо. А я не согласен! Для первого раза очень недурно! А кроме того, это эксперимент, это опыт, это проба своих сил, это практический урок. Я уверен, что в таком подходе есть большой смысл.

Параметры безопасности

Как-то в разговоре с выросшим Тимой у меня получилось кратко сформулировать принцип: «Сначала – обеспечить безопасность. Потом – подумать о развитии. Ну а уж после того, как обеспечено и первое, и второе, можно и поразвлечь детишек». Действительно, для меня всегда было именно так. Хотя реально все три данные момента в какой-то пропорции перемешаны и сосуществуют одновременно.

Аспекту безопасности я уделял довольно много внимания: в конструкции спорткомплекса, во всех играх и тренировках, в организации всего пространства квартиры.

По мере роста и развития ребенок учится понимать опасности окружающей среды. А сначала не знает ведь, что со стула падать больно, что булавка колет, а огонь жжет. На каждом этапе чадо нужно и подстраховать, и поучить, и предупредить. И в то же время не переборщить с опекой. А то еще привыкнет, что за него о его безопасности заботится кто-то другой. Где тут грань? Я искал ее в каждом конкретном случае. И старался адекватно уменьшать опеку по мере освоения ребенком той или иной ситуации.

Начинал я с устранения из среды слишком опасных элементов. Когда дома дети (причем дети, активно двигающиеся), ряд моментов нуждается в особом контроле. Например, мы убрали всякие торчащие в неподходящих местах острые углы мебели. Мы следили, чтобы сверху на малыша не могло упасть что-нибудь неподходящее. Кастрюли с супом кипели и стояли на наиболее удаленных от края газовой плиты конфорках. Обходя квартиру и дом на даче, я оглядывал интерьер взглядом человека, готового ко всякому. Шкафы, стеллажи, вешалки прибивал гвоздями к стенам или надежно привязывал. Зачем ждать, когда ребята уронят вешалку на себя?

Я внимательно следил за надежностью всех деталей спорткомплекса, за тщательностью привязывания канатов и веревок, за их истиранием со временем. То есть постоянный такой технический контроль.

Подумав, мы запретили детям ставить под спорткомплекс стулья и табуретки – если падать на них сверху, то это хуже, чем на пол. Да и столь заманчивая для ребятишек возможность прыгать со стула вдаль весьма травмоопасна. Стул может отъехать или опрокинуться в момент прыжка.

Некоторые запреты приходилось вводить начиная с какого-то этапа. Например, бегают дети из комнаты в комнату – от окна к окну. Пока они маленькие, подоконник представляет для них высоченный барьер. А вот когда они подросли, то шансов удариться в оконное стекло делается существенно больше. Поэтому я ввел правило: тормозить примерно в шаге от окна.

Малышей часто приходилось страховать. И не только во время лазания по спорткомплексу, но и при любых других сложных для них ситуациях. Честно говоря, я постоянно боялся за детей – особенно маленьких. Когда эти крохи лазают под потолком да еще перевешиваются вниз головой, у меня внутри все замирает. Я готов в любую минуту броситься их ловить.

Мне приходилось контролировать себя, чтобы не слишком страховать детей, чтобы они приучались сами оценивать опасность и следить за собой. Я вел разговоры об аккуратности и дисциплине на спорткомплексе, о внимательности друг к другу. Учил детей собранности и сосредоточенности.

Но проходило несколько лет – и мне уже и в голову не приходило страховать ребят в подобных ситуациях. Зато появлялись новые заботы. Главная из них – постоянные драки между Колей и Тимой. Лет на десять это было, пожалуй, самым сложным обстоятельством нашего семейного функционирования. Сыновья сцеплялись по много раз в день. Мирились, правда, довольно быстро. Но нервотрепка была почти постоянная.

Я знаю: бывают спокойные дети, за которыми не надо постоянно приглядывать. Я видел таких детей в других семьях. Маша тоже росла достаточно спокойной и осторожной. Но Тима и Коля не давали мне расслабиться много-много лет. Обо всех их буйствах можно было бы написать отдельную книгу. Я понимал: это бурлит энергия развития, так растут мужчины. Кто не растил буйных мальчишек, меня не поймут.

Однажды дошло у них дело до кидания друг в друга стульями. Я примчался с кухни и бросился между сыновьями – и летящий стул попал в меня. Вспоминать забавно, а тогда я буквально сходил с ума – боялся, что мальчишки нанесут друг другу серьезные травмы. Но, слава Богу, такого не произошло.

Помню, пришли мы как-то в гости к подружкам Алены. Тиме 9 лет, Коле 8 лет. Ядерный возраст! Немного освоившись, мои парни начинают двигаться по квартире более активно, постепенно входя в раж. Уже слышен звук чего-то бьющегося. Хозяйка дома охает: ребята разбили красивый глиняный колокольчик. Я рассыпаюсь в извинениях, слегка поругиваю сыновей, а про себя думаю: «Это ж надо! Повесить глиняный колокольчик на ниточке посередине комнаты да еще так низко! Как ее дочки умудрились до сих пор не разбить его?!»

А потом вижу: девочки в коридоре затеяли игру в бадминтон. И так мило и спокойно у них получается! Но я знаю: позволь я такое Тиме и Коле – тут же разбили бы ракетками все, что есть поблизости хрупкого. Характеры эмоциональные – быстро заводятся в игре и теряют контроль.

Долгие годы я был морально готов, что разошедшиеся детки разобьют все-таки оконное стекло. Даже прикидывал, что делать зимой в таком случае, где срочно доставать новое стекло. Мои опасения были столь велики, что, видимо, хорошо повлияли на степень убедительности моих разъяснений на данную тему. Однажды я даже применил к Алене, Тиме и Коле ремень – когда зашел в комнату, а по ней летали палки и клюшки.

Словом, один из основных подходов заключался в том, чтобы пресекать поведение, выходящее за рамки относительно безопасного. Разумеется, при этом мне далеко не всегда удавалось сохранять полное спокойствие. Наверное, сие плохо. Но по-другому не получалось. Возможно, другой человек на моем месте смотрел бы на все гораздо более спокойно и отстраненно. Я часто спрашиваю себя, не слишком ли много внимания уделял вопросам элементарной безопасности. Может быть, в чем-то и был перебор. Судить очень трудно.

Ну а самый главный вывод по данной теме, который я могу сделать, оглядываясь назад, такой: необходимо направлять буйную энергию детишек в возможно более контролируемое и относительно менее опасное русло. Чем я и занимался год за годом.

Второй вывод: целесообразно готовить детей к опасностям заранее (психологически и физически). Стопроцентной гарантии безопасности это, конечно не дает, но все же делается существенно легче.

Резюмируя, могу сказать, что о параметрах безопасности создаваемой для детей развивающей среды стоит, на мой взгляд, думать весьма существенно. Но подходить к данному вопросу нужно стараться разумно, а не по принципу страха. Здесь нет рецептов и четких схем. Для разных детей в разном возрасте все по-разному. То есть тоже динамичная ситуация.

Что такое безграничность?

Вот и подходит к концу эта книжка. Я постарался в ней, как мог, передать дух постоянного поиска различных форм организации развивающей среды и занятий в ней с детьми – как это происходило в нашей семье.

Когда я часто повторял слова «принцип безграничности», то не формулировал четко, что имею в виду. Мне кажется, интуитивно сие ясно любому. Я вообще не любитель строгих формулировок. Но все же, может быть, имеет смысл в конце книги еще немного поговорить о том, что я понимаю под принципом безграничности. Принципом, на который я действительно опирался на протяжении многих-многих лет в практике работы с детьми.

Для меня это, прежде всего, психологическая позиция в создании каждого конкретного элемента развивающей среды, во всех играх и занятиях с детишками.

Но мы также можем говорить о потенциальной безграничности возможностей ребенка, о безграничном разнообразии способов проведения спортивной тренировки, о безграничном числе способов игры в данный конкретный конструктор или с данной конкретной игрушкой… Мы можем удивляться вместе с ребенком безграничному многообразию жучков, бабочек, цветочков и листиков. Мы можем вместе с ребенком осваивать безграничное пространство красок, их оттенков и сочетаний – рисуя на листе бумаги или на холсте. Мы можем учиться видеть безграничность во всем и всегда.

Безгранично небо. Безгранично глубока капелька росы. Безгранично и неуловимо сочетание языков пламени в костре. Возможности простой прогулки по парку тоже безграничны. Все это наше отношение, наш способ видеть мир.

Суть в том, что как только я вспоминаю о принципе безграничности, мне сразу же делается легче находить и реализовывать все конкретные формы физических упражнений, интеллектуальных игр, дизайна квартиры, сочинения сказок… Я просто напоминаю себе, что «можно и так, и так, и эдак, и еще бесчисленным количеством способов». И вот мы уже не в крошечной квартирке на девятом этаже серого блочного дома, а в бескрайнем просторе творчества, в стихии звезд и мелодий, солнечных зайчиков и детского смеха. Стоит мне вспомнить о принципе безграничности – и сразу же гораздо легче настроиться на одну волну интереса с детьми, почувствовать их вектор развития, их ритм, их трудности.

Из моря возможностей мы выбираем лишь некоторые, отыскивая свой путь и путь для наших детей. Важно осознать, что мы вовсе не стиснуты со всех сторон абсолютно жесткими рамками. Большинство из них существует лишь в нашей психологии. Стоит хоть чуть-чуть в чем-то раскрепоститься, освободиться – и вот он, дивный простор!

Для лучшего ощущения принципа безграничности я придумал простое упражнение. Надо взять несколько десятков небольших камушков и по-разному раскладывать их – на столе, на полу, на одеяле. Сколько существует вариантов? Попробуйте их побольше. Выдумывайте новые, необычные, неожиданные для вас самих. А вы чувствуете между ними разницу? А теперь осознайте, пожалуйста, сколько еще вариантов существует! И как их отличают друг от друга мельчайшие нюансы! Поверните или переложите, или слегка сдвиньте один камушек – и вся композиция уже изменилась! Вот он – принцип безграничности.

Я не думаю, что можно как-то строго и логично сформулировать, что такое принцип безграничности. Но нам ведь нужен в первую очередь практический ориентир. А фактически – простое напоминание о том, что все мы и так очень хорошо понимаем и чувствуем с самого детства в глубине души. Безграничность! Слово-то какое! По-моему, оно прекрасно.

Вся данная книга – иллюстрация к педагогическим аспектам принципа безграничности. Он существует и реально работает. Каждый родитель, педагог, психолог, любой другой взрослый, который общается с детьми, может использовать сей ясный и четкий ориентир. А детишки всегда подскажут, правильно ли это делается.

Успехов вам и творческих открытий!