Начало приключения

День был дождливый, осенний, холодный, унылый… Но хомяка в норе это абсолютно не волновало. Он бродил по своим комнатам, коридорам и кладовкам, с наслаждением размышляя о больших запасах еды, которые успел сделать на зиму.

Хомяка звали Прохор. Он жил в лесу под раскидистым кустом рябины в своей старинной родовой норе, перешедшей к нему по наследству от родителей. Жил в сытости и довольстве.

Его многочисленные кладовые были заполнены овощами, зернами, семенами, орехами, сушеными грибами и ягодами, сухарями, нежным вкусным сеном и банками консервированного земляничного компота…

Несколько комнат в норе целиком отводились под библиотеку. Шкафы с интересными сказками и другими книжками стояли ровными рядами. Хомяк любил читать. Особенно много времени Прохор посвящал чтению долгими и холодными зимними месяцами, когда он совсем не выходил из своего дома, засыпанного глубоким снегом.

Еще, конечно, в нору было проведено кротовое отопление – как и в большинство благоустроенных жилищ в том лесу. Горячая вода от глубинного геотермального источника текла по трубам и согревала батареи в комнатах, в коридоре и на кухне. Поэтому даже в самые суровые морозы в норе у хомяка всегда было тепло.

С улицы доносился шум дождя, стук капель по опавшим листьям и по лужам. Заунывный вой ветра да редкие крики ворон дополняли осеннее ощущение неуютности и промозглости.

Но это происходило снаружи. А в норе Прохору было хорошо и уютно. Он привычно поглаживал лапкой свое упитанное пузико и рассеяно прислушивался к звукам леса, доносившимся через закрытую дверь, ведущую на улицу.

Затем хомяк решил выглянуть на свежий воздух. Ему вдруг захотелось немного проветриться, посмотреть на дождь, на голые березы и рябины, на лужи и на унылое осеннее небо.

Открыв дверь, хомяк увидел странствующего крыса, которого звали Грум-Хрум. Тот стоял посреди неглубокой лужи на задних лапах и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Его голый длинный хвост вяло подергивался в холодной воде. По усатой морде стекали дождевые капли.

“Надо бы предложить ему обогреться и обсушиться – в тепле, рядом с батареей отопления”, – подумал Прохор неуверенно. Однако он не очень хотел пускать мокрого и грязного крыса в свою чистую, сухую, аккуратную и уютную нору…

Между тем Грум-Хрум заметил хомяка, повернул к нему голову и подмигнул. А затем спросил весело:

– Что, наскучило сидеть в уютной и теплой норе? Хочется путешествий и приключений? А? Хочется сразиться с каким-нибудь чудовищем на краю света – и победить? Да?

– Э-э-э… – растерялся Прохор. В первый момент он даже не нашелся, что ответить. Ему действительно хотелось немножко приключений… Но не в сыром и холодном лесу! И безо всяких чудовищ и сражений! Он же всего лишь слабый, скромный, маленький хомяк…

Про Грум-Хрума ходили странные слухи. Многие не верили, что он обычный дикий крыс. А предполагали в нем нечто волшебное или даже инопланетное… Он вечно бродил туда и сюда, пропадал где-то целыми месяцами, своей норы не имел, запасов еды на зиму не делал, ночевал где придется…

При этом Грум-Хрум отличался удивительной эрудицией, знал кучу интересных историй и был великолепным собеседником. С ним всегда было интересно. Обитатели леса любили странствующего крыса за веселый и добрый нрав, за его вежливость и интеллигентность.

– Как тебе не холодно?! – наконец молвил хомяк, избегая прямого ответа на вопрос о приключениях и еще не решаясь пригласить крыса обсушиться и погреться в своей теплой и сухой норе.

– А я закаленный, – небрежно ответил Грум-Хрум. – Настоящая странствующая крыса не должна бояться ни холода, ни сырости, ни жары, ни голода, ни усталости… В данный момент я просто наслаждаюсь приятной прохладной погодкой и с удовольствием мокну под дождем в луже.

“Ну и хорошо, – подумал Прохор. – Не надо его в нору приглашать”.

А вслух хомяк спросил:

– Собираешься в какое-то новое путешествие?

Не успел крыс ответить, как из густой пожухлой травы показалась голова гадюки Элизабет. Она прошипела:

– Ш-ш-ш. А я тоже скучаю что-то, ш-ш-ш.

Затем гадюка выползла из травы целиком и свернулась в кольца неподалеку от лужи, на сыром трухлявом бревне, наполовину вросшем в мох.

Элизабет была странной змеей. Она утверждала, что ведет свой род от древних индийских королевских кобр – а потому в ней тоже течет королевская кровь. Кроме того, она принципиально не охотилась на лягушек, птичек, ящериц и грызунов, а питалась в основном кашами и грибами.

Жила эта гадюка в утепленной, благоустроенной и очень комфортабельной норе, расположенной под кучей больших камней. Но она не боялась и холодной сырой погоды – так как была гладкой и хладнокровной. Хотя в зимние морозы, конечно, по лесу не ползала, а сидела у себя дома.

В лесу Элизабет держалась особняком. Она объясняла это так: “Я не простая гадюка, а королевская гадюка. Известно с давних пор, что особы королевской крови всегда как бы особенные. Мой жизненный путь – это сложная извилистая линия судьбы. Наверное, я одна такая на свете вообще… Я необычная…”

Конечно, лесные жители считали ее слегка высокомерной. И поэтому не очень-то с ней дружили. Но и побаивались слегка: как-никак, гадюка все же, ядовитая и опасная змея.

– Эй! Я уже придумал приключение для всех нас! – раздался веселый голос из кротовины неподалеку. Через отверстие на поверхность, разбрасывая сырые опавшие листья, вылез молодой шустрый кротенок, которого все знали под именем Сырбор.

– И что же это за приключение? Ш-ш-ш, – спросила Элизабет, неспешно повернув голову его сторону.

Грум-Хрум и Прохор тоже уставились на кротенка, ожидая дальнейших разъяснений.

– Подземные сокровища, – коротко и ясно сформулировал суть дела Сырбор, усаживаясь рядом с кротовиной на мох.

– Хм, – недоверчиво хмыкнул крыс.

– И далеко? – поинтересовался хомяк.

– Расскажи, пожалуйста, поподробнее… Ш-ш-ш… – попросила гадюка.

– Я расскажу, – кивнул кротенок. – Но это долгая история. И это вообще-то секрет. Вдруг кто-нибудь подслушает? Надо всем вместе забраться в какое-нибудь укромное место и там все подробно обсудить.

– Эх… Давайте в моей норе тогда уж устроим совещание, – несколько неохотно предложил Прохор. – В моей норе тепло и сухо. И я вас чаем угощу.

Скоро все компания, тщательно вытершись большими махровыми полотенцами, удобно расположилась в просторной хомячьей гостиной. Они молча пили чай с клюквенным вареньем. И не спешили начинать обсуждать вопрос о сокровищах…

Гадюка мечтательно закрыла глаза, размышляя о чем-то своем. Крыс без стеснения налегал на клюквенное варенье. Кротенок явно немного смущался и не знал, как лучше приступить к разговору. А хомяк деловито подливал всем чай, а про себя размышлял о том, что так никаких запасов не хватит, если часто гостей приглашать…

Наконец Сырбор молвил:

– Это древняя кротовая история. Но прежде, чем я вам ее расскажу, надо выяснить одну важную вещь. Знает ли кто-нибудь из вас таблицу умножения на 8 всю наизусть? Без нее нам сокровища не добыть.

Крыс озадаченно поднял брови и удивленно пошевелил усами.

– Нет, я не знаю. Я не по науке специалист, а по путешествиям, – ответил он.

– Ш-ш-ш… Всех особ королевской крови в детстве учат математике. Поэтому и я знала когда-то таблицу умножения, ш-ш-ш… Но сейчас уже забыла совершенно… – прошипела змея, глядя в свою кружку с чаем.

А хомяк, поглаживая себя по пузику, медленно продекламировал:

Восемь умножить на один – восемь.

Восемь умножить на два – шестнадцать.

Восемь умножить на три – двадцать четыре.

Восемь умножить на четыре – тридцать два.

Восемь умножить на пять – сорок.

Восемь умножить на шесть – сорок восемь.

Восемь умножить на семь – пятьдесят шесть.

Восемь умножить на восемь – шестьдесят четыре.

Восемь умножить на девять – семьдесят два.

Восемь умножить на десять – восемьдесят.

В наступившей после этого уважительной тишине было слышно лишь тиканье больших настенных часов и доносившееся с улицы шуршание дождя. Все молчали и думали. Сокровища, таблица умножения, неведомые подземные приключения…

– Ш-ш-ш… Как хорошо ты знаешь математику, оказывается… – прошептала гадюка.

– Чтобы делать запасы на зиму и потом их разумно расходовать, знание математики просто необходимо, – усмехнулся хомяк. – Среди моих книг есть много учебников и задачников…

– Хорошо, – перебил его Грум-Хрум. – Мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз. А сейчас нам важно сосредоточиться на сокровищах и на подготовке к приключению. Мы поняли, что с таблицей умножения на 8 проблем у нас нет. Что дальше?

– А вдруг хомяк просто выпендривается? Вдруг он просто из головы наугад все это рассказал? Надо его проверить! – предусмотрительно молвил Сырбор.

Прохор еще раз усмехнулся, встал, вышел из гостиной, нашел в соседней комнате в книжном шкафу учебник по математике и вернулся назад. Затем он открыл учебник на нужной странице и передал его кротенку.

– Проверяй, – сказал хомяк.

И еще раз спокойно перечислил по порядку все примеры из таблицы умножения на 8:

Восемью один – восемь.

Восемью два – шестнадцать.

Восемью три – двадцать четыре.

Восемью четыре – тридцать два.

Восемью пять – сорок.

Восемью шесть – сорок восемь.

Восемью семь – пятьдесят шесть.

Восемью восемь – шестьдесят четыре.

Восемью девять – семьдесят два.

Восемью десять – восемьдесят.

Остальные заворожено слушали.

Когда хомяк произнес последний пример, Сырбор закрыл учебник и подтвердил:

– Да. Все правильно. Безукоризненно.

Они еще немного молча попили чаю. А потом Элизабет произнесла, обращаясь к кротенку:

– Ш-ш-ш. Пора уже приступить к серьезному разговору. Расскажи нам о сокровищах теперь подробно. Ш-ш-ш.

– Это будет долгий рассказ… – начал Сырбор. – Это древняя кротовая история…