Червяк величия

– А-а-а!!! – заорал в ужасе кротенок. Ему почему-то сделалось очень-очень страшно.

– Ш-ш-ш, – успокаивающе зашипела гадюка.

А крыс понимающе улыбнулся и сказал:

– Конечно, бывает, что нервы не выдерживают. Когда все время имеешь дело с монстрами, сложно не бояться… Но я не боюсь ничего! Я столько монстров повидал, что мне на них просто плевать! Вы еще не знаете, какой я крутой путешественник! Я супергерой! Я вообще… э… самый лучший из всех! Вот!

Он сделал небольшую паузу. А потом повернулся к своим спутникам и продолжил в том же духе:

– Мне море по колено! Я отважный и мудрый! А вы мелюзга и мелочь. Вы ничтожные. А я великий! Я величайший в мире! Я вообще лучше всех!

Элизабет и Сырбор от удивления раскрыли рты. Они никак не ожидали таких оскорблений и таких глупых слов!

Но Прохор мгновенно сообразил: “Этот новый монстр нас гипнотизирует. Он внушает нам всякую чушь. Вот так червяк!”

Грум-Хрум продолжал все громче и громче:

– Я гениальный! Я самый уникальный во Вселенной! И я просто презираю вас всех! Я принадлежу к особой древней породе суперкрыс…

Элизабет грозно зашипела, перебивая его:

– Нет! Ш-ш-ш! Это я самая лучшая! А вы все дурачки! Это я круче всех и умнее всех! Я происхожу из особой древней породы королевских гадюк и королевских кобр! Я превосхожу абсолютно и безоговорочно любого из вас! Ш-ш-ш! Да вы передо мной просто ничтожества! Я вообще суперзмея…

Но ее перебил Сырбор. Он подпрыгнул на месте и заверещал:

– Нет! Нет! Это я! Я! Я! Лучше всех – это именно я! В одной моей шерстинке мозгов больше, чем в головах у вас у всех вместе взятых! Я суперкрот! Я крот-герой!!! Я просто потрясающий…

“Охо-хо… Как их всех придавило чувство собственного величия, – подумал Прохор. – И не понимают ведь, идиоты, что червяк внушает им дурацкие мысли. Не понимают, что на самом-то деле я здесь самый умный! Я суперхомяк! Конечно, таким ничтожным существам не понять моей высочайшей гениальности. Они даже таблицу умножения на 8 плохо знают. Они рядом со мной ничто…”

Хомяк еще некоторое время поразмышлял в таком же духе, не слушая споров гадюки, крыса и кротенка о том, кто из них самый лучший, самый умный, самый крутой и самый гениальный вообще.

А крупный белый червяк смотрел на них и улыбался. Он перестал ползти, а лишь слегка шевелился в проходе. И у него был очень довольный вид.

Прохор подумал: “Червяк – единственный, кто хорошо понимает, какой я самый-самый умный. Червяк понимает, что я лучше всех, что я наиболее развитый и мудрый из всего нашего отряда. Червяк – единственный, кто ценит меня по-настоящему!”

Хомяка просто распирало от радостного ощущения собственного величия. И ему очень захотелось показать своим спутникам, насколько он превосходит их умом и ученостью. Поэтому Прохор дождался паузы в криках крыса, кротенка и гадюки и веско молвил:

– Ничтожные! Послушайте мои мудрые слова! Восемь умножить на девять – семьдесят два!

И его мгновенно словно холодной водой окатило!

Морок, наведенный гнусным белым червяком, развеяло сразу и абсолютно. Хомяк снова мог рассуждать здраво и трезво.

И тогда он закричал во все горло на злого монстра:

– Восемью девять – семьдесят два!!!

Белый червяк перестал улыбаться, скорчил унылую рожу и даже слегка попятился назад по проходу. Ему явно было не по вкусу волшебство таблицы умножения на 8.

Но Прохор вперил в него взгляд и еще раз, теперь уже не спеша и четко, произнес:

– Восемью девять – семьдесят два.

Крупный белый червяк с досадой плюнул, скрипнул зубами, развернулся и быстро уполз вдаль по проходу. И скоро его уже не стало видно за поворотом.

– Уф! – потряс головой Грум-Хрум. – Что-то меня заглючило, похоже… Что-то я какую-то чушь нес… Простите меня, пожалуйста.

– Это было гипнотическое воздействие коварного и могущественного монстра, ш-ш-ш. Я тоже извиняюсь, конечно, ш-ш-ш, за ту чушь, которую я несла… – подала голос Элизабет.

– Ужас какой-то! – вздохнул Сырбор. – Никогда бы не подумал, что буду такую ерунду думать и говорить! Удивительно! Хорошо хоть, что хомяк прогнал монстра с помощью таблицы умножения! Молодец, хомяк! Здорово, что ты оказался устойчив к гипнозу червяка!

– На меня он тоже подействовал, – признался Прохор. – Только я не успел вслух свои мысли высказать. А потом мне захотелось похвастаться, как здорово я знаю таблицу умножения на 8. Вот и получилось случайно разрушить злое колдовство злого монстра…

Они еще немного пообсуждали коварство крупного белого червяка, обладающего столь мощной гипнотической силой. А потом двинулись дальше.

Скоро проход привел их в просторный зал с тремя дверями в дальнем конце.

Отряд остановился.

Внезапно из ниши в стене, расположенной слева от входа в зал, выскочил тот же самый крупный белый червяк. Он там прятался и поджидал путников. Теперь он снова улыбался.

Не успели друзья отреагировать, как монстр стал увеличиваться – быстро-быстро. И скоро сделался ростом до потолка, а по толщине – почти от одной стены до другой. Фактически, он заполнил собой почти весь зал.

– Ха-ха-ха! – громогласно захохотал червяк. – Вы ничтожные, глупые, мелкие и слабые зверюшки! А я супермонстр! Крот Глюк не зря выбрал меня для охраны его сокровищ! Вам со мной никогда не справиться, я вас тут слопаю моментально…

Но хомяк и его друзья не дрогнули. Они уже знали, что надо делать.

– Восемь умножить на девять – семьдесят два, – спокойно произнес Прохор твердым голосом.

– Восемью девять – семьдесят два, ш-ш-ш, – прошипела Элизабет.

– Восемью девять – это семьдесят два! – ощетиниваясь, крикнул Грум-Хрум.

– Восемь умножить на девять – семьдесят два, – пискнул Сырбор, которому снова стало очень-очень страшно. Однако он пересилил свой страх и не показывал его. Он не хотел радовать злого монстра.

И крупный белый червяк растаял в воздухе. Буквально за несколько секунд он исчез. Дорога вперед снова была свободна.

Друзья весело посмотрели друг на друга. А затем направились в дальний конец зала к трем закрытым дверям.